Гражданское право. Часть2. (fb2)

- Гражданское право. Часть2. 1.81 Мб, 572с. (скачать fb2) - Евгений Алексеевич Суханов

Настройки текста:



Гражданское право: В 4 т. Том 2: Вещное право.  Под ред. Е.А.Суханова.

Посвящается 250-летию Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова


Наследственное право.

Исключительные права.

Личные неимущественные права:

Учебник. 3-е издание, переработанное и дополненное.

Глава 18. Общие положения о вещном праве

§ 1. Понятие вещного права

1. Вещное право как подотрасль гражданского права

Вещное право открывает собой Особенную (специальную) часть гражданского права. Оно охватывает нормы о правах лиц на вещи — традиционные и наиболее распространенные объекты гражданских правоотношений. Возникающие на их основе субъективные вещные права оформляют и закрепляют принадлежность вещей (материаль­ных, телесных объектов имущественного оборота) субъектам граж­данских правоотношений, иначе говоря, статику имущественных от­ношений, регулируемых гражданским правом.

Этим они отличаются от обязательственных прав, оформляющих переход вещей и иных объектов гражданских правоотношений от одних участников (субъектов) к другим (динамику имущественных отношений, т.е. собственно гражданский оборот), а также от исклю­чительных прав, имеющих объектом нематериальные результаты твор­ческой деятельности либо средства индивидуализации товаров. Нор­мы о вещных правах составляют самостоятельную подотрасль граж­данского права — вещное право, изучение которого становится предметом особого раздела курса гражданского права.

Установление прав конкретных лиц на вещи как основные, глав­ные объекты экономической деятельности составляет важнейшее ус­ловие функционирования всякого хозяйства, основанного на нача­лах свободного товарообмена (децентрализации). Поэтому субъек­тивное вещное право, и прежде всего право собственности, как отмечал И.А. Покровский, «отнюдь не является для человечества исконным и, так сказать, прирожденным: оно созидалось с трудом путем медленного исторического процесса. Оно было одним из пер­вых требований развивающейся личности, и создание его явилось в реальной исторической обстановке прошлого важнейшей победой для этой последней»1, обеспечив материальную основу для всей ее деятельности.

В рамках частного хозяйства одни лица присваивают соответ­ствующие вещи, относясь к ним как к своим собственным, а для всех других лиц эти вещи становятся чужими. При этом фактичес­кие (экономические) отношения присвоения рассматриваются как отношения собственности. С помощью различных имущественных, прежде всего вещных прав они получают юридическое оформление. Типичным правом такого вида является право собственности на вещь, которое действительно становится основным, центральным вещным правом.

Однако одним правом собственности, по словам И.А. Покров­ского, «мог бы удовлетвориться только разве самый примитивный экономический быт»2. Таковыми, например, были феодальные отно­шения землепользования, юридически оформлявшиеся путем при­знания нескольких прав собственности разных лиц (сюзерена и его вассалов) на один и тот же земельный участок. Одновременная реа­лизация этих прав не могла не приводить к конфликтам между «вер­ховным» и «подчиненным» собственниками и свидетельствовала о неодинаковом, различном характере (содержании) их прав собствен­ности.

Хозяйственное же развитие неизбежно потребовало таких юри­дических форм, которые обеспечивали бы экономически необходи­мое и вместе с тем юридически защищенное участие одного лица в праве собственности другого. Это касалось прежде всего земельной собственности: естественная ограниченность ее объектов в сочетании с монополией частных собственников стала препятствием для их ши­рокого хозяйственного использования. Поэтому с развитием и услож­нением товарного хозяйства в континентальной Европе была едино­душно отвергнута обоснованная глоссаторами и постглоссаторами для времен феодализма идея «разделенной», или «расщепленной соб­ственности». Она получила здесь замену в виде разработанной гер-

      1  Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права (Серия «Классика

российской цивилистики»). М., 1998. С. 192.

2   Покровский И.А. Указ. соч. С. 207.

 маyскими пандектистами в XVIII-XIX вв. теории ограниченных вещ­ных прав1.

В силу исторических причин категория вещных прав была вос­принята именно в континентальной правовой системе, и прежде всего в германском гражданском праве. Она отсутствует в англо-американ­ском праве, которое, следуя собственным консервативным традици­ям, выработало вместо этого систему «прав собственности», главным образом в отношении недвижимости. Они могут быть срочными и бессрочными, неограниченными и ограниченными, более «сильны­ми» и относительно «слабыми», передаваемыми или непередаваемы­ми по наследству и т.д. Применительно к земельной собственности здесь вообще считается, что ее субъектам принадлежат не сами зе­мельные участки (вещи), а лишь юридические титулы на них (estate), поскольку земля может принадлежать лишь «короне» (высшей пуб­личной власти), а «полная собственность» (full ownership) возможна лишь в отношении движимого имущества. Такие «титулы собствен­ности» не только весьма разнообразны по характеру и содержанию, но и могут одновременно принадлежать различным лицам в отноше­нии одного и того же объекта, причем как по «общему праву» (common law), так и по «праву справедливости» (law of equity)2.

Многие из них по сути могли бы рассматриваться как аналоги ограниченных вещных прав, если бы не их вполне самостоятельный, а не производный от единого права собственности характер и отме­ченная возможность одновременного «сосуществования» в отноше­нии одного и того же объекта. Некоторые же из них, например пра­во временного пользования земельным участком (leasehold estates во всех разновидностях), в европейском континентальном праве рас­сматривались бы как обязательственные права (в данном случае — аренда). Таким образом, в этой системе координат традиционная ев­ропейская юридическая характеристика имущественных прав как вещных (или, напротив, обязательственных) не имеет смысла.

 Подробнее об этом см., например: Венедиктов А.В. Государственная социа­листическая собственность // Венедиктов А.В. Избранные труды по гражданскому пра­ву. В 2 т. Т. II (Серия «Классика российской цивилистики»). М., 2004. С. 116—122; Руба­нов А.А. Проблемы совершенствования теоретической модели права собственности //Развитие советского гражданского права на современном этапе. М., 1986. С. 106—110.

2  В результате, например, одновременно двое могут иметь «неограниченное пра­ во собственности» (по «общему праву») на один и тот же земельный участок, третий может иметь на него же ограниченное по времени «право собственности», четвер­тый — «будущее право собственности», а пятый — «право собственности» по «праву справедливости» (см.: ReimannM. Einfuehrung in das US-amerikanische Privatrecht. 2. Aufl. Miinchen, 2004. S. 131-132).

В отечественном гражданском праве вещные права вначале были известны под названием «неполных прав собственности» (т. X ч. 1 ст. 432 Свода законов Российской империи), а затем, в принятом во времена нэпа ГК РСФСР 1922 г., они были названы общепринятым термином. Однако в советский период в связи с национализацией земли и большинства других объектов недвижимости, а также уста­новлением планово-организованного имущественного оборота на­добность в категории вещных прав отпала: уже в ГК 1922 г. было на­звано лишь три таких права, а при проведении кодификации граж­данского законодательства в начале 60-х гг. XX в. эта категория была полностью ликвидирована и вещное право даже формально было сведено к праву собственности1.

В результате этого не только специальные научные исследования данной проблематики, но и сама терминология вещного права надол­го исчезли из отечественной цивилистики. С возрождением назван­ной категории в законах о собственности 1990 г., а затем и в новом Гражданском кодексе РФ оказалось, что в теории российского граж­данского права отсутствует единая трактовка вещных прав. Более того, до сих пор можно встретить сомнения в необходимости этой ка­тегории и предложения о переходе к «сложноструктурным моделям права собственности»2, т.е. о возврате к феодальной идее «расщеплен­ной собственности» (чему немало способствует и неоправданно уси­лившееся в 90-е гг. прошлого века влияние англо-американских под­ходов). Данное положение является прямым следствием забвения учения о вещных правах и вызванной этим недооценки его значения в регулировании современных имущественных отношений.

Исключение составляло искусственно созданное для нужд огосударствленной

плановой экономики «право оперативного управления», символизировавшее отно­сительную имущественную самостоятельность государственных юридических лиц

(ст. 21 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. и ст. 93-1 ГК РСФСР 1964 г., введенная в него лишь в 1987 г.). Однако в тогдашней литературе оно не рассматривалось как вещное право, поскольку вслед за законом юристы избегали этой терминологии (см., например: Иоффе О.С. Советское граждан­ское право. М., 1967. С. 400).

См., например: Богданов Е.В. Моделирование права собственности в граждан­ском законодательстве Российской Федерации // Государство и право. 2000. № 11; Савельев В.А. Сложноструктурные модели римской собственности и российское право собственности // Древнее право (Jus Antiquum). 2001. № 1 (8).


2. Понятие и признаки вещных прав

Вещные права характеризуются следующими основными чертами. Во-первых, они устанавливают непосредственное господство лица над вещью, а не над поведением другого, обязанного лица (что характерно для обязательственных прав). Они юридически оформляют непосред­ственное отношение лица к вещи, дающее ему возможность использо­вать данную вещь в своих интересах без участия иных лиц (независимо от совершения ими каких-либо действий). В обязательственных отно­шениях управомоченное лицо может удовлетворить свой интерес лишь с помощью определенных действий обязанного лица (по передаче иму­щества, производству работ, оказанию услуг и т.д.).

Во-вторых, юридическую специфику вещного права составляет его абсолютный характер. Ведь оно определяет связи управомоченного лица со всеми другими (третьими) лицами, а не с конкретным обя­занным лицом (что характерно для обязательственных прав, являю­щихся в силу этого относительными по своей юридической приро­де). Абсолютность вещных прав обусловлена как раз тем, что они закрепляют отношение лица к вещи, а не к другим лицам, исключая для них возможность препятствовать управомоченному лицу в ис­пользовании вещи либо воздействовать на вещь без его разрешения.

В-третьих, абсолютный характер вещных прав делает необходи­мой их гражданско-правовую защиту с помощью особых вещно-пра-вовых исков, которые также могут быть направлены против любых лиц, поскольку любое лицо может стать нарушителем вещного пра­ва (тогда как нарушителем обязательственного права может стать только конкретное обязанное лицо, к которому и будет обращен со­ответствующий обязательственно-правовой иск). Правда, по наше­му праву вещно-правовой иск во многих случаях может предъявить и субъект обязательственного, а не вещного права (если он обладает правомочием владения в отношении конкретной вещи). Однако субъект вещного права в этом своем качестве не сможет воспользо­ваться обязательственно-правовым иском в его защиту1.

1 Попытки собственников использовать для защиты своего права иски о призна­нии недействительными сделок, в которых они не участвовали, были признаны не­обоснованными Конституционным Судом РФ (подробнее о защите вещных прав см. § 1 гл. 25 настоящего тома учебника). Такая возможность предусмотрена законом лишь для собственников имущества унитарных предприятий, что также свидетель­ствует об искусственном характере имущественной обособленности последних.

Объектом вещных прав могут служить только индивидуально оп­ределенные вещи, а потому с гибелью соответствующей вещи автома­тически прекращается и вещное право на нее. Объектом же обяза­тельственного права является поведение обязанного лица — должни­ка, причем обязанность последнего может переходить к другим лицам в порядке правопреемства даже после смерти гражданина или пре­кращения юридического лица. Объектом вещных прав не могут быть не только другие (обязательственные) права, т.е. по сути — поведе­ние обязанных лиц, но и вещи, определенные родовыми признака­ми, ибо осуществление хозяйственного господства невозможно в отношении не индивидуализированного, абстрактно представляемо­го имущества. Данное положение составляет четвертую важную чер­ту вещных прав.

Перечисленными признаками в отечественной литературе обыч­но исчерпывается характеристика вещных прав. В действительности все они обладают еще одним важным свойством, традиционно отме­чаемым прежде всего в германской цивилистике, основанной на по­стулатах пандектного права. Из абсолютного характера вещных прав, проявляющегося в отношении всех третьих лиц, которые дол­жны быть поэтому четко осведомлены о содержании и видах таких прав, вытекает необходимость исчерпывающего определения в законе как видов (перечня) вещных прав, так и их содержания.

В связи с этим перечень (виды) и содержание вещных прав импера­тивно, исчерпывающим образом (numerus clausus) определяются зако­ном, исключающим какие-либо возможности появления новых, неизвестных ему видов вещных прав либо какого бы то ни было из­менения их содержания1. В договорных же (обязательственных) от­ношениях стороны могут создать права, не предусмотренные ника­ким законом (п. 1 ст. 8 ГК), а содержание обязательственных прав, возникающих из договоров, обычно определяется усмотрением сторон, которые могут варьировать его в конкретных ситуациях. Например, арендатор в зависимости от соглашения с арендодателем может иметь или не иметь правомочие распоряжения арендованным имуществом (путем сдачи его в субаренду, осуществления его перенайма, отдачи арендных прав в залог и т.п.) (п. 2 ст. 615 ГК), тогда как обладатель сервитутного или залогового права никоим образом не может изменить его содержание даже по соглашению с собственником вещи.

1 В германской литературе это положение обычно характеризуется как действие двух основополагающих принципов вещного права: «принудительная типизация прав» (Typenzwang) и «фиксирование (закрепление) типизации содержания прав» (Typenfixierung) (см.: BaurF., BaurJ.F., StuernerR. Lehrbuch des Sachenrechts. 16. Aufl. Mlinchen, 1992. S. 3-4; WolfM. Sachenrecht. 16. Aufl. Miinchen, 2000. S. 11; Westermann H.P. BGB-Sachenrecht. 10. Aufl. Heidelberg, 2002. S. 4; u.a.). В отечественной литера­туре значение принципа «numerus clausus» для разграничения вещных и обязатель­ственных прав было отмечено М.М. Агарковым в книге «Обязательство по совет­скому гражданскому праву» (см.: Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. I. M., 2002. С. 206).

По прямому указанию закона (п. 1 ст. 336 ГК) объектом залогового права могут быть обязательственные права (например, по «бездокументарным ценным бумагам»), но в силу отсутствия такого указания на «бездокументарные ценные бумаги» даже по воле участников правоотношения невозмож­но установить иное вещное право (например, сервитут). В этом состо­ит пятая черта вещных прав, традиционно игнорируемая в отечествен­ной литературе. Между тем данный признак вещных прав наиболее чет­ко отграничивает их от обязательственных прав. Суммируя изложенное, можно сказать, что

вещным правом является абсолютное субъективное гражданское право лица, предоставляющее ему возможность непосредственного гос­подства над конкретной вещью и отстранения от нее всех других лиц, защищаемое специальными гражданско-правовыми исками.

Таким образом, вещные права получают свой, особый правовой режим, отличный от режима их традиционного «антипода» — обяза­тельственных прав. Принято считать, что различие вещных и обяза­тельственных прав имеет исторические корни в сложившемся еще в римском частном праве различии «вещных» (actio in rem) и «личных» (actio in personam) исков, т.е. обусловлено особенностями защиты этих прав. Однако в нашем праве это различие, к сожалению, суще­ственно нивелировано законом, допускающим предъявление вещно-правового иска субъектами не только вещных, но и ряда обязатель­ственных прав (ст. 305 ГК)1.

1 Оно оказалось в большей мере присущим англо-американскому праву, по­скольку на нем основано деление имущества на «реальное» (real property), к которо­му относится недвижимость, и «личное» (personal property), т.е. движимое имущество, причем последнее разделяется на собственно вещи (choses in possession — «вещи во владении») и различные права (choses in action — «вещи в требовании», напоминаю­щие римские res incorporates — «нетелесные вещи»).


По объектам, а также по содержанию и способам защиты вещные права отличаются и от абсолютных по своей юридической природе исключительных прав, оформляющих отношения «интеллектуальной собственности»1, и от относительных корпоративных прав, оформля­ющих конкретные связи участников юридического лица друг с дру­гом и с созданной ими корпорацией.


3. Объекты вещных прав

По общему правилу объектами вещных прав признаются только вещи, причем индивидуально определенные. Объектом обязательствен­ных прав могут быть и вещи, определенные родовыми признаками (обязательство поставить определенное количество однородных то­варов), и даже часть вещи (например, при найме комнаты или ее ча­сти (койки) на время дачного или курортного сезона либо в случае известного обязательства шекспировского героя «отдать полцарства за коня»). Для вещных прав такая ситуация исключается, ибо данные абстрактные объекты не могут находиться в чьем-либо конкретном владении и стать предметом хозяйственного господства2.

Вместе с тем развитие имущественного оборота привело к тому, что объектами ряда сделок теперь являются не только отдельные вещи, но и целые имущественные комплексы (например, имущество предприятия), в состав которых наряду с вещами входят также иму­щественные права и даже обязанности (долги) их владельцев. Кро­ме того, имущественные права (например, удостоверенные «бездоку­ментарными ценными бумагами») стали объектом таких сделок, ко торые ранее совершались лишь в отношении вещей (договоров куп­ли-продажи, залога и др.). Такое положение иногда приводит ис­следователей к выводу о возможности признания права собственно­сти (или другого вещного права) на обязательственные права, что в свою очередь вызывает сомнения в сохранении своего значения этим важ­ным признаком вещных прав и в целом в необходимости дальнейше­го использования этой традиционной гражданско-правовой категории.

 В американском праве «интеллектуальная собственность» считается особой разновидностью прав собственности. Однако эти последние не являются вещно-правовыми  в европейском понимании, поэтому и с данной позиции характеристика«интеллектуальной собственности» как вещного права является ошибочной. Подроб­нее об этом см. § 3 гл. 29 настоящего тома учебника.

Допускаемое отечественным законодательством право собственности на ком­

нату в коммунальной квартире не только является следствием крайней остроты жи­лищного вопроса, но и не учитывает необходимости постоянной эксплуатации та­ким собственником «мест общего пользования», принадлежность которых другим ли­цам препятствует нормальному использованию «основного объекта» и наглядно

показывает его фактическую, а не только юридическую непригодность для самосто­ятельного функционирования в качестве объекта права собственности (см. также § 2 гл. 11 т. I  настоящего учебника).

Однако практические попытки пренебрежения спецификой вещ­ных прав неизбежно ведут к негативным последствиям. Так, при­менение вещно-правового способа защиты в виде иска об «истре­бовании» (возвращении в натуре) бездокументарных акций, находящих­ся у незаконных владельцев, во многих случаях оказывается безрезультатным: такие акции, даже рассмотренные в качестве «бесте­лесных вещей», не будучи индивидуально определенными объектами, смешиваются на счете приобретателя с другими аналогичными акция­ми того же эмитента, в силу чего исключается возможность их последу­ющего истребования первоначальным владельцем (собственником), так как новый приобретатель всегда может утверждать, что речь идет о дру­гих акциях, вполне законно приобретенных им у другого отчуждателя.

Такая ситуация является прямым следствием отождествления сначала законодателем (ст. 2 и 18 Федерального закона «О рынке цен­ных бумаг»), а затем и правоприменительной практикой правового режима ценных бумаг как документов (индивидуально определенных вещей) и «бездокументарных ценных бумаг», в действительности яв­ляющихся лишь способом фиксации соответствующих обязатель­ственных и (или) корпоративных прав (ст. 149 ГК). Зафиксирован­ные подобным образом права не могут и не должны защищаться вещно-правовыми способами, поскольку для этого предназначены обязательственно-правовые (иск о возмещении причиненных убыт­ков) либо общеправовые (иск о признании права) способы защиты. Не случайно, например, в силу п. 4 ст. 454 ГК к отношениям по воз­мездному отчуждению (переходу) прав нормы о купле-продаже вещей применяются, только «если иное не вытекает из содержания и харак­тера этих прав».

Как уже отмечалось ранее1, при исчезновении документарной формы исчезают и функции, традиционно присущие ценным бума гам: они переходят к депозитариям, с которыми (как и с обязанны­ми по таким «ценным бумагам» лицами) «обладатели» «бездокумен­тарных ценных бумаг» находятся в обязательственных отношениях. Однако происшедшая замена вещных отношений обязательственны­ми, к сожалению, не учитывается ни законодательством о ценных бу­магах, ни правоприменительной практикой.

 1 См. § 3 гл. 11 т. I настоящего учебника.


Что же касается нахождения прав в составе имущественных ком­плексов — объектов права собственности или других вещных прав, то следует иметь в виду условность такой квалификации. Прежде все­го «имущество» обычно составляет единый комплекс лишь для целей оборота, т.е. в обязательственных отношениях (например, при совер­шении сделок по продаже или аренде предприятия) либо в случаях универсального правопреемства (при прекращении существования одного из субъектов в ситуации реорганизации юридических лиц или наследования после смерти гражданина). Так, паевые инвестицион­ные фонды выступают в качестве единых имущественных комплек­сов только как объект договора доверительного управления, заклю­чаемого их совладельцами с управляющей компанией1. Это же относится и к предприятию как имущественному комплексу, высту­пающему в качестве единой недвижимой вещи (п. 1 ст. 132 ГК) при его продаже и аренде. При непосредственной эксплуатации (ис­пользовании) имущества предприятия его собственником (субъектом иного вещного права), т.е. в статике имущественных отношений, сразу же выявляются особенности правового режима отдельных со­ставляющих его объектов.

Более того, даже при передаче таких комплексов uno actu (по од­ной, единой сделке), например при продаже или аренде предприятия, переход прав на каждый из составляющих их объектов все равно осу­ществляется с соблюдением особенностей их правового режима, т.е. специфики вещных или обязательственных (а также исключительных и корпоративных) прав. Именно поэтому здесь требуется составление специальных актов инвентаризации и передачи имущества (ст. 561, 563, 659, 664 ГК), в которых перечисляются (т.е. индивидуализиру­ются) все объекты, составляющие соответствующий комплекс, вклю­чая вещи, права и долги.

1 Подробнее о правовом режиме паевых инвестиционных фондов и других иму­щественных комплексов как объектов гражданских прав см. § 2 гл. 11 т. I настояще­го учебника.


Тем самым фактически реализуется давно известный развитым европейским правопорядкам принцип специализации (Speziali-taetsprinzip, Bestimmtheitsgrandsatz), согласно которому вещное пра­во, в отличие от обязательственного, можно установить только на отдельные определенные вещи, но не на их совокупности1. Этот принцип действует для вещных прав и не распространяется на сфе­ру обязательственных отношений (поскольку предметом сделок мо­гут быть и совокупности вещей — «имущественные комплексы»).

Данное положение обычно не учитывается при попытках объяв­ления объектом права собственности конкретного лица «имущества в целом». С вещно-правовых позиций это, строго говоря, невозмож­но, ибо правовой режим конкретных объектов, составляющих иму­щество («собственность») лица, в действительности различен. Следо­вательно, нахождение в составе имущества определенного лица его прав и обязанностей не отменяет и не изменяет вещно-правовых под­ходов. Имущественные права в отечественном правопорядке по-прежнему не могут и не должны рассматриваться в качестве самосто­ятельных объектов вещных прав (исключается ситуация появления «права (собственности) на право»).

Таким образом, особенности вещных прав сохраняют как теоре­тическое, так и практическое значение. Получившие известное рас­пространение в современной литературе утверждения о том, что «большинство гражданских правоотношений являются смешанными вещно-обязательственными» и что «право собственности имеет объектом не только вещи, но и права»2, не учитывают того обстоя­тельства, что вещи и их совокупности являются объектами как отно­шений присвоения (статики имущественных отношений), так и от­ношений оборота (динамики имущественных отношений), имеющих различный гражданско-правовой режим. В первом случае они стано­вятся объектами вещных прав, а во втором — обязательственных. При этом и только в качестве объектов обязательственных прав могут выступать как вещи (в том числе определенные родовыми, а не индивидуальными признаками), так и права требования или пользования вещами. Появление таких прав в роли объектов других (вещ­ных) прав (конструкция «право на право») здесь исключается: обя­зательственные права, в отличие от вещных прав, не в состоянии обеспечить управомоченному лицу непосредственное (без действий обязанного лица) господство над вещью.

 BaurF., BaurJ.F., Stuerner R. A. a. O. S. 31-32; Koziol H., WelserR. Grundriss des buergerlichen Rechts. Bd. I. 11. Aufl. Wien, 2000. S. 209, 223-225.

Брагинский М.И. К вопросу о соотношении вещных и обязательственных пра­воотношений // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. М., 1998.

С. 115 и ел.


4.  Виды вещных прав

Категорией вещных прав охватываются:

•     во-первых, право собственности — наиболее широкое по объему пра­вомочий вещное право, предоставляющее управомоченному лицу максимальные возможности использования принадлежащего ему имущества. Оно является основным, наиболее важным, но не един­ственным вещным правом;

•     во-вторых, включаются иные, ограниченные (по сравнению с содер­жанием права собственности) вещные права (по традиции нередко

называемые также jure in re aliena — «права на чужие вещи»). Подав­ляющее большинство ограниченных вещных прав связаны с исполь­зованием земельных участков и других объектов недвижимости и в силу этого подлежат государственной регистрации. Их примером яв­ляются сервитут, известные многим правопорядкам со времен рим­ского частного права.

Небольшая группа вещных прав призвана обслуживать главным образом потребности имущественного оборота, в связи с чем в отече­ственной литературе их нередко причисляют к обязательственным, а не вещным правам либо говорят об их «смешанной» («вещно-обязатель-ственной») природе. Речь идет прежде всего о залоговом праве, которое со времен предыдущей кодификации гражданского права 60-х гг. при­нято рассматривать не как вещное право, а как способ обеспечения надлежащего исполнения обязательств. Кроме того, объектом зало­га могут быть не только вещи, в том числе движимые, но и некото­рые имущественные (обязательственные) права.

Наконец, в отечественном правопорядке в период господства плановой экономики появились и развивались вещные права, при­званные оформлять в достаточной мере условную имущественную обособленность государственных и иных унитарных предприятий и учреждений — юридических лиц, не являющихся собственниками закрепленного за ними имущества.

Права оперативного управления и хозяйственного ведения имуществом учредителя-собственника сохра­няются в нынешней экономике переходного типа вместе с не менее искусственными организационно-правовыми формами юридических лиц — несобственников, позволяя последним считаться самостоя­тельными участниками гражданско-правовых отношений.

В российском гражданском праве, в отличие от некоторых зару­бежных правопорядков, в качестве самостоятельного вещного или иного имущественного права не выделяется право владения вещью (имуществом). В нашем праве оно традиционно рассматривается толь­ко в качестве правомочия (составной части) определенных вещных и обязательственных прав, не имеющего самостоятельного значения.

В римском праве владение вещью (possessio), как известно, счи­талось необходимой предпосылкой наличия права собственности на нее. Развитый имущественный оборот также потребовал юридичес­кого признания факта владения вещью, в результате которого и ее фактический (беститульный) владелец при определенных условиях мог бы получить правовую защиту своего владения и использовать вещь в обороте. Этим объясняется появление норм о признании владения «фактической властью над вещью» (§ 854 Германского граж­данского уложения; п. 1 ст. 919 Швейцарского гражданского кодекса).

В российском гражданском праве как до революции, так и в на­стоящее время действуют правила о защите фактического владения (п. 2 ст. 234 ГК РФ), но как таковое оно не признается особым вещ­ным правом. Вместе с тем защита факта владения с помощью права придает ему известное юридическое значение, хотя владение и не превращается в самостоятельное вещное право1. Речь идет лишь об особой «поссессорной» владельческой защите, с помощью которой ох­раняется сам факт принадлежности вещи определенному лицу, в принципе безотносительно к наличию у него какого-либо права на нее1. Это положение традиционно отличает «поссессорную» владель­ческую защиту от другой разновидности владельческой защиты — «петиторной», предполагающей доказательство права на спорную вещь, т.е. законности, правомочности владения.

1 См.: Синайский В.И. Русское гражданское право (Серия «Классика российской цивилистики»). М., 2002. С. 199. Данное обстоятельство, по словам В.И. Синайско­го, и породило многолетнюю дискуссию о том, есть ли владение факт или право (под­робнее о ней см., например: Вороной В.В. Феномен владения в цивилистической на­уке // Законодательство. 2002. № 10).

Однако этот более чем вековой спор, по сути затеянный крупнейшим герман­ским цивилистом XIX в. Р. Иерингом в полемике с другим корифеем европейской цивилистики — Ф.-К. Савиньи (см. подробнее: Хвостов В.М. Система римского пра­ва. Учебник. М., 1996. С. 272-276; Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. С. 219-220), привел лишь к созданию «весьма скудного» по содержанию и «незначительного» по силе (как выразился В.М. Хвостов) права фактического вла­дельца вещи на защиту своего владения от самоуправных посягательств других лиц (ср. § 858-862 Германского гражданского уложения). Теперь такое право известно и нашему законодательству (п. 2 ст. 234 ГК).


Следует напомнить, что и в римском праве самостоятельный ин­ститут владения также служил прежде всего для предоставления вла­дельческой защиты не только законным собственникам, но и добро­совестным и фактическим владельцам вещей. «Держателям» же чу­жих вещей в силу договора, например арендаторам или хранителям, вещно-правовой (владельческой) защиты не предоставлялось. Рас­пространение на них владельческой защиты впервые последовало лишь в конце XIX в. в Германском гражданском уложении.

В отечественном гражданском праве признание владения право­мочием ряда имущественных (гражданских) прав, в том числе обяза­тельственных (например, прав арендатора или хранителя вещи), привело к признанию субъектов этих прав законными владельцами со­ответствующего имущества (вещей) с предоставлением им вещно-правовой (владельческой) защиты. Разумеется, эта защита носит петиторный, а не поссессорный характер, ибо речь идет о законном вла­дении чужими вещами, основанном на определенном юридическом титуле, наличие которого и служит основанием для ее предостав­ления.

Примечательно, что дореволюционное российское право, при­знавая субъектов договорных прав «производными владельцами», тем не менее не давало им вещных («владельческих») исков против соб­ственника (ср. ст. 691, 693 т. X ч. 1 Свода законов Российской импе­рии и ст. 884, 886 проекта Гражданского уложения). ГК РСФСР 1964 г. в ст. 157 впервые предоставил право лицу, владеющему вещью в силу договора («держателю»), предъявлять вещно-правовые иски к треть­им лицам, а действующий ГК РФ, следуя принятым ранее законам о собственности, допустил предъявление таких исков к самому собственнику (ст. 305)'. Таким образом, данным решением мы обязаны современному гражданскому законодательству.

Предоставляемый в этих целях иск был известен римскому праву под назва­нием Публицианова иска (actio in rem Publiciana). Это понятие можно встретить и в современных работах.

 В результате этого владельцами вещей считаются субъекты не только вещных, но и многих обязательственных прав. В связи с этим они получают и вещно-правовую защиту своих прав против всех тре­тьих лиц, включая даже собственника вещи (как, например, аренда­тор). Следствием данного положения стали известное смешение гражданско-правовых способов защиты различных имущественных прав и вызванная этим фактическая утрата значения гражданско-правовых особенностей защиты права в качестве его квалифициру­ющего признака (позволяющего разграничивать вещные и обязатель­ственные права).

Однако владение как элемент (правомочие) договорного (обязатель­ственного) права защищается вещно-правовым (владельческим), при­чем петиторным иском лишь от посягательств третьих лиц, не явля­ющихся стороной соответствующего договора. Ведь владение вещью в рамках обязательственного правоотношения, без цели ее отчужде­ния, само по себе не может породить никаких вещных прав. Поэто­му такой владелец и получает лишь «право защищать (правда, в сво­их интересах) сферу чужого фактического господства»2. При наруше­нии же условий договора контрагентом-собственником владение, строго говоря, должно защищаться прежде всего обязательственно-правовыми исками (ст. 398 ГК), а не вещно-правовыми способами (ст. 305 ГК).

В отличие от этого фактическое (беститульное) владение, по мет­кому выражению Г. Дернбурга, «время возводит в право», и потому фактический владелец защищает свое господство над вещью, кото­рое нельзя смешивать с владением чужой вещью в рамках обязательственных отношений1. По своей юридической природе такая вла­дельческая защита является поссессорной и уступает требованиям титульных владельцев, опирающихся на возможности петиторной защиты своих прав.

Таким образом, владение в российском праве представляет собой либо фактическое (не юридическое) состояние, либо элемент (право­мочие) других (обязательственных или вещных) прав, но не особое, самостоятельное вещное право. Вместе с тем такое положение само по себе никак не препятствует его гражданско-правовой защите.

В ГК РСФСР 1964 г. такой защитой «законного владельца» стремились усилить защиту интересов самого собственника, который, передавая свою вещь во владение контрагента по договору, «должен быть уверен в том, что в руках этого лица вещь будет защищена законом не хуже, чем в его собственных руках» (Иоффе О.С., Тол­стой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965. С. 179), а в ГК 1994 г., как и в законах о собственности, — защитить от возможного произвола государства-соб­ственника самостоятельность государственных предприятий и интересы арендаторов государственного имущества (Суханов Е.А. Российский Закон о собственности. На­учно-практический комментарий. М., 1993. С. 143).

Покровский И.А. Указ. соч. С. 234.


§ 2. Вещное право и присвоение (собственность)

1. Собственность (присвоение) как экономическая категория

Вещные права представляют собой основной юридический спо­соб оформления экономических отношений присвоения (собствен­ности). Следовательно, без рассмотрения данных экономических от­ношений невозможно понять и их правовое оформление, прежде всего — право собственности как основное вещное право.

Термин «собственность» нередко употребляется в самых раз­нообразных значениях. В одних случаях его используют как синоним, эквивалент понятий «имущество» или «вещи», говоря, например, о «передаче собственности» или о «приобретении собственности». В других случаях считают, что речь идет о сугубо экономическом от­ношении, а иногда, напротив, это понятие отождествляют с чисто юридической категорией — правом собственности и т.д. В результа­те этой путаницы складываются ошибочные представления и стерео­типы относительно собственности — в частности, распространенное мнение о том, что экономические отношения собственности юриди­чески всегда оформляются только с помощью права собственности. Между тем в экономическом и юридическом понимании собствен­ности имеются существенные различия.

Собственность — это, конечно, не вещи и не имущество. Это — определенное экономическое (фактическое) отношение, подвергае-

1 Это различие не учитывают современные сторонники признания владения самостоятельным вещным правом (см., например: Коновалов А.В. Владение и владель­ческая защита в гражданском праве. 2-е изд. СПб., 2002. С. 17 и ел.).

мое правовому оформлению. Экономическое отношение собствен­ности,

•     во-первых, состоит из отношения лица к имуществу (материальному благу, в том числе к вещи) как к своему, присвоенному, которое мож­но непосредственно использовать по своему усмотрению и в соб­ственных интересах;

•     во-вторых, включает также отношение между людьми по поводу при­своенного имущества (материальных благ), которое заключается в том, что лицу, присвоившему имущество, все другие лица должны не препятствовать в его самостоятельном использовании; более того, присвоивший имущество по своему усмотрению может отстранять или допускать других лиц к его использованию.

Первое из названных отношений, выражающее господство лица над имуществом, рассматривается как вещественная сторона экономи­ческих отношений собственности. Второе отношение, отражающее отстранение всех других лиц от чужого, присвоенного имущества, со­ставляет общественную (социальную) сторону этих отношений1.

Право оформляет обе названные стороны экономических (фак­тических) отношений собственности: и отношения между людьми по поводу имущества, давая владельцу возможности защиты от необос­нованных посягательств иных (третьих) лиц, и его отношение к при­своенному имуществу, определяя возможности и границы его дозволенного использования. В первом случае проявляется абсолют­ный характер вещных правоотношений, в том числе правоотношений собственности. Во втором случае речь идет о содержании и реальном объеме правомочий субъекта имущественного права (в том числе соб­ственника). Таким образом, правовая форма отношений собст­венности (присвоения) предопределяется их экономическим содер­жанием.

1 Отмеченное в современной литературе различие вещественной и обществен­ной сторон экономического отношения собственности (см.: Егоров Н.Д. Вопросы правового опосредования отношений собственности // Труды по гражданскому праву. / Под ред. А.А. Иванова. М., 2003. С. 28-31) было известно и дореволюционной рус­ской цивилистике в качестве «новой теории» вещных правоотношений (см.: Синай­ский В.И. Указ. соч. С. 196-197). Впрочем, теперь его также оспаривают с указани­ем на то, что «общественная сторона» отношений присвоения в действительности не входит в их содержание, которое следует ограничивать отношением лица к вещи (см.: Иванов А.А. Собственность и товарно-денежные отношения // Труды по граждан­скому праву. М., 2003. С. 56-58).


Следует отметить, что проблематике политэкономической трак­товки категории «присвоение», ее связи с понятиями «общественное производство», «производственные отношения» и углубленному анализу иных экономических категорий ранее отводилось немало места в граж­данско-правовой литературе1. Однако для гражданского права вполне достаточно ограничиться рассмотрением экономических отношений собственности как фактических отношений принадлежности (присвоенно-сти) конкретного имущества, составляющих предмет правового регули­рования, и не углубляться в трактовку собственности как совокупности производственных отношений, оставив его политэкономии.

Таким образом, экономическое содержание отношений собствен­ности заключается, во-первых, в том, что лицо присваивает некие материальные блага (имущество, вещи), которые тем самым отчуж­даются от других лиц. Очевидная суть присвоения заключается в от­ношении к присвоенному имуществу как к своему. При этом присво­ение какого-то имущества (вещи) одним лицом неизбежно влечет отчуждение этого имущества от всех других лиц, иначе присвоение теряет всякий смысл. Поэтому, например, провозглашавшиеся у нас попытки «ликвидации всеобщего отчуждения от средств производ­ства» или еще от какого-либо имущества — бессмыслица, ибо конк­ретные вещи не могут быть одновременно присвоены всеми. С этой точки зрения любая собственность (присвоение) является частной, так как оформляет принадлежность конкретных вещей конкретным лицам (субъектам), в том числе, например, государству, поскольку последнее как самостоятельный субъект в этом смысле противосто­ит всем другим субъектам2.

Во-вторых, присвоение имущества связано с осуществлением над ним хозяйственного (экономического) господства, т.е. с исключитель-

1               См., например: Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского пра­ва. М., 1963. С. 9-26. К сожалению, эти глубокие и интересные исследования по необходимости во многом носили идеологизированный характер, а главное — уво­дили далеко в сторону от проблематики вещного права, которая должна была бы со­ставить один из главных предметов внимания цивилистов.

2               В политэкономическом смысле государственную (публичную) собственность можно рассматривать как сложную структуру отношений присвоения, участниками которых выступают не государственные органы, а общество в целом, его отдельные слои (классы), группы и т.д. (см., например: Мазаев В.Д. Публичная собственность в России: конституционные основы. М, 2004). Однако такой подход выходит дале­ко за рамки цивилистического анализа.


ной возможностью лица, присвоившего конкретное имущество, по своему усмотрению решать, каким образом использовать это имуще­ство. При этом такое лицо руководствуется собственными интереса­ми, а не указаниями иных лиц, например органов государства, опре­деляя направления использования своего имущества (какую его часть пустить в оборот и на каких условиях, какую оставить в резерве, ка­кую потребить и т.д.), в том числе допуская к его использованию дру­гих лиц или устраняя их от этого.

В-третьих, лицо, присвоившее имущество, получает не только приятное «благо» обладания им как следствие своего хозяйственного господства над имуществом. Одновременно на него возлагается и бремя содержания собственных вещей, в том числе:

•     необходимость осуществления их ремонта и охраны;

•     несение риска случайной гибели или порчи от причин, за которые никто не отвечает (например, при стихийных бедствиях);

•     несение риска возможных потерь от неумелого или нерационально­го ведения своих дел (вплоть до разорения и банкротства).

В этом смысле наличие бремени собственности действительно обязывает владельца имущества быть настоящим, заботливым хозя­ином своих вещей и расчетливым коммерсантом1.

Именно сочетание блага и бремени собственности характеризует положение настоящего собственника, а отсутствие бремени забот, риска и потерь имущества никогда не сделает его подлинным хозяи­ном. Убедительное подтверждение этому дали попытки объявления трудовых коллективов «хозяевами» имущества государственных предприятий, предпринимавшиеся у нас в конце 80-х гг. XX века, а в настоящее время — статус унитарного предприятия, имущество которого теперь заботливо «охраняется» от других участников оборо­та его учредителем-собственником, а не самим владельцем.

Таким образом,

экономические отношения собственности представляют собой отношения присвоения конкретными лицами определенного имущества (материальных благ), влекущие его отчуждение от всех иных лиц и предоставляющие возможность хозяйственного господства над при­своенным имуществом, соединенную с необходимостью несения бреме­ни его содержания.

 1 Эту сторону содержания отношений собственности в современной литературе удачно отметил и обосновал Д.Н. Сафиуллин // Право собственности в СССР. М 1989. С. 43.


2. Правовые формы экономических отношений собственности

Фактические (экономические) отношения собственности по­являются как следствие формирования рыночного хозяйства, ос­нованного на товарно-денежном обмене. Ведь в натуральном хо­зяйстве производителю, как известно, незачем было «присваивать» произведенный им же продукт — он и так принадлежал ему, и никому другому. А вот осуществить товарообмен без предварительного при­своения товара невозможно, ибо произвести отчуждение (обмен) то­вара сможет только тот, кто его присвоил. Участники товарообмена должны быть уверены в том, что именно отчуждатель осуществляет хозяйственное господство над данным товаром (имуществом), явля­ясь, следовательно, его собственником. Поэтому отношения присво­ения (собственности) являются необходимой предпосылкой товаро­обмена.

Более того, как показывает исторический опыт, в товарном (ры­ночном) хозяйстве они неизбежно требуют юридического признания и правовой защиты. Иначе говоря, здесь они всегда выступают как экономико-правовые отношения, поскольку их экономическое содер­жание немыслимо вне правовой оболочки1.

Подробнее см.: Суханов ЕЛ. Лекции о праве собственности. М., 1991. С. 15-16.


Из этого, однако, не следует, что такие экономические отношения юридически всегда оформляются только с помощью права собствен­ности. Экономические отношения собственности приобретают раз­личные юридические (гражданско-правовые) формы. Ведь их объек­том выступают товары, которые в развитом товарном обороте пред­ставляют собой отнюдь не только вещи. Форму товара получают как материальные, так и нематериальные результаты работ и услуг, нема­териальные результаты творческой деятельности, а также отдельные права (например, оформленные в виде ценных бумаг, либо корпора­тивных «прав участия») и даже средства индивидуализации товаров (товарные знаки, фирменные наименования и т.п.). Гражданско-пра­вовой режим этих объектов, как уже отмечалось, устанавливается с помощью не только вещных, но и обязательственных, и исключи­тельных, и корпоративных прав. И даже вещные права, имеющие объектом только вещи, тоже не исчерпываются правом собственности. Таким образом, товар в экономическом смысле юридически от­нюдь не всегда составляет объект права собственности (хотя он в любом случае, безусловно, является объектом тех или иных граж­данских прав). Экономические же отношения собственности как составная часть предмета гражданско-правового регулирования ока­зываются гораздо шире, чем непосредственный предмет права соб­ственности или даже вещного права в целом. Последний представля­ет собой лишь часть экономических отношений собственности, охваты­вая отношения по принадлежности (присвоенности) только вещей, т.е. материальных благ, имеющих экономическую форму товара.

Дополнительная литература

Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность // Ве­недиктов А.В. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. II (Серия «Клас­сика российской цивилистики»). М., 2004.

Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999.

Рубанов А.А. Проблемы совершенствования теоретической модели права собственности // Развитие советского гражданского права на современном этапе. М., 1986.

Синайский В.И. Русское гражданское право (Серия «Классика российской цивилистики»). М., 2002.

Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 1999. Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М., 1991.

Глава 19. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ

§ 1. Понятие и содержание права собственности

 1. Формы собственности и право собственности

 Экономические отношения присвоения выступают в различных формах в зависимости от того, кто является их субъектом: отдельный человек, группа лиц или организованный ими коллектив, государство или общество (народ) в целом. Соответственно этому обычно различают индивидуальное, групповое или коллективное и общественное, а также смешанное присвоение. Эти экономические формы присвоения и принято называть формами собственности.

Следовательно, формы собственности представляют собой экономические, а не юридические категории. Их нельзя отождествлять с правом собственности или с его разновидностями, выделяя или противопоставляя на этом основании, например, "право индивидуальной (или частной) собственности" и "право коллективной собственности". Ведь формы собственности как экономические отношения получают различные юридические формы выражения, не сводящиеся только к праву собственности. Кроме того, участниками имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, в том числе субъектами права собственности, могут быть не всякие субъекты экономических отношений присвоения.

В этом качестве, в частности, не могут выступать трудовые коллективы, различные общины и тому подобные образования, не имеющие своего, обособленного имущества. Ведь они не отчуждают какое-либо имущество от имущества иных лиц, прежде всего от личного имущества своих участников (членов), а потому и не становятся самостоятельными участниками имущественных отношений (собственниками). Если же такое обособление происходит, то образуется новый самостоятельный собственник - юридическое лицо (например, акционерное общество, кооператив или общественная организация), которое является индивидуальным, а не коллективным субъектом, ибо его учредители (участники) теряют право собственности на переданное ему имущество. В экономическом смысле субъектом присвоения (собственности) в такой ситуации может считаться и коллектив, но в гражданско-правовом смысле единым и единственным собственником становится только юридическое лицо. Следовательно, субъекты юридических отношений (права собственности) и экономических отношений (присвоения) совсем не обязательно совпадают.

По этой же причине не может сложиться и юридических отношений "смешанной собственности", в том числе, например, при создании совместных предприятий (хозяйственных обществ) с иностранным участием, ибо передаваемое им учредителями имущество в действительности не "смешивается", а обособляется у нового собственника либо (при его отсутствии) остается принадлежать прежним владельцам на праве общей собственности. В силу этого же акционерное общество даже со 100-процентным участием государства юридически становится собственником своего имущества, которое нельзя более считать объектом государственной собственности.

Имущественный оборот в рыночном хозяйстве требует принципиального равенства прав товаровладельцев как собственников имущества. Иначе говоря, возможности по отчуждению и приобретению (присвоению) вещей должны быть одинаковыми для всех товаровладельцев. В противном случае единого, нормального имущественного оборота просто не получится. Поэтому становится необходимым принцип равенства всех форм собственности, под которым понимается равенство возможностей, предоставляемых различным субъектам присвоения.

Следует, однако, подчеркнуть, что этот принцип тоже носит экономический, а не юридический характер. Обеспечить равенство всех форм собственности в юридическом смысле просто невозможно. Так, в государственной собственности может находиться любое имущество, в том числе изъятое из оборота; государство может приобретать имущество в собственность такими способами (налоги, сборы, пошлины, реквизиция, конфискация, национализация), которых лишены граждане и юридические лица. С другой стороны, юридические лица и публично-правовые образования по общему правилу отвечают по своим долгам всем своим имуществом, а граждане - за установленными законом значительными изъятиями (п. 1 ст. 446 ГПК РФ). Поэтому и ч. 2 ст. 8 Конституции РФ говорит о признании и равной защите, но не о равенстве различных форм собственности.

Следовательно, существование разных форм собственности (т.е. экономических форм присвоения материальных благ) отнюдь не требует появления зеркально соответствующих им разных прав собственности. При ином подходе эти разновидности права собственности неизбежно повлекут различия в содержании прав собственников (как это имело место ранее, когда нахождение имущества в государственной или иной форме социалистической собственности предоставляло ее субъекту неизмеримо большие возможности, чем форма личной собственности - гражданам), нарушая тем самым основополагающий принцип равенства форм собственности. Поэтому следует признать, что юридически существует одно право собственности с единым, одинаковым для всех собственников набором правомочий (содержанием), у которого могут быть лишь различные субъекты (граждане, юридические лица, государство и другие публично-правовые образования). Закон раскрывает содержание этого единого права (ст. 209 ГК) и определяет его субъектов (ст. 212 ГК), совпадающих с кругом субъектов гражданского права.

В силу этого отсутствует необходимость в выделении разновидностей права собственности, например отдельного права частной собственности, противопоставляемого праву публичной собственности. Право собственности граждан и юридических лиц (т.е. право частной собственности) и право государственной, а также муниципальной собственности (право публичной собственности) в соответствии со ст. ст. 213 - 215 ГК различаются по субъектам и в определенной мере по объектам, но никак не по характеру и содержанию правомочий <1>.

--------------------------------

<1> Основанное на традиционных для прежнего правопорядка подходах выделение различных "видов и форм права собственности" (см.: Гражданское право: Учебник. Т. 1. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 6-е изд. М., 2002. С. 412 - 415. Автор главы - Ю.К. Толстой) неизбежно ведет к признанию различия возможностей, которыми располагают разные собственники, т.е. к недопустимым преимуществам одних и ущемлению интересов других. Не случайно поэтому "различные виды и формы права собственности" неизвестны развитым зарубежным правопорядкам. Кроме того, такой традиционный подход исключает правопреемство при переходе объектов собственности по сделкам между публичными и частными собственниками (см. п. 3 § 2 гл. 19 настоящего тома учебника).

Поэтому провозглашение в ч. 2 ст. 8 Конституции РФ частной, публичной (государственной и муниципальной) и иных форм собственности имеет в виду именно экономические, а не юридические категории. При этом частная форма собственности (присвоения) и в конституционном понимании является общим, собирательным понятием для присвоения (собственности) любых частных (негосударственных, непубличных) лиц, в этом смысле противостоящим публичному или общественному присвоению (государственной и муниципальной (публичной) собственности).

Понимание же частной собственности как принадлежности имущества только одному физическому лицу, и притом не всякого имущества, а прежде всего средств производства, да еще и лишь таких, которые он не в состоянии использовать сам, не прибегая к найму рабочей силы (заведомо отождествляемому с эксплуатацией трудящихся), основано на идеологических (политэкономических) догмах и не имеет сейчас ни юридического, ни практического смысла.

Говоря о понятии частной собственности, надо также иметь в виду, что в России даже сам термин "собственность" стал использоваться лишь во второй половине XVIII в., при Екатерине II (тогда как до этого царь, олицетворявший собой государство, мог произвольно изъять любое имущество у любого своего подданного). Полная собственность, включающая право свободного распоряжения своим имуществом и освобожденная от многочисленных ограничений "в казенном интересе", была предоставлена в это время известной Жалованной грамотой дворянству лишь упомянутому сословию в качестве особой привилегии. Только в результате реформ Александра II, проведенных уже в 60-х гг. XIX в., частная собственность, "перестав быть привилегиею, сделалась общей правовой нормой всего населения" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1907. С. 605; Ростов-на-Дону, 1995. С. 560.

При таких условиях законодательное признание и нормальное, а не политэкономическое понимание частной собственности способно не только оградить имущественные интересы граждан и юридических лиц от произвольного вмешательства публичной власти, но и стать достаточно эффективным средством формирования подлинного, независимого от государства гражданского общества, в условиях которого только и может существовать нормальное рыночное хозяйство.

Не менее очевидным теперь становится и то, что никаких иных форм собственности, кроме частной и публичной, в действительности не существует. Встречающиеся иногда попытки выделения на этой основе каких-то особых форм "коллективной", "общинной" или "смешанной" собственности и соответствующих им особых прав собственности не могут иметь ни юридического (гражданско-правового), ни просто логического смысла, ибо субъектами соответствующих имущественных отношений на самом деле всегда являются либо отдельные граждане, либо созданные ими организации-собственники (юридические лица), что вполне укладывается в рамки обычного понимания частной собственности <1>. В связи с этим признание возможности появления иных форм собственности, кроме частной и публичной, следует считать результатом недоразумения, основанного на идеологизированной, политэкономической трактовке частной собственности.

--------------------------------

<1> Закон о собственности в РСФСР 1990 г. наряду с правом частной собственности граждан и юридических лиц выделял особо право собственности общественных организаций. Это было обусловлено тем, что в числе таких юридических лиц в то время находилась КПСС, признать имущество которой частной собственностью законодателю мешали идеологические стереотипы. По действующему российскому праву общественные организации, включая и политические партии, как юридические лица были и остаются частными собственниками принадлежащего им имущества.


2. Понятие права собственности

Право собственности может быть рассмотрено в объективном и в субъективном смысле. В первом случае речь идет о юридическом институте - совокупности правовых норм, значительная часть которых, имея гражданско-правовую природу, входит в подотрасль вещного права.

Однако в институт права собственности включаются не только гражданско-правовые нормы. Он охватывает все нормы права, закрепляющие (признающие), регулирующие и защищающие принадлежность материальных благ конкретным лицам. К ним, следовательно, относятся не только соответствующие нормы гражданского права, но и определенные предписания конституционного и административно-правового характера, и даже некоторые уголовно-правовые правила, устанавливающие принадлежность имущества определенным лицам, закрепляющие за ними известные возможности его использования и предусматривающие юридические способы охраны прав и интересов собственников.

Иначе говоря, право собственности в объективном смысле представляет собой не гражданско-правовой, а комплексный (многоотраслевой) институт права, в котором, однако, преобладающее место занимают гражданско-правовые нормы. Эти последние в совокупности охватываются понятием права собственности как гражданско-правового института, входящего в общую, единую систему гражданско-правовых норм.

В субъективном смысле право собственности, как и всякое субъективное право, есть возможность определенного поведения, дозволенного законом управомоченному лицу. С этой точки зрения оно представляет собой наиболее широкое по содержанию вещное право, которое дает возможность своему обладателю - собственнику, и только ему, определять характер и направления использования принадлежащего ему имущества, осуществляя над ним полное хозяйственное господство и устраняя или допуская других лиц к его использованию.



3. Правомочия собственника

 В п. 1 ст. 209 ГК правомочия собственника раскрываются с помощью традиционной для русского гражданского права триады правомочий:

- владения;

- пользования;

- распоряжения.

Под правомочием владения понимается основанная на законе (т.е. юридически обеспеченная) возможность иметь у себя данное имущество, содержать его в своем хозяйстве (фактически обладать им, числить на своем балансе и т.п.).

Правомочие пользования представляет собой основанную на законе возможность эксплуатации, хозяйственного или иного использования имущества путем извлечения из него полезных свойств, его потребления. Оно тесно связано с правомочием владения, ибо в большинстве случаев можно пользоваться имуществом, только фактически владея им.

Правомочие распоряжения означает аналогичную возможность определения юридической судьбы имущества путем изменения его принадлежности, состояния или назначения (отчуждение по договору, передача по наследству, уничтожение и т.д.).

В своей совокупности названные правомочия исчерпывают все предоставленные собственнику возможности. Неоднократно предпринимавшиеся попытки дополнить эту триаду другими правомочиями, например правомочием управления, оказались безуспешными. При более тщательном рассмотрении такие правомочия оказываются не самостоятельными возможностями, предоставляемыми собственнику, а лишь способами реализации уже имеющихся у него правомочий, т.е. формами осуществления субъективного права собственности.

У собственника одновременно концентрируются все три указанных правомочия. Но порознь, а иногда и все вместе они могут принадлежать и не собственнику, а иному законному владельцу имущества, например доверительному управляющему или арендатору. Ведь последний не только владеет и пользуется имуществом собственника-арендодателя по договору с ним, но и вправе с его согласия сдать имущество в поднаем (субаренду) другому лицу или, например, внести в имущество значительные улучшения, существенно изменив его первоначальное состояние, т.е. в известных рамках распорядиться им. Следовательно, сама по себе триада правомочий еще недостаточна для характеристики прав собственника.

Более того, обозначение правомочий собственника как триады возможностей свойственно лишь нашему национальному правопорядку. Впервые оно было законодательно закреплено в 1832 г. в ст. 420 т. X ч. 1 Свода законов Российской империи <1>, откуда затем по традиции перешло и в Гражданские кодексы 1922 и 1964 гг., и в Основы гражданского законодательства 1961 и 1991 гг., и в ГК РФ.

--------------------------------

<1> Согласно этой норме право собственности определялось как "власть в порядке, гражданскими законами установленном, исключительно и независимо от лица постороннего владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом вечно и потомственно". Триада правомочий собственника была предусмотрена и ст. ст. 756 - 758 дореволюционного проекта Гражданского уложения. Подробнее о создании и значении данного правила см.: Рубанов А.А. Проблемы совершенствования теоретической модели права собственности // Развитие советского гражданского права на современном этапе. М., 1986. С. 105 - 106.

В зарубежном законодательстве имеются иные характеристики этого права. Так, согласно § 903 Германского гражданского уложения собственник "может распоряжаться вещью по своему усмотрению и отстранять других от всякого воздействия на нее"; в соответствии со ст. 544 Французского гражданского кодекса собственник "пользуется и распоряжается вещами наиболее абсолютным образом"; в англо-американском праве, не знающем в силу своего прецедентного характера легального (законодательного) определения права собственности, его исследователи насчитывают до 10 - 12 различных правомочий собственника, причем способных в разных сочетаниях одновременно находиться у различных лиц <1>, и т.д.

--------------------------------

<1> Подробнее об этом см.: Кикоть В.А. Современные тенденции и противоречия учения о праве собственности в развитых капиталистических странах (научно-аналитический обзор) // Актуальные проблемы современного буржуазного гражданского права. Сборник научно-аналитических обзоров. М., 1983. С. 41 - 43; Рубанов А.А. Эволюция права собственности в основных странах Запада: тенденции и перспективы // Советское государство и право. 1987. N 4.

Наконец, даже признание за собственником триады правомочий не всегда свидетельствует о широте содержания предоставленных ему возможностей. Так, в соответствии с российским законодательством частный собственник не вправе использовать предоставленный ему земельный участок не по целевому назначению (ст. 42 Земельного кодекса) <1> или отчуждать его лицам, которые не смогут обеспечить продолжение такого использования (например, для сельскохозяйственного производства). При несоблюдении экологических требований и нерациональном землепользовании он рискует вообще лишиться своего участка земли. Строго целевое назначение имеют также жилые помещения - жилые дома, квартиры и т.д. Поскольку жилые помещения предназначены лишь для проживания граждан, их использование в иных целях, в частности для размещения различных контор (офисов), складов, производств и т.д., хотя бы и по воле или с согласия их собственника, допускается только после перевода этих помещений в нежилые в установленном законом порядке (п. 2 и п. 3 ст. 288 ГК). Ведь использование названных недвижимостей всегда так или иначе не только затрагивает интересы соседей или других окружающих собственника лиц, но и имеет большое социальное значение в условиях их сохраняющегося дефицита.

--------------------------------

<1> См. также ст. 6 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" // СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3018; 2003. N 28. Ст. 2882; 2004. N 27. Ст. 2711 (далее - Закон об обороте земель сельхозназначения).

Поэтому установление целевого назначения для соответствующих объектов и связанное с этим ограничение возможностей их собственников служит обеспечению важного публичного интереса. При этом собственник вовсе не лишается своих правомочий. Речь идет об установлении законом определенных границ содержания самого права собственности, которое в любом случае не может быть беспредельным. Вместе с тем в конкретных ситуациях следует исходить из того предположения (презумпции), что собственник действует в границах своего права, а тот, кто ссылается на их нарушение собственником, должен доказать наличие соответствующих ограничений и выход собственника за их пределы <1>.

--------------------------------

<1> Такое толкование содержания прав собственника с учетом законодательной формулировки "поскольку этому не препятствует закон или права третьих лиц" распространено в немецкой литературе (см., например: Schwab K.H., Pruetting H. Sachenrecht. 31. Aufl. Munchen, 2003. S. 139). С учетом аналогичного по сути правила п. 2 ст. 209 ГК РФ данный подход вполне приемлем и для российского права.

Возможны и ограничения (пределы) осуществления права собственности, предусмотренные законом или договором. Так, права приобретателя (собственника) недвижимого имущества (плательщика ренты) по договору пожизненного содержания с иждивенцем (ст. 601 ГК) исключают для него возможность отчуждать или иным образом распоряжаться приобретенным в собственность имуществом без согласия своего контрагента (получателя ренты). Это служит одной из гарантий интересов последнего на случай прекращения обязательства из-за серьезного нарушения своих обязанностей плательщиком ренты (ст. ст. 604, 605 ГК). В такой же ситуации находится и залогодатель, остающийся собственником отданной в залог вещи, но по общему правилу лишенный возможности распоряжаться ею без согласия залогодержателя (п. 2 ст. 346 ГК).


4. Определение права собственности

Таким образом, сведение права собственности к абстрактной триаде правомочий владения, пользования и распоряжения и с этой точки зрения отнюдь не всегда характеризует реальное содержание предоставляемых собственнику возможностей. Дело, следовательно, заключается не в количестве и не в названии правомочий, а в той мере реальной юридической власти над своим имуществом, которая предоставляется и гарантируется собственнику действующим правопорядком. Так, Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. в ст. 92 формально наделял одинаковыми правомочиями владения, пользования и распоряжения всех собственников, хотя по своему характеру и возможностям осуществления правомочия государства-собственника не шли ни в какое сравнение с правомочиями личных собственников - граждан, подвергнутыми многочисленным ограничениям.

С этой точки зрения главное, что характеризует правомочия собственника в российском гражданском праве, - это возможность осуществлять их по своему усмотрению (п. 2 ст. 209 ГК), т.е. самому решать, что делать с принадлежащим имуществом, руководствуясь исключительно собственными интересами, совершая в отношении этого имущества любые действия, не противоречащие, однако, закону и иным правовым актам и не нарушающие прав и законных интересов других лиц. В этом-то и состоит существо юридической власти собственника над своей вещью.

Не случайно и дореволюционное российское законодательство не сводило содержание прав собственника к известной триаде правомочий. Ст. 420 т. X ч. 1 Свода законов говорила о власти собственника "исключительно и независимо от лица постороннего" владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, а ст. 755 проекта Гражданского уложения - о "праве полного и исключительного господства лица над имуществом, насколько это право не ограничено законом и правами других лиц". Указание на "исключительность и независимость" или "полноту" прав собственника по вполне понятным причинам исчезло в Гражданских кодексах советского периода (начиная со ст. 58 ГК РСФСР 1922 г.), ограничившихся воспроизведением классической триады. Это положение и породило многолетнюю дискуссию по вопросу о том, исчерпываются ли данной триадой правомочия собственника, а также указания в теоретической литературе на то, что эти правомочия собственник осуществляет "своей властью и в своем интересе", "по своему усмотрению", "независимо от других лиц" и т.п.

В настоящее время во всех развитых правопорядках общепризнано наличие существенных ограничений права собственности, которые повсеместно так или иначе включаются в законодательное определение самого этого права <1>. В этом русле следует и отечественное законодательство: ГК РФ 1994 г. не вернулся к дореволюционным формулировкам, а прямо указал на такие ограничения в п. 2 ст. 209. Многочисленные ограничения и обязанности, особенно в отношении использования различных объектов недвижимости, предусматриваются и в актах публичного права. Вместе с тем право собственности не утратило характера наиболее широкого по содержанию вещного права.

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Гражданское и торговое право зарубежных государств. Учебник / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. 4-е изд. В 2 т. Т. I. М., 2004. С. 334 - 335 и сл. (автор главы - О.М. Козырь).

Важная особенность правомочий собственника заключается еще и в том, что они позволяют ему исключать, устранять всех других лиц от какого-либо воздействия на принадлежащее ему имущество, если на то нет его воли. В отличие от этого правомочия иного законного владельца, даже одноименные с правомочиями собственника, не только не исключают прав на то же имущество самого собственника, но и возникают обычно по воле последнего и в предусмотренных им пределах, например по договору аренды или доверительного управления имуществом.

Вместе с тем в отношениях собственности, как уже отмечалось, тесно переплетаются две их стороны: "благо" обладания имуществом и получения доходов от его использования и "бремя" несения связанных с этим расходов, издержек и риска. Поэтому ст. 210 ГК специально подчеркивает необходимость для собственника нести бремя содержания своего имущества, если только законом или договором это бремя или его часть не возложены на иное лицо (например, охрана сданного внаем имущества - на нанимателя, управление имуществом банкрота - на конкурсного управляющего и т.д.).

Собственник несет также риск случайной гибели или порчи своего имущества, т.е. его утраты или повреждения при отсутствии чьей-либо вины в этом (ст. 211 ГК). По сути, этот риск также составляет часть указанного выше бремени собственника. Перенос риска случайной гибели или порчи имущества на других лиц возможен по договору собственника с ними (например, по условиям конкретного арендного договора или по договору страхования), а также в силу указания закона (в частности, такой риск может нести опекун как доверительный управляющий имуществом собственника-подопечного).

Таким образом, можно сказать, что право собственности как субъективное гражданское право есть закрепленная законом возможность лица по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, одновременно принимая на себя бремя и риск его содержания.


5. Проблема "доверительной" и "расщепленной" собственности

Собственник вправе допускать других лиц к использованию принадлежащих ему вещей, в том числе передавая им полностью или частично свои правомочия в отношении своего имущества, но оставаясь при этом его собственником (п. 2 ст. 209 ГК). Такое положение возникает, например, при сдаче собственником своего имущества в аренду. На этом основана и предусмотренная п. 4 ст. 209 ГК возможность собственника передать свое имущество в доверительное управление другому лицу. Но и ее использование, как подчеркивает закон, не влечет перехода к доверительному управляющему права собственности на переданное ему имущество (п. 1 ст. 1012 ГК). Доверительное управление является, таким образом, способом осуществления собственником принадлежащих ему правомочий (одной из форм реализации правомочия распоряжения), но вовсе не установлением нового права собственности или иного вещного права на данное имущество.

Институт доверительного управления, предусмотренный ГК РФ, не имеет ничего общего с институтом "доверительной собственности" (траста), который пытались внедрить в отечественное гражданское законодательство под влиянием совершенно чуждых ему англо-американских подходов <1>. При доверительном управлении, например, имуществом подопечного (ст. 38 ГК) или имуществом, находящимся в составе наследства (ст. 1173 ГК), управляющий использует чужое имущество, не становясь его собственником и не в своих интересах, а в интересах собственника (подопечного) или иных выгодоприобретателей (наследников). Данная ситуация может возникнуть как по указанию закона, так и по договору собственника с доверительным управляющим, например, поручающим ему за вознаграждение использование своих ценных бумаг для получения соответствующего дохода (ст. ст. 1012 - 1026 ГК). Управляющий, которому собственник доверил свое имущество, приобретает возможность владеть, пользоваться и даже распоряжаться им, в том числе участвовать с этим имуществом в гражданском обороте от своего имени, но не в своих интересах <2>.

--------------------------------

<1> См. п. 1 Указа Президента РФ от 24 декабря 1993 г. N 2296 "О доверительной собственности (трасте)" // САПП РФ. 1994. N 1. Ст. 6.

<2> Подробнее о договоре доверительного управления см. гл. 58 т. IV настоящего учебника.

В отличие от этого англо-американский траст (trust - доверие) - сложная система отношений, при которой учредитель траста - собственник (settlor) наделяет своими правами управляющего (trustee), который, выступая в имущественном обороте в роли собственника, должен отдавать полученный доход выгодоприобретателю (beneficiary), действуя не в своих, а в его интересах <1>. При этом участники отношений траста - не обязательно различные лица, поскольку учредитель-собственник может объявить управляющим самого себя либо стать выгодоприобретателем-бенефициаром. С другой стороны, возможно наличие нескольких бенефициаров при одном управляющем-трасти либо нескольких трасти при одном бенефициаре.

--------------------------------

<1> Подробнее об этом см.: Нарышкина Р.Л. Доверительная собственность в гражданском праве Англии и США. М., 1965; Гражданское и торговое право зарубежных государств. М., 2004. С. 394 - 398 и сл. (автор главы - О.М. Козырь).


В любом случае имущество учредителя-собственника доверяется в управление трасти (с чем и связано название этого института), причем собственником считается каждый из названных участников отношений траста: управляющий (трасти) становится таковым по общему праву, а выгодоприобретатель (бенефициар) - по праву справедливости. По сути же за учредителем траста остается лишь право на его изменение или отмену; за управляющим признается право управления и распоряжения переданным в траст имуществом, включая возможность его отчуждения; бенефициар же получает "право пользования", фактически сводящееся к праву на получение доходов от управления таким имуществом. Кроме того, на управляющем лежат особые обязанности в отношении бенефициара, сводящиеся к обязанностям заботливого использования и охраны переданного ему имущества и передаче полученных доходов бенефициару. Содержание таких обязанностей детально урегулировано судебной (прецедентной) практикой, а отчасти и законодательством.

При оценке юридической конструкции траста с привычных континентальному правопорядку подходов неизбежно складывается парадоксальная ситуация. Ни один из участников отношений траста не обладает всей совокупностью, полнотой правомочий собственника, но каждый из них сохраняет у себя какую-то их часть. Получается, что единое право собственности как бы расщепляется между несколькими субъектами и потому невозможно сказать, в чьей же собственности находится переданное в траст имущество. В англо-американской правовой системе такая ситуация не порождает противоречий, ибо там отсутствует единое право собственности, а имеются различные права собственности (в том числе по общему праву и по праву справедливости) и даже полное право собственности, признаваемое в отношении движимого имущества, состоит из дюжины различных правомочий ("связки прав" - bundle of rights), способных в разнообразных сочетаниях дать множество вариантов вполне самостоятельных прав собственности. Эти сложные построения, основанные на многовековых традициях прецедентного права и уходящие корнями в феодальный правопорядок, совершенно чужды континентальной правовой системе. Последняя, как уже отмечалось, использует в этих целях конструкции различных вещных и обязательственных прав.

Одним из ее основных постулатов является невозможность установления двух одинаковых прав собственности на одно и то же имущество. Право собственности в его континентальном, в том числе российском, понимании невозможно расщепить: оно либо полностью сохраняется за собственником, либо полностью утрачивается им. При всяком ином подходе возникает неразрешимая коллизия прав собственников, каждый из которых желает распорядиться своим имуществом по своему усмотрению. Поэтому наделение собственником других лиц частью или даже всеми своими правомочиями, в том числе путем передачи их на определенный срок управляющему, само по себе не ведет к утрате им права собственности хотя бы только потому, что оно не исчерпывается этими правомочиями (в данном случае их триадой). Такая передача в действительности представляет собой способ осуществления правомочий собственника, а не способ отчуждения принадлежащих ему прав или имущества.

В практическом же плане заимствование института траста в отсутствие права справедливости и выработанной многовековой практикой системы прецедентов привело бы к полной бесконтрольности управляющего в его отношениях с собственником - учредителем траста, в том числе выступающим в роли выгодоприобретателя. Ведь доверительность (фидуциарность) отношений в российском праве означает лишь возможность их безмотивного расторжения в любой момент без возмещения причиненных этим убытков (например, в такой фидуциарной сделке, как договор поручения). Очевидно, что для не обладающего необходимой компетентностью собственника, вступающего в данные отношения с целью передачи своего имущества или его части в управление профессиональному предпринимателю, такие последствия доверительности, как и обязанности управляющего по периодическому предоставлению отчетов или даже по добросовестному ведению дел, не дают никаких серьезных гарантий соблюдения его имущественных интересов. Ясно, какими негативными последствиями для экономики могло бы обернуться у нас широкое распространение траста, задумывавшегося для более эффективного управления государственным и муниципальным имуществом путем передачи его частным управляющим.

Вместе с тем неудачные попытки ввести в отечественный правопорядок институт траста стали лишь одним из постоянно предлагавшихся путей закрепления в нем в той или иной форме конструкции "расщепленной собственности". В советский период они были связаны, главным образом, с радикальными предложениями считать государственные предприятия собственниками закрепленного за ними имущества, одновременно сохраняя на него в том или ином отношении и право собственности государства. Тем самым предполагалось повысить эффективность их деятельности, сдерживаемой ограниченным вещным правом оперативного управления (или его последующими аналогами) <1>. Однако экономически это привело бы к неизбежному конфликту интересов двух собственников (столь же неизбежно разрешавшемуся в пользу фактически наиболее сильного из них), а юридически повело бы к разгосударствлению этого имущества, противоречившему тогдашним политико-идеологическим представлениям. Поэтому и действующий российский закон рассматривает правомочия государственных и муниципальных предприятий на закрепленное за ними имущество как ограниченное вещное право.

--------------------------------

<1> См., например: Право собственности в СССР. Проблемы, дискуссии, предложения / Под ред. Ю.К. Толстого, В.Ф. Яковлева. М., 1989. С. 49 и сл.


В настоящее время идею "расщепленной собственности" иногда пытаются использовать для объяснения института доверительного управления, что свидетельствует лишь о забвении или непонимании классической теории вещных прав. Как уже отмечено, в современном российском праве доверительное управление (но не "доверительная собственность") рассматривается как институт обязательственного, а не вещного права.

В целом же в отечественной цивилистике идея "расщепленной собственности" никогда не находила сколько-нибудь широкого признания в силу своего принципиального противоречия основным постулатам континентального права, в том числе учению о вещных правах.


§ 2. Приобретение (возникновение) права собственности

1. Основания и способы приобретения права собственности

Основаниями возникновения (приобретения) права собственности являются различные правопорождающие юридические факты, т.е. обстоятельства реальной жизни, в соответствии с законом влекущие возникновение права собственности на определенное имущество у конкретных лиц. Основания приобретения права собственности называются также титулами собственности. Титульное владение - это владение вещью, основанное на каком-либо праве (правовом основании, или титуле), вытекающем из соответствующего юридического факта, например право собственности, основанное на договоре купли-продажи вещи или на переходе ее в порядке наследования. В отличие от этого беститульное (фактическое) владение не опирается на какое-либо правовое основание, хотя при установленных законом условиях и оно может влечь определенные правовые последствия.

Титулы собственности могут приобретаться различными способами, которые традиционно подразделяются на две группы:

- первоначальные, т.е. независящие от прав предшествующего собственника на данную вещь (включая и случаи, когда такого собственника ранее вообще не имелось);

- производные, при которых право собственности на вещь переходит к собственнику от его предшественника (чаще всего - по договору с ним).

К первоначальным способам приобретения права собственности относятся:

- создание (изготовление) новой вещи, на которую ранее не было и не могло быть установлено ничьего права собственности;

- переработка и сбор или добыча общедоступных для этих целей вещей;

- при определенных условиях - самовольная постройка;

- приобретение права собственности на бесхозяйное имущество, в том числе на имущество, от которого собственник отказался или на которое утратил право.

К производным способам приобретения права собственности относится приобретение этого права:

- на основании договора или иной сделки об отчуждении вещи;

- в порядке наследования после смерти гражданина;

- в порядке правопреемства при реорганизации юридического лица.

Практическое значение такого разграничения состоит в том, что при производных способах приобретения права собственности на вещь необходимо учитывать возможность наличия на эту же вещь прав других лиц - несобственников (например, залогодержателя, арендатора, субъекта ограниченного вещного права). Эти права обычно не утрачиваются при смене собственника вещи, переходящей к новому владельцу, как бы обременяя его имущество. В этом отношении действует прямо не выраженное, но подразумеваемое законом старое правило, берущее начало в римском частном праве: никто не может передать другому больше прав на вещь, чем имеет сам (nemo plus juris ad alienum transferre potest, quam ipse habet).

Понятно, что на первоначального приобретателя вещи никакие ограничения подобного рода распространяться не могут.

Таким образом, различие первоначальных и производных способов приобретения права собственности, по сути, сводится к отсутствию или наличию правопреемства, т.е. перехода прав и обязанностей от одного лица (праводателя, в данном случае - первоначального собственника вещи) к другому (правопреемнику, новому собственнику) в порядке производного правоприобретения <1>. В свою очередь, это обстоятельство делает возможным различие понятий "основания возникновения права собственности" (т.е. титулов собственности, или правопорождающих юридических фактов) и "способы приобретения права собственности" (т.е. правоотношений, возникших на основе соответствующих юридических фактов).

--------------------------------

<1> См.: Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву // Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2001. С. 311 и сл.

Многие способы возникновения права собственности могут использоваться любыми субъектами гражданского права. Поэтому они называются общими, или общегражданскими, способами приобретения права собственности. Таковы, например, правоотношения, возникающие на основе различных сделок. Имеются, однако, и специальные способы возникновения этого права, которые могут использоваться лишь строго определенными субъектами.

Так, реквизиция, конфискация, национализация могут служить основанием возникновения только государственной собственности, а сбор налогов и пошлин - также и муниципальной собственности, ибо для всех других (частных) собственников они являются способами прекращения их права на соответствующее имущество. В соответствии с п. 4 ст. 218 ГК гражданин как член потребительского кооператива, полностью внесший паевой взнос за предоставленный ему кооперативом объект (жилую квартиру, гараж, дачу и т.п.), становится собственником такого имущества. При этом его право собственности как право на недвижимость подлежит обязательной государственной регистрации <1>. По существу, речь здесь идет об обязательном выкупе имущества, который является способом приобретения права собственности только для граждан - членов потребительских кооперативов. Особым способом возникновения частной собственности граждан и юридических лиц является также приватизация государственного и муниципального имущества, рассматриваемая прежде всего в качестве основания прекращения права публичной собственности.

--------------------------------

<1> Однако в данном случае государственная регистрация права собственности имеет не правоустанавливающее (п. 1 ст. 131 ГК), а лишь правоподтверждающее значение (см.: Ярошенко К.Б. О приобретении права собственности на дачу в ДСК в связи с полной выплатой пая // Комментарий судебной практики. Вып. 3. М., 1997. С. 34 - 35; Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. 2-е изд. М., 1999. С. 344).

2. Первоначальные способы приобретения права собственности

К числу данных способов прежде всего относится изготовление (создание) новой вещи. Речь при этом идет о создании такой вещи для себя (п. 1 ст. 218 ГК), ибо если она создается по договору для другого лица, оно и становится собственником в силу договорных условий. Важное значение при этом приобретает момент, с которого вещь можно считать созданной (существующей), так как он и становится правопорождающим фактом. Невозможно, например, стать собственником даже заранее определенной квартиры или определенного количества квадратных метров жилья в строящемся доме до завершения его постройки, сдачи в эксплуатацию и реальной передачи соответствующего объекта заказчику.

Для движимых вещей этот момент определяется фактом окончания соответствующей деятельности, а для недвижимых - моментом государственной регистрации прав на них (ст. 219 и ст. 131 ГК). Следовательно, до момента такой регистрации вновь создаваемая недвижимая вещь юридически не существует. Таково, например, незавершенное строительство. Это последнее можно считать специальным видом недвижимости, ибо его тесная связь с землей как основной признак недвижимости очевидна (ср. ст. 130 ГК). Однако правоустанавливающей государственной регистрации в качестве недвижимости эти объекты подлежат лишь тогда, когда они перестают быть предметом действующего договора строительного подряда, т.е. при необходимости совершения сделки с таким объектом (включении его в имущественный оборот) после приостановления и консервации строительства <1>. Кроме того, такая регистрация (и, соответственно, признание незавершенного строительства объектом недвижимости) может иметь место в случае их приватизации, также осуществляемой после приостановления строительства <2>. В ходе обычного строительства "незавершенка" вообще не является самостоятельным оборотоспособным объектом гражданских прав.

--------------------------------

<1> См. п. 2 ст. 25 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" // СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3594; 2001. N 11. Ст. 997; N 16. Ст. 1533; 2002. N 15. Ст. 1377; 2003. N 24. Ст. 2244; п. 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" // Вестник ВАС РФ. 1998. N 10. С. 19; Концепция развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе / Под ред. В.В. Витрянского, О.М. Козырь, А.А. Маковской. М., 2004. С. 40 - 41.

<2> Ср. п. 1 Указа Президента РФ от 16 мая 1997 г. N 485 "О гарантиях собственникам объектов недвижимости в приобретении в собственность земельных участков под этими объектами" // СЗ РФ. 1997. N 20. Ст. 2240; 1999. N 45. Ст. 5418; 2003. N 13. Ст. 1229 и п. 1 ст. 28 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" // СЗ РФ. 2002. N 3. Ст. 251; 2003. N 9. Ст. 805.

Лицо, осуществившее самовольную постройку объекта недвижимости, по общему правилу не приобретает на нее право собственности, а сама эта постройка не становится недвижимостью, ибо она не подлежит государственной регистрации по причине допущенных при ее создании нарушений (например, из-за отсутствия разрешения на строительство или отсутствия титула на земельный участок). Речь здесь может идти лишь о совокупности стройматериалов, которые их собственник вправе забрать, осуществив за свой счет снос такой постройки (п. 2 ст. 222 ГК).

Самовольным считается строительство объекта недвижимости при наличии любого из следующих нарушений (п. 1 ст. 222 ГК):

- нарушение порядка землеотвода или его целевого назначения;

- отсутствие необходимых разрешений на строительство (хотя бы одного из них);

- существенное нарушение строительных норм и правил.

Правила о последствиях самовольного строительства прежде широко использовались при нарушении застройщиками не всегда обоснованных ограничений на размер и характер возводимых построек, например садовых домиков, закреплявшихся ранее действовавшим законодательством. Однако отпадение таких ограничений вовсе не привело к возможности возведения любых объектов по усмотрению их заказчиков или застройщиков. Очевидна необходимость сохранения ограничений, предусматриваемых строительным, природоохранным, земельным и иными отраслями административного законодательства, устанавливаемых в публичных интересах. Поэтому самовольным строительством следует, в частности, считать возведение дач, коттеджей, особняков и т.п. на основании незаконно полученных (в том числе впоследствии отмененных) разрешений органов публичной власти или должностных лиц.

Лишь в порядке исключения возможно признание права собственности на самовольную постройку за застройщиком либо за собственником или иным титульным владельцем земельного участка, на котором осуществлено такое строительство. Застройщик может стать собственником самовольно возведенного строения как объекта недвижимости, если этим не нарушаются законные интересы других лиц (например, соседних землепользователей) и не создается угрозы жизни и здоровью граждан (что подтверждается наличием необходимых разрешений со стороны органов пожарной охраны, санитарного надзора, архитектурного или строительного контроля и т.д.), а лицо, осуществившее такую постройку, должным образом оформило право на соответствующий земельный участок (п. 3 ст. 222 ГК). При наличии перечисленных условий суд может признать право собственности на данную постройку за собственником или иным законным владельцем земельного участка, на котором она осуществлена. В последнем случае новый собственник обязан компенсировать застройщику необходимые расходы на строительство.

Право собственности на новую движимую вещь возникает также в результате переработки соответствующих материалов (specificatio), из которых она создается (ст. 220 ГК). По общему правилу право собственности на такую вещь приобретается собственником материалов. Когда такой собственник одновременно не является лицом, осуществившим переработку материалов, он должен компенсировать стоимость переработки произведшему ее лицу (если только иное не предусмотрено их договором). Если же переработку материалов с целью изготовления новой вещи осуществит их недобросовестный владелец, воспользовавшийся ими без согласия собственника, последний получает право требовать передачи ему этой вещи и возмещения причиненных такими действиями убытков.

В случаях, когда стоимость переработки значительно превышает стоимость материалов, собственником вещи становится лицо, осуществившее их переработку, если оно действовало добросовестно (т.е. договорилось с собственником материалов либо добросовестно полагало, что оно и является одновременно их собственником) и выполняло эту работу для себя, а не по заказу другого лица. Но при этом необходимо возместить стоимость материалов их собственнику. Собственник материалов может не стать собственником вещи, созданной из этих материалов, и в случаях, предусмотренных договором (например, договором подряда по изготовлению вещи из материалов подрядчика, а не заказчика).

Право собственности на продукцию, плоды и доходы как результаты хозяйственной эксплуатации имущества по общему правилу возникает у лица, использующего данное имущество на законном основании, - собственника, арендатора и т.д. (ст. 136 ГК). Однако нормативным актом или договором может быть установлен и иной порядок (например, передача арендатором собственнику определенной части этих результатов).

Сбор ягод и грибов, лов рыбы, сбор или добыча других общедоступных вещей или животных становятся первоначальным способом приобретения права собственности для любого собравшего или добывшего их лица при условии, что они осуществлены в соответствии с законом, разрешением собственника или местным обычаем (ст. 221 ГК) <1>.

--------------------------------

<1> Согласно ст. 4 Федерального закона от 24 апреля 1995 г. N 52-ФЗ "О животном мире" (СЗ РФ. 1995. N 17. Ст. 1462; 2003. N 46 (часть I). Ст. 4444) животный мир в пределах РФ является государственной собственностью. Поэтому охота, рыболовство и иная добыча его объектов рассматриваются этим Законом как разрешенное государством-собственником "пользование животным миром" (ст. ст. 33, 34; ср. ст. 86 Лесного кодекса РФ и ч. 2 ст. 143 Водного кодекса РФ). В связи с этим переход их в собственность охотников и рыболовов, формально говоря, нельзя считать первоначальным способом их приобретения (occupatio - захват), хотя и остается непонятным, какие вещные права могут быть установлены на эти объекты в период их нахождения в естественном состоянии.

К числу первоначальных способов приобретения права собственности относится и приобретение этого права на бесхозяйные вещи (res nullius).

Понятие бесхозяйных вещей является собирательным, охватывающим такие разновидности, как брошенные собственником вещи, находки, безнадзорные животные, клады.

Во всех этих случаях речь идет о возможности приобретения права собственности на вещи, собственник которых либо неизвестен, либо отказался от них, либо утратил на них право (п. 1 ст. 225 ГК). Ранее бесхозяйное имущество по общему правилу поступало в собственность государства, но после вступления в силу 1 июля 1990 г. правил союзного Закона о собственности государство как собственник утратило эту привилегию. На такое имущество правовое основание (титул) отсутствует как у частных, так и у публичных собственников. Право собственности на него появляется у фактических владельцев по традиционному правилу res nullius primo occupanti cedit ("бесхозяйные вещи переходят к первому, кто захватил их") в силу указанных в законе обстоятельств, т.е. первоначальным способом.

Порядок возникновения права собственности на движимые и недвижимые бесхозяйные вещи различен. Бесхозяйные движимости становятся объектом собственности их фактических владельцев либо при наличии условий, прямо установленных законом для конкретных ситуаций (брошенные вещи, находка, безнадзорные животные, клад), либо в силу предусмотренных законом правил о приобретательной давности. Бесхозяйные недвижимости должны быть приняты на государственный учет по заявлению органа местного самоуправления, на территории которого они находятся <1>. Если в течение года со дня постановки бесхозяйной недвижимой вещи на учет никто не заявит о своих правах на нее, орган управления муниципальным имуществом может потребовать в судебном порядке признания муниципальной собственности на такую вещь. Суд, однако, может и не удовлетворить данное требование (например, при наличии фактических владельцев, должным образом использующих такое имущество). Тогда эта вещь может перейти в собственность фактических владельцев в силу приобретательной давности (п. 3 ст. 225 ГК).

--------------------------------

<1> См.: Положение о принятии на учет бесхозяйных недвижимых вещей учреждениями юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 17 сентября 2003 г. N 580 // СЗ РФ. 2003. N 38. Ст. 3668.

Приобретательная давность распространяется на случаи фактического, беститульного владения чужим имуществом. Наличие у владельца какого-либо юридического титула (основания) владения, например долгосрочного договора аренды, исключает действие приобретательной давности. Сколько бы времени арендатор или, допустим, хранитель ни владел чужим имуществом, он, разумеется, не становится его собственником. Но если соответствующее имущество не имеет собственника или утратило его, претендовать на роль его собственника может фактический владелец (а не государство, как ранее), разумеется, при определенных, предусмотренных законом условиях.

Для приобретения права собственности на вещь по давности фактического владения в соответствии с правилами ст. 234 ГК прежде всего необходимо владеть ею добросовестно. Следовательно, фактический владелец не должен быть, например, похитителем или иным лицом, умышленно завладевшим чужим имуществом помимо воли его собственника. Далее, такое владение должно быть открытым, очевидным для всех иных лиц, причем владелец относится к соответствующей вещи как к своей собственной (имея в виду не только ее эксплуатацию, но и необходимые меры по ее поддержанию в надлежащем состоянии, ибо собственник, как уже отмечалось, несет и бремя собственности). Наконец, такое владение должно быть непрерывным в течение установленных законом сроков (к времени фактического владения в силу указания п. 3 ст. 234 ГК можно также присоединить время, в течение которого данной вещью владел правопредшественник лица, ссылающегося на приобретательную давность, например его наследодатель или юридическое лицо, из состава которого выделилось затем юридическое лицо - владелец). Срок приобретательной давности для движимости установлен в пять лет, а для недвижимости - в 15 лет. Право собственности на недвижимость и в силу истечения срока приобретательной давности возникает только с момента его государственной регистрации на данный объект.

Законом особо решается вопрос о течении срока приобретательной давности в отношении имущества, которое могло быть истребовано у фактического владельца титульным (законным) владельцем, пропустившим, однако, срок исковой давности на данное требование. В отношении такого "задавненного имущества" течение приобретательной давности не может начаться ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям <1>, ибо до этого момента имущество может быть принудительно истребовано его законным владельцем, а фактическое владение не может быть признано добросовестным.

--------------------------------

<1> См. также п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

Вместе с тем в течение сроков приобретательной давности фактический добросовестный владелец вещи, как уже указывалось, пользуется защитой своего владения против всех иных лиц, не имеющих титулов на данную вещь (п. 2 ст. 234 ГК), т.е. закон защищает его наравне с титульными владельцами имущества. Тем самым и фактическое владение приобретает определенное юридическое значение, не становясь, однако, самостоятельным вещным правом.

К числу бесхозяйных вещей закон отнес брошенные собственником вещи (ст. 226 ГК). Если такие движимые вещи не имеют значительной стоимости (ниже суммы, соответствующей пятикратному минимальному размеру оплаты труда) либо представляют собой брошенный лом металлов, бракованную продукцию, отходы производства и другие отходы, они могут быть обращены в собственность лица, на территории которого находятся (собственника или иного титульного владельца земельного участка, водоема и т.д.), путем совершения им фактических действий, свидетельствующих об обращении этих вещей в свою собственность. Иные брошенные собственником вещи могут поступить в собственность нового владельца лишь путем признания их бесхозяйными в судебном порядке.

Нашедший потерянную вещь (находку) не становится сразу же ее собственником (ст. 227 ГК). Прежде всего он обязан уведомить о находке лицо, потерявшее вещь, либо иного известного ему законного владельца вещи либо сдать ее в орган милиции, орган местного самоуправления либо владельцу помещения или транспортного средства, в котором обнаружена потерянная вещь. Нашедший вещь вправе хранить ее и у себя, отвечая в этом случае за ее возможную утрату или повреждение при наличии грубой неосторожности или умысла и в пределах стоимости такой вещи. По истечении шести месяцев с момента заявления о находке органу милиции или местного самоуправления и отсутствии сведений о законном владельце вещи нашедший вещь приобретает на нее право собственности. При его отказе от этого на найденную вещь возникает право муниципальной собственности (ст. 228 ГК). Нашедший вещь имеет право на возмещение расходов по хранению этой вещи либо от ее законного владельца, либо от органа местного самоуправления, в собственность которого поступила найденная им вещь, а также право на вознаграждение за находку от лица, управомоченного на получение вещи (ст. 229 ГК). Во всех этих случаях речь идет о движимом имуществе.

Аналогичный по сути правовой режим приобретают и безнадзорные животные, которые по истечении шести месяцев с момента заявления об их задержании и необнаружении их законного владельца поступают в собственность нашедшего их лица, а при его отказе - в муниципальную собственность (п. 1 ст. 231 ГК). При возврате безнадзорных животных прежнему владельцу обнаружившее их лицо имеет право на возмещение необходимых расходов, понесенных на их содержание, а при возврате домашних животных - также и на вознаграждение по правилам о вознаграждении за находку.

Первоначальным способом приобретения права собственности является обнаружение клада.

Кладом считаются зарытые в земле или сокрытые иным способом наличные деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо утратил на них право (п. 1 ст. 233 ГК).

В отличие от прежнего порядка, в соответствии с которым клад во всех случаях подлежал передаче в собственность государства, теперь он поступает собственнику имущества, в котором был сокрыт клад (земельного участка, строения и т.п.), и лицу, обнаружившему клад, причем в равных долях, если соглашением между ними не предусмотрено иное. Если же предварительного согласия собственника имущества, в котором был обнаружен клад, не было получено, клад целиком должен поступить именно ему, а не обнаружившему клад лицу. Лишь входящие в состав клада вещи, относящиеся к памятникам истории и культуры, подлежат передаче в государственную собственность с вознаграждением в размере половины их стоимости, поступающим собственнику имущества, где был сокрыт клад, и нашедшему его лицу. При неполучении последним предварительного согласия собственника на раскопки или поиск ценностей указанное вознаграждение целиком поступает собственнику.


3. Производные способы приобретения права собственности

При таких способах приобретения права собственности, как уже отмечалось, имеет место правопреемство (или "сукцессия" - от лат. successio), т.е. переход этого вещного права от одних лиц к другим. В прежнем правопорядке это было невозможно: переход вещи из государственной собственности в личную, например по договору розничной купли-продажи в государственном магазине, существенно менял ее правовой режим, поскольку субъекты этих прав реально имели несопоставимые по содержанию возможности использования своего имущества. Мало того, продавец такого имущества - государственное юридическое лицо, не будучи его собственником, отчуждал его от собственного имени, что одновременно означало автоматическое прекращение права собственности государства на данную вещь. В результате о правопреемстве не могло быть и речи: при переходе вещи по договору купли-продажи право собственности продавца (или стоящего за ним государства-собственника) прекращалось, а право собственности покупателя-гражданина возникало заново. В новом правопорядке ситуация изменилась коренным образом: право собственности, будучи единым по содержанию независимо от того, кто является его субъектом, действительно переходит по договору (или по иным предусмотренным законом основаниям) от одних лиц к другим в порядке правопреемства.

При этом учитывается воля прежнего собственника (отчуждателя вещи), поэтому здесь основания приобретения (возникновения) права собственности у одних лиц одновременно являются основаниями прекращения этого же права у других лиц. Речь обычно идет о различных договорах: купли-продажи, мены, дарения, ренты, аренды с выкупом и т.д., а также о наследовании имущества граждан или о правопреемстве в отношении имущества юридических лиц или публично-правовых образований. Каждый из этих способов специально урегулирован законом в соответствующих институтах (договорного права, наследственного права, правопреемства при реорганизации юридических лиц), выходящих за рамки права собственности.

Важное значение имеет определение момента, в который на приобретателя вещи по договору переходит право собственности. Ведь с этого же момента на него переходят и бремя собственности, и риск случайной гибели или порчи вещи. Для движимых вещей наш закон в п. 1 ст. 223 ГК определяет этот момент по "системе традиции", или передачи (от лат. traditio - передача), в соответствии с которой такое право переходит на приобретателя в момент фактической передачи ему отчуждаемой вещи. Однако этот момент определен диспозитивно - законом или договором сторон может быть установлен и иной момент такого перехода (например, заключение соглашения, уплата покупной цены, подписание сторонами передаточного акта или наступление иного условия, предусмотренного сделкой, и т.д.) <1>.

--------------------------------

<1> Право собственности на вещи, определенные родовыми признаками, может перейти к приобретателю по договору не ранее их передачи (ибо до этого момента они, не будучи индивидуально-определенными вещами, не могут стать и объектом права собственности), но по соглашению сторон договора может перейти позднее этого момента (см.: Хаскельберг Б.Л. Об основании и моменте перехода права собственности на движимые вещи по договору // Правоведение. 2000. N 3. С. 124 - 125).

Закон специально раскрывает и понятие "передача" (ст. 224 ГК). Ею признается не только фактическое вручение вещи приобретателю или сдача ее перевозчику либо в организацию связи для отправки приобретателю, но и фактическое поступление имущества во владение приобретателя или указанного им лица (например, доставка на его склад), а также передача ему товарораспорядительного документа на вещи. Фактическое владение вещью приобретателем к моменту заключения договора о ее отчуждении (например, при выкупе арендованного имущества) приравнивается к ее передаче (известная еще римскому праву передача brevi manu - "короткой рукой"). Иначе говоря, в такой ситуации заключение договора об отчуждении вещи признается законом и ее одновременной фактической передачей.

На объекты недвижимости, права на которые подлежат государственной регистрации, право собственности у приобретателя в соответствии с п. 2 ст. 223 ГК возникает в момент государственной регистрации перехода прав, а не в момент фактической передачи или в иной момент, определенный соглашением сторон ("система регистрации") <1>. Не следует, однако, смешивать техническую регистрацию (учет) имущества и государственную регистрацию прав на него. Например, регистрация в органах внутренних дел автомобилей или охотничьего и стрелкового оружия не является правопорождающим фактом, а право собственности на эти объекты переходит по общим правилам закона. Отсутствие такой регистрации может создать препятствия в использовании данного имущества, т.е. в осуществлении права собственности на него.

--------------------------------

<1> О государственной регистрации прав на недвижимость см. § 2 гл. 11 т. I настоящего учебника.


Порождает ли право собственности у приобретателя вещи по договору сам факт его заключения либо правоустанавливающее значение имеют исполнение заключенного договора обязанным лицом (отчуждателем вещи) при приобретении движимости и государственная регистрация этого факта при приобретении недвижимости? Очевидно, что для достижения юридического результата в виде прекращения права собственности у одной стороны договора и его приобретения (перехода) другой стороной необходимо как заключение (наличие), так и исполнение договора (а для недвижимости - еще и государственная регистрация этих обстоятельств), т.е. сложный юридический состав. При этом стороны договора вправе установить в нем дополнительные (отменительные или отлагательные) условия, а при переходе права собственности на движимую вещь - самостоятельно определить момент такого перехода, т.е. установить последний в цепи необходимых для данного состава юридических фактов.

Для решения этого вопроса иногда предлагается заимствовать конструкцию вещного договора <1>, составляющую особенность гражданского права Германии. Здесь в силу § 929 ГГУ для перехода права собственности к приобретателю по договору помимо самого этого договора (обязательственной сделки) необходимо еще специальное вещное соглашение сторон о переходе права собственности к приобретателю вещи, которое обычно воплощается (или презюмируется) в фактической передаче вещи и вместе с ней составляет категорию вещной сделки. При этом данные сделки считаются независимыми друг от друга, в силу чего недействительность обязательственной сделки не влечет автоматической недействительности "вещной сделки" и, соответственно, не требует возврата права собственности на вещь отчуждателю (Abstraktionsprinzip - "принцип абстрактности") <2>.

--------------------------------

<1> См., например: Василевская Л.Ю. Учение о вещных сделках по германскому праву. М., 2004.

<2> Такой подход, неизвестный другим развитым правопорядкам, объясняется в германской цивилистике (см., например: Schwab K.H., Pruetting H. A. a. O. S. 175), во-первых, необходимостью обеспечения устойчивости оборота, для участников которого должно быть открытым, прозрачным всякое изменение в вещных правах, а во-вторых, принципами пандектной цивилистики, которая, следуя римскому праву, считала невозможным переход права собственности только на основании взаимного волеизъявления сторон: требовался дополнительный акт передачи владения вещью - традиция, которая одновременно и рассматривалась как абстрактный по характеру вещный договор (см., например: Хвостов В.М. Указ. соч. С. 238 - 240; Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. С. 241 - 243).

В российском гражданском праве передача вещи во исполнение заключенного договора (традиция) рассматривается как односторонняя сделка по исполнению договорного обязательства, а не как особый "вещный договор". При этом она является лишь одним из возможных для сторон вариантов определения момента перехода права собственности на отчуждаемую вещь и сама по себе, вне обязательственного (основного) договора, не имеет правопорождающего значения <1>. Введение конструкции вещной сделки, с одной стороны, безосновательно лишило бы стороны договора предоставленной им свободы в установлении его условий (не случайно п. 2 § 925 ГГУ вещный договор, заключенный под условием или с указанием срока, объявлен недействительным), а с другой - привело бы к неизбежному смешению вещных и обязательственных прав, противоречащему основным принципам отечественного правопорядка. База для такого смешения заложена уже в предлагаемой терминологии, ибо по сложившимся у нас представлениям сделка как юридический факт не может быть "вещной" или "обязательственной" - таковыми являются лишь порождаемые сделками правоотношения <2>.

--------------------------------

<1> Подробнее см., например: Хаскельберг Б.Л., Ровный В.В. Индивидуальное и родовое в гражданском праве. 2-е изд. М., 2004. С. 104 - 106.

<2> См.: Синицын С.А. Концепция вещного договора в германской и российской цивилистике: дискуссионные аспекты // Законодательство. 2004. N 7. С. 9 и сл.

Германский законодатель во всех нормах раздела ГГУ о вещном праве обозначил вещную сделку особым термином "соглашение" (Einigung), отказавшись от использования традиционных понятий "договор" (Vertrag) и "сделка" (Rechtsgeschaft) и подчеркнув этим, что речь идет об особой разновидности "согласия" (см.: Schwab K.H., Pruetting H. A. a. O. S. 18). Едва ли такой подход можно признать приемлемым для отечественного правопорядка.


§ 3. Прекращение права собственности

1. Основания и способы прекращения права собственности

Право собственности является не только наиболее широким по содержанию, но и наиболее устойчивым вещным правом, составляя основную юридическую предпосылку и результат нормального имущественного оборота. Поэтому закон специально регулирует не только основания приобретения права собственности, но и основания его прекращения (правопрекращающие юридические факты). Эти последние подлежат особо тщательной регламентации с тем, чтобы сохранить и поддержать "прочность" права собственности в соответствии с провозглашенным в п. 1 ст. 1 ГК принципом неприкосновенности собственности.

Поэтому гражданско-правовая регламентация оснований прекращения права собственности в основном направлена на обеспечение неприкосновенности частной собственности граждан и юридических лиц. Ведь многие основания прекращения права собственности, по сути, устанавливают возможности перехода имущества лишь из частной в публичную собственность, но не наоборот. Прежде всего это относится к возможностям принудительного прекращения права собственности (помимо воли собственника). Универсальный характер, касающийся всех собственников, имеют основания прекращения права собственности по воле самого собственника (в добровольном порядке) либо в связи с гибелью или уничтожением вещи, а также прекращение этого права при обращении кредиторами взыскания на имущество собственника по его обязательствам.

Прекращение права собственности происходит лишь в случаях, прямо предусмотренных законом. Прежде всего это случаи прекращения данного права по воле собственника. Такие случаи охватывают две группы ситуаций: отчуждение собственником своего имущества другим лицам и добровольный отказ собственника от своего права. В первой ситуации речь идет о различных сделках по отчуждению своего имущества, совершаемых его собственником (купля-продажа во всех ее разновидностях, мена, дарение, аренда с выкупом и т.д.). Порядок прекращения права собственности отчуждателя (и возникновения права собственности у приобретателя) регулируется главным образом нормами о сделках и договорах.

Отказ от права собственности (ст. 236 ГК; ст. 53 Земельного кодекса) формально представляет собой новое для нашего законодательства основание прекращения этого права, хотя, по существу, оно и ранее могло использоваться в имущественных отношениях. В соответствии с этим правилом допускается добровольный отказ собственника от принадлежащего ему права (а по сути - его отказ от конкретной вещи или вещей) путем либо публичного объявления об этом, либо совершения реальных действий, бесспорно свидетельствующих об этом его намерении (например, выбрасывание ставших ненужными вещей).

Важно иметь в виду, что до приобретения права собственности на вещь, от которой отказался ее прежний владелец, другим лицом права и обязанности первоначального собственника не прекращаются. Это означает не только возможность "возврата" данной вещи прежнему собственнику (поскольку он и так не утратил на нее своего права), но и возможность возложения на него ответственности, например, за причиненный данной вещью вред (если выброшенная собственником вещь обладала какими-либо вредоносными свойствами, как, например, старый телевизионный кинескоп).

Особый случай прекращения права собственности представляет собой приватизация государственного и муниципального имущества (ст. 217 ГК). Она распространяется только на имущество, находящееся в государственной и муниципальной собственности, т.е. мыслима лишь для публичных, а не частных собственников, и уже в силу этого не может рассматриваться в качестве общего основания прекращения права собственности. Вместе с тем она всегда становится основанием возникновения права частной собственности (граждан и юридических лиц). Приватизация проводится по решению самого публичного собственника и предполагает получение им определенной платы за приватизированное имущество. Ее объектами является имущество, в основном недвижимое, прямо указанное в этом качестве в законе. Наконец, она может производиться только в порядке, предусмотренном законами о приватизации, а не общим гражданским законодательством <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее о правовом регулировании приватизации см. § 2 гл. 21 настоящего тома учебника.

Право собственности на вещь прекращается также с ее гибелью или уничтожением, поскольку при этом исчезает сам объект данного права. Иное дело - причины, по которым это произошло. В случае гибели вещи подразумевается, что это произошло при отсутствии чьей-либо вины, в силу случайных причин или действия непреодолимой силы, за результаты которых никто, как правило, не отвечает. Тогда риск утраты имущества по общему правилу лежит на самом собственнике (ст. 211 ГК). Если же вещь уничтожена по вине иных (третьих) лиц, они несут перед собственником имущественную ответственность за причинение вреда.

2. Случаи принудительного изъятия имущества

у частного собственника на возмездных основаниях

Принудительное изъятие у собственника принадлежащего ему имущества допустимо только в случаях, прямо перечисленных в п. 2 ст. 235 ГК. Перечень таких случаев сформулирован исчерпывающим образом, не допускающим его расширения даже иным законом. В этом состоит одна из важных гарантий прав собственника. Конкретные основания изъятия имущества у собственника помимо его воли и в этих случаях должны быть прямо предусмотрены законом.

Изъятие имущества у собственника в названных случаях по общему правилу производится на возмездных основаниях, т.е. с компенсацией собственнику стоимости изымаемой вещи (вещей). Оно допускается:

1) при отчуждении имущества, которое не может принадлежать данному лицу в силу запрета, имеющегося в законе (вещи, изъятые из оборота или ограниченные в обороте);

2) при отчуждении недвижимости (зданий, строений и т.п.) в связи с изъятием земельного участка;

3) при выкупе бесхозяйственно содержимых культурных ценностей;

4) при выкупе домашних животных в случаях ненадлежащего обращения с ними;

5) при реквизиции имущества;

6) при выплате компенсации участнику долевой собственности взамен причитающейся ему части общего имущества при ее несоразмерности выделяемой доле;

7) при приобретении права собственности на недвижимость по решению суда в случаях невозможности сноса здания или сооружения, находящихся на чужом земельном участке;

8) при выкупе земельного участка для государственных или муниципальных нужд в соответствии с решением суда;

9) при изъятии у собственника земельного участка, используемого им с грубым нарушением предписаний законодательства;

10) при продаже с публичных торгов по решению суда бесхозяйственно содержимого жилого помещения;

11) при национализации имущества собственников в силу принятия специального закона.

Следует подчеркнуть, что лишь в одном из перечисленных случаев речь может идти об изъятии имущества из собственности государства или иного публично-правового образования (выплата компенсации участнику долевой собственности). Все остальные ситуации касаются возможности принудительного прекращения частной собственности граждан или юридических лиц. Поэтому речь здесь практически всегда идет о возможностях изъятия имущества у частных собственников.

Прекращение права собственности на имущество, которое не может принадлежать данному лицу в силу закона (ст. 238 ГК), имеет в виду прежде всего защиту публично-правовых интересов. Речь идет о тех видах имущества, которые по прямому указанию закона либо изъяты из оборота, т.е. могут находиться исключительно в государственной собственности, либо ограничены в обороте, в частности подлежат приобретению лишь по специальному разрешению государственных органов. Если такого рода имущество (например, оружие, сильнодействующие яды и наркотики, валютные ценности и т.д.) оказалось у владельца незаконно, то, разумеется, никаких вещно-правовых последствий, тем более права собственности, это обстоятельство не порождает. Но если данные вещи оказались у частного собственника на законном основании (например, оружие или валютные ценности перешли от одного гражданина к другому в порядке наследования по закону либо от одного юридического лица к другому при реорганизации), однако само это лицо по закону лишено возможности обладать ими на праве собственности, эти вещи подлежат принудительному отчуждению.

Особым случаем применения данного принципа является правило ст. 5 Закона об обороте земель сельхозназначения, предусматривающее принудительное отчуждение у собственника земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения, если такие участки оказались в собственности иностранных лиц либо их размер и (или) местоположение не соответствуют требованиям закона (ст. 3 и ст. 4 Закона об обороте земель сельхозназначения).

Владелец такого имущества вправе сам произвести его отчуждение любым допускаемым законом способом (разумеется, только управомоченному на приобретение в собственность лицу) в течение года, если специальным законом не предусмотрен иной, как правило, более короткий срок. Если этого не произошло, суд может принять решение либо о принудительной продаже такого имущества, либо о его передаче в государственную или муниципальную собственность. Содержание такого решения определяется прежде всего характером и назначением соответствующей вещи. Очевидна, например, нецелесообразность принудительной продажи с публичных торгов оружия или сильнодействующих ядов при отсутствии у их владельца специального разрешения на их хранение или использование. Такие объекты в данной ситуации просто перейдут в публичную собственность. Однако в обоих случаях бывший собственник вправе требовать компенсации за утраченное имущество (либо в виде вырученной от продажи суммы за вычетом необходимых расходов по реализации вещи, либо в виде определенной судом компенсации).

Особый случай принудительного изъятия недвижимого имущества предусмотрен ст. 239 ГК и ст. 55 ЗК. Речь здесь идет о ситуациях, когда земельный участок (либо участок недр, акватории и тому подобных природных объектов) изымается у частного собственника в публично-правовых интересах, например для прокладки магистрали, строительства каких-либо объектов и т.п. Если на таком участке находятся здания, сооружения или иное недвижимое имущество, собственник этих объектов (который вовсе не обязательно совпадает в одном лице с собственником земельного участка) вправе получить за них соответствующую компенсацию.

Для такого частного собственника закон предусматривает следующие гарантии:

- во-первых, выкуп у него такого недвижимого имущества либо его продажа с публичных торгов без согласия собственника возможны только по решению суда, но не в административном порядке (ср. п. 2 ст. 55 ЗК);

- во-вторых, обязательным условием изъятия является доказанность в суде невозможности использования изымаемого участка без прекращения прав собственника находящейся на участке недвижимости.

Принудительный выкуп у частного собственника бесхозяйственно содержимых культурных ценностей допускается при наличии следующих условий (ст. 240 ГК). Прежде всего дело должно касаться не любых, а только особо охраняемых государством культурных ценностей <1>. Далее, в судебном порядке требуется установить не только факт бесхозяйственного содержания этих ценностей, но и реальную угрозу утраты ими своего значения в результате соответствующего бездействия или действий их собственника. Это касается только частных собственников, ибо бесхозяйственное содержание особо охраняемых государством культурных ценностей не может стать основанием для их изъятия у публичного собственника и передачи собственнику частному (например, какой-либо общественной организации), поскольку речь тогда шла бы об их приватизации, не предусмотренной законом. Наконец, и при наличии указанных выше обстоятельств, подтвержденных в судебном порядке, собственник изымаемых культурных ценностей все равно получает за них компенсацию - либо в виде вырученной от их продажи суммы, либо в виде иной компенсации, установленной по соглашению с выкупающим их органом государства или решением суда.

--------------------------------

<1> Их правовой режим определяется ст. 24 Федерального закона от 25 июня 2002 г. N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" (СЗ РФ. 2002. N 26. Ст. 2519; 2003. N 9. Ст. 805), Положением об особо ценных объектах культурного наследия народов Российской Федерации, утвержденным Указом Президента РФ от 30 ноября 1992 г. N 1487 (САПП РФ. 1992. N 23. Ст. 1961; 2001. N 49. Ст. 4611; 2003. N 9. Ст. 851), и Положением о Государственном своде особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 6 октября 1994 г. N 1143 (СЗ РФ. 1994. N 25. Ст. 2710). Однако п. 1 ст. 54 названного Закона предусматривает возможность принудительного выкупа или продажи с публичных торгов любого бесхозяйственно содержимого частным собственником объекта культурного наследия, включенного в Единый государственный реестр таких объектов.

Реквизиция, т.е. предусмотренное законом принудительное изъятие у частного собственника его имущества по решению государственных органов в неотложных общественных интересах и с обязательной компенсацией, представляет собой традиционное для всякого правопорядка основание прекращения частной собственности граждан и юридических лиц.

Реквизиция допустима только в обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер (стихийные бедствия, аварии, эпидемии, эпизоотии и т.п.), и может производиться исключительно в интересах общества. Такое изъятие допустимо по решению государственных, но не муниципальных органов и не требует обязательного судебного решения.

Порядок и условия изъятия имущества путем реквизиции должны определяться специальным законом. В качестве дополнительных гарантий защиты интересов собственника реквизированного имущества п. 2 и п. 3 ст. 242 ГК предусматривают, во-первых, возможность судебного оспаривания размера компенсации, выплаченной за реквизированное имущество; во-вторых, возможность истребования по суду сохранившегося реквизированного имущества при отпадении обстоятельств, послуживших основанием для его реквизиции (ср. п. п. 3 - 6 ст. 51 ЗК).

Действующий закон не исключает возможности национализации. Под национализацией он понимает обращение в государственную собственность имущества, находящегося в частной собственности граждан и юридических лиц (п. 2 ст. 235, ст. 306 ГК). Она может осуществляться лишь на основании специального федерального закона и с возмещением собственнику не только стоимости вещи (имущества), но и всех причиненных ею убытков. Национализация отличается от реквизиции тем, что осуществляется не только в чрезвычайных обстоятельствах и касается прежде всего определенных сфер экономики, а не всех вообще собственников конкретного имущества (например, автомобилей и радиоприемников, как это имело место во время Великой Отечественной войны).


3. Случаи безвозмездного принудительного изъятия имущества у собственника

Лишь в двух случаях закон допускает безвозмездное изъятие у собственника принадлежащего ему имущества помимо его воли:

- во-первых, это обращение взыскания на имущество собственника по его обязательствам (поскольку ст. ст. 24, 56 и 126 ГК допускают обращение взыскания кредиторов на имущество собственников-должников);

- во-вторых, конфискация имущества собственника в соответствии со ст. 243 ГК.

Обращение взыскания на имущество собственника по его долгам по общему правилу допустимо только на основании судебного решения. Но законом могут быть предусмотрены случаи такого рода взысканий и во внесудебном порядке, например при обращении взыскания на имущество по требованиям налоговых органов. Не исключено их возникновение и по договору, например при обращении залогодержателем взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке - по нотариально удостоверенному соглашению с залогодателем (абз. 2 п. 1 ст. 349 ГК). Право собственности на такое имущество прекращается у прежнего владельца с момента возникновения права собственности на него у приобретателя. До этого момента собственник несет и риск, и бремя собственности.

Определенное имущество публичных собственников как участников гражданского оборота тоже может стать объектом взыскания со стороны их кредиторов, в том числе в порядке исполнения судебного решения. Внесудебный порядок погашения долгов публичными собственниками может быть связан и с принятием их органами властных (нормативных) актов, как это, например, имело место при погашении обязательств по различным государственным займам.

Другим основанием принудительного изъятия имущества у собственника без компенсации является его конфискация.

Конфискация представляет собой санкцию, примененную к частному собственнику в установленном законом порядке за совершение им правонарушения (ст. 243 ГК, ср. ст. 50 ЗК).

Такая санкция может быть применена к частному собственнику за совершение уголовного преступления (в соответствии с правилами конкретных норм Уголовного кодекса) либо иного правонарушения (обычно - административного). Едва ли не единственный случай применения конфискационной санкции за гражданское правонарушение предусматривает правило ст. 169 ГК, устанавливающей возможность безвозмездного изъятия имущества в доход государства в случае умышленного совершения сделки с целью, противной основам правопорядка и нравственности <1>.

--------------------------------

<1> Ст. 49.1 Закона РФ от 9 июля 1993 г. "Об авторском праве и смежных правах" (Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 32. Ст. 1242; СЗ РФ. 1995. N 30. Ст. 2866; 2004. N 30. Ст. 3090) предусматривает возможность вынесения судом решения о конфискации контрафактных экземпляров произведения или фонограммы (изготовленных или распространяемых с нарушением авторских или смежных прав), а также использованных для их изготовления материалов и оборудования. Однако по требованию обладателя авторских или смежных прав контрафактные экземпляры произведения или фонограммы могут быть переданы ему, что нельзя рассматривать в качестве конфискации (ибо последняя всегда производится только в пользу государства).

По общему правилу конфискация осуществляется в судебном порядке. Административный порядок конфискации может предусматриваться законом (например, при изъятии предметов контрабанды таможенными органами, незаконных орудий охоты и лова - органами охраны природы и т.д.). Однако в этом случае изъятие может быть обжаловано в суд, даже если оно произведено на основании норм административного, а не гражданского законодательства, поскольку этим затрагивается право собственности, содержание и многие гарантии которого устанавливает именно гражданский закон.

Дополнительная литература

Грибанов В.П. К вопросу о понятии права собственности // Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2000.

Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М., 1961.

Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. М., 1998.

Петражицкий Л.И. Права добросовестного владельца на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2002.

Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы. М., 2004.

Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М., 1991.

Толстой Ю.К. Понятие права собственности // Проблемы гражданского и административного права. Л., 1962.

Толстой Ю.К. К учению о праве собственности // Правоведение. 1992. N 1.

Черепахин Б.Б. Первоначальные способы приобретения собственности по действующему праву. Приобретение права собственности по давности владения. Юридическая природа и обоснование приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя. Правопреемство по советскому гражданскому праву // Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2001.

Глава 20. ПРАВО ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

§ 1. Право частной собственности граждан

1. Объекты права частной собственности граждан

Граждане являются частными собственниками принадлежащего им имущества. В этом качестве они могут быть собственниками любого имущества, в том числе различных видов недвижимости, включая предприятия как имущественные комплексы, жилые дома и квартиры. Конституция РФ провозгласила возможность иметь в частной собственности землю (земельные участки), а также другие природные ресурсы (ч. 2 ст. 9, ст. 36). Однако действующее законодательство пока не предусматривает возможности иметь в частной собственности участки недр или лесов. Граждане являются собственниками имущества созданных ими учреждений (некоммерческих организаций). Они могут иметь в собственности и различные виды движимого имущества, включая оборудование, транспортные средства и другие средства производства, а также деньги и ценные бумаги.

В состав имущества, принадлежащего гражданам, могут входить и отдельные обязательственные права (например, такие права требования, как вклады в банках, либо права пользования чужим имуществом), корпоративные права (права участия в акционерных и других хозяйственных обществах, в кооперативах), а также некоторые правомочия из состава исключительных прав. Они не приобретают тем самым режима вещных прав, но находятся в составе принадлежащего гражданину имущества как единого комплекса. Именно этот комплекс составляет объект взыскания возможных кредиторов гражданина, а в случае его смерти - наследственную массу (объект наследственного преемства).

Закон предусматривает некоторые особые основания возникновения права собственности граждан. Так, член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, как отмечалось ранее, приобретает право собственности на квартиру, дачу, гараж или иное помещение, которое было предоставлено ему кооперативом, после полного внесения паевого взноса за указанное имущество (п. 4 ст. 218 ГК). Аналогичная возможность предоставлена и другим лицам, имеющим право на паенакопление (супругам или иным членам семьи пайщика, его наследникам). Право собственности на соответствующую недвижимость возникает при этом в момент оплаты последней части паевого взноса.

В настоящее время отпали традиционные для прежнего правопорядка ограничения объектов права собственности граждан - количество или размер жилых помещений, в том числе квартир, дач и садовых домиков, автотранспортных средств, скота, средств производства и т.п. (что, впрочем, впервые было продекларировано еще в законах о собственности). В соответствии с п. 2 ст. 213 ГК не подлежат ограничению количество, а также стоимость объектов права собственности граждан, если только такое ограничение не вызывается целями защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Таким образом, закон предусматривает весьма широкие, хотя и не безграничные возможности для развития частной собственности граждан и создает ей необходимые правовые гарантии.

Объектом права собственности граждан не может быть только имущество, изъятое из оборота, поскольку оно составляет объект исключительной собственности государства. Конкретные виды объектов, которые не могут принадлежать гражданам на праве собственности, должны быть прямо указаны в законе (п. 2 ст. 129 ГК) и не могут устанавливаться подзаконными актами. Это же касается и объектов, которые могут находиться в собственности частных лиц только по специальному разрешению, т.е. ограниченных в обороте (абз. 2 п. 2 ст. 129 ГК).


2. Право собственности граждан на земельные участки

Несмотря на провозглашение Конституцией РФ права частной собственности на землю, отечественное законодательство достаточно осторожно подходило к его реальному закреплению. До введения в действие Земельного кодекса 2001 г. оно допускало возможность нахождения земельных участков на праве собственности у граждан лишь в отдельных, прямо предусмотренных им случаях. Главным образом это касалось возможностей получения земельных участков в собственность:

- под индивидуальное жилищное строительство;

- для садоводства или ведения личного подсобного и дачного хозяйства;

- для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства.

Кроме того, граждане, получившие в собственность здания, сооружения или иную недвижимость в сельских населенных пунктах и на землях сельскохозяйственного назначения (например, приобретшие путем покупки или наследования дом в сельской местности), были вправе приобретать в собственность земельные участки, на которых расположены такие объекты. Наконец, в ходе приватизации допускалось приобретение в собственность граждан земельных участков под приватизируемыми предприятиями, а также под другими объектами недвижимости, находящимися в их собственности.

В настоящее время в соответствии с п. 1 ст. 15 ЗК граждане могут приобретать земельные участки по основаниям, предусмотренным законом, в том числе по различным сделкам и иным основаниям возникновения права собственности, установленным ГК. При этом они имеют право на равный доступ к приобретению в собственность земельных участков из государственных или муниципальных земель. Отказ в их предоставлении в собственность граждан не допускается, если только эти участки не изъяты из оборота, не зарезервированы для государственных или муниципальных нужд либо имеется запрет федерального закона на их приватизацию (п. 4 ст. 28 ЗК).

Если же находящийся в публичной собственности земельный участок уже используется гражданином на законном основании, он может приобрести его в собственность в упрощенном порядке (brevi manu - "короткой рукой"): арендатор земли либо собственник находящегося на ней здания, строения или сооружения имеют преимущественное право покупки такого земельного участка, а последний - еще и "исключительное право" на его приватизацию (п. 1 ст. 36 ЗК); граждане, использующие земельный участок на ограниченном вещном праве постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения, могут приобрести его в собственность без проведения конкурса или аукциона, причем бесплатно. Приобретение в собственность земельного участка гражданином, являющимся собственником находящегося на нем здания, строения или сооружения, способствует соблюдению традиционного принципа superficies solo cedit ("строение следует за землей"), закрепленному теперь пп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК и содействующему улучшению правового режима недвижимостей.

По общему правилу находящиеся в публичной собственности земельные участки предоставляются в собственность граждан за плату (хотя законодательством могут предусматриваться и случаи их бесплатного предоставления в собственность) и с соблюдением установленных нормативными актами предельных (максимальных и минимальных) размеров (ст. 33 ЗК) (хотя количество таких участков, находящихся в собственности одного гражданина, формально не ограничено) <1>. Порядок предоставления земельных участков в собственность граждан из государственных или муниципальных земель определяется Земельным кодексом, а не законодательством о приватизации <2>. Приобретение гражданами земельных участков у других частных собственников осуществляется по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ГК (сделки об отчуждении, наследование и др.). При этом правила п. 2 ст. 214 ГК и ст. ст. 16 - 19 ЗК исключают возможность приобретения в частную собственность граждан "бесхозяйных" земельных участков по давности владения, ибо все участки, не находящиеся в частной или муниципальной собственности, считаются объектами государственной собственности.

--------------------------------

<1> Исключение составляют земельные участки сельхозназначения, находящиеся на территории одного субъекта РФ (см. ст. 4 Закона об обороте земель сельхозназначения). Данным законом предусмотрены и другие особенности правового режима таких земельных участков.

<2> Ср. ст. ст. 30, 32, 34 Земельного кодекса и пп. 1 п. 2 ст. 3 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", согласно которому в сферу действия данного Закона включаются только случаи отчуждения в частную собственность земельных участков, на которых расположены принадлежащие публичным собственникам объекты недвижимости, в том числе имущественные комплексы (предприятия).

Права на принадлежащие гражданам земельные участки подлежат обязательной государственной регистрации (ст. 131 ГК; п. 1 и п. 2 ст. 25 ЗК), а сами земельные участки в качестве объектов недвижимости - государственному кадастровому учету <1>. Последний имеет не только техническое, но и юридическое значение. Хотя его данные сами по себе не имеют правоустанавливающего (правопорождающего) значения, они служат основой для определения территориальных границ земельного участка (п. 1 ст. 261 ГК), а также важны для осуществления собственником своих прав. Так, объектом купли-продажи и других сделок по отчуждению земельного участка в соответствии с п. 1 ст. 37 ЗК могут быть только земельные участки, прошедшие государственный кадастровый учет.

--------------------------------

<1> См.: Федеральный закон от 2 января 2000 г. N 28-ФЗ "О государственном земельном кадастре" // СЗ РФ. 2000. N 2. Ст. 149.

По общему правилу право собственности на земельный участок распространяется на находящиеся в его границах поверхностный (почвенный) слой, а также замкнутые водоемы, лес и растения (п. 2 ст. 261 ГК; абз. 1 п. 2 ст. 6 ЗК). Недра составляют самостоятельный объект права собственности, не становясь автоматически объектом права собственности собственника земельного участка (и не составляя его принадлежность). Это обстоятельство позволяет использовать их для добычи полезных ископаемых, прокладки подземных сооружений и в аналогичных целях без согласия собственника земельного участка. Вместе с тем последнему предоставляется право использовать все, что находится под поверхностью его земельного участка, с соблюдением требований Закона о недрах, других законов и прав других лиц (п. 3 ст. 261 ГК; п. 1 ст. 40 ЗК). Для граждан речь обычно идет о свободной добыче и использовании общераспространенных полезных ископаемых (песка, гравия, глины и т.п.), находящихся на их участках, и о строительстве погребов, гаражей и тому подобных подземных сооружений бытового характера.

Как недвижимая вещь земельный участок может признаваться делимым, если каждая из его частей после раздела образует самостоятельный земельный участок, использование которого может осуществляться в составе земель той же категории (абз. 2 п. 2 ст. 6 ЗК). Кроме того, образованные в результате раздела новые участки должны иметь площадь не ниже минимального размера, установленного в соответствии с правилами ст. 33 ЗК и ст. 4 Закона об обороте земель сельхозназначения. С соблюдением этих правил объектом некоторых сделок (ипотеки, аренды) может становиться и часть земельного участка. Эта последняя может также обременяться сервитутами (ограниченными вещными правами).

Правомочия граждан как собственников земельных участков определяются общими нормами гражданского права о содержании права собственности. Закон особо оговаривает право собственника на застройку своего земельного участка, устанавливая общее правило о приобретении им права собственности на возведенные на участке объекты недвижимости (ст. 263 ГК). При этом граждане как частные собственники земли вправе осуществлять свои правомочия свободно (по своему усмотрению), если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц (п. 1 ст. 260 и п. 3 ст. 209 ГК; п. 1 ст. 43 ЗК), например соседствующих землепользователей. Земельные участки могут быть объектом взыскания по долгам их собственников, причем обращение взыскания на эти объекты недвижимости допускается только по решению суда (ст. 278 ГК).

В силу особой общественной значимости земельных участков право частной собственности на них подвергается ряду законодательных ограничений в публичных интересах. Ведь количество и состав такого рода объектов объективно ограничены в силу очевидных естественных причин, а их использование всегда так или иначе затрагивает интересы общества в целом. Граждане - собственники земельных участков обязаны использовать их строго по целевому назначению (для жилой застройки, для отдыха, для ведения сельскохозяйственного производства и т.п.) (п. 2 ст. 7 ЗК) и разрешенными способами, не наносящими вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту, а также осуществлять необходимые меры по охране земель, соблюдать требования экологических, санитарно-гигиенических и иных правил и нормативов, не допускать загрязнения и ухудшения плодородия почв (ст. 42 ЗК). Несоблюдение этих требований влечет для собственника неблагоприятные последствия вплоть до изъятия в судебном порядке используемого им земельного участка (ст. ст. 284 - 286 ГК; п. 3 ст. 6 Закона об обороте земель сельхозназначения).

Таким образом, земельное законодательство регламентирует публично-правовые аспекты использования земельных участков гражданами (предоставление им земель из государственной и муниципальной собственности, ограничения прав частных собственников и т.п.), тогда как гражданское право определяет режим земельных участков как недвижимости - объекта гражданских прав (ст. 3 ЗК) <1>. То обстоятельство, что земельное законодательство отнесено Конституцией РФ к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, дает возможность учесть в нем все необходимые региональные особенности. Исключительная федеральная компетенция в области гражданского законодательства со своей стороны обеспечивает единство регламентации имущественного оборота земельных участков.

--------------------------------

<1> Закрепленная п. 3 ст. 3 ЗК возможность предусматривать в нормах земельного и другого природоресурсного законодательства иную регламентацию гражданско-правовых отношений, нежели установленная гражданским законодательством (ср. также п. 1 ст. 1 Закона об обороте земель сельхозназначения и п. 3 ст. 129 ГК), противоречит не только п. 1 ст. 3 ГК, но и основополагающим правилам самого Земельного кодекса (п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 3). Поэтому возникающие здесь коллизии должны разрешаться в пользу гражданско-правовых норм.

Принадлежащие гражданам земельные участки, использование которых не связано с осуществлением ими предпринимательской деятельности, в том числе находящиеся под единственным пригодным для постоянного проживания гражданина жилым помещением, согласно п. 1 ст. 446 ГПК не могут быть объектом взыскания кредиторов.


3. Право собственности граждан на жилые помещения

Под жилыми помещениями жилищное законодательство понимает не только жилые (в том числе многоквартирные) дома и коттеджи (дачи), приспособленные для постоянного проживания, но и отдельные квартиры и иные жилые помещения (например, отдельные изолированные комнаты в квартирах), зарегистрированные в этом качестве в государственных органах, осуществляющих учет такого рода недвижимостей (обычно в территориальных бюро технической инвентаризации - БТИ), в том числе служебные и ведомственные, а также специализированные дома и служащие аналогичным целям помещения - общежития, гостиницы-приюты, дома маневренного фонда (предназначенные для расселения граждан при капитальном ремонте домов), специальные дома для одиноких престарелых граждан, дома-интернаты для инвалидов, ветеранов и др. <1>.

--------------------------------

<1> См. ст. 1 Закона РФ от 24 декабря 1992 г. N 4218-1 "Об основах федеральной жилищной политики" // ВВС РФ. 1993. N 3. Ст. 99; СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 147; 1997. N 17. Ст. 1913; 1999. N 7. Ст. 876; N 25. Ст. 3042; N 28. Ст. 3485; 2002. N 52 (часть I). Ст. 5135; 2003. N 19. Ст. 1750 (далее - Закон об основах федеральной жилищной политики).

В соответствии со ст. 49.1 Жилищного кодекса РСФСР граждане вправе приобрести в собственность за плату (купить) жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда. Если же они являются нанимателями таких помещений, то они получают право на бесплатную приватизацию занимаемого жилья путем заключения с органами местного самоуправления (либо с государственными предприятиями или учреждениями) договора о безвозмездной передаче жилого помещения в их собственность (ст. 54.1 Жилищного кодекса РСФСР; ст. 2 и ст. 11 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" <1>).

--------------------------------

<1> ВВС РСФСР. 1991. N 28. Ст. 959; 1993. N 2. Ст. 67; СЗ РФ. 1994. N 16. Ст. 1864; 1998. N 13. Ст. 1472; 1999. N 18. Ст. 2214; 2001. N 21. Ст. 2063; 2002. N 21. Ст. 1918; N 48. Ст. 4738 (далее - Закон о приватизации жилья). Вместе с тем ст. 9.1 данного Закона предусматривает возможность возврата приватизированного жилья в публичную собственность с заключением на данный объект договора социального найма ("реприватизация").

Каждый гражданин может бесплатно получить в собственность занимаемое им жилое помещение в домах государственного или муниципального жилищного фонда только один раз. Объектом приватизации не могут быть аварийные жилые помещения, а также жилые помещения в общежитиях, закрытых военных городках и служебные (решения о приватизации служебных жилых помещений и коммунальных квартир могут быть приняты их собственниками или уполномоченными ими органами). При этом могут возникнуть отношения общей (долевой или совместной) собственности граждан на приватизированные в таком порядке жилые помещения <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее об этом см.: Гонгало Б.М., Крашенинников П.В., Маслов Н.В. Комментарий к законодательству о приватизации жилищного фонда. М., 1995; Корнеев С.М., Крашенинников П.В. Приватизация жилищного фонда. Законодательство и практика. М., 1996.

Граждане могут приобретать жилье в собственность и по другим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (строительство жилых домов или участие в его финансировании, на основании договоров ренты, мены, дарения, аренды с выкупом, полной оплаты стоимости кооперативного жилья, получение жилья в порядке наследования и т.д.).

Находящееся в собственности граждан жилье не ограничивается по количеству, размерам и стоимости (ч. 3 ст. 6 Закона об основах федеральной жилищной политики). Жилые помещения рассматриваются законом в качестве разновидностей недвижимого имущества. Поэтому в соответствии со ст. 131 ГК право на них подлежит обязательной государственной регистрации, имеющей правоустанавливающее значение. Собственники жилья вправе использовать его по целевому назначению с соблюдением требований законодательства и интересов других лиц, в том числе совершать сделки по его отчуждению, залогу, аренде, передавать по наследству, а также вселять в принадлежащие им жилые помещения других граждан в качестве членов своих семей (ср. ст. 288 ГК; ст. 49.2 Жилищного кодекса РСФСР; ст. 6 Закона об основах федеральной жилищной политики; ч. 1 ст. 3 Закона о приватизации жилья).

Жилые помещения, как и земельные участки, также имеют строго целевое назначение. Такой подход закона обусловлен сохраняющимся недостатком жилья и его особой социальной значимостью. Жилые помещения предназначены исключительно для проживания граждан, а осуществление прав собственника по владению, пользованию и распоряжению такими объектами недвижимости должно производиться в соответствии с целевым назначением этих вещей (ст. 288 ГК). Таким образом, не допускается сдача жилых помещений внаем под различные офисы, конторы, склады, размещение в них промышленных, кустарных и иных производств, а также их продажа или иное отчуждение для указанных целей без предварительного перевода этих помещений в категорию нежилых, т.е. без изменения их целевого назначения (что, в свою очередь, требует соответствующей перерегистрации их в органах, осуществляющих учет данного вида недвижимостей) <1>. Гражданин - собственник жилого дома, приватизированной квартиры или иного жилого помещения вправе использовать их для личного проживания и проживания членов его семьи, а также отчуждать эти вещи и сдавать их во временное пользование другим лицам лишь для аналогичных целей.

--------------------------------

<1> См. также п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" // Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.

Вместе с тем, несмотря на законодательное признание квартир и комнат в многоквартирном жилом доме самостоятельными недвижимыми вещами, они, как уже отмечалось, ни фактически, ни юридически не приспособлены к тому, чтобы быть самостоятельными объектами недвижимости. Возникающие при этом противоречия и проблемы приводят к выводу о том, что законодательное объявление их недвижимостями - самостоятельными объектами гражданских правоотношений - в действительности представляет собой юридическую фикцию, вызванную к жизни остротой жилищной проблемы и определенными недостатками законодательства <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы. М., 2004. С. 306 - 308. Подробнее об этих "объектах недвижимости" см. также гл. 11 т. I настоящего учебника.

Для обеспечения нормальной эксплуатации квартир в многоквартирных жилых домах закон вынужден признать за их собственниками долю в праве на общее имущество дома - лестничные площадки, лифты, чердаки и подвалы, санитарно-техническое и иное оборудование и т.п. (ст. 289 и п. 1 ст. 290 ГК; ч. 4 и ч. 5 ст. 3 Закона о приватизации жилья). При этом таким собственникам жилья запрещено отчуждать свою долю в праве на общее имущество жилого дома и совершать иные действия, влекущие передачу этой доли, отдельно от права собственности на жилье (п. 2 ст. 290 ГК; ч. 2 ст. 8 Закона об основах федеральной жилищной политики; ч. 8 ст. 3 Закона о приватизации жилья) <1>.

--------------------------------

<1> См. также п. 3 ст. 8 Федерального закона от 15 июня 1996 г. N 72-ФЗ "О товариществах собственников жилья" // СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2963; 2002 (часть I). N 1. Ст. 2; N 12. Ст. 1093.

По сути, это означает, что соответствующая доля в праве собственности на указанное общее имущество всегда следует судьбе права собственности на жилье, будучи неразрывно с ним связанной. Однако квалификация этих отношений как режима главной вещи и принадлежности была бы ошибочной, ибо главной вещью в отношении общих частей дома, разумеется, является сам дом, а не отдельные квартиры (а доля в праве собственности не является вещью).

Использование жилого помещения не по назначению, либо систематическое нарушение собственником такого помещения прав и интересов соседей, либо бесхозяйственное обращение собственника со своим жильем могут стать основанием для принятия судом по иску органа местного самоуправления решения о продаже такого жилого помещения с публичных торгов, т.е. о принудительном отчуждении принадлежащей собственнику недвижимости. Собственник жилья должен быть предварительно предупрежден органом местного самоуправления о необходимости устранения допущенных им нарушений (в том числе с установлением соразмерного, разумного срока для этих целей, включая необходимый ремонт разрушаемого помещения). Лишь после этого он подвергается риску судебного изъятия и принудительной реализации принадлежащего ему объекта недвижимости (ст. 293 ГК; ст. 6 Закона об основах федеральной жилищной политики).


4. Право собственности индивидуальных предпринимателей

Граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без создания юридического лица (индивидуальные предприниматели), вправе иметь в собственности различные средства производства, в том числе используемые ими с привлечением наемных работников. Ясно, например, что без таких работников, хотя бы сезонных, обычно не может обойтись среднее или крупное крестьянское (фермерское) хозяйство. Для оформления их найма, как и для обладания различными "основными фондами" (средствами производства), вовсе не обязательно создавать юридическое лицо <1>, однако необходима государственная регистрация в качестве индивидуального предпринимателя.

--------------------------------

<1> Из этого теперь исходит и действующий Федеральный закон от 11 июня 2003 г. N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" (СЗ РФ. 2003. N 24. Ст. 2249), который в п. 3 ст. 6 правильно указывает, что имущество такого хозяйства составляет общую собственность его участников.

Отсутствие юридического лица в данном случае означает лишь то, что по всем своим обязательствам, в том числе и перед наемными работниками, такой индивидуальный предприниматель в соответствии со ст. 24 ГК отвечает всем своим имуществом, на которое по действующему законодательству может быть обращено взыскание (т.е. за исключением имущества, указанного в п. 1 ст. 446 ГПК). Распространение на деятельность индивидуальных предпринимателей правил о юридических лицах - коммерческих организациях (п. 3 ст. 23 ГК) означает применение к совершаемым ими сделкам указанных специальных правил, касающихся особенностей их оформления, исполнения, оснований ответственности за неисполнение и т.п.

В состав имущества индивидуального предпринимателя, выступающего в качестве участника полного товарищества (или полного товарища в товариществе на вере), включается также его доля в складочном капитале такого товарищества. С согласия других участников полного товарищества возможна передача доли или ее части как другому участнику, так и третьему лицу (ст. 79 ГК). При этом к приобретателю доли или ее части соответственно переходят и все связанные с этим (корпоративные) права. Но обращение кредиторами взыскания на долю полного товарища в складочном капитале допускается только при отсутствии у индивидуального предпринимателя иного имущества для покрытия долгов (ст. 80 ГК).

Индивидуальные предприниматели как физические лица вправе иметь в собственности и любое иное имущество, которое может составлять объект права собственности граждан. Они не обособляют, во всяком случае юридически, имущество, используемое ими для предпринимательской деятельности, от другого своего имущества. Именно поэтому все принадлежащее им имущество (за указанным выше изъятием) может являться объектом взыскания со стороны любых их кредиторов (что, в частности, отражается в особенностях регламентации банкротства индивидуальных предпринимателей в соответствии с правилами ст. 25 ГК и ст. ст. 214 - 216 Закона о банкротстве).


§ 2. Право частной собственности юридических лиц

1. Юридические лица как субъекты права собственности

Юридические лица являются едиными и единственными собственниками своего имущества, в том числе имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) участников (членов) (п. 3 и п. 4 ст. 213 ГК). Никакой долевой, коллективной или иной собственности учредителей (участников, членов) на имущество юридического лица не возникает. Исключение составляет имущество унитарных предприятий и учреждений, остающееся объектом права собственности учредителей и потому принадлежащее этим юридическим лицам на ограниченном вещном праве.

Разумеется, юридические лица не становятся собственниками имущества, изначально переданного им в пользование, а не в собственность. Однако и в пользование можно передать лишь непотребляемые, индивидуально-определенные вещи, которые реально можно вернуть собственнику (объекты недвижимости, оборудование и т.п. - ср. п. 1 ст. 607 ГК) <1>.

--------------------------------

<1> Этого очевидного обстоятельства не учитывает Федеральный закон от 7 августа 2001 г. N 117-ФЗ "О кредитных потребительских кооперативах граждан" (СЗ РФ. 2001. N 33 (часть I). Ст. 3420), в п. 3 ст. 14 которого установлено, что "личные сбережения" (т.е. денежные средства) членов таких кооперативов передаются им "в пользование" (а не в собственность). Эти денежные средства поступают в фонд финансовой взаимопомощи кооператива, используемый для предоставления займов (ст. 16 названного Закона). Но по договору займа деньги займодавца поступают в собственность, а не в пользование заемщика (п. 1 ст. 809 ГК), причем займодавцем выступает кооператив, а не его участник. Сомнительно и то, что указанные средства якобы "не обременяются исполнением обязательств кооператива" (п. 3 ст. 14): как минимум они являются объектом его обязательств перед предоставившим их "в пользование" участником.

Если учредители рассчитывают на получение дохода от переданного в собственность юридического лица имущества, т.е. создают коммерческую организацию, то взамен утраченного права собственности они приобретают права требования к такой организации (но не вещные права на ее имущество) (п. 2 ст. 48 ГК). В состав этих прав требования входят право на участие в распределении прибыли (дивиденд) и право на получение части имущества (или его стоимости), оставшегося после ликвидации организации и расчетов со всеми кредиторами (ликвидационная квота). Если же создается некоммерческая (бездоходная) организация, учредители не приобретают никаких прав на ее имущество (п. 3 ст. 48 ГК). Это, в частности, означает отсутствие права на возврат имущества или членских взносов при выходе из такой организации <1>.

--------------------------------

<1> Члены потребительского кооператива в отличие от участников других некоммерческих организаций также приобретают права требования в отношении данного юридического лица и права пользования в отношении его имущества (ср. абз. 2 п. 2 ст. 48 ГК). Можно говорить о корпоративной, а не обязательственной природе некоторых из этих прав, но в любом случае они не могут иметь вещно-правовой характер, чего не учитывает Ю.К. Толстой, объявляя право членов кооператива на кооперативную квартиру до ее выкупа ограниченным вещным правом (см.: Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 6-е изд. М., 2002. С. 397).

Закон устанавливает специальные правила, направленные на создание и поддержание в наличии определенного имущества (или его стоимости), находящегося в собственности юридического лица. Ведь юридическое лицо - субъект, специально созданный для самостоятельного участия в имущественном обороте. Поэтому учредителями за ним должно быть закреплено обособленное имущество, основное назначение которого - служить материальной базой, гарантией удовлетворения возможных требований кредиторов (т.е. всех иных участников имущественного оборота). Отсутствие такого имущества у юридического лица либо лишает смысла его существование как самостоятельного субъекта имущественных отношений, либо превращает его в "пустышку", в заведомо мошенническую организацию, предназначенную лишь для обмана контрагентов. Бессмысленными и даже опасными для других участников оборота и для самих учредителей (участников) были правила действовавшего в начале 90-х гг. законодательства, устанавливавшие долевую собственность участников обществ и товариществ, а также пайщиков потребкооперации на имущество этих организаций, тем самым лишавшие данные юридические лица какого-либо собственного имущества.

Изложенное заставляет усомниться в обоснованности оправдываемых иногда случаев создания юридических лиц, все имущество которых состоит в правах требования или пользования (в средствах на банковских счетах, в праве аренды и т.п.) <1>. Ведь, по сути, такие организации не имеют собственного имущества и во вполне вероятном случае невозможности реализации своих прав требования (например, невозможности получения средств с банковского счета) получить от них что-либо их кредиторам также невозможно. Поэтому участниками имущественных отношений по общему правилу должны быть собственники - субъекты вещного права (в отечественном правопорядке ими являются также субъекты ограниченных вещных прав хозяйственного ведения и оперативного управления).

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2005 (издание третье, исправленное, дополненное и переработанное).

<1> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. 2-е изд. М., 2002. С. 132; Гражданское право России. Курс лекций. Часть первая / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996. С. 53 (автор комментария и соответствующей главы - В.А. Рахмилович).

2. Объекты права собственности юридических лиц

Задача защиты интересов кредиторов (третьих лиц) является одной из основных при определении статуса юридических лиц как собственников. Она требует нахождения в составе имущества юридических лиц объектов, реально способных удовлетворять требования возможных кредиторов. Ясно, например, что если в качестве таких объектов будут выступать "нематериальные активы" в форме "интеллектуальной собственности", представляющей собой чьи-то знания, информацию или творческие способности, то при возникновении неплатежеспособности юридического лица его кредиторам невозможно будет удовлетворить свои требования за счет данного "имущества".

Объектами права собственности юридических лиц может быть как недвижимое, так и движимое имущество, не изъятое из оборота. В состав имущества юридических лиц могут входить земельные участки, различные здания, сооружения и другие недвижимости, а также оборудование, транспортные средства, сырье, материалы и предметы потребительского (бытового) назначения. Запрещается установление количественных или стоимостных ограничений такого имущества, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (п. 2 ст. 213 ГК).

Подобно гражданам, юридические лица как частные собственники могут приобретать в собственность земельные участки, находящиеся как в государственной или муниципальной (публичной) собственности, так и в частной собственности граждан и других юридических лиц (п. 1 и п. 2 ст. 15 ЗК; ст. 10 Закона об обороте земель сельхозназначения). Если они являются собственниками зданий, строений или сооружений, то могут стать и собственниками расположенных под этими объектами земельных участков (в порядке, предусмотренном ст. 36 ЗК). Будучи частными собственниками земельных участков, юридические лица приобретают те же права и обязанности по их использованию, что и граждане (ст. ст. 40, 42, 43 ЗК; ст. ст. 260, 263 ГК). Разумеется, на них распространяются и все ограничения, установленные законом для частных собственников земли, прежде всего строго целевой характер ее использования и отчуждения, а также необходимость соблюдения экологических предписаний и запретов.

До принятия нового земельного законодательства юридические лица, являвшиеся коммерческими организациями, могли стать собственниками земельных участков либо в качестве покупателей государственного и муниципального имущества в процессе его приватизации, либо в качестве собственников зданий, сооружений или иной недвижимости в сельских населенных пунктах и на землях сельскохозяйственного назначения (в отношении земельных участков, на которых были расположены данные объекты недвижимости). Кроме того, земельными собственниками признавались сельскохозяйственные производственные кооперативы, созданные в форме сельскохозяйственных или рыболовецких артелей (колхозов) и получившие в свой паевой фонд земельные участки своих членов. Возможность стать собственниками земельных участков признавалась также за некоммерческими организациями, в том числе общественными объединениями и профсоюзами. В настоящее время земельное законодательство не ставит такую возможность в зависимость от статуса юридического лица.

Юридические лица могут быть собственниками и таких объектов недвижимости, как жилые дома и другие жилые помещения. И в этом случае сохраняются строго целевое назначение данных объектов и обусловленные им ограничения в их использовании (ст. 288 ГК). Иначе говоря, такие объекты могут использоваться для проживания работников организации-собственника или для сдачи внаем другим гражданам по договору жилищного найма, но не для производственных и аналогичных им целей.

Юридические лица могут быть субъектами различных прав требования и пользования обязательственно-правового характера (например, владельцами банковских счетов и бездокументарных ценных бумаг), корпоративных (членских) прав (ибо юридические лица как самостоятельные субъекты гражданского права сами могут быть учредителями и участниками других юридических лиц), а также некоторых исключительных (промышленных) прав (в частности, обладателями фирменных наименований, товарных знаков, знаков обслуживания). Сохраняя свою особую гражданско-правовую природу, такие права одновременно входят в состав имущественного комплекса - имущества юридического лица - и в этом качестве представляют собой объект правопреемства (при реорганизации юридического лица) или взыскания его кредиторов (ибо юридические лица, за исключением учреждений, отвечают по своим долгам всем своим имуществом без каких бы то ни было изъятий).

Все имущество юридического лица в стоимостной (денежной) оценке подлежит отражению в его бухгалтерском балансе, по содержанию которого можно судить о реальном имущественном положении соответствующей организации.

Вместе с тем различные виды юридических лиц обладают различной по характеру (общей или специальной, целевой) правоспособностью, что находит отражение и в известных особенностях их имущественного статуса и правового режима принадлежащего им имущества (ст. ст. 48 - 50 ГК).


3. Право собственности хозяйственных товариществ

В составе имущества полных и коммандитных (на вере) товариществ выделяется складочный капитал. Он представляет собой условную величину - суммарную денежную оценку вкладов участников (учредителей). Вкладом в имущество товарищества могут быть как вещи, так и права (в том числе корпоративные и исключительные), имеющие денежную оценку (п. 6 ст. 66 ГК). Обычно общая стоимость имущества товарищества превышает величину складочного капитала, ибо охватывает также стоимость иного имущества, принадлежащего такой коммерческой организации (ее доходы и приобретенное за их счет имущество).

Складочный капитал делится на доли участников, соответствующие их вкладам в имущество (капитал) юридического лица. Однако данное обстоятельство не делает этот капитал объектом долевой собственности участников. Доли в складочном капитале товарищества являются правами требования, а не долями в вещном праве. Именно они определяют объем прав участников, в том числе устанавливают, сколько они могут получить на дивиденд или на ликвидационную квоту в сравнении с другими участниками, сколько могут потребовать от товарищества при выходе из него и т.д.

Вместе с тем складочный капитал не является единственной гарантией удовлетворения требований возможных кредиторов товарищества. Поэтому закон не содержит каких-либо специальных требований к складочным капиталам товариществ, ибо при недостатке у них собственного имущества к неограниченной солидарной ответственности по их долгам могут быть привлечены их участники с полной ответственностью (полные товарищи), которые в этом случае отвечают перед кредиторами своим личным имуществом (ст. 75 ГК). Иначе говоря, имущество таких участников (товарищей) становится дополнительной гарантией для возможных кредиторов.

Однако некий складочный капитал, указанный в учредительном договоре товарищества, у него все-таки должен быть. Более того, к моменту регистрации товарищества каждый из участников полного товарищества обязан внести не менее половины своего вклада, а при невнесении оставшейся половины в срок, установленный учредительным договором товарищества, - уплатить товариществу 10% годовых с невнесенной части вклада, если иные последствия не установлены учредительным договором (п. 2 ст. 73 ГК). При уменьшении стоимости чистых активов полного товарищества до размера меньшего, чем первоначально зарегистрированный складочный капитал, оно не вправе распределять прибыль между своими участниками (п. 2 ст. 74 ГК). Ведь такое распределение производилось бы фактически за счет кредиторов, требования которых к товариществу в этом случае заведомо превышают размер его складочного капитала.

Пропорционально долям в складочном капитале распределяются между участниками полного товарищества прибыли и убытки (п. 1 ст. 74 ГК), если только их соглашением не установлен иной порядок (например, поровну). При выходе участника из полного товарищества он вправе потребовать выплаты ему стоимости части имущества товарищества, соответствующей его доле в складочном капитале, либо выдачи соответствующего имущества в натуре (п. 1 ст. 78 ГК). При этом размер имущества товарищества уменьшается, а доли оставшихся участников, соответственно, увеличиваются, т.е. арифметическое выражение доли ушедшего как бы прирастает к долям оставшихся товарищей. По соглашению участников или в соответствии с учредительным договором возможно и иное, например увеличение доли одного из участников, делающего в этом случае дополнительный взнос (вклад) в имущество товарищества.

Классическая конструкция полного товарищества исключает выпуск товариществом облигаций, в том числе с целью увеличения складочного капитала. Ведь последний в отсутствие специальных требований к его размеру не может служить гарантией получения облигационерами постоянного дохода (процента), поэтому для увеличения складочного капитала должны использоваться дополнительные вклады самих товарищей. По той же причине коммандитное товарищество (товарищество на вере) по общему правилу может прибегать к выпуску облигаций лишь на сумму вкладов коммандитистов (вкладчиков). Однако действующий ГК таких ограничений не содержит.

Поскольку полные товарищи в коммандите составляют полное товарищество, на коммандитное товарищество, соответственно, распространяются положения о полном товариществе (п. 2 и п. 5 ст. 82 ГК). Имущество, являющееся объектом права собственности товарищества на вере, составляется из вкладов полных товарищей и коммандитистов-вкладчиков. Пропорционально этим вкладам распределяются и дивиденды всех участников. Полные товарищи вправе приобретать вклады (паи) коммандитистов (лишь бы в таком товариществе оставался хотя бы один вкладчик).

Вкладчики, выходя из коммандиты, вправе претендовать лишь на получение своего вклада (из причитающейся на него части прибыли), а не части всего имущества товарищества (пп. 3 п. 2 ст. 85 ГК). При ликвидации коммандитного товарищества, в том числе в случае банкротства, вкладчики имеют преимущественное перед полными товарищами право на получение своих вкладов из остатка имущества товарищества (т.е., по сути, становятся кредиторами последней очереди в отношении товарищества), а после этого вправе также участвовать в распределении остатка имущества наряду с полными товарищами (реализуя свое право на ликвидационную квоту) (п. 2 ст. 86 ГК) <1>.

--------------------------------

<1> Этот статус коммандитиста также отличает конструкцию товарищества на вере в ГК РФ от классических подходов (ср.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. I. Введение. Торговые деятели (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2003. С. 344 и сл.).

4. Право собственности хозяйственных обществ

Из вкладов участников хозяйственных обществ составляется уставный капитал. Как и складочный капитал товарищества, уставный капитал хозяйственного общества является суммарной денежной оценкой вкладов участников (п. 1 ст. 90, п. 1 ст. 99 ГК) и разделяется на их доли (в акционерных обществах - на акции), юридически представляющие собой права требования участников к обществу. Поскольку вклад участника представляет собой имущество (вещи или права), передаваемое им обществу, доля участника общества является денежной оценкой стоимости его вклада. Поэтому уставный капитал общества с ограниченной ответственностью более точно определяется законом как совокупная стоимость долей, а не вкладов участников <1>.

--------------------------------

<1> См. ст. 14 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" // СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 785; N 28. Ст. 3261; 1999. N 1. Ст. 2; 2002. N 12. Ст. 1093 (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

При этом он, разумеется, не становится объектом долевой собственности участников, как и другое имущество общества (стоимость которого, как правило, значительно превышает размер уставного капитала). Однако уставный капитал обществ в отличие от складочного капитала товариществ является единственной гарантией удовлетворения требований возможных кредиторов общества (если не считать обществ с дополнительной ответственностью, в которых существует субсидиарная ответственность участников перед кредиторами общества определенной частью личного имущества). Поэтому к уставному капиталу обществ закон предъявляет специальные требования.

Прежде всего это касается минимального размера уставного капитала обществ, который не может быть менее суммы, равной либо 100-кратному (для обществ с ограниченной и дополнительной ответственностью и акционерных обществ закрытого типа), либо 1000-кратному (для акционерных обществ открытого типа) размеру минимальной оплаты труда в месяц, установленной законодательством на дату представления учредительных документов общества для регистрации (п. 1 ст. 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью; ст. 26 Закона об акционерных обществах <1>).

--------------------------------

<1> См.: Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" // СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; N 25. Ст. 2956; 1999. N 22. Ст. 2672; 2001. N 33 (часть I). Ст. 3423; 2002. N 12. Ст. 1093; N 45. Ст. 4436; 2003. N 9. Ст. 805; 2004. N 11. Ст. 913; N 15. Ст. 1343 (далее - Закон об акционерных обществах).

Уставный капитал общества с ограниченной ответственностью к моменту регистрации общества должен быть оплачен не менее чем наполовину, а оставшаяся неоплаченной часть подлежит оплате его участниками в течение первого года деятельности общества (ст. 16 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Не требуется однако, чтобы каждый из участников (учредителей) оплатил к моменту регистрации половину своего вклада (доли) в уставном капитале. Не менее половины акций акционерного общества при его создании должны быть оплачены учредителями полностью в течение трех месяцев с момента его государственной регистрации, а остальные - в течение года, если меньший срок для оплаты не предусмотрен договором о создании общества (п. 1 ст. 43 Закона об акционерных обществах). Кроме того, не полностью оплаченные акции не дают владельцам права голоса. Учредители акционерного общества обязаны при его создании приобрести все его акции, оплатив их по номиналу (с тем чтобы они не смогли создать такое общество исключительно за счет средств других акционеров). В дальнейшем акции оплачиваются акционерами по их реальной, рыночной стоимости, однако не ниже номинала (иное означало бы автоматическое уменьшение уставного капитала общества).

Доли участия (акции) могут оплачиваться как деньгами, так и иным имуществом. Неденежный вклад, оплачиваемый иным имуществом, должен быть оценен учредителями (участниками) общества по взаимному соглашению, а при его значительном размере подлежит независимой экспертной оценке <1> с тем, чтобы стоимость уставного капитала была реальной, а не фиктивной (такая проверка не требуется для любых вкладов в складочный капитал товариществ, ибо здесь завышение оценки не грозит потерями для возможных кредиторов). При этом в акционерных обществах независимый оценщик должен привлекаться для определения рыночной стоимости имущества, передаваемого в оплату акций, безотносительно к его стоимости (абз. 3 п. 3 ст. 34 Закона об акционерных обществах), а в обществах с ограниченной ответственностью - при стоимости такого имущества, превышающей 200 минимальных размеров оплаты труда (абз. 2 п. 2 ст. 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

--------------------------------

<1> См.: Федеральный закон от 29 июля 1998 г. N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" // СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3813; 2002. N 4. Ст. 251; N 12. Ст. 1093; N 46. Ст. 4537; 2003. N 2. Ст. 167; N 9. Ст. 805.

Размер уставного капитала общества ни при каких условиях не может быть менее установленного законом минимума. В противном случае общество подлежит ликвидации, ибо его кредиторы не смогут рассчитывать даже на установленный законом минимум. Разумеется, нет препятствий для восполнения этого капитала, если участники общества не хотят его ликвидации. Более того, уменьшение уставного капитала общества по сравнению с зарегистрированным (хотя бы и до величины, превышающей установленный законом минимум) также существенно ослабляет гарантии кредиторов общества. Ситуация не меняется и в том случае, когда, несмотря на наличие зарегистрированного (оплаченного) капитала, у общества появляются долги на сумму, заведомо превышающую этот капитал.

В связи с этим закон устанавливает требование определенного соответствия между уставным капиталом общества и его чистыми активами <1>. Если размер чистых активов общества в конце второго и каждого последующего финансового года его работы (когда уставный капитал общества должен быть не только объявлен, но и полностью оплачен) уменьшится ниже размера уставного капитала, общество обязано объявить и зарегистрировать это уменьшение (п. 4 ст. 90, п. 4 ст. 99 ГК; п. 4 ст. 35 Закона об акционерных обществах; п. 3 ст. 20 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Предварительно должны быть извещены все кредиторы общества, получающие право требовать досрочного исполнения или прекращения соответствующих обязательств с возложением на общество всех убытков, а до их извещения регистрация уменьшения уставного капитала исключается. Ясно, что в такой ситуации общество не вправе объявлять и выплачивать дивиденды своим участникам, ибо это, по сути, будет осуществлено за счет кредиторов общества.

--------------------------------

<1> Чистые активы - это разность между принимаемой к расчету суммой активов (стоимостью имущества) общества и суммой его обязательств (пассивов), определяемая по данным бухгалтерского учета. Конкретные правила расчета чистых активов акционерных обществ установлены Порядком оценки стоимости чистых активов акционерных обществ, утвержденным совместным Приказом Министерства финансов РФ и Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 29 января 2003 г. // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2003. N 18.

Уменьшение уставного капитала акционерного общества в соответствии со ст. 101 ГК и ст. ст. 29, 30, 72 Закона об акционерных обществах может производиться путем уменьшения номинальной стоимости всех акций общества либо путем сокращения их общего количества (в том числе в результате приобретения и последующего погашения части акций самим обществом). Решение об этом вправе принять только общее собрание акционеров. При этом уставный капитал общества не может стать менее предусмотренного законом минимального размера.

Увеличение уставного капитала обществ разрешается только после полной оплаты объявленного ими капитала (п. 6 ст. 90, п. 2 ст. 100 ГК), поскольку оно должно отражать реальное увеличение имущества и не служить фактическому освобождению его участников от исполнения обязанности по полной оплате уставного капитала. В акционерных обществах увеличение уставного капитала производится либо путем увеличения номинальной стоимости размещенных среди акционеров акций, либо путем размещения дополнительных акций (в пределах заранее определенного уставом количества акций, которые называются объявленными, но не размещенными акциями) (ст. 28 Закона об акционерных обществах) <1>. При этом в соответствии с п. 3 ст. 25 Закона об акционерных обществах могут появляться дробные акции (части акций) <2>. В обществах с ограниченной ответственностью при увеличении уставного капитала за счет его имущества пропорционально увеличивается номинальная стоимость долей всех его участников (без изменения размера их долей) <3>.

--------------------------------

<1> См. п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" // Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.

<2> Эта весьма неудачная конструкция получила критическую оценку в литературе (подробнее см.: Ем В.С., Ломакин Д.В. Новое в акционерном законе о дробных акциях // Вестник Московского университета. Право. 2002. N 4).

<3> См. п. п. 9, 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 1999 г. N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" // БВС РФ. 2000. N 3; Вестник ВАС РФ. 2000. N 2.

С этим же связаны и ограничения на выпуск акционерным обществом облигаций (п. 2 ст. 102 ГК; п. 3 ст. 33 Закона об акционерных обществах), которые установлены и в п. 2 и п. 3 ст. 31 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Общество не вправе выпускать облигации на сумму более уставного капитала (или превышающую величину специального обеспечения, предоставленного обществу в этих целях третьими лицами) и ранее его полной оплаты с тем, чтобы данный капитал не мог формироваться как заемный.

Акционерное общество может приобретать собственные акции только в двух случаях: при уменьшении уставного капитала и при выкупе акций по требованию акционеров, голосовавших против принятия некоторых важных решений либо не принимавших участия в таком голосовании (ст. 72 и ст. 75 Закона об акционерных обществах). Такого рода действия весьма нежелательны как для самого общества, так и для его кредиторов и акционеров, ибо влекут уменьшение чистых активов (за счет которых осуществляется приобретение акций), а иногда и уставного капитала, а также создают возможность использования акций исполнительным органом общества или его членами в собственных интересах. Поэтому и в названных ситуациях приобретение обществом собственных акций ограничивается определенными условиями (ст. 73 Закона об акционерных обществах), а приобретенные обществом акции либо сразу погашаются (с соответствующим уменьшением уставного капитала), либо реализуются обществом в срок не позднее года с момента их приобретения (а в течение этого года не предоставляют права голоса, не учитываются при подсчете голосов и по ним не начисляются дивиденды). Аналогичные в принципе правила применяются и к случаям, когда общество с ограниченной ответственностью приобретает доли в собственном уставном капитале (п. 5 ст. 93 ГК; ст. ст. 23, 24 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Следует иметь в виду, что действительная стоимость доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, как правило, значительно превышает размер первоначального взноса в уставный капитал (номинальную стоимость доли), ибо отражает прирост имущества нормально работающего общества. С учетом этого осуществляется оплата доли выходящего участника другим (или новым) участником либо самим обществом. В акционерном обществе данное обстоятельство отражается в форме увеличения рыночной стоимости его акций.

К числу особенностей правового режима имущества, принадлежащего на праве собственности хозяйственным обществам, относится необходимость создания резервных и других специальных фондов. Фонды представляют собой часть имущества общества (обычно в денежной форме), имеющую строго целевое назначение, которое определено законом или уставом общества.

В акционерных обществах создается резервный фонд, который служит для покрытия убытков, а также для выкупа облигаций и акций общества при отсутствии или недостатке иных средств. Он формируется путем обязательных ежегодных отчислений от прибыли до достижения установленных уставом общества размеров. Такие отчисления должны составлять не менее 5% чистой прибыли, а размер резервного фонда должен быть не менее 5% от его уставного капитала (п. 1 ст. 35 Закона об акционерных обществах). В этих обществах могут также создаваться фонды акционирования наемных работников общества (за счет которого они могут приобрести акции своего общества на льготных условиях), фонды для выплаты дивидендов по привилегированным акциям общества и др.

Общества с ограниченной ответственностью вправе, но не обязаны создавать резервный фонд, размеры которого определяются уставом конкретного общества <1>. Кроме того, в соответствии со ст. 27 Закона об обществах с ограниченной ответственностью их участники могут быть обязаны вносить вклады в имущество общества, не являющиеся вкладами в его уставный капитал, а направляемые в иные (специальные) фонды общества.

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" (постатейный) / Отв. ред. В.В. Залесский. М., 1998. С. 109 (автор комментария - О.М. Козырь).

Открытые акционерные общества обязаны к публичному ведению дел, т.е. к периодической (ежегодной) публикации в средствах массовой информации, доступных для акционеров общества, своих годовых отчетов, бухгалтерских балансов, счетов прибылей и убытков и некоторых других данных, подтвержденных независимым аудитором (п. 1 ст. 92, п. 3 ст. 88 Закона об акционерных обществах) <1>. К публичному ведению дел обязано и общество с ограниченной ответственностью в случае публичного размещения им облигаций или иных ценных бумаг (п. 2 ст. 49 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

--------------------------------

<1> Подробнее об обязанности раскрытия обществом информации о своей деятельности см.: Комментарий к Федеральному закону "Об акционерных обществах" (постатейный) / Под ред. Г.С. Шапкиной. 3-е изд. М., 2002. С. 357 (автор комментария - И.Ш. Файзутдинов).


5. Право собственности производственных и потребительских кооперативов

Основу имущества всякого кооператива составляет его паевой фонд, разделенный на паи (доли) его участников (членов) и составляющий минимальную гарантию интересов его возможных кредиторов. Пай члена кооператива, как и доля участника общества или товарищества, представляет собой право требования, распространяющееся на все имущество кооператива, а не только на паевой фонд <1>.

--------------------------------

<1> Поэтому пай определяет, в частности, размер выплат (или выдач) выходящему участнику, так как последний вправе потребовать передачи ему стоимости части всего имущества кооператива, а не только части паевого фонда (п. 1 ст. 111 ГК). Соответственно этому и оплата пая вновь принимаемым членом кооператива предполагает оплату соответствующей части имущества кооператива, а не только первоначального паевого взноса.

Паевой фонд формируется за счет паевых взносов членов кооператива в течение первого года его деятельности. При этом к моменту регистрации производственного кооператива каждый участник обязан оплатить не менее 10% паевого взноса, определенного уставом кооператива. В потребительских кооперативах размер обязательной оплаченной части паевого взноса может быть и выше. Например, для сельскохозяйственных потребительских кооперативов он составляет 25% (п. 8 ст. 35 Закона о сельскохозяйственной кооперации) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Федеральный закон от 8 декабря 1995 г. N 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации" // СЗ РФ. 1995. N 50. Ст. 4870; 1997. N 10. Ст. 1120; 1999. N 8. Ст. 973; 2002. N 12. Ст. 1093; 2003. N 2. Ст. 160, 167; N 24. Ст. 2248 (далее - Закон о сельхозкооперации).

Закон не содержит специальных требований к размеру паевого фонда кооператива, в частности, из-за наличия дополнительной (хотя и ограниченной) ответственности членов кооператива по его долгам при недостатке у кооператива собственного имущества (п. 2 ст. 107, п. 4 ст. 116 ГК; п. 2 ст. 37 Закона о сельхозкооперации), что в известной мере напоминает статус складочного капитала товарищества.

В качестве паевого взноса может быть принято любое имущество, в том числе имущественные права (если иное не установлено уставом кооператива). В частности, в паевой фонд сельскохозяйственного производственного кооператива, созданного в форме сельскохозяйственной или рыболовецкой артели (колхоза), передаются принадлежавшие гражданам земельные участки (либо земельные доли). Закон о сельхозкооперации (п. 4 и п. 6 ст. 35) предусматривает также возможность установления уставом сельхозкооператива обязанности внесения его участниками "дополнительных паев" (взносов) (ср. п. 4 ст. 116 ГК). Оценка паевого взноса, превышающего 250 минимальных размеров оплаты труда, требует подтверждения независимого оценщика (п. 2 ст. 10 Закона о производственных кооперативах) <1>, исключающего завышение его размера.

--------------------------------

<1> См.: Федеральный закон от 8 мая 1996 г. N 41-ФЗ "О производственных кооперативах" // СЗ РФ. 1996. N 20. Ст. 2321; 2001. N 21. Ст. 2062; 2002. N 12. Ст. 1093 (далее - Закон о производственных кооперативах).

Паевой фонд производственного кооператива может быть увеличен по решению его общего собрания либо путем увеличения размера паев (за счет части доходов кооператива), либо путем внесения его членами "дополнительных паев" (взносов) (п. 10 ст. 35 Закона о сельхозкооперации). Он должен быть уменьшен в случае, если по окончании второго и каждого последующего года стоимость чистых активов производственного кооператива окажется меньше стоимости его паевого фонда (п. 4 ст. 10 Закона о производственных кооперативах). Об уменьшении паевого фонда должны быть проинформированы кредиторы кооператива, которые вправе в этом случае потребовать досрочного исполнения или прекращения соответствующих обязательств кооператива.

В производственных кооперативах возможно объявление части их имущества неделимыми фондами (абз. 2 и 3 п. 1 ст. 109 ГК). Такие фонды не делятся на паи участников, и из них не производятся выплаты при выходе из кооператива. Раздел этих фондов возможен лишь при ликвидации кооператива после удовлетворения претензий его кредиторов. Они создаются по единогласному решению членов кооператива (если уставом кооператива не установлено иное), которые таким образом, по сути, отказываются от возможных требований части своего имущества.

В кооперативах обычно создаются резервный фонд и другие специальные имущественные фонды (например, фонд финансовой взаимопомощи в кредитном потребительском кооперативе граждан). В сельхозкооперативах обязательно создание резервного фонда в качестве неделимого в размере не менее 10% от стоимости паевого фонда (п. 6 ст. 34 Закона о сельхозкооперации). Виды, размеры, порядок образования и использования таких фондов определяются уставом конкретного кооператива.


6. Право собственности некоммерческих организаций

Закон подчеркивает, что некоммерческие юридические лица допускаются в имущественный (гражданский) оборот со строго целевым назначением, предусмотренным их уставами. Поэтому они обладают целевой правоспособностью и могут использовать принадлежащее им на праве собственности имущество лишь для достижения тех целей, которые прямо предусмотрены их учредительными документами (п. 4 ст. 213 ГК). В этом смысле некоммерческие организации, будучи частными собственниками, тем не менее в большей степени ограничены в своих возможностях, нежели иные частные собственники.

Участники таких организаций не имеют не только вещных, но и никаких иных прав на их имущество, а в случае ликвидации созданных ими некоммерческих организаций не получают даже права на ликвидационную квоту <1>. Соответствующий остаток имущества может быть использован в целях, прямо указанных в их учредительных документах или в законе.

--------------------------------

<1> Исключение в этом отношении составляют некоммерческие партнерства, участники которых могут получать при выходе из такой организации часть ее имущества (в пределах стоимости своего первоначального взноса, кроме членских взносов) и вправе претендовать на ликвидационную квоту (в тех же пределах), если иное не установлено законом или учредительными документами партнерства (п. 3 ст. 8, п. 2 ст. 20 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" // СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 145; 1998. N 48. Ст. 5849; 1999. N 28. Ст. 3473; 2002. N 12. Ст. 1093; N 52 (часть II). Ст. 5141; 2003. N 52 (часть II). Ст. 5031 (далее - Закон о некоммерческих организациях)). В этом отражается преимущественно предпринимательский (коммерческий) характер деятельности такого рода организаций, заставляющий сомневаться в их некоммерческой природе.

Некоммерческие организации могут иметь в своей частной собственности недвижимость в виде зданий, сооружений, жилищного фонда и земельных участков, а также различное движимое имущество (оборудование, транспортные средства, различные объекты производственного, социально-культурного и благотворительного назначения, деньги и ценные бумаги). Объектами их собственности является имущество созданных ими учреждений.

В рамках своих уставных задач (целей деятельности) они вправе осуществлять приносящее прибыль производство товаров или оказание услуг, быть участниками хозяйственных обществ (и вкладчиками в товариществах на вере), а также создавать другие некоммерческие организации. Профсоюзам предоставлено право учреждать банки <1>, а общественным объединениям - участвовать в хозяйственных товариществах <2>. Лишь ассоциации и союзы юридических лиц, в том числе объединения коммерческих и некоммерческих организаций, не вправе осуществлять никакую предпринимательскую деятельность непосредственно от своего имени (п. 1 ст. 121 ГК).

--------------------------------

<1> См. п. 6 ст. 24 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 10-ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" // СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 148; 2002. N 12. Ст. 1093; N 30. Ст. 3029, 3033; 2003. N 27 (часть I). Ст. 2700; 2003. N 50. Ст. 4855; 2004. N 27. Ст. 2711.

<2> См. п. 4 ст. 12 Федерального закона от 11 августа 1995 г. N 135-ФЗ "О благотворительной деятельности и благотворительных организациях" // СЗ РФ. 1995. N 33. Ст. 3340; 2002. N 12. Ст. 1093; N 30. Ст. 3029; 2003. N 27 (часть II). Ст. 2708 (далее - Закон о благотворительной деятельности).

Однако никакие некоммерческие организации не вправе распределять доходы (прибыль), полученные от допускаемой для них предпринимательской деятельности, между своими участниками (членами). Более того, целевой характер их деятельности требует строгого соответствия между указанными в учредительных документах задачами и характером участия в имущественном обороте. Поэтому, например, право некоммерческих организаций на учреждение хозяйственных обществ и товариществ по смыслу Закона должно ограничиваться возможностью создания ими средств массовой информации и других пропагандистско-информационных предприятий, предприятий культурно-зрелищного и тому подобного характера, тогда как участвовать в качестве акционеров они, очевидно, могут практически в любых акционерных обществах.

Законом могут устанавливаться специальные (дополнительные) ограничения на предпринимательскую деятельность некоммерческих организаций отдельных видов и на источники их доходов. Так, благотворительным организациям разрешено создавать хозяйственные общества только как "компании одного лица", ибо они не могут участвовать там совместно с другими лицами <1>. Они обязаны также в течение одного года использовать на благотворительные цели не менее 80% переданных им денежных пожертвований и все пожертвования в натуральной форме (п. 4 ст. 16 Закона о благотворительной деятельности).

--------------------------------

<1> См. ст. 37 Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях" // СЗ РФ. 1995. N 21. Ст. 1930; 1997. N 20. Ст. 2231; 1998. N 30. Ст. 3608; 2002. N 11. Ст. 1018; N 12. Ст. 1093; N 30. Ст. 3029; 2003. N 50. Ст. 4855; 2004. N 27. Ст. 2711 (далее - Закон об общественных объединениях).

Для некоторых некоммерческих организаций законом установлена обязанность публичного ведения дел, т.е. периодической (ежегодной) публикации для всеобщего сведения отчетов об использовании своего имущества либо обеспечения к ним открытого доступа. Такая обязанность прямо предусмотрена для всех фондов, общественных объединений и благотворительных организаций (п. 2 ст. 118 ГК; ст. 29 Закона об общественных объединениях; ст. 19 Закона о благотворительной деятельности), участие которых в имущественном обороте по общему правилу должно преследовать общеполезные (в этом смысле - публичные, а не частные) цели.

В установленных законом случаях некоторые виды имущества, принадлежащего некоммерческим организациям, могут получать специальный правовой режим. Таков, например, режим находящегося в собственности религиозных организаций движимого и недвижимого имущества богослужебного назначения. На данное имущество не может быть обращено взыскание кредиторов религиозных организаций <1>.

--------------------------------

<1> См. п. 5 ст. 21 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях" // СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4465; 2000. N 14. Ст. 1430; 2002. N 12. Ст. 1093; N 30. Ст. 3029; 2003. N 50. Ст. 4855; 2004. N 27. Ст. 2711. Подробнее см.: Русская Православная Церковь и право: комментарий / Отв. ред. М.В. Ильичев. М., 1999. С. 180 - 181 и сл.


Дополнительная литература

Волков Г.А., Голиченков А.К., Козырь О.М. Комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации. М., 2002.

Комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" (постатейный) / Под ред. В.В. Залесского. М., 1998.

Комментарий к Федеральному закону "Об акционерных обществах" (постатейный) / Под ред. Г.С. Шапкиной. 3-е изд. М., 2002.

Крашенинников П.В. Право собственности и иные вещные права на жилые помещения. 2-е изд. М., 2001.

Корнеев С.М., Крашенинников П.В. Приватизация жилищного фонда. Законодательство и практика. М., 1996.

Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы. М., 2004.

Глава 21. ПРАВО ПУБЛИЧНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

§ 1. Общие положения о праве государственной и муниципальной (публичной) собственности

1. Виды права собственности и правовой режим имущества

Право собственности предоставляет одинаковые возможности всем своим субъектам. Как содержание, так и осуществление его правомочий в гражданском праве в принципе не имеют различий в зависимости от субъектного состава, т.е. от того, идет ли речь о частном или о публичном собственнике <1>. Известные ограничения, влекущие особенности правового режима отдельных объектов этого права, также по общему правилу являются одинаковыми для всех собственников (например, строго целевой характер использования находящихся в их собственности земли или других природных ресурсов либо жилых помещений; отчуждение и использование вещей, ограниченных в обороте, и т.п.).

--------------------------------

<1> В цивилистической литературе отмечено, что право государственной собственности как особый вид права собственности могло существовать только при единстве фонда государственной собственности (характеризовавшем одну из принципиальных основ прежнего правопорядка). В условиях множественности публичных собственников "объективная основа для конструирования государственной собственности как особого вида отпала" (см.: Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе. С. 241 - 242).

В связи с этим, как уже отмечалось в § 1 гл. 19 настоящего тома учебника, отпадают основания для различия не только форм собственности, но и отдельных прав собственности (или видов права собственности), ибо такое разграничение утратило гражданско-правовой смысл. Иное дело - особенности гражданско-правового режима отдельных объектов права собственности, например изъятых из оборота вещей (которые могут находиться лишь в государственной собственности), или некоторых оснований возникновения и прекращения права собственности, используемых для строго определенных субъектов (например, приватизация). Необходимость сохранения таких особенностей, в свою очередь, делает необходимой известную дифференциацию объектов права собственности (их гражданско-правового режима) в зависимости от субъектного состава. Речь, однако, идет именно об особенностях правового режима отдельных объектов, а не о различиях в содержании прав или границах их осуществления для отдельных собственников. Поэтому право частной и право публичной собственности следует рассматривать не в качестве разновидностей права собственности (с различными возможностями для соответствующих собственников), а как обобщенное обозначение различий в правовом режиме отдельных объектов права собственности.

При этом следует иметь в виду, что принадлежность материальных благ гражданам и юридическим лицам - обычным субъектам гражданского (частного) права, т.е. частная собственность, представляет собой нормальную ситуацию, преобладающую в обычном правопорядке, тогда как принадлежность этих благ государственным и муниципальным образованиям (публичная собственность) является особым случаем, на котором базируется участие в имущественных отношениях таких своеобразных субъектов, как публично-правовые образования. Поэтому гражданско-правовые нормы о праве собственности по общему правилу рассчитаны на частных собственников, определяя режим принадлежащего им имущества, хотя и содержат необходимые исключения и особенности для имущества публичных собственников.


2. Субъекты права публичной собственности

В нашем законодательстве государство (публично-правовое образование) традиционно считается особым, самостоятельным субъектом права наряду с юридическими лицами и гражданами. В этом качестве оно может быть и субъектом права собственности (собственником). Важными особенностями правового положения субъектов публичной собственности являются:

во-первых, наличие у них особых, властных полномочий (функций), позволяющих им принимать нормативные акты, которые регламентируют порядок осуществления принадлежащего им права собственности <1>;

--------------------------------

<1> См., например: Положение об учете федерального имущества и ведении реестра федерального имущества, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 3 июля 1998 г. N 696 "Об организации учета федерального имущества и ведения реестра федерального имущества" // СЗ РФ. 1998. N 28. Ст. 3354; Регламент по реализации прав Российской Федерации как акционера, утвержденный Приказом Минимущества России от 26 ноября 2001 г. N 260.

во-вторых, осуществление ими этого права в публичных (общественных) интересах.

Публичная собственность в соответствии с российским законодательством имеет две разновидности - государственную и муниципальную собственность. Право государственной собственности характеризуется множественностью субъектов, в роли которых выступают Российская Федерация в целом (в отношении имущества, составляющего федеральную собственность) и ее субъекты - республики, края, области и т.д. (в отношении имущества, составляющего их собственность). Следовательно, субъектами права государственной собственности выступают именно соответствующие государственные (публично-правовые) образования в целом, т.е. Российская Федерация и входящие в ее состав республики, края, области и т.д., но не их органы власти или управления (п. 3 ст. 214 ГК). Последние выступают в имущественном обороте от имени соответствующего государственного образования и в соответствии со своей компетенцией осуществляют те или иные правомочия публичного собственника (ст. 125 ГК).

Муниципальная собственность относится к публичной, а не к частной собственности, поскольку ее субъекты тоже относятся к публично-правовым образованиям. С этой точки зрения можно сказать, что как экономическая категория муниципальная собственность не является разновидностью государственной собственности, а представляет собой самостоятельный вид публичной собственности. Ведь муниципальные образования не являются государственными образованиями (из чего исходил и ранее действовавший российский Закон о собственности). Однако в качестве участников имущественных отношений муниципальные образования приобретают особый, публично-правовой статус. Поэтому их положение как собственников строится по модели государственной собственности.

Субъектами права муниципальной собственности в п. 1 ст. 215 ГК объявлены городские и сельские поселения и другие муниципальные образования в целом. От имени соответствующего муниципального образования - собственника его правомочия в соответствии со своей компетенцией могут осуществлять те или иные его органы (ст. 125, п. 2 ст. 215 ГК), что, разумеется, не делает их собственниками соответствующего имущества.

Какой именно государственный или муниципальный орган вправе выступать в тех или иных конкретных имущественных отношениях от имени соответствующего государственного или муниципального образования, определяет установленная законодательством компетенция этого органа. Важно подчеркнуть, что стороной конкретных правоотношений юридически будет являться именно государство или иное публично-правовое образование, а не его орган (последний может стать самостоятельным участником гражданских правоотношений только в качестве юридического лица - учреждения, не являющегося собственником своего имущества) <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее об этом см. гл. 10 т. I настоящего учебника.

Действующее российское законодательство не использует понятия "всенародное достояние" ("неотъемлемое достояние народов") или аналогичных ему применительно к федеральной или иной государственной собственности. Ранее это понятие использовалось прежде всего в отношении земли и других природных ресурсов (а также некоторых памятников истории и культуры). Оно могло трактоваться в качестве особого правового режима, исключавшего чье-либо (в том числе и государства) право собственности на соответствующий объект <1>. Теперь эти ресурсы рассматриваются как "основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории" (п. 1 ст. 9 Конституции РФ; п. 1 ст. 12 Земельного кодекса), что не создает для данных объектов никакого специального гражданско-правового режима. В литературе и сейчас высказываются предложения о законодательном обособлении категории "национальное (народное) достояние" как особом правовом режиме в рамках публичной (государственной) собственности <2>.

--------------------------------

<1> В этом случае вместо чьего-либо права собственности имелись лишь публично-правовая компетенция различных государственных органов по управлению такими объектами и правомочия по их использованию административно-правового (публично-правового), а не гражданско-правового характера. Иногда считалось, что собственником таких объектов выступает непосредственно народ в целом, а не государство как таковое. Подразумевалась также невозможность приватизации этих объектов. Иначе говоря, объекты "всенародного достояния" полностью исключались из имущественного оборота и их статус, по сути, определялся публичным правом (как это, например, произошло с землей в соответствии с законодательством первых послереволюционных лет и согласно союзному Закону о собственности 1990 г.). Подробнее см.: Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. С. 61 - 65.

<2> См., например: Сосна С.А. О концепции общественного достояния // Государство и право. 1996. N 2; Мазаев В.Д. Публичная собственность в России. С. 58 - 63. Данным понятием предлагается охватывать давно известную категорию объектов, изъятых из оборота, но переданных затем в "непосредственную собственность народа (нации)", который не имеет и не может иметь гражданской правосубъектности.


3. Объекты права публичной собственности

В качестве объектов как государственной, так и муниципальной собственности могут выступать различные виды недвижимости, включая земельные участки, предприятия и другие имущественные комплексы, жилищный фонд и нежилые помещения, здания и сооружения производственного и непроизводственного назначения, а также оборудование, транспортные средства и иные средства производства и предметы бытового, потребительского характера. В состав публичного имущества входят и принадлежащие публично-правовым образованиям ценные бумаги, в частности акции приватизированных предприятий, ставших акционерными обществами, вклады в банках и других кредитных учреждениях, валютные ценности, а также различные памятники истории и культуры.

Российская Федерация и ее субъекты могут быть собственниками любого имущества, в том числе изъятого из оборота или ограниченного в обороте (ст. 129 ГК). Фактически субъекты РФ в настоящее время являются собственниками лишь отдельных видов изъятого из оборота имущества. Муниципальные же образования могут быть собственниками ограниченного в обороте имущества только по специальному указанию закона и не вправе иметь в собственности вещи, изъятые из оборота.

Объекты публичной собственности распределяются между Российской Федерацией, ее субъектами и муниципальными образованиями как самостоятельными собственниками принадлежащего им имущества. Порядок отнесения государственного имущества к федеральной собственности и к собственности субъектов Федерации должен устанавливаться специальным законом (п. 5 ст. 214 ГК). Пока такой закон имеется лишь применительно к одному виду публичного имущества - земельным участкам (ст. ст. 16 - 19 ЗК) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Федеральный закон от 17 июля 2001 г. N 101-ФЗ "О разграничении государственной собственности на землю" // СЗ РФ. 1998. N 28. Ст. 3354. Согласно его правилам право собственности Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований на конкретные земельные участки возникает в соответствии с их перечнями, составленными федеральным органом исполнительной власти, согласованными с органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления и утвержденными Правительством РФ.

В отсутствие общего закона сохраняет силу Постановление Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 г. N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" <1>. Согласно этому законодательному акту все государственное имущество, за исключением прямо определенного в качестве муниципальной собственности (приложение 3 к названному Постановлению) <2>, предполагается федеральным. Последнее разделено на:

--------------------------------

<1> Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1992. N 3. Ст. 89; Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 6. Ст. 191; N 32. Ст. 1261. См. также Положение об определении пообъектного состава федеральной, государственной и муниципальной собственности и порядке оформления прав собственности, утвержденное распоряжением Президента РФ от 18 марта 1992 г. // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 13. Ст. 697.

<2> См. также п. 1 ст. 29 Федерального закона от 28 августа 1995 г. N 154-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (СЗ РФ. 1995. N 35. Ст. 3506; 1996. N 17. Ст. 1917; N 49. Ст. 5500; 1997. N 12. Ст. 1378; 2000. N 32. Ст. 3330; 2002. N 12. Ст. 1093; 2003. N 28. Ст. 2892; N 50. Ст. 4855) (действует до 1 января 2006 г.) и ст. 50 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (СЗ РФ. 2003. N 40. Ст. 3822; 2004. N 25. Ст. 2484; N 33. Ст. 3368), а также ст. 2 Федерального закона от 25 сентября 1997 г. N 126-ФЗ "О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации" (СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4464; 1999. N 28. Ст. 3492; 2001. N 1 (часть I). Ст. 2; N 53 (часть I). Ст. 5030; 2004. N 27. Ст. 2711) и п. п. 3, 4 ст. 19 Земельного кодекса.

- исключительно федеральное имущество (перечисленное в приложении 1);

- федеральное имущество, которое может быть передано в собственность субъектов Федерации (перечисленное в приложении 2).

Если же объекты государственной собственности прямо не упомянуты ни в одном из приложений к названному Постановлению, они передаются в собственность соответствующих субъектов Российской Федерации после специального обращения по этому поводу их высших органов (а до этого момента считаются находящимися в федеральной собственности).

Таким образом, имущество, составляющее собственность субъектов Федерации, может образовываться за счет федерального имущества только в случаях его прямой передачи (отчуждения) от Российской Федерации в собственность ее соответствующего субъекта <1>. Такая передача неоднократно имела место на протяжении 90-х гг. по специальным постановлениям Правительства РФ. В свою очередь, субъект Российской Федерации вправе передавать находящиеся в его собственности объекты в муниципальную собственность. Такого рода передача осуществляется безвозмездно, будучи публично-правовым актом распоряжения государственным собственником своим имуществом. В дальнейшем же, после завершения разграничения публичной собственности, отчуждение публичного имущества, в том числе в пользу других публичных собственников, будет возможно только на гражданско-правовых (чаще всего - договорных) началах, ибо имущественные отношения равноправных собственников, в том числе публичных, составляют предмет гражданско-правового регулирования (п. 1 ст. 2 ГК).

--------------------------------

<1> См., например: Постановление Правительства РФ от 16 октября 2000 г. N 784 "О передаче отдельных видов объектов недвижимости, находящихся в федеральной собственности, в собственность субъектов Российской Федерации" // СЗ РФ. 2000. N 43. Ст. 4243.

Находящееся в государственной или муниципальной собственности имущество подразделяется на две части. Одна часть закрепляется за государственными или муниципальными предприятиями и учреждениями на ограниченных вещных правах хозяйственного ведения или оперативного управления <1>. Это распределенное публичное имущество составляет базу для участия в имущественном обороте этих организаций как самостоятельных юридических лиц. Оно не может служить для обеспечения покрытия возможных долгов публичного собственника, ибо унитарные предприятия как юридические лица не отвечают своим имуществом по долгам своего учредителя (п. 5 ст. 113 ГК) - этим имуществом они должны отвечать по собственным долгам перед своими кредиторами. По смыслу закона имущество учреждений и казенных предприятий также не должно обращаться на погашение долгов создавшего их публичного собственника, если только последний не изымает это имущество в установленном законом порядке (п. 2 ст. 296 ГК), либо не ликвидирует созданное им юридическое лицо и забирает остаток имущества после удовлетворения требований всех кредиторов (п. 7 ст. 63 ГК), что, впрочем, возможно и применительно к обычному унитарному предприятию (п. 1 ст. 295 ГК).

--------------------------------

<1> См. Постановление Правительства РФ от 6 июня 2003 г. N 333 "О реализации федеральными органами исполнительной власти полномочий по осуществлению прав собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия" // СЗ РФ. 2003. N 24. Ст. 2327.

Имущество, не закрепленное за предприятиями и учреждениями (нераспределенное государственное или муниципальное имущество), прежде всего средства соответствующего бюджета, составляет казну публично-правового образования. Под казной закон понимает именно нераспределенное имущество, а не государственный или муниципальный орган (казначейство). Такое имущество может быть объектом взыскания кредиторов публичного собственника по его самостоятельным обязательствам (п. 1 ст. 126 ГК).

В перечне объектов, составляющих казну соответствующего публично-правового образования, на первом месте законом названы бюджетные средства. Они в первую очередь и составляют реальный объект такого взыскания, а также служат источником дополнительной ответственности публично-правового образования по долгам его учреждений (или казенных предприятий) при недостатке у них денежных средств (имущества) для расчетов со своими кредиторами. Однако государственный долг РФ, как и долги других публичных собственников, "полностью и без условий" обеспечивается всем имуществом казны, а не только средствами бюджета (п. 1 ст. 126 ГК; п. 2 ст. 97 Бюджетного кодекса) <1>.

--------------------------------

<1> См. также п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Закон специально оговаривает, что находящиеся в публичной собственности земля и другие природные ресурсы могут стать объектом взыскания кредиторов соответствующего публично-правового образования только в случаях, прямо предусмотренных специальным законом (абз. 2 п. 1 ст. 126 ГК). В его отсутствие такого рода объекты, по сути, забронированы от взыскания кредиторов, что призвано сохранить публичную собственность на землю.

К числу вещей, составляющих объект исключительно федеральной собственности, по действующему законодательству относятся ресурсы континентального шельфа, территориальных вод морской экономической зоны РФ, некоторые особо охраняемые природные объекты (в том числе некоторые заповедники, целебные источники и т.п.), особо ценные объекты историко-культурного наследия и некоторые художественные ценности, большинство видов вооружений и объектов оборонного значения, оборудование некоторых важнейших предприятий и учреждений. Эти виды имущества, как правило, изъяты из оборота.

Некоторые виды недвижимостей, прежде всего природные ресурсы, могут находиться только в федеральной или в государственной собственности субъектов Федерации, но не в муниципальной (и не в частной) собственности. К ним относятся участки недр, природные лечебные ресурсы (минеральные воды, лечебные грязи и т.п.), земли особо охраняемых природных территорий. Это означает, что по сути они также изъяты из имущественного (гражданского) оборота.

В федеральной собственности находится и имущество, которое при определенных условиях, например при обращении взыскания по требованиям кредиторов, может переходить в собственность других лиц. К этой категории следует, например, отнести имущество государственной казны РФ, состоящее из средств федерального бюджета и внебюджетных фондов, золотого запаса, алмазного и валютного фондов и имущества Центробанка, а также имущество, находящееся в государственном резерве. Это федеральное имущество нельзя, следовательно, считать изъятым из оборота.

Имущество может поступать в публичную собственность не только общими (общегражданскими), но и специальными способами, не свойственными отношениям частной собственности: с помощью налогов, сборов и пошлин, а также реквизиции, конфискации и национализации <1>. Имеется и специальное основание прекращения права собственности публично-правовых образований, которым является приватизация (служащая одновременно особым, самостоятельным основанием возникновения права частной собственности) <2>.

--------------------------------

<1> См.: Положение об учете, оценке и распоряжении имуществом, обращенным в собственность государства, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 29 мая 2003 г. N 311 // СЗ РФ. 2003. N 22. Ст. 2171.

<2> В соответствии с п. 2 ст. 30 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" (СЗ РФ. 2002. N 4. Ст. 251; 2003. N 9. Ст. 805) (далее - Закон о приватизации) объекты социально-культурного и бытового назначения, не включенные в подлежащий приватизации имущественный комплекс унитарного предприятия, подлежат передаче в муниципальную собственность. Следовательно, приватизация может стать основанием возникновения не только частной, но и муниципальной собственности.

С учетом целевого характера государственного и муниципального имущества, предназначенного для материального обеспечения решения публично-правовых задач, законодательство устанавливает некоторые дополнительные (в сравнении с предусмотренными для всех собственников) ограничения в его использовании <1>, главным образом для муниципальных образований. Последние, например, не вправе передавать средства местных бюджетов и находящиеся в муниципальной собственности земельные участки в уставные капиталы банков и других кредитных организаций (п. 4 ст. 13 Закона о финансовых основах местного самоуправления в РФ). Если же в их собственности окажется имущество, не предназначенное для осуществления их публичных функций или для обеспечения их деятельности, оно подлежит перепрофилированию или отчуждению в порядке, предусмотренном законом.

--------------------------------

<1> Например, Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования могут обязываться по векселям только в случаях, специально предусмотренных федеральным законом, - см. ст. 2 Федерального закона от 11 марта 1997 г. N 48-ФЗ "О переводном и простом векселе" (СЗ РФ. 1997. N 11. Ст. 1238). Ряд ограничений установлен также нормами бюджетного (публичного) законодательства (см., например, ст. ст. 106, 107 Бюджетного кодекса).


§ 2. Приватизация государственного и муниципального имущества

Приватизация представляет собой особый способ передачи имущества из публичной в частную собственность, связанный с отчуждением большого количества объектов, находившихся в публичной собственности в силу особенностей организации прежней, огосударствленной экономики. Она является временной, переходной мерой по формированию материальной базы для развития рыночного хозяйства и соответствующего ему нормального, а не урезанного имущественного оборота. Этим, в частности, объясняется отсутствие специальных норм о приватизации в Гражданском кодексе и в других общих актах гражданского законодательства.

Проводимая в России приватизация государственного и муниципального имущества стала одним из главных направлений экономических преобразований, направленных на отказ от господствующей роли государства в экономике. Она преследовала следующие основные цели:

- политическую - появление слоя собственников ("среднего класса");

- экономическую - создание конкурентоспособных товаропроизводителей;

- фискальную - дополнительный источник доходов бюджетов (либо снятие с них части расходов по содержанию, например, жилищного фонда);

- социальную - соблюдение интересов населения (общества) при разделе государственного имущества.

Вряд ли можно говорить об успешном достижении каких-либо из названных целей. Весьма неудачными оказались и попытки многих новых собственников эффективно управлять полученными объектами, в результате чего возникли идеи о "реприватизации" (в жилищной сфере они даже получили законодательное закрепление в ст. 9.1 действующего Закона о приватизации жилья) или даже "частичной национализации" приватизированного имущества.

При этом в ходе раздела "общенародного достояния" из-за непродуманных законодательных решений, нестабильности и внутренней несогласованности нормативных актов о приватизации, преобладания в их составе подзаконных актов и прямого лоббирования некоторых из них появились многочисленные злоупотребления со стороны государственных чиновников, руководителей приватизируемых предприятий и многих приобретателей приватизируемого имущества, породившие дополнительные проблемы. Четко разрешить их с помощью действовавшего законодательства о приватизации не всегда представляется возможным.

Следует иметь в виду, что заключаемые в ходе приватизации сделки по приобретению в частную собственность приватизируемого имущества являются гражданско-правовыми договорами (чаще всего - договорами купли-продажи), а потому подпадают под действие общих норм гражданского права <1>, хотя их содержание, а также порядок заключения и исполнения в изъятие из принципа свободы договоров во многом определены законом императивно. Решение же о приватизации конкретного объекта (недвижимости) следует рассматривать как одну из форм осуществления публичным собственником своего правомочия по распоряжению принадлежащим ему имуществом. Порядок осуществления этого правомочия установлен специальными нормативными актами о приватизации.

--------------------------------

<1> См. п. 4 ст. 3 Закона о приватизации. Аналогичные правила предусматривались и ранее действовавшими законами о приватизации.

В соответствии со ст. 217 ГК порядок приватизации должен устанавливаться специальными законами, а общие правила о приобретении и прекращении права собственности применяются здесь лишь в той мере, в какой соответствующие отношения не урегулированы указанными законами. Порядок приватизации определяет лишь процедуру (способы) приватизации, но не ее объекты. Последние устанавливают соответствующие публичные собственники, руководствуясь своими интересами и нормативными актами. К сожалению, ранее принятые государственные программы приватизации практически не учитывали прав и интересов государственных и муниципальных собственников.

В 2002 г. введен в действие новый, третий по счету, Закон о приватизации. К этому времени массовая приватизация публичного имущества, прежде всего государственных предприятий, в основном завершилась. Однако порожденные ею правоотношения и споры квалифицируются и разрешаются по нормам ранее действовавшего законодательства о приватизации <1>. Последнее, таким образом, также необходимо учитывать при изучении правового регулирования приватизации <2>.

--------------------------------

<1> См. Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 123-ФЗ "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" // СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3595; 1999. N 26. Ст. 3173; 2000. N 32. Ст. 3332 (далее - Закон о приватизации 1997 г.) и Закон РФ "О приватизации государственных и муниципальных предприятий" // Ведомости СНД и ВС РФ. 1991. N 27. Ст. 927; 1992. N 28. Ст. 1614; 1992. N 34. Ст. 1966; САПП РФ. 1993. N 52. Ст. 5086; СЗ РФ. 1997. N 12. Ст. 1381 (далее - Закон о приватизации 1991 г.).

<2> См.: Комарицкий С.И. Приватизация: правовые проблемы. Курс лекций. М., 2000; Комментарий к законодательству Российской Федерации о приватизации предприятий / Под ред. Г.С. Шапкиной. М., 1993.


2. Понятие приватизации публичного имущества

Специфика правоотношений приватизации проявляется в особенностях:

- субъектного состава,

- объектов,

- содержания (способов и характера приватизации).

В качестве продавца (отчуждателя) приватизируемого имущества должен выступать публичный собственник. По Закону о приватизации 1991 г. продавцом приватизируемого имущества могло быть только соответствующее публично-правовое образование в лице комитета по управлению федеральным, иным государственным или муниципальным имуществом, который принимал решение о приватизации конкретного объекта, и фонда соответствующего имущества, который выступал в роли продавца в гражданско-правовой сделке по отчуждению (продаже) конкретного имущества. В соответствии с Законом о приватизации 1997 г. в качестве продавца федерального имущества выступало "специализированное учреждение, которому федеральным правительством предоставлены полномочия на организацию и осуществление такой продажи" и "назначенные им представители", а в качестве продавцов государственного или муниципального имущества - "юридические лица, которым в порядке, определенном органами государственной власти субъектов РФ, предоставлены полномочия на организацию и осуществление такой продажи" либо любые продавцы, "назначенные" органами местного самоуправления. Иначе говоря, в роли продавцов приватизируемого имущества могли выступать как органы публичной власти, так и подобранные ими юридические лица, в том числе коммерческие организации, что порождало почву для новых злоупотреблений. Поэтому согласно действующему Закону о приватизации функциями по приватизации по общему правилу обладает уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, а по специальному поручению правительства продажу приватизируемого федерального имущества могут осуществлять специализированные государственные учреждения (п. 1 ст. 6). Аналогичным образом организуется приватизация государственного и муниципального имущества.

В роли покупателей (приобретателей) приватизируемого имущества согласно п. 1 ст. 5 Закона о приватизации могут выступать любые физические и юридические лица, за исключением юридических лиц, в уставном капитале которых доля публичной собственности превышает 25%, а также унитарных предприятий и публичных учреждений-несобственников. Очевидно также, что в этой роли не могут выступать другие публично-правовые образования <1>. По Закону о приватизации 1991 г. круг покупателей приватизируемого имущества был более узким. В него входили лишь граждане и юридические лица в форме хозяйственных обществ, в уставном капитале которых доля участия публично-правовых образований (а также общественных организаций и фондов) не превышала 25%, а также иностранные инвесторы.

--------------------------------

<1> В соответствии с п. 2 ст. 30 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" // СЗ РФ. 2002. N 4. Ст. 251; 2003. N 9. Ст. 805 (далее - Закон о приватизации) объекты социально-культурного и бытового назначения, не включенные в подлежащий приватизации имущественный комплекс унитарного предприятия, подлежат передаче в муниципальную собственность. Следовательно, приватизация может стать основанием возникновения не только частной, но и муниципальной собственности.

В качестве объектов приватизации могут выступать принадлежащие публично-правовым образованиям на праве собственности:

1) имущественные комплексы унитарных предприятий, причем совместно с занимаемыми ими земельными участками (ст. ст. 11, 27 и 28 Закона о приватизации);

2) отдельные здания, строения, сооружения, а также объекты, строительство которых не завершено, совместно с занимаемыми ими земельными участками (п. 1 ст. 28 Закона о приватизации);

3) акции открытых акционерных обществ (ст. ст. 19, 22, 26 Закона о приватизации);

4) объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) (ст. 29 Закона о приватизации);

5) земельные участки (ст. ст. 28, 30, 34, 36 Земельного кодекса);

6) жилые помещения (ст. 2 и ст. 11 Закона о приватизации жилья).

Таким образом, речь идет главным образом об отчуждении находящегося в публичной собственности недвижимого имущества. Движимое имущество переходит из публичной в частную собственность в результате обычных сделок купли-продажи (например, поставки продукции государственных и муниципальных унитарных предприятий) или иных действий по его отчуждению, а не в порядке приватизации. Что касается приватизации принадлежащих публично-правовым образованиям акций, то отчуждение этих ценных бумаг свидетельствует о переходе корпоративных или обязательственных, а не вещных прав (тем более что и сами эти акции существуют в бездокументарной форме, не будучи объектом вещных прав).

Приватизация осуществляется исключительно предусмотренными в законе способами. К их числу в соответствии со ст. 13 Закона о приватизации относятся:

- преобразование крупных и средних государственных и муниципальных предприятий в открытые акционерные общества (с последующей продажей их акций либо с сохранением их за публичным собственником путем создания хозяйственных обществ с государственным участием или "компаний одного лица");

- аукционная продажа мелких имущественных комплексов или отдельных объектов недвижимости, в том числе объектов незавершенного строительства, а также акций открытых акционерных обществ;

- иные формы продажи имущества (по конкурсу, посредством публичного предложения или без объявления цены, а также приобретение акций их доверительным управляющим, исполнившим условия соответствующего договора);

- внесение относящегося к публичной собственности имущества в качестве вклада в уставные капиталы хозяйственных обществ.

Приватизация жилых помещений осуществляется путем их безвозмездного либо возмездного приобретения в собственность проживающими в них гражданами (ст. 54.1 Жилищного кодекса), а приватизация земли - путем возмездного или безвозмездного приобретения гражданами либо юридическими лицами в собственность земельных участков установленного размера (п. 2 ст. 28, ст. 33 Земельного кодекса) <1>. В особом порядке приватизируется недвижимое государственное имущество, находящееся за рубежом.

--------------------------------

<1> Ранее действовавшее законодательство о приватизации рассматривало в качестве особого способа приватизации также выкуп арендованного государственного или муниципального недвижимого имущества. Еще в конце 80-х - начале 90-х гг. прошлого века аренда государственного имущества "трудовыми коллективами" государственных предприятий с правом его последующего выкупа за счет арендных платежей считалась главным направлением разгосударствления: ей даже были посвящены принятые в 1989 г. Основы законодательства Союза ССР и союзных республик "Об аренде", установившие незыблемость таких арендных договоров. Однако российское законодательство о приватизации не восприняло этот способ, сохранив его лишь для договоров аренды с выкупом, заключенных до 17 июля 1991 г. (время вступления в силу первого Закона о приватизации).

Таким образом, приватизацию можно определить как отчуждение (переход) недвижимого имущества из государственной или муниципальной собственности в частную собственность граждан или определенных юридических лиц в порядке, установленном специальным законодательством, а также переход в указанном порядке к названным лицам принадлежащих публично-правовым образованиям акций открытых акционерных обществ (удостоверенных ими прав).

Приватизацию следует отличать не только от иных (общегражданских) способов отчуждения находящегося в публичной собственности имущества, но и от более узкого понятия разгосударствления. Последнее связывалось ранее с переходом имущества государственных (или муниципальных) предприятий в собственность созданных их трудовыми коллективами юридических лиц. По мнению ряда экономистов и политиков, это должно было привести к образованию коллективной, а не частной собственности (что является очевидным недоразумением, ибо единственным и притом частным собственником соответствующего имущества и в этом случае становится юридическое лицо, а не трудовой коллектив и не его отдельные члены). В таком понимании разгосударствление по существу является одним из вариантов приватизации.

Другой разновидностью приватизации являлась "коммерциализация" государственных и муниципальных предприятий. Коммерциализация, т.е. создание коммерческих организаций - хозяйственных обществ на базе имущества торгов, трестов, комбинатов и иных управленческих структур, считавшихся государственными предприятиями, наиболее широко использовалась в сфере торговли и бытового обслуживания еще до принятия специального законодательства о приватизации. Она стала основной формой малой приватизации, т.е. приватизации мелких и некоторых средних предприятий. Кроме того, под ней понималось выделение из состава предприятий или их объединений имущества их структурных подразделений в качестве базы для образования новых юридических лиц - самостоятельных хозяйственных обществ, в том числе созданных работниками этих подразделений <1>.

--------------------------------

<1> В соответствии с абз. 2 п. 2 разд. 1 Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа, утвержденного Указом Президента РФ от 1 июля 1992 г. N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества" (Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 28. Ст. 657), коммерциализация рассматривалась как преобразование в акционерные общества не являвшихся юридическими лицами структурных подразделений государственных предприятий. О других имевшихся ранее подходах к пониманию приватизации и ее способов см., например: Комарицкий С.И. Указ. соч. С. 7 - 9.

Для вовлечения в процесс приватизации всего населения, а не только работников приватизируемых предприятий, всем гражданам в качестве предъявительских ценных бумаг были выданы приватизационные чеки ("ваучеры"), на которые в течение срока их действия можно было приобрести акции приватизируемых предприятий <1>. При этом было установлено, что значительную часть (от 35 до 90%) таких акций можно было приобрести лишь за "ваучеры", которые поэтому в тот период активно скупались у населения. Проводились также специализированные чековые аукционы по продаже акций, на которых приобретение акций допускалось исключительно за "ваучеры". Фактически, однако, основной части населения оказались недоступными акции наиболее перспективных предприятий, а сами "ваучеры" в большой массе оказались в руках профессиональных предпринимателей, успешно оттеснивших рядовых граждан от роли акционеров. Все это породило негативное отношение населения к "ваучерной приватизации". В настоящее время оплата покупателями приватизируемого имущества осуществляется только денежными средствами, но не приватизационными ценными бумагами.

--------------------------------

<1> См. Указ Президента РФ от 14 августа 1992 г. N 914 "О введении в действие системы приватизационных чеков Российской Федерации" (Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 35. Ст. 2001), который был принят в противовес Закону РФ от 3 июля 1991 г. "Об именных приватизационных счетах и вкладах" (Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 27. Ст. 925), предусматривавшему именной, а не предъявительский характер соответствующих ценных бумаг и тем самым исключавшему их свободное обращение и скупку у населения.


3. Приватизация предприятий путем их преобразования в акционерные общества

Приватизация крупных и средних государственных и муниципальных предприятий (со среднесписочной численностью работающих более 1000 человек, а по решению трудовых коллективов - и свыше 200 человек, с определенной балансовой стоимостью основных фондов) проводилась путем их преобразования в акционерные общества открытого типа. Этот способ впоследствии разрешалось использовать и для приватизации относительно небольших предприятий. Действующий Закон о приватизации требует его применения к унитарным предприятиям, уставный капитал которых превышает минимальный размер уставного капитала открытого акционерного общества (т.е. 1000-кратную сумму минимального размера оплаты труда), что практически означает его использование при приватизации даже мелких предприятий.

Решение о приватизации конкретного предприятия на основании утвержденной программы приватизации государственного (муниципального) имущества принимает уполномоченный орган исполнительной власти (ст. 6 Закона о приватизации), который должен также утвердить устав будущего акционерного общества. Ранее в этой роли выступал соответствующий комитет по управлению имуществом. Устав создаваемого в таком порядке акционерного общества обязательно должен содержать указания на предмет и цели его деятельности (п. 3 ст. 37 Закона о приватизации).

Предварительно проводится инвентаризация имущества унитарного предприятия и составляется промежуточный бухгалтерский баланс, на основании данных которых и в соответствии с общими правилами ГК о реорганизации юридических лиц составляется специальный передаточный акт и определяется стоимость чистых активов унитарного предприятия. Утвержденный учредителем-собственником передаточный акт должен отражать все виды подлежащего приватизации имущества унитарного предприятия, т.е. его активы и пассивы, включая долги и исключительные права на объекты "интеллектуальной собственности", а также сведения о размере уставного капитала будущего акционерного общества, количестве и номинальной стоимости его акций (п. 1 ст. 11 Закона о приватизации). Имущество унитарного предприятия, не включенное в передаточный акт и, следовательно, не подлежащее приватизации, изымается публичным собственником в состав своей казны. Следует отметить, что ранее действовавшее законодательство о приватизации не требовало составления каких-либо специальных передаточных документов, а состав приватизируемого имущества определялся на основании утвержденного плана приватизации предприятия.

Уполномоченный государственный орган в качестве единственного учредителя представляет на государственную регистрацию устав создаваемого акционерного общества вместе с передаточным актом. Возникшее после регистрации акционерное общество становится правопреемником государственного или муниципального предприятия в соответствии с передаточным актом (п. 1 ст. 37 Закона о приватизации; ст. 59 ГК). Одновременно бывший руководитель унитарного предприятия назначается учредителем руководителем (директором) акционерного общества до первого собрания акционеров, а акции созданного акционерного общества выставляются на продажу.

Ранее действовавшие законы о приватизации разрешали работникам (членам трудовых коллективов) приватизируемых предприятий приобретать акции таких обществ на льготных условиях по одному из трех добровольно выбираемых работниками вариантов:

- безвозмездное получение 25% привилегированных (неголосующих) акций (на сумму не свыше 20 минимальных зарплат на одного работника) и покупка еще 10% обыкновенных (голосующих) акций на льготных условиях: по закрытой подписке и с рассрочкой оплаты, а также со скидкой 30% от номинальной стоимости (первый вариант);

- покупка до 51% обычных акций общества (т.е. заведомо контрольного пакета) преимущественно перед другими приобретателями, однако за полную (номинальную) стоимость (второй вариант);

- создание группой работников предприятия с согласия остальных членов трудового коллектива полного товарищества на срок до одного года, с принятием на этот период всей ответственности за деятельность предприятия (в том числе своим личным имуществом), с тем, чтобы по его окончании и выполнении других предусмотренных планом приватизации условий иметь возможность получить половину всех акций общества: преимущественное право на приобретение 30% его голосующих акций по номиналу и еще 20% таких же акций на льготных условиях (в рассрочку и со скидкой 30% от номинала) (третий вариант).

В настоящее время данные возможности уже не предусмотрены законом.

Подавляющее большинство работников предприятий избрали второй вариант, дающий возможность сохранения контроля над приватизированным предприятием. Более того, в ряде случаев свои акции они затем внесли в уставный капитал другого (закрытого) акционерного общества, созданного исключительно с целью контроля над приватизированным предприятием, ставшим открытым акционерным обществом, и недопущения к его управлению сторонних инвесторов. Однако недостаток у работников собственных средств для приобретения акций потребовал привлечения к этому процессу фактических инвесторов (владельцев), при которых работники играли роль подставных лиц, и существенно усилил роль руководителей, получивших возможность различными путями приобрести значительные пакеты акций. В свою очередь, все это породило различные злоупотребления и, по существу, лишило трудовые коллективы перспектив, на которые они рассчитывали.

Для сохранения государственного контроля за рядом приватизированных предприятий, имеющих особо важное народнохозяйственное значение, в федеральной собственности закреплялись контрольные пакеты акций (на срок до трех лет, который в ряде случаев затем продлевался), а также выпускалась "золотая акция", позволявшая и при отсутствии контрольного пакета акций в течение срока ее действия (первоначально - также до трех лет) использовать право вето при принятии решений общим собранием акционерного общества <1>. В настоящее время "золотая акция" рассматривается Законом как специальное право на участие не только РФ, но и ее субъектов в управлении открытыми акционерными обществами, состоящее в возможностях применения права вето при принятии некоторых важнейших решений общим собранием общества, а также внесения предложений в повестку дня годового общего собрания акционеров и требования созыва внеочередного общего собрания (ст. 38 Закона о приватизации) <2>. Данное право используется государством с момента отчуждения из государственной собственности 75% акций соответствующего общества, т.е. при отсутствии у него формальных возможностей для контроля за деятельностью акционерного общества.

--------------------------------

<1> См. Указ Президента РФ от 16 ноября 1992 г. N 1392 "О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий" // САПП РФ. 1992. N 21. Ст. 1731.

<2> См. также: Постановление Правительства РФ от 23 января 2003 г. N 44 "О порядке управления находящимися в федеральной собственности акциями открытых акционерных обществ и использования специального права Российской Федерации на участие в управлении открытыми акционерными обществами ("золотой акции")" // СЗ РФ. 2003. N 4. Ст. 340.

Эти же потребности вызвали к жизни особенности приватизации имущества государственных предприятий ряда отраслей народного хозяйства (в частности, топливно-энергетического комплекса, включая предприятия энергетики, газового хозяйства, нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности и некоторых других). Они устанавливались президентскими указами и содержали многочисленные изъятия из общих правил законодательства о приватизации, нередко обусловленные и ведомственными, и даже лоббистскими, а не только публичными интересами.

В особом порядке проводилась также приватизация совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий и предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции и материальному обслуживанию агропромышленного комплекса. Она оказалась наименее удачной формой приватизации, ибо навязанная сельскохозяйственным производителям в ходе ее реализации юридическая конструкция акционерного общества в наименьшей мере учитывает особенности организации сельскохозяйственного производства, а подходящие для этих целей производственные кооперативы в то время были прямо исключены из числа участников приватизации. Поэтому от последовательного преобразования всех перечисленных предприятий в акционерные общества фактически все равно пришлось отказаться. Кроме того, объектом приватизации здесь стало имущество колхозов и государственно-кооперативных предприятий агропромышленного комплекса, вообще не относившееся к государственному, что было обусловлено политико-идеологическими, а не экономическими причинами.

Наконец, акции ряда приватизированных предприятий полностью или частично не были проданы из-за отсутствия приобретателей и остались в публичной собственности. Открытые акционерные общества со 100-процентным публичным участием ("компании одного лица"), формально будучи частными собственниками своего имущества, фактически находятся под полным государственным контролем, выполняя волю и реализуя интересы своего единственного акционера.


4. Продажа приватизируемых объектов на аукционах и конкурсах

Продажа имущества на аукционах и по конкурсу рассматривается действующим законом как способ приватизации отдельных объектов государственного и муниципального имущества, не входящих в состав имущественных комплексов приватизируемых предприятий, либо принадлежащих публичным собственникам акций открытых акционерных обществ, созданных на базе имущества приватизированных унитарных предприятий, а также имущественных комплексов мелких предприятий (размер уставного капитала которых менее предусмотренного законом минимального размера уставного капитала открытого акционерного общества). Ранее такая продажа также использовалась в качестве формы приватизации мелких и ряда средних предприятий <1>.

--------------------------------

<1> См. приложения 4 и 5 к Указу Президента РФ от 29 января 1992 г. N 66 "Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий" // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 7. Ст. 312. Основные положения Государственной программы приватизации после 1 июля 1994 г. предусматривали продажу на конкурсах и аукционах только акций приватизированных предприятий (акционерных обществ) или отдельных объектов недвижимости, но не предприятий в целом.

На аукционе приватизируемое имущество продается покупателю, предложившему в ходе торгов наиболее высокую цену за него, причем приобретатель не должен выполнять какие-либо условия в отношении такого имущества (п. 1 ст. 18 Закона о приватизации). При этом в решении о приватизации конкретного объекта может предусматриваться одна из двух форм подачи участниками торгов предложений о цене имущества: либо в запечатанных конвертах (закрытая форма), либо путем открытой заявки в ходе проведения торгов (открытая форма). При равенстве двух и более "закрытых" предложений о цене победителем признается участник, подавший закрытую заявку ранее других. С победителем аукциона заключается договор купли-продажи имущества. Аукцион, в котором принял участие только один участник, признается несостоявшимся.

Ранее для продажи имущества мелких предприятий или отдельных объектов недвижимости использовался открытый аукцион, тогда как для реализации имущества средних предприятий или принадлежащих публичным образованиям крупных пакетов акций использовался закрытый аукцион (закрытый тендер), предусматривавший ограниченный круг участников. Закрытые тендеры были рассчитаны на привлечение солидных инвесторов, но фактически во многих случаях повлекли участие подставных лиц и исключение реальных торгов. Действующий Закон о приватизации больше не использует эту терминологию.

Акции открытых акционерных обществ, созданных на базе имущества приватизированных унитарных предприятий, подлежат продаже на специализированных аукционах (ст. 19 Закона о приватизации). В этом качестве закон рассматривает открытые торги, на которых победитель получает акции по единой цене за одну акцию.

В отличие от аукциона конкурс предполагает не только предложение наиболее высокой цены, но и выполнение покупателем определенных условий: сохранение определенного числа рабочих мест; переподготовку или повышение квалификации работников приватизируемого предприятия; сохранение профиля его работы; проведение реставрационных, ремонтных и иных работ в отношении объектов культурного наследия, социально-культурного и бытового назначения (п. п. 1, 2, 21 ст. 20 Закона о приватизации). Ранее в число условий конкурса могло также включаться осуществление определенных инвестиций либо модернизации или реконструкции предприятия. Конкурс является открытым по составу участников <1>, а предложения о цене подаются ими в запечатанных конвертах (в закрытой форме).

--------------------------------

<1> Ранее действовавшее законодательство о приватизации в виде исключения допускало проведение конкурсов в форме закрытого тендера, разрешенного только при приватизации предприятий торговли, общественного питания и бытового обслуживания, расположенных в сельской местности, при котором к участию в торгах допускались лишь работники приватизируемого предприятия и жители соответствующего региона.

По действующему Закону о приватизации конкурсы проводятся при продаже предприятий как имущественных комплексов либо заведомо контрольных пакетов акций (более 50%) открытых акционерных обществ. С победителем конкурса заключается договор купли-продажи, обязательно включающий в себя порядок выполнения условий конкурса. При этом срок выполнения названных условий не может превышать один год. Важно отметить, что право собственности к покупателю такого объекта приватизации переходит лишь после полной оплаты имущества и выполнения условий конкурса. В этом смысле договор купли-продажи приватизируемого объекта по конкурсу может быть отнесен к разновидностям сделок, заключенных под отлагательным условием (п. 1 ст. 157 ГК).

Прежнее законодательство о приватизации допускало также проведение некоммерческого инвестиционного конкурса, при котором от покупателя требовалось "лишь" осуществление соответствующей инвестиционной программы, поскольку сам имущественный комплекс приобретался нередко за символическую плату. Кроме того, по инвестиционному конкурсу продавались и принадлежавшие государству пакеты акций, которые оплачивались покупателями по номиналу, а не по рыночной стоимости, но с условием внесения определенных инвестиций в обусловленный срок. Все некоммерческие инвестиционные конкурсы должны были быть открытыми. К сожалению, и здесь отсутствие должного контроля за выполнением приобретателями условий конкурсов привело к многочисленным злоупотреблениям.


5. Иные способы приватизации

Особым способом приватизации государственного и муниципального имущества является внесение его в уставные капиталы открытых акционерных обществ в оплату приобретаемых акций, выпущенных обществами при их создании либо дополнительно при увеличении своих уставных капиталов (ст. 25 Закона о приватизации). Оно осуществляется по решению соответствующего органа исполнительной власти. При этом доля акций такого акционерного общества, находящихся в собственности публично-правового образования, не может быть менее чем 25% плюс одна акция.

В ряде случаев публично-правовые образования передавали принадлежащие им пакеты акций в доверительное управление коммерческим организациям и индивидуальным предпринимателям <1>. Если договор доверительного управления такими акциями был заключен по результатам конкурса, а все его условия выполнены надлежащим образом, по истечении срока доверительного управления такими акциями, который не может превышать трех лет, бывший управляющий становится собственником находившихся в его доверительном управлении акций (п. 1 ст. 26 Закона о приватизации). Договор купли-продажи акций заключается с победителем конкурса одновременно с договором доверительного управления, становясь, таким образом, разновидностью сделки, совершенной под отлагательным условием.

--------------------------------

<1> См.: Указ Президента РФ от 9 декабря 1996 г. N 1660 "О передаче в доверительное управление закрепленных в федеральной собственности акций акционерных обществ, созданных в процессе приватизации" (СЗ РФ. 1996. N 51. Ст. 5764) и Постановление Правительства РФ от 7 августа 1997 г. N 989 "О порядке передачи в доверительное управление закрепленных в федеральной собственности акций акционерных обществ, созданных в процессе приватизации, и заключении договоров доверительного управления этими акциями" (СЗ РФ. 1997. N 45. Ст. 5193).

Отсутствие покупателей некоторых наименее привлекательных видов государственного или муниципального имущества, подлежащего приватизации, вызвало к жизни новые формы (способы) их приватизации. Акции открытых акционерных обществ, созданных на базе приватизированного имущества унитарных предприятий, теперь могут быть проданы не только на аукционах и по конкурсу, но и через организатора торговли на рынке ценных бумаг (ст. 22 Закона о приватизации).

В случае если аукцион по продаже приватизируемых объектов был признан несостоявшимся (а это, как известно, возможно прежде всего по причине участия в нем лишь одного участника), продажа имущества осуществляется посредством публичного предложения (ст. 23 Закона о приватизации). В этой ситуации имущество продается лицу, первым подавшему заявку на его приобретение по начальной цене несостоявшегося аукциона. При отсутствии таких заявок осуществляется снижение цены приватизируемого имущества, которое продается первому подавшему заявку на его покупку по предложенной цене. Такое снижение производится до заранее определенного минимального размера ("цены отсечения").

Если же из-за отсутствия заявок покупателей не состоялась и продажа государственного и муниципального имущества посредством публичного предложения, оно продается без объявления цены (ст. 24 Закона о приватизации). В данном случае предлагаемая цена продажи заранее вообще не определяется. Предложения о приобретении такого имущества подаются претендентами в запечатанных конвертах (в закрытой форме) и имущество при наличии нескольких претендентов продается лицу, предложившему за него наибольшую цену, а при наличии нескольких одинаковых предложений - тому, кто раньше других подал заявку на его приобретение.

Как уже отмечалось, в 90-е гг. прошлого века в довольно ограниченных рамках в качестве самостоятельного способа приватизации государственных и муниципальных предприятий допускалась аренда их имущества с правом последующего выкупа. Кроме того, структурным подразделениям предприятий торговли, общественного питания и бытового обслуживания, не имевшим в силу отсутствия гражданской правосубъектности права на выкуп арендованного имущества, такое право могло быть предоставлено при их выделении из состава предприятия в порядке коммерциализации. Наконец, арендованные частными собственниками самостоятельные объекты нежилого фонда (здания, строения и отдельные помещения) продавались их арендаторам в порядке приватизации (с ограничениями, установленными государственными программами приватизации).

В остальных случаях арендатор имущества приватизируемого предприятия (в роли которого обычно выступало юридическое лицо, созданное его работниками) был вправе в общем порядке создать открытое акционерное общество с государственным участием, получая в таком случае право первоочередного приобретения его акций. Программами приватизации допускалась также приватизация некоторых видов имущества государственных или муниципальных предприятий (при преобразовании их в акционерные общества со 100-процентным государственным или муниципальным участием) посредством сдачи его работникам таких предприятий в аренду с правом выкупа, но уже по рыночной, а не по первоначальной (балансовой) стоимости. Таким образом, аренда с выкупом сохранялась в качестве "остаточной" (от прежнего правопорядка) формы приватизации.

Приобретение гражданами в собственность занимаемых ими государственных и муниципальных жилых помещений регламентируется специальным законом. Оно осуществляется на безвозмездных началах путем заключения специального договора. Законодательство допускает и покупку жилых помещений гражданами у публично-правовых образований. Что касается приватизации земельных участков, то и она в ряде случаев также может осуществляться бесплатно, хотя общим правилом является их возмездное предоставление в собственность граждан и юридических лиц (п. 2 ст. 28 ЗК) по договорам купли-продажи.


Дополнительная литература

Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998.

Комарицкий С.И. Приватизация: правовые проблемы. Курс лекций. М., 2000.

Комментарий к законодательству Российской Федерации о приватизации предприятий / Под ред. Г.С. Шапкиной. М., 1993.

Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М., 1991.

Глава 22. ПРАВО ОБЩЕЙ СОБСТВЕННОСТИ

§ 1. Понятие и виды права общей собственности

1. Понятие права общей собственности

Общая собственность представляет собой принадлежность вещи не одному собственнику, а одновременно нескольким лицам (сособственникам). Например, братья как наследники после смерти отца получают в собственность принадлежавший ему автомобиль; акционерная компания совместно с муниципальным образованием финансирует строительство многоквартирного жилого дома, переходящего в их собственность по окончании строительства; два публично-правовых образования становятся собственниками построенного на их средства гидротехнического объекта (плотины, моста, гидроэлектростанции) на разделяющей их реке и т.п. Иначе говоря, в таких ситуациях два или более лица сообща становятся субъектами права собственности на одно и то же имущество (вещь). Следовательно, отношения общей собственности характеризуются множественностью субъектов права собственности на конкретный объект.

При этом сам имущественный объект не делится между участниками отношений общей собственности, а принадлежит им одновременно и сообща, прежде всего потому, что во многих случаях он является неделимой вещью (ст. 133 ГК). Если плотину, мост или автомобиль разделить между сособственниками, то и сама эта вещь как целое, и ее части просто утратят свое хозяйственное назначение и тем самым - экономическую ценность. Когда же речь идет о делимых вещах, например о земельном участке или о жилом коттедже, то их фактический раздел между владельцами прекратит и отношения общей собственности, ибо каждый станет собственником конкретной, индивидуально-определенной вещи в виде соответствующей части земельного участка, части дома и т.п., между которыми останется лишь физическая, а не юридическая "общность" (общая стена, общий забор и т.д.).

Именно поэтому общая собственность в соответствии с правилом п. 4 ст. 244 ГК возникает прежде всего при поступлении в собственность двух или нескольких лиц вещей, неделимых по своей природе либо в силу указания закона, а в отношении делимого имущества - в случаях, прямо предусмотренных законом или договором (например, в отношении имущества супругов в силу правил ст. 33 и ст. 34 Семейного кодекса или при создании простого товарищества - на основании ст. 1043 ГК).

Из этого видно, что между участниками общей собственности в период ее существования делится не имущество в натуре (которое юридически всегда составляет единое целое), а право на него, у которого появляется несколько субъектов. Раздел же общего имущества влечет прекращение отношений общей собственности, ибо каждый из сособственников в результате раздела становится единоличным собственником конкретной части находившегося в общей собственности имущества.

Отношения общей собственности могут возникать между любыми субъектами гражданского права: физическими и юридическими лицами, государственными и муниципальными образованиями, причем в любых сочетаниях. Так, граждане как собственники приватизированных ими квартир в многоквартирном жилом доме одновременно с соответствующим публично-правовым образованием являются сособственниками общих помещений такого дома (чердаков, подвалов и т.д.), его несущих конструкций, санитарно-технического и иного оборудования (п. 1 ст. 290 ГК), пока в таком доме остаются неприватизированные квартиры, находящиеся в государственной или муниципальной собственности.

В рассматриваемой ситуации не появляется какой-либо особой, новой формы собственности (вроде "смешанной" или "коллективной"), поскольку каждый из участников остается вполне самостоятельным собственником своего имущества и не составляет с другими сособственниками никакого особого (тем более правосубъектного) "коллектива". Не возникает и нового субъекта права - юридического лица - собственника (как это имеет, например, место при создании в порядке приватизации хозяйственного общества с государственным участием), поскольку в отношении присвоенной вещи все участники общей собственности выступают как один единый собственник с общей волей по ее использованию.

Таким образом, общая собственность является не особым экономическим отношением ("формой") собственности, а лишь разновидностью существующих отношений собственности, представляющей собой чисто юридический вариант присвоенности конкретных материальных благ: не одним лицом, а несколькими лицами. Это положение стало даже основанием для мнения о том, что права общей собственности как субъективного гражданского права вообще не существует <1>, поскольку речь идет об обычном праве собственности, лишь осложненном множеством субъектов. Однако именно юридически (а не экономически) рассматриваемую ситуацию следует квалифицировать как вещное право нескольких лиц сообща и по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим им имуществом, составляющим единое целое (п. 1 ст. 244 ГК).

--------------------------------

<1> См.: Мисник Н.Н. Правовая природа общей собственности // Правоведение. 1993. N 1. С. 33.

Субъекты общей собственности, как и любые собственники, по своему усмотрению владеют, пользуются и распоряжаются принадлежащим им общим имуществом, но вынуждены осуществлять эти правомочия сообща, совместно, поскольку ни один из них не обладает всей полнотой права на вещь, будучи ограниченным правами других участников. Поэтому наряду с обычными для собственности внешними правоотношениями сособственников со всеми третьими лицами между самими сособственниками неизбежно складываются внутренние взаимоотношения по согласованию их общей воли, связанной с осуществлением сообща принадлежащих им правомочий собственника. Эти взаимоотношения сособственников по сути и составляют предмет регулирования норм, посвященных общей собственности <1>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2005 (издание третье, исправленное, дополненное и переработанное).

<1> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. 2-е изд. М., 2002. С. 556 (автор комментария - Ю.К. Толстой).

Данные взаимоотношения являются не абсолютными, а относительными правоотношениями между вполне конкретными субъектами и не могут быть отнесены к категории вещных правоотношений. Необходимость формировать и выражать общую единую волю сособственников в отношении реализации принадлежащего им права делает необходимым достижение между ними соглашений по тем или иным вопросам (например, о порядке использования и распоряжения общим имуществом). При выполнении таких соглашений возникают обязательственные отношения сособственников, которые, однако, не смешиваются с их вещными отношениями с другими лицами <1>. Между сособственниками возникают и вещные отношения, например в связи с преимущественным правом покупки доли в праве общей долевой собственности (см. далее).

--------------------------------

<1> Нельзя поэтому согласиться с мнением о том, что доля в праве общей собственности "является одновременно и вещным правом (правом собственности), и имеет некоторые черты права относительного, предоставляющего определенные права и создавая обязанности в отношениях с иными участниками" (Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. С. 221). Такие права и обязанности создают соглашения сособственников либо заменяющие их судебные решения, а не сами по себе их доли в праве общей собственности, подчиняющиеся, как там же справедливо отмечает упомянутый автор, режиму вещных, а не обязательственных прав.

Вместе с тем смысл и содержание обязательственных отношений сособственников состоят в юридическом оформлении совместного осуществления ими характерного для собственности хозяйственного господства над присвоенным имуществом, а не в удовлетворении потребностей одних (управомоченных) лиц за счет поведения других (обязанных) лиц. Поэтому их взаимоотношения - особая разновидность обязательственных отношений, по своей юридической природе близкая к обязательственным отношениям по совместной деятельности <1>.

--------------------------------

<1> См. гл. 63 т. IV настоящего учебника.



2. Виды права общей собственности

Общая собственность может быть с определением долей (долевая собственность) и без определения долей (совместная собственность) участников (п. 2 ст. 244 ГК). Соответственно этому различают право общей долевой собственности и право общей совместной собственности.

В отношениях долевой собственности законом или договором определяются принадлежащие участникам точные доли в праве на общее имущество, а само оно остается нераздельным, единым объектом их права общей собственности. Под долей собственника в общей собственности понимается арифметически выраженная (1/3, 50% и т.д.) доля в субъективном праве собственности на все общее имущество <1>. Она не может быть выражена в натуральных показателях (квадратных метрах, тоннах и т.п.), превращающих ее в право на часть вещи. Именно такой подход в наибольшей мере соответствует сущности отношений общей долевой собственности. Его традиционно придерживалась и судебная практика <2>.

--------------------------------

<1> О различных точках зрения по этому вопросу см.: Каськ П.П. Понятие и виды отношений общей собственности // Уч. зап. Тартуского ун-та. Вып. 452. Тарту, 1978. С. 18 и сл. Так, предлагалось рассматривать долю как соответствующую часть ценности (стоимости) общего имущества, без учета того, что эта условная величина сама по себе вообще не может являться объектом общей собственности.

<2> Ср.: пп. "б" п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 10 июня 1980 г. N 4 "О некоторых вопросах, возникших в практике рассмотрения судами споров о выделе доли собственнику и определении порядка пользования домом, принадлежащим гражданам на праве общей собственности" // БВС РСФСР. 1980. N 9. С. 5; БВС РФ. 1994. N 3; 1997. N 1.

В отношениях совместной собственности между участниками право на общую вещь не делится - оно принадлежит им сообща, совместно. Здесь никто из участников заранее вообще не знает своей доли, которая определится только в случае раздела или выдела, т.е. прекращения отношений общей собственности для соответствующего участника. Хотя в таких ситуациях доли бывших участников совместной собственности обычно и предполагаются равными, но допускаемые законом многочисленные отступления от этого правила давно сделали его исключением <1>.

--------------------------------

<1> Косвенным свидетельством этого стала неудачная законодательная попытка предоставления совместно проживающим гражданам права приватизировать занимаемые ими жилые помещения в совместную собственность (причем не только супругов, но и других членов семьи), породившая практически неразрешимые споры о выделе соответствующих долей в натуре, которая теперь исключена действующим законодательством (ср. ст. 2 Закона о приватизации жилищного фонда 1991 г. и ст. 2 Федерального закона от 15 мая 2001 г. N 54-ФЗ // СЗ РФ. 2001. N 21. Ст. 2063).

Очевидно, что отношения совместной (бездолевой) собственности возможны лишь в качестве исключения, обусловленного наличием между сособственниками особых, лично-доверительных отношений, которые не предполагают и не требуют полной определенности в объеме правомочий их участников. Такие отношения возникают между супругами либо членами крестьянского (фермерского) хозяйства, т.е. между гражданами, связанными близкими семейными узами. Поэтому согласно п. 3 ст. 244 ГК общая долевая собственность является правилом, а совместная (бездолевая) собственность - исключением, прямо предусмотренным законом <1>.

--------------------------------

<1> К сожалению, законодательство не всегда последовательно придерживается названных подходов. Так, согласно п. 2 ст. 4 Федерального закона "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан" (СЗ РФ. 1998. N 16. Ст. 1801; 2000. N 48. Ст. 4632; 2002. N 12. Ст. 1093) имущество общего пользования, приобретенное "некоммерческим товариществом" (одной из разновидностей таких "объединений") за счет целевых взносов его участников, почему-то становится объектом собственности его членов, а не товарищества в целом. Не менее трудно понять, по каким соображениям эта собственность объявлена совместной, а не долевой, и каким образом следует осуществлять государственную регистрацию сделки с находящимся в совместной собственности участников такого товарищества "земельным участком и недвижимым имуществом" (ср. п. 1 ст. 42 названного Закона). Объяснение можно видеть лишь в том, что тогдашний законодатель вряд ли ясно представлял себе различие между долевой и совместной собственностью: ведь еще ст. 3 ранее действовавшего Закона о приватизации государственного имущества 1997 г. говорила о совместной собственности граждан и публично-правовых образований и (или) юридических лиц.

Возможна однако обратная ситуация - участники отношений совместной собственности, возникающей только в силу закона, вправе по общему соглашению (а при его отсутствии - по решению суда) заменить их отношениями долевой собственности (п. 5 ст. 244 ГК). Так, законным режимом имущества супругов в соответствии с п. 1 ст. 33 Семейного кодекса является режим совместной собственности, который действует, если брачным договором не установлено иное. Такая же возможность предоставлена участникам крестьянского (фермерского) хозяйства п. 1 ст. 257 ГК. Следовательно, по воле участников отношения совместной собственности могут быть заменены отношениями долевой собственности, но не наоборот.

Таким образом, совместная собственность может появиться только в силу прямого указания закона. Ее возникновение по договору, в том числе с участием юридических лиц или публично-правовых образований, не допускается.

Однако и долевая собственность по соглашению сторон может возникнуть не всегда. Такой путь прямо предусмотрен абз. 2 п. 4 ст. 244 ГК лишь для делимого имущества (вещей). Что касается неделимого имущества, прежде всего многих объектов недвижимости, то здесь общая собственность в соответствии с абз. 1 п. 4 ст. 244 ГК возникает только при поступлении неделимой вещи в собственность двух и более приобретателей (например, двух покупателей по договору купли-продажи), но не может быть установлена самим собственником путем отчуждения им произвольно определенной доли или долей в праве на это имущество с сохранением за собой "оставшихся" долей или доли. Иначе говоря, собственник не вправе сам создать право общей собственности на принадлежащую ему неделимую вещь, сделав предметом отчуждения установленную им по соглашению с приобретателем долю в праве своей единоличной собственности на нее <1>.

--------------------------------

<1> Данное обстоятельство в современной литературе удачно подметил и обосновал К.И. Скловский (см.: Скловский К.И. Указ. соч. С. 223 - 224).

Тем самым выявляется незаконность имеющихся в современной практике сделок по продаже собственником жилой квартиры сколь угодно малых "долей в праве" на нее (например, с целью создания для приобретателей таких долей оснований для их регистрации в данном городе) либо аналогичной по сути продажи собственником офисного (нежилого) здания "долей в праве" на него, прикрывающих продажу частей такой недвижимости (не являющихся самостоятельными объектами имущественного оборота).

§ 2. Право общей долевой собственности

1. Понятие права общей долевой собственности и определение долей ее участников

Общая долевая собственность представляет собой отношения по принадлежности составляющего единое целое имущества одновременно нескольким лицам с определением их долей в праве на данное имущество. Как уже отмечалось, это наиболее часто встречающийся вид отношений общей собственности.

Право общей долевой собственности является правом двух и более лиц сообща (в определенных долях) по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим им имуществом, составляющим единое целое.

Размер долей конкретных участников отношений общей долевой собственности определяется либо законом (например, при наследовании по закону доли наследников одной очереди признаются равными в соответствии с п. 2 ст. 1141 ГК), либо их соглашением (например, условиями договора простого товарищества). Если размер долей участников долевой собственности не может быть определен на основании закона и не установлен соглашением всех ее участников, доли считаются равными (п. 1 ст. 245 ГК).

Однако в зависимости от вклада каждого участника общей долевой собственности в образование и приращение общего имущества их доли могут быть и неравными. Порядок определения и изменения долей в таких случаях устанавливается соглашением всех участников долевой собственности.

Если же такое соглашение отсутствует, решающее значение приобретает характер произведенных одним из сособственников улучшений общего имущества (п. 3 ст. 245 ГК). Улучшения, отделимые от объекта общей собственности без несоразмерного ущерба его хозяйственному назначению (например, замена электроприборов в общем жилом доме), по общему правилу поступают в собственность того из участников долевой собственности, который их произвел, т.е. вообще не становятся объектом общей собственности и, следовательно, не влияют на размер долей ее участников. Лишь по соглашению всех сособственников они могут остаться в составе общего имущества и тем самым повлечь соразмерное увеличение доли произведшего их участника.

Неотделимые улучшения (например, ремонт и замена деталей крыши дома) всегда становятся объектом общей собственности. Поэтому участник долевой собственности, осуществивший такие улучшения за свой счет и с соблюдением установленного сособственниками порядка использования общего имущества, имеет право на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество. Например, пристройка одним из сособственников к используемой им комнате дома отапливаемой террасы, осуществленная им за свой счет и с соблюдением установленных правил, дает ему право на увеличение его доли в праве общей собственности на дом. При этом сама терраса как часть дома составляет объект общей собственности, а не становится собственностью построившего ее участника. Если же такая пристройка осуществлена в противоречии с порядком использования общим имуществом, например при отсутствии прямого или подразумеваемого согласия других сособственников, она не дает права на увеличение доли.

Особой разновидностью долевой собственности в нашем правопорядке стала долевая собственность на земельные участки сельскохозяйственного назначения, образовавшиеся в результате реорганизации бывших колхозов и совхозов и приватизации их членами (работниками) закрепленных за ними земель сельскохозяйственного назначения (осуществлявшейся путем передачи этих земель в малопонятную "коллективно-долевую или коллективно-совместную собственность"). Дело в том, что объектом приватизации и последующей общей собственности здесь стало имущество, составляющее не единое целое, а массив разнородных земельных участков, объединенных формальным признаком - принадлежностью к землям бывшего колхоза или совхоза. Владельцы же таких долей нередко рассматривались как "собственники определенной части площади сельскохозяйственных угодий" <1> и могли лишь предполагать, какой конкретно земельный участок (по местоположению, характеру угодий и стоимости) может быть объектом их права, ибо вместо выделения земельных участков хотя бы в пользование сособственникам им было предложено сдавать свои "земельные доли" в "аренду", причем даже в "многостороннюю", что противоречило не только нормам гражданского права, но и здравому смыслу (ибо предметом аренды в традиционном понимании может стать только индивидуально-определенная и непотребляемая вещь, а не право).

--------------------------------

<1> См.: Пособие по совершению сделок с земельными долями. М., 1999. С. 26. Что прямо указывало на понимание такой "доли" как права на часть некоего имущества ("общего массива сельскохозяйственных земель"), а не как доли в праве на все общее имущество (ср.: Аграрное право / Под ред. Г.Е. Быстрова, М.И. Козыря. М., 1998. С. 97, 238 - 240. Авторы соответствующих разделов - Б.Д. Клюкин и Г.В. Чубуков).

Действующее законодательство в целом привело эту ситуацию в соответствие с гражданско-правовыми подходами. Так, земельная доля теперь прямо рассматривается как доля в праве общей собственности на земельные участки сельскохозяйственного назначения; договоры "аренды долей" заменены договорами о передаче их в доверительное управление и т.д. <1>. Однако при этом сохранились и некоторые особенности в правовом режиме "земельной доли".

--------------------------------

<1> См. ст. 15 и п. 2 ст. 16 Закона об обороте земель сельхозназначения.


2. Правовой режим доли в праве на общее имущество

Доля в праве на общее имущество как вещное право входит в состав имущества соответствующего сособственника. Поэтому участник долевой собственности вправе по своему усмотрению распоряжаться своей долей как самостоятельным объектом права путем совершения различных сделок: он может ее продать, подарить, завещать, отдать в залог или в доверительное управление, внести в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного общества либо распорядиться ею иным образом (п. 2 ст. 246 ГК).

С другой стороны, и кредитор участника долевой собственности, требующий обращения взыскания на имущество должника-собственника, вправе, следовательно, обратить взыскание и на такую долю. Это допускается при недостаточности другого имущества у собственника (т.е. в субсидиарном порядке) путем предъявления кредитором требования о выделе доли должника в общем имуществе (ст. 255 ГК). Если в таких случаях невозможно выделение доли в натуре либо против этого возражают остальные участники долевой собственности, кредитор вправе требовать продажи должником своей доли остальным участникам общей собственности (по цене, соразмерной рыночной стоимости этой доли), а при их отказе от ее приобретения - требовать по суду продажи этой доли с публичных торгов.

При продаже одним из сособственников своей доли постороннему лицу закон учитывает, что остальные участники общей собственности объективно заинтересованы в сокращении числа сособственников и в увеличении своих долей, что облегчает совместное использование общего имущества. Поэтому им предоставляется преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях (п. 1 ст. 250 ГК). Это право не распространяется лишь на случаи продажи доли с публичных торгов при обращении на нее взыскания по долгам сособственника-должника (если выделение его доли в натуре невозможно или против этого возражают остальные участники долевой собственности).

Продавец доли обязан в письменной форме известить остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее. Приобрести продаваемую долю может любой из сособственников независимо от размера своей доли. Если купить ее пожелают одновременно несколько сособственников, доля будет делиться между ними (соответственно увеличивая размер принадлежащих им долей в праве на общее имущество) в размерах (пропорциях), о которых они договорились, например пропорционально имеющимся у них долям или поровну. При отсутствии такого соглашения спор между сособственниками разрешается судом.

Если же остальные участники долевой собственности откажутся от покупки или не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество - в течение 10 дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу (п. 2 ст. 250 ГК).

При продаже доли в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения ("земельной доли") преимущественным правом ее покупки в случае отказа других участников общей собственности от ее приобретения пользуется соответствующий субъект Российской Федерации или муниципальное образование. Он также должен быть в письменной форме извещен сособственником о намерении продать свою долю в праве на это имущество и о предлагаемых им существенных условиях договора купли-продажи.

Доля в праве общей собственности переходит к приобретателю по договору с момента заключения договора, если соглашением сторон не предусмотрено иное. Поскольку объектом купли-продажи здесь является не вещь, а право на нее, на данные отношения не распространяется общее правило п. 1 ст. 223 ГК о передаче вещи. Если же договор о продаже доли подлежит государственной регистрации, например при продаже доли в праве собственности на недвижимость, ее приобретатель становится сособственником лишь с момента такой регистрации (п. 2 ст. 223, ч. 2 ст. 251 ГК).

При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (п. 3 ст. 250 ГК), а не признания сделки недействительной, что означает обязанность уплаты им покупной цены и выполнения других условий сделки, заключенной продавцом доли. Трехмесячный срок для предъявления соответствующего иска является пресекательным <1> и не подлежит продлению или восстановлению даже в случае его пропуска по уважительным причинам.

--------------------------------

<1> См. п. 20 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" // Вестник ВАС РФ. 1998. N 10.

Не допускается уступка преимущественного права покупки доли (п. 4 ст. 250 ГК), так как этим искажался бы его смысл и социальное назначение (не говоря уже о наличии оснований для рассмотрения этого права в качестве вещного <1>, тогда как возможность уступки по прямому указанию п. 1 ст. 382 ГК относится лишь к обязательственным правам).

--------------------------------

<1> Подробнее см. гл. 23 настоящего тома учебника.

Изложенные правила применяются также при отчуждении доли по договору мены (п. 5 ст. 250 ГК), поскольку к этому договору соответственно применяются правила о купле-продаже. Они используются и за рамками отношений общей собственности, например при продаже акций участником закрытого акционерного общества (абз. 2 п. 2 ст. 97 ГК). Однако они не распространяются на иные сделки по отчуждению доли в праве собственности (дарение, рента, внесение в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного общества и др.). Преимущественное право покупки доли не применяется и в случаях ее продажи одним из сособственников другому, ибо при этом не затрагиваются законные интересы других сособственников.

3. Осуществление права общей долевой собственности

Поскольку право собственности на общее имущество разделено между сособственниками на соответствующие доли, т.е. принадлежит им всем сообща, его реализация может происходить только по единогласному решению всех без исключения сособственников независимо от размера их долей. При отсутствии согласия хотя бы одного из них относительно конкретного способа использования общего имущества применить такой способ можно будет только по решению суда.

В отличие от этого решения о порядке владения и пользования земельным участком сельхозназначения, находящимся в долевой собственности (точнее, в составе "земельного массива", составляющего объект долевой собственности граждан), принимаются "общим собранием участников долевой собственности" при условии присутствия на нем не менее 20% таких участников, причем большинством не менее 2/3 голосов от их числа (ст. 14 Закона об обороте земель сельхозназначения), т.е. заведомым меньшинством сособственников.

Каждый участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации. Дело в том, что полное соответствие между долей участника в праве на общее имущество и той его конкретной частью, которую реально возможно выделить ему в пользование, практически редко достижимо. Например, жилой дом, состоящий из трех неравных по площади комнат (и в силу своих конструктивных особенностей не подлежащий перепланировке), достался двум наследникам по закону (в равных долях). В такой ситуации сособственникам, желающим проживать в этом доме, придется договариваться о порядке пользования общим имуществом, хотя бы примерно соответствующем размеру их долей. При этом предоставление в пользование одного из сособственников части общего имущества, меньшей, чем его доля, влечет обязанность другого сособственника компенсировать ущемление интересов данного участника, например, путем соответствующего уменьшения приходящихся на его долю расходов по содержанию общего имущества.

В таких ситуациях для характеристики конкретных отношений общей собственности иногда используются понятия реальной и идеальной доли. Под реальной долей обычно понимают определенную часть общего имущества в натуре, фактически предоставляемую в пользование сособственнику. Понятие же идеальной доли употребляется, в отличие от реальной, чтобы подчеркнуть, что доля сособственника - не доля имущества в натуре <1>. Строго говоря, во введении этих категорий вряд ли имеется необходимость. Понятие реальной доли как части общего имущества в натуре ориентирует на ошибочное толкование существа отношений общей собственности как права сособственников на отдельные, конкретные части общей вещи, а понятие идеальной доли по сути является полным аналогом понятия доли в праве собственности. Однако они могут применяться на практике с учетом понимания условности этих понятий.

--------------------------------

<1> См.: Мананкова Р.П. Правоотношения общей долевой собственности граждан по советскому законодательству. Томск, 1977. С. 30 - 32; Советское гражданское право. Т. 1. М., 1985. С. 382.

Доля участника в праве общей собственности определяет не только размер предоставляемой ему в пользование части общего имущества. Каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в общих расходах - уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению (ст. 249 ГК). Кроме того, в общую собственность поступают плоды, продукция и доходы, полученные от использования общего имущества. Они также распределяются между сособственниками соразмерно их долям, если иное не установлено их соглашением (например, поровну или пропорционально "реальным долям").

Имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними (п. 1 ст. 252 ГК). Раздел такого имущества между всеми сособственниками означает прекращение общей долевой собственности. Участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества (п. 2 ст. 252 ГК). В этом случае общее имущество уменьшается в объеме, однако на него сохраняется право общей собственности оставшихся участников. Если же сособственников всего двое, требование одного из них о выделе следует рассматривать как требование о разделе общего имущества. Способы и условия как раздела общего имущества, так и выдела из него доли определяются прежде всего соглашением самих сособственников и лишь при невозможности его достижения - судом.

Как один из субъектов права собственности на общую вещь выделяющийся сособственник вправе требовать передачи ему части этого имущества в натуре, соответствующей его доле. При этом возможная несоразмерность имущества, выделяемого в натуре, доле участника в праве общей собственности устраняется выплатой ему соответствующей денежной суммы или иной компенсацией (например, предоставлением аналогичного имущества).

Не исключено, однако, что выдел доли конкретного сособственника в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности (при неделимости вещи, невозможности ее использования по целевому назначению, существенному снижению ее ценности, например, в результате выдела доли из коллекции картин или библиотеки и т.п.). В таком случае выделяющийся сособственник получает право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности (п. 3 ст. 252 ГК). Но выплата участнику долевой собственности остальными сособственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается только с его согласия.

Без согласия сособственника выплата ему компенсации за приходящееся на его долю имущество возможна лишь в качестве исключения при прямо определенных законом условиях (поскольку этим по сути нарушаются права собственника). В настоящее время предусмотрено две таких ситуации.

Во-первых, при неделимости вещи (автомобиля, музыкального инструмента и т.п.) в исключительных случаях суд может передать ее в собственность одного из участников, имеющего существенный интерес в ее использовании, причем независимо от размера долей остальных сособственников, но с компенсацией им стоимости их долей <1>. Во-вторых, в случаях, когда доля сособственника незначительна и не может быть реально выделена, а его интерес в использовании общего имущества не может считаться существенным, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию <2>. С получением компенсации собственник утрачивает право на долю в общем имуществе (п. 5 ст. 252 ГК).

--------------------------------

<1> См. абз. 5 п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

<2> Данное правило возникло в судебной практике по разрешению споров о выделе доли в праве собственности на жилой дом (см. абз. 2 и 3 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 10 июня 1980 г. N 4) и в настоящее время продолжает применяться ею уже на основании прямого указания абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК (см. абз. 2 - 4 п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8).

При выделении земельного участка в счет "земельной доли" действуют установленные законом требования в отношении его размера и местоположения, а также правило о выплате денежной компенсации остающимся сособственникам в случае, если рыночная стоимость расчетной единицы площади такого участка превысит аналогичный показатель оставшегося после выдела земельного массива (п. 1 ст. 13 Закона об обороте земель сельхозназначения). Кроме того, оставшиеся сособственники вправе возражать против выдела конкретного земельного участка, а также его местоположения или размера причитающейся им компенсации. Такие споры разрешаются судом.


§ 3. Право общей совместной собственности

1. Понятие права общей совместной собственности

Общая совместная (бездолевая) собственность представляет собой отношения по принадлежности одновременно нескольким лицам составляющего единое целое имущества, в праве на которое их доли заранее не определены. В отличие от общей долевой собственности данный вид общей собственности возникает лишь как исключение, прямо предусмотренное законом.

Право общей совместной собственности - это право нескольких лиц сообща по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим им имуществом, составляющим единое целое, без определения их долей в праве на него.

Участники совместной собственности сообща владеют и пользуются общим имуществом, если иное не предусмотрено соглашением между ними (п. 1 ст. 253 ГК), в частности, о том, что конкретными объектами (частями) общего имущества, например автомобилем, пользуется лишь один из сособственников (супругов), или о том, что лишь определенные сособственники (члены крестьянского хозяйства) вправе пользоваться находящимся в их общей собственности рабочим или продуктивным скотом.

Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается (презюмируется) независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2 ст. 253 ГК). Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из их общего соглашения (в этих случаях совершение сделок обычно возлагается на одного из участников, например на главу крестьянского (фермерского) хозяйства). При этом одновременно предполагается, что каждый из таких сособственников, находясь в семейных, лично-доверительных отношениях с другими сособственниками, совершает сделку с учетом общих, а не только личных интересов. Это важно для контрагентов, участвующих в сделках по поводу общего имущества, поскольку они не обязаны проверять согласие других сособственников на совершение конкретной сделки.

Поэтому и оспаривание сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, другими ее участниками по мотивам отсутствия их согласия допускается только при доказанности того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом, т.е. действовала недобросовестно (например, при продаже или дарении определенного имущества другу семьи в период возбуждения дела о расторжении брака). Если же речь идет о сделке, требующей нотариальной формы или государственной регистрации, согласие сособственника должно быть удостоверено нотариально (ср. п. 3 ст. 35 СК).

Особенностью отношений совместной собственности является лично-доверительный характер взаимоотношений участников, делающий их юридически незаменимыми. В силу невозможности замены участника этих отношений здесь невозможно и отчуждение его "доли участия", в том числе с использованием конструкции преимущественного права ее покупки. При появлении новых сособственников между ними складываются и новые, иные отношения совместной собственности.

Поскольку речь идет о бездолевой собственности, раздел общего имущества между участниками совместной собственности, а также выдел доли одного из них может быть осуществлен лишь после предварительного определения доли каждого из участников в праве на общее имущество. Однако это не превращает рассматриваемые отношения в долевую собственность, ибо доли определяются лишь на случай раздела или выдела, т.е. прекращения совместной собственности (кроме выдела из имущества крестьянского (фермерского) хозяйства, насчитывающего более двух участников, где совместная собственность сохраняется для остающихся членов) <1>.

--------------------------------

<1> Более точными следует поэтому признать правила п. 3 ст. 38 и ст. 39 СК, говорящие об определении долей не в праве, а непосредственно в общем имуществе супругов, являющемся предметом раздела (совпадающего здесь с выделом). Ведь в момент раздела право общей собственности прекращается и доли можно определить только в имуществе, а до этого момента данное право является бездолевым по прямому указанию закона.

При разделе общего имущества и выделе из него доли, если иное не предусмотрено законом или соглашением участников, их доли признаются равными (п. 2 ст. 254 ГК; п. 1 ст. 39 СК). Однако семейное законодательство предусматривает возможность отступления от начал равенства при разделе супружеского имущества с учетом интересов несовершеннолетних детей (остающихся с одним из бывших супругов), а также исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов, в частности в случаях, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи (п. 2 ст. 39 СК). На практике это исключение давно превратилось в общее правило.

Основания и порядок раздела находящегося в совместной собственности общего имущества и выдела из него доли определяются по изложенным ранее правилам раздела имущества, находящегося в долевой собственности, и выдела из него доли (ст. 252 ГК). Но денежная или иная компенсация доли выходящего сособственника, допускаемая в отношениях долевой собственности только как исключение, в отношениях совместной собственности, в частности при разделе супружеского имущества, может применяться гораздо более широко (абз. 2 п. 3 ст. 38 СК). Участник, выделяющийся из крестьянского (фермерского) хозяйства, вообще вправе претендовать только на получение от оставшихся участников денежной компенсации соразмерно его доле (п. 2 ст. 258 ГК) и не вправе получить в натуре часть средств производства этого хозяйства, что призвано способствовать сохранению последнего.

2. Право общей совместной собственности супругов

Необходимым предварительным условием возникновения совместной собственности супругов является регистрация брака. Семейные отношения без государственной регистрации брака не влекут возникновения общей совместной собственности. Спор о разделе совместно нажитого в этом случае имущества разрешается по правилам об общей долевой собственности.

Все нажитое супругами во время зарегистрированного брака имущество, за некоторыми исключениями, относится к их совместной собственности независимо от того, кем из них и за чей счет имущество было приобретено, создано, на чье имя оформлено. Тем самым введена законная презумпция совместного (бездолевого) характера супружеского имущества (п. 1 ст. 256 ГК; п. 1 ст. 33 СК). При этом следует учесть, что раздел общего имущества супругов допускается и при сохранении их брака, а также может касаться лишь определенной части этого имущества. В таком случае имущество, нажитое супругами в дальнейшем, а также часть общего имущества, которая не была разделена между ними, составляют их совместную собственность (п. 6 ст. 38 СК).

Однако договором между супругами может быть установлен иной режим этого имущества. Брачный договор может предусматривать режим долевой, совместной или раздельной собственности (в любых сочетаниях), причем как всего имущества супругов, так и его отдельных видов или имущества каждого (или одного) из супругов (например, недвижимости или ценных бумаг), а также касаться как имеющегося у них имущества, так и имущества, которое они смогут приобрести в будущем (п. 1 ст. 42 СК).

Не всякое принадлежащее супругам имущество предполагается их общей совместной собственностью. К ней не относится:

во-первых, имущество, принадлежавшее супругам до вступления в брак;

во-вторых, имущество, полученное в дар или в порядке наследования одним из супругов во время брака;

в-третьих, вещи индивидуального пользования (например, одежда и обувь), даже приобретенные в период брака за счет общих средств (за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, признаваемых объектами совместной собственности независимо от того, кто из супругов ими пользовался).

Такое имущество составляет их раздельную собственность (п. 2 ст. 256 ГК; ст. 36 СК). Имущество, принадлежащее одному из супругов (например, приобретенный до брака жилой дом или дача), может быть признано их совместной собственностью, если в течение брака за счет общего имущества супругов или личного имущества другого супруга были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и т.п.). Но и это правило не применяется, если договором между супругами сохранена раздельность их имущества.

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по их обоюдному согласию. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга (п. 2 ст. 35 СК).

Общее имущество супругов может быть объектом взыскания кредиторов лишь по общим обязательствам супругов. По обязательствам одного из супругов его кредиторы могут обратить взыскание на общее имущество только в случае, если судом будет установлено, что все, полученное по обязательствам этого супруга, было использовано на нужды семьи либо общее имущество супругов было приобретено или увеличено за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем (п. 2 ст. 45 СК).

В остальных случаях общее имущество супругов не может быть объектом взыскания кредиторов одного из них по его личным долгам. По обязательствам одного из супругов взыскание должно быть обращено прежде всего на имущество, находящееся в его единоличной собственности. Лишь при его недостаточности кредиторы могут потребовать выдела из общего имущества супругов доли супруга-должника, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества (п. 3 ст. 256 ГК; п. 1 ст. 45 СК), т.е. осуществления раздела супружеского имущества, влекущего прекращение совместной собственности.

При этом кредиторы одного из супругов могут столкнуться, например, с тем, что брачным контрактом супругов установлен режим долевой собственности их общего имущества, при котором другому супругу принадлежит заведомо большая часть такого имущества. Поэтому супруги обязаны уведомлять своих кредиторов о заключении, а также об изменении и расторжении брачного договора под страхом ответственности по своим личным обязательствам независимо от его содержания (п. 1 ст. 46 СК), т.е., в частности, независимо от размера предусмотренных им долей в праве на общее имущество (которые в этом случае можно предполагать равными).

Отношения общей совместной собственности супругов прекращаются также с расторжением брака, что влечет за собой и раздел общего совместного имущества. При этом общие долги супругов распределяются между ними пропорционально присужденным им долям (п. 3 ст. 39 СК).

Смерть одного из супругов тоже влечет прекращение общей совместной собственности. К его наследникам переходит как имущество, принадлежавшее лично умершему, так и его доля в общей совместной собственности, которая определяется по изложенным выше правилам.

В случае признания брака недействительным и спора о разделе имущества, нажитого супругами совместно в период от регистрации брака до момента признания его недействительным, применяются правила об общей долевой собственности. Однако суд вправе признать за супругом, права которого нарушены заключением такого брака (добросовестным супругом), право на раздел имущества по правилам об общей совместной собственности (п. 4 ст. 30 СК).


3. Право общей совместной собственности членов крестьянского (фермерского) хозяйства

Имущество крестьянского (фермерского) хозяйства принадлежит его членам на праве совместной собственности, если договором между ними не установлено иное (п. 1 ст. 257 ГК) <1>. В отличие от ранее действовавшего порядка закон устанавливает здесь презумпцию совместной, а не долевой собственности, что в большей мере отвечает сути этого хозяйства как семейно-трудовой общности граждан, которые, подобно супругам, находятся в лично-доверительных отношениях друг с другом. При наличии долевой собственности участников фермерского хозяйства их доли также определяются их соглашением, а при его отсутствии признаются равными.

--------------------------------

<1> См. также п. 3 ст. 6 Федерального закона от 11 июня 2003 г. N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" // СЗ РФ. 2003. N 24. Ст. 2249 (далее - Закон о КФХ).

Предварительным условием возникновения совместной собственности фермерского хозяйства является его создание. Оно возникает на основе специального соглашения участников и подлежит государственной регистрации в порядке, установленном для индивидуальных предпринимателей, с момента которой и считается созданным.

В совместной собственности членов крестьянского (фермерского) хозяйства находятся земельный участок, насаждения, хозяйственные и иные постройки, мелиоративные и другие сооружения, продуктивный и рабочий скот, птица, сельскохозяйственная и иная техника и оборудование, транспортные средства, инвентарь и другое имущество, приобретенное для хозяйства на общие средства его членов. Плоды, продукция и доходы, полученные в результате деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства, также являются общим имуществом его членов и используются по соглашению между ними (п. 3 ст. 257 ГК).

Иное имущество непроизводственного характера (жилой дом, предметы потребления, домашней обстановки и обихода и т.п.) составляет объект общей (или раздельной) собственности супругов либо объект собственности отдельных участников фермерского хозяйства. Таким образом, в фермерском хозяйстве могут сосуществовать различные виды общей собственности, что требует различать объекты, составляющие:

1) общее имущество участников хозяйства, включая супругов (п. 2 и п. 3 ст. 257 ГК);

2) общее имущество супругов, одновременно являющихся участниками фермерского хозяйства (п. 2 ст. 33, п. 2 ст. 34 СК);

3) личное имущество отдельных участников хозяйства, включая личное имущество каждого из супругов (ст. 36 СК).

Владение и пользование общим имуществом осуществляется членами крестьянского (фермерского) хозяйства сообща, в порядке, определенном их общим соглашением. Им же определяется и порядок распоряжения общим имуществом, которое в интересах всего хозяйства обычно осуществляет его глава. Поэтому и сделки в интересах хозяйства совершаются его главой, причем закон презюмирует, что заключенные им сделки совершены именно в общих интересах хозяйства (ст. 8 Закона о КФХ). Кредиторы по таким сделкам обращают взыскание на общее имущество хозяйства (если, разумеется, из обстоятельств не вытекает, что сделка совершена в личных интересах главы хозяйства). Другие участники фермерского хозяйства отвечают по своим обязательствам личным имуществом (если только сделка не совершена в интересах хозяйства), а также своей потенциальной долей в имуществе хозяйства.

С целью сохранения фермерских хозяйств закон не предусматривает для их членов возможности требовать выдела имущества при выходе из такого хозяйства, устанавливая положение о том, что находящиеся в общей собственности членов фермерского хозяйства земельный участок и средства производства при выходе одного из участников разделу не подлежат. Выделяющийся участник вправе претендовать лишь на получение от оставшихся участников денежной компенсации, соразмерной его доле (п. 2 ст. 258 ГК; ст. 9 Закона о КФХ).

Право общей совместной собственности крестьянского (фермерского) хозяйства прекращается с прекращением его деятельности в случаях, перечисленных в ст. 21 Закона о КФХ, в том числе в связи с выходом из него всех его членов. При прекращении деятельности фермерского хозяйства его имущество подлежит разделу по общим правилам ГК, предусмотренным для раздела имущества, находящегося в совместной или в долевой собственности (ст. 258 ГК; п. 4 ст. 9 Закона о КФХ). При разделе имущества крестьянского (фермерского) хозяйства или выходе из хозяйства одного из его членов доли членов крестьянского (фермерского) хозяйства в праве общей собственности на имущество хозяйства признаются равными, если соглашением между ними не установлено иное.

Если в составе фермерского хозяйства находятся супруги, то их право на общее имущество хозяйства определяется правилами о совместной собственности такого хозяйства, а не о совместной собственности супругов (п. 2 ст. 33 СК). Но имущество, приобретенное находящимися в составе фермерского хозяйства супругами за счет доходов от участия в нем, относится уже к совместной собственности супругов (п. 2 ст. 34 СК), а не к общей собственности участников хозяйства (если только речь не идет об объектах производственного назначения, приобретенных супругами для нужд своего хозяйства). Эти обстоятельства необходимо учитывать при разделе имущества фермерского хозяйства.


Дополнительная литература

Зимилева М.В. Общая собственность в советском гражданском праве // Уч. зап. ВИЮН. Вып. 2. М., 1941.

Мананкова Р.П. Правоотношения общей долевой собственности граждан по советскому законодательству. Томск, 1977.

Маркова М.Г. Понятие и содержание права общей собственности // Очерки по гражданскому праву. Л., 1957.

Скловский К.И. Применение законодательства о собственности и владении. Практические вопросы. М., 2004.

Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. Учебно-практическое пособие. М., 1999.

Тагайназаров Ш. Общая долевая собственность в советском гражданском праве. Душанбе, 1966.

Глава 23. ОГРАНИЧЕННЫЕ ВЕЩНЫЕ ПРАВА

§ 1. Понятие и классификация ограниченных вещных прав

1. Ограниченное вещное право как право на чужую вещь

Категория вещных прав, как уже отмечалось, включает не только право собственности, но и иные (ограниченные) вещные права. Эти последние обладают всеми признаками вещных прав (см. § 1 гл. 18 настоящего тома учебника), составляя их разновидность. Следовательно, право собственности на вещь является наиболее широким по содержанию, но не единственным вещным правом.

В отличие от права собственности ограниченное вещное право представляет собой право на чужую вещь (jura in re aliena), уже присвоенную другим лицом - собственником. Классическим примером данного права являются сервитуты - права пользования чужой недвижимой вещью в определенном, строго ограниченном отношении, например право прохода или проезда через чужой земельный участок.

Понятие "право на чужую вещь" само по себе не вполне точно, ибо, формально говоря, оно охватывает права любого титульного (законного) владельца вещи, не являющегося ее собственником, в том числе обязательственные права арендатора, хранителя, перевозчика, доверительного управляющего и т.д. <1>. Целесообразнее использовать более точный термин, пришедший к нам из германской цивилистики, - "ограниченные вещные права".

--------------------------------

<1> Ср., например, абз. 2 п. 3 ст. 335 ГК, говорящий об аренде как о "праве на чужую вещь". Это обстоятельство дало повод для объявления вещным правом любого титульного владения (Гражданское право. Часть первая: Учебник для вузов / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 1998. С. 297 (автор главы - В.А. Плетнев), с чем, разумеется, невозможно согласиться: при таком подходе "вещным" становится всякое гражданское право, прямо или косвенно имеющее объектом вещь, в результате чего необоснованно смешиваются вещные и обязательственные отношения.

Ограниченные вещные права, подобно праву собственности, предоставляют управомоченным лицам непосредственное, хотя и строго ограниченное, господство над чужим имуществом, а не над поведением другого (обязанного) лица. Иначе говоря, реализация вещного права не зависит от действий других лиц. В этом состоит его принципиальное отличие от обязательственных прав, в том числе имеющих объектом индивидуально-определенные вещи. Например, арендатор чужой вещи сможет воспользоваться ею только по воле арендодателя, тогда как залогодержатель вправе даже реализовать чужую (заложенную) вещь независимо от воли ее собственника-залогодателя.

Ограниченные вещные права имеют тот же самый объект (индивидуально определенную вещь), что и правомочия собственника. Поэтому они ограничивают и тем самым как бы сжимают права собственника на его вещь: последний обычно лишается возможностей свободного пользования своей вещью, но, как правило, сохраняет возможности распоряжения ею, например ее продажи. С этой точки зрения наличие ограниченных вещных прав на имущество является известным ограничением правомочий собственника. Более того, субъекты этих прав могут прибегать к их правовой защите от неправомерных посягательств любых третьих лиц, включая и собственника вещи. При прекращении ограниченных вещных прав право собственности "восстанавливается" в первоначальном объеме без каких-либо дополнительных условий, в чем проявляется, как говорили еще дореволюционные юристы, эластичность, упругость права собственности <1>.

--------------------------------

<1> Даже "неполная собственность", т.е. право собственности, обремененное вещными правами, как отмечал В.М. Хвостов, "не теряет своего значения общего господства над вещью, в сравнении с которым все другие права на ту же вещь установляют только частное господство". Обусловленное этим положением "свойство собственности стягивать обратно все отнятые у собственника правомочия, лишь только прекратится основание, заставлявшее лишать его какого-либо правомочия", является еще одним свидетельством невозможности сведения права собственности к сумме отдельных правомочий (см.: Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М., 1996. С. 225).

Важно также иметь в виду, что ограниченные вещные права в европейских континентальных правопорядках возникли и развились в связи с необходимостью юридически обеспечить экономически необходимое участие несобственников в использовании уже присвоенной собственниками чужой недвижимости, главным образом - земельных участков <1>. Ведь количество пригодной для использования земли самой природой ограничено, относительно невелико, тогда как для ведения хозяйственной и иной деятельности земля необходима многим лицам, не являющимся собственниками земельных участков (что и влечет объективно обусловленные публичными интересами ограничения правомочий их собственников). Поэтому почти все ограниченные вещные права (за исключением прав залога и удержания) имеют объектом недвижимое имущество (вещи), в то время как объектом права собственности являются и движимые вещи.

--------------------------------

<1> Именно поэтому осуществленная в нашей стране при прежнем общественном строе национализация земли повлекла за собой в области гражданского права ликвидацию из-за ненадобности понятий не только недвижимого имущества, но и ограниченных вещных прав, что самым отрицательным образом сказалось на их изучении.


2. Признаки и определение ограниченного вещного права

Предоставляемые ограниченными вещными правами возможности всегда ограничены по содержанию в сравнении с правомочиями собственника, являются гораздо более узкими (в частности, в большинстве случаев исключают возможность отчуждения имущества без согласия собственника), что составляет первый из их признаков.

Вместе с тем сопоставление содержания прав собственника и рассматриваемых прав свидетельствует об их производности, зависимости от права собственности как основного вещного права. Ограниченные вещные права не могут существовать "самостоятельно", в отрыве от прав собственности, помимо них. Поэтому при отсутствии или прекращении права собственности на вещь невозможно установить или сохранить на нее ограниченное вещное право (например, в отношении бесхозяйного имущества). Данное важное свойство ограниченных вещных прав составляет их второй признак.

Из этого становится очевидной невозможность появления какого-либо ограниченного вещного права в отношении вещи, имеющей только фактического владельца, который добросовестно, открыто и непрерывно владеет ею до истечения срока приобретательной давности (п. 1 ст. 234 ГК). Такой владелец даже при наличии вещно-правовой защиты факта своего владения не только не приравнивается к собственнику, но в силу изложенного выше не может быть признан и субъектом ограниченного вещного права <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее о юридической природе владения см. § 1 гл. 18 настоящего тома учебника. Поэтому нельзя согласиться с попытками отнесения фактического владения к ограниченным вещным правам (Гражданское право. Часть первая. Учебник для вузов / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. С. 299 (автор главы - В.А. Плетнев); Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М., 1997. С. 249 (автор главы - А.И. Масляев).

Ограниченные вещные права ограничивают и тем самым как бы обременяют право собственности (иногда об этом не очень точно говорят как об "обременениях" конкретной вещи, например земельного участка) <1>. Данные обременения сохраняются и при смене собственника "обремененной вещи", ибо ограниченное вещное право в таких ситуациях обычно не прекращает своего действия (ограничения права собственности): например, отчуждение обремененной рентой недвижимости в соответствии с п. 1 ст. 586 ГК влечет переход обязательств плательщика ренты на приобретателя такого имущества.

--------------------------------

<1> В некоторых европейских правопорядках ограниченные вещные права и называются поэтому "вещными обременениями". Так, в абз. 1 § 151n Гражданского кодекса Чехии 1964 г. в редакции 1998 г. "vecna bremena" рассматриваются в качестве ограничений прав собственника недвижимой вещи, на которого в данном случае возлагается "обязанность к выгоде кого-либо нечто претерпевать, от чего-либо воздерживаться или что-либо делать".

В результате важной юридической особенностью ограниченных вещных прав становится их сохранение даже в случае смены собственника соответствующей вещи. Иначе говоря, эти права, как бы обременяя вещь, всегда следуют за ней (точнее, за правом собственности на соответствующую вещь), а не за ее собственником. Такое право следования является третьим характерным признаком ограниченных вещных прав.

Однако перечисленные признаки не всегда дают возможность четко разграничить вещные и обязательственные права. Так, права арендатора чужого имущества на первый взгляд отвечают большинству указанных выше признаков вещных прав. Они дают возможность не только владеть и пользоваться, но в определенных случаях и границах даже распоряжаться арендованным имуществом, тем самым обеспечивая арендатору известное хозяйственное господство над чужой вещью. Они не прекращаются в связи с изменением собственника-арендодателя, следуя за арендованной вещью, и защищаются от любых лиц как права титульного владельца.

Вместе с тем права арендатора, конечно, носят обязательственно-правовой, а не вещный характер (хотя споры об их юридической природе велись еще в дореволюционной российской литературе). Дело в том, что они всегда возникают в силу договора с собственником арендуемого имущества, и их содержание, включая и различные возможности распоряжения арендованным имуществом вплоть до его отчуждения, определяется исключительно условиями конкретного арендного договора. В соответствии с ними объем прав арендатора всякий раз может быть различным (например, включая или, наоборот, исключая для него возможности распоряжения арендованным имуществом), и потому их невозможно заранее точно определить. В связи с этим в обязательственных отношениях, в большинстве случае возникающих на основе договора, участники, как правило, вольны в определении их содержания и условий, включая даже установление условий таких сделок, которые вообще не определены законом, но не противоречат ему (что делает бессмысленным установление в законе закрытого, исчерпывающего перечня отдельных видов договоров).

Для ограниченных вещных прав такое положение исключено: их характер и содержание определяются непосредственно законом, а не договором с собственником, тем более что их возникновение может происходить и помимо его воли. Закон сам устанавливает все их разновидности и определяет составляющие их конкретные правомочия (содержание) исчерпывающим образом (numerus clausus). Данное обстоятельство составляет четвертый важнейший признак ограниченных вещных прав (которым нередко пренебрегают многие отечественные исследователи <1>).

--------------------------------

<1> Что затем и дает основания для необоснованного вывода о возможности создания по соглашению сторон договора "новых вещных прав", неизвестных закону. Такое мнение высказано, в частности, Г.А. Гаджиевым (Гаджиев Г.А., Пепеляев С.Г. Предприниматель - налогоплательщик - государство. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: Учебное пособие. М., 1998. С. 115) и В.А. Плетневым (Гражданское право. Часть первая: Учебник для вузов / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. С. 297).

Ведь ограниченные вещные права, будучи необходимым и полезным гражданско-правовым институтом, одновременно несут в себе опасность для права собственности: нередко они существенно связывают, обременяют собственника, ограничивая его хозяйственное господство над вещью на весьма длительный, иногда на неограниченный срок. Как указывал И.А. Покровский, "истинной ценой, которою покупается каждое подобное ограниченное право на чужую вещь, является урезанное, морально и экономически подорванное право собственности". Поэтому такие права допускаются законом лишь при наличии особых оснований, причем он сам, непосредственно определяет и их виды, и их конкретное содержание, тогда как "частная автономия может проявлять себя только в выборе их" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 210.

В германской цивилистике, наиболее последовательно закрепившей и использующей классические основы пандектного учения об ограниченных вещных правах, обычно подчеркивается и другая сторона дела: в силу своего абсолютного характера такие права действуют в отношении всех третьих лиц и должны соблюдаться ими, а для этого требуется осведомленность о содержании и видах указанных прав <1>. Участники имущественного оборота вправе также заранее точно знать, с чем они имеют дело, в частности, при приобретении "обремененной" вещи. Поэтому здесь прямо запрещено изменять договором содержание ограниченных вещных прав или создавать их новые разновидности, неизвестные закону.

--------------------------------

<1> См.: Baur F. Lehrbuch des Sachenrechts. 16. Aufl. Munchen, 1992. S. 3 - 4; Wolf M. Sachenrecht. 16. Aufl. Munchen, 2000. S. 11; Koziol H., Welser R. Grundriss des burgerlichen Rechts. 11. Aufl. Wien, 2000. Bd. I. S. 208 - 211. Ср.: Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. I. М., 2002. С. 206.

Более того, одним из важных принципов вещного права здесь считается "принцип публичности" (Publizitaetsgrundsatz) <1>, из которого вытекает обязательность государственной регистрации ограниченных вещных прав (путем соответствующих записей о них в поземельной книге, поскольку дело обычно касается прав на недвижимое имущество). И у нас в силу п. 1 ст. 131 ГК вещные права на недвижимые вещи, а также их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре, данные которого доступны всем третьим лицам. В сравнительно редких случаях возникновения ограниченных вещных прав на движимые вещи (залог) реализация "принципа публичности" приобретает другие формы: например, специальный (технический) учет или регистрация некоторых вещей; наложение на оставленную у залогодателя вещь печати залогодержателя либо иных знаков, свидетельствующих о ее залоге (ср. п. 2 ст. 338 ГК) <2>, и т.п. Это обстоятельство также следует считать важным (пятым по счету) юридическим признаком ограниченных вещных прав.

--------------------------------

<1> Schreiber K. Sachenrecht. 3. Aufl. Stuttgart, 2000. S. 26 - 27; Schwab K.H., Pruetting H. Sachenrecht. Ein Studienbuch. 31. Aufl. Munchen, 2003. S. 17.

<2> Напротив, залог движимых вещей, не отвечающий требованиям "принципа публичности", теряет и свойства вещного права (см.: Чжу Наньпин. Залог движимых вещей по законодательству России и Китая (сравнительно-правовой анализ). М., 2004. С. 65 и сл.).

Таким образом, под ограниченным вещным правом следует понимать зарегистрированное в установленном законом порядке абсолютное гражданское право в том или ином ограниченном, точно определенном законом отношении использовать чужое, как правило, недвижимое имущество в своих интересах без посредства его собственника (в том числе и помимо его воли).


3. Классификация ограниченных вещных прав

Традиционно выделяется три основные группы таких прав:

во-первых, права пользования чужими вещами (например, известные со времен римского права сервитуты, эмфитевзис, суперфиций, т.е. право застройки чужого земельного участка);

во-вторых, права на получение известной ценности из чужой вещи (например, залоговое право или право на получение ренты за счет стоимости недвижимой вещи);

в-третьих, права на приобретение известной вещи (например, преимущественное право покупки недвижимой вещи или доли в праве на нее) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Покровский И.А. Указ. соч. С. 207 - 208. Примечательно, что аналогичная по сути классификация ограниченных вещных прав проводится и в современном германском праве, где выделяют: 1) Nutzungsrechte - права пользования чужой вещью (сервитуты, узуфрукт, право застройки); 2) Verwertungsrechte - "права реализации" чужой вещи (залог и "вещные обременения" рентного типа); 3) Erwerbsrechte - права приобретения чужой вещи (преимущественное право покупки и некоторые сервитуты) - см.: Baur F. A. a. O. S. 19 - 21; Wolf M. A. a. O. S. 4. Данное обстоятельство не случайно и свидетельствует об общности исходных положений теории ограниченных вещных прав.

К сожалению, отечественная цивилистика по указанным ранее причинам более полувека назад была вынуждена отойти от этих классических подходов и в настоящее время (в действующей кодификации гражданского права) пока лишь пытается возродить их. При этом, с одной стороны, появились искусственно созданные для нужд огосударствленной экономики ограниченные вещные права "оперативного управления" и "хозяйственного ведения", не имеющие аналогов в развитых правопорядках и не соответствующие традиционным цивилистическим воззрениям. С другой стороны, ряд известных ранее ограниченных вещных прав оказался просто забытым в этом качестве (например, преимущественное право покупки недвижимости или обременение ее рентой) либо невостребованным из-за неразвитости оборота недвижимости, особенно - земельных участков и прав на них (например, право застройки и узуфрукт), а залог стал рассматриваться законом лишь как способ обеспечения надлежащего исполнения обязательств, что дало основания подвергать сомнению его вещную природу.

В связи с этим набор ограниченных вещных прав и их система в современном российском гражданском праве не совпадают с традиционной систематизацией. Из указанных выше трех групп таких прав отечественному правопорядку пока бесспорно известна лишь первая. Поэтому и систематизация данных прав проводится внутри этой группы по иным, нежели классические, принципам. Ее основным критерием стали не содержание, а объекты рассматриваемых прав.

С этой точки зрения можно выделить четыре группы ограниченных вещных прав:

1) права по использованию чужих земельных участков и других природных ресурсов (земельные, водные, лесные и градостроительные сервитуты, а также права пожизненного наследуемого владения и постоянного бессрочного пользования);

2) права по использованию чужих жилых помещений (право пользования жилым помещением члена семьи его собственника, право пользования жильем по договору пожизненного содержания с иждивением или в силу завещательного отказа);

3) "обеспечительные" права - залог (включая залог недвижимости - ипотеку) и удержание (вещная природа которых оспаривается в современной отечественной литературе);

4) права на "хозяйствование с имуществом собственника" ("хозяйственное ведение" и "оперативное управление"), объектом которых являются имущественные комплексы унитарных предприятий и учреждений (причем недвижимостью абз. 2 п. 1 ст. 132 ГК признает лишь предприятие).

При этом ГК в п. 1 ст. 216 в качестве ограниченных вещных прав прямо называет лишь некоторые из этих групп. В действительности ими, однако, не исчерпываются предусмотренные как Гражданским кодексом, так и другими законами иные вещные права. Другое дело, что эти законы, в особенности Земельный и другие природоресурсные кодексы, будучи по своей юридической природе актами публичного, а не частного (гражданского) права, тем не менее вмешиваются в регулирование не входящих в их предмет отношений, нередко искажая традиционные цивилистические конструкции. Данное положение следует отнести к издержкам формирования нового российского законодательства.

Вместе с тем перечень ограниченных вещных прав остается прямо предусмотренным законом и в этом смысле продолжает быть исчерпывающим. Никаких иных вещных прав, кроме прямо установленных, законодательство не допускает, и создать их или изменить их содержание в результате соглашения (договора) участников имущественного оборота невозможно. Тем самым можно сказать, что и в отечественном правопорядке действует важнейший для юридической характеристики ограниченных вещных прав принцип "numerus clausus" (исчерпывающий перечень) их видов и содержания.

Иное дело, что по мере развития законодательства этот перечень может изменяться и дополняться. Так, преимущественное право покупки недвижимой вещи или доли в праве собственности на нее при придании ему законом свойств права следования вполне может быть квалифицировано как ограниченное вещное право <1>. В этом же качестве может быть рассмотрено и право получателя ренты, обременяющей недвижимость <2>, а также право покупателя предприятия (имущественного комплекса) распоряжаться приобретенным имуществом еще до его полной оплаты или до государственной регистрации данной сделки "в той мере, в какой это необходимо для целей, для которых предприятие было приобретено" (п. 3 ст. 564 ГК) <3>.

--------------------------------

<1> Таковым оно было ранее (см., например: Покровский И.А. Указ. соч. С. 208) и является сейчас в ряде европейских правопорядков (ср. § 1094 - 1097 Германского гражданского уложения; § 1073 австрийского Общего гражданского уложения; ст. 256 Закона о вещном праве Эстонии 1993 г.).

<2> Что давно известно развитым правопорядкам в виде "земельных" или "вещных обременений" (§ 1105 - 1112 и 1191 - 1203 Германского гражданского уложения; ст. 782 - 792 Швейцарского гражданского кодекса; § 530 австрийского Общего гражданского уложения и § 12 Федерального закона Австрии от 2 февраля 1955 г. "О поземельных книгах"), а теперь закреплено (в качестве особого вещного права "реальных обременений") в современных законах ряда прибалтийских и балканских государств (см., например, ст. 229 Закона о вещном праве Эстонии 1993 г.; ст. 246 Закона о собственности и других вещных правах Хорватии 1996 г.; ст. 236 Закона о собственности и других вещных правах Македонии 2001 г.). Подробнее о договоре ренты см. § 3 гл. 44 т. III настоящего учебника.

<3> См.: Суханов Е.А. Понятие и виды ограниченных вещных прав // Вестник Московского университета. Право. 2002. N 4. С. 33 - 34. В литературе имеются и другие предложения по расширению данного перечня, в частности, путем установления "права ограниченного владения земельным участком" (Концепция развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе / Под ред. В.В. Витрянского, О.М. Козырь, А.А. Маковской. М., 2004. С. 33 - 39).


§ 2. Отдельные виды ограниченных вещных прав

1. Сервитуты

Это классическая группа ограниченных вещных прав, ряд из которых имеет уже многовековую историю. К ним прежде всего относятся сервитуты (сервитутные права), которые чаще всего могут иметь объектом (обременять в том или ином отношении) земельные участки, например, путем предоставления субъекту такого права возможности прохода или проезда через чужой земельный участок и т.п.

Так, при обращении залогодержателем взыскания на заложенный земельный участок может оказаться, что на нем расположено здание или сооружение залогодателя, не находившееся в залоге. В этом случае залогодатель получает сервитут на ту часть земельного участка, которая необходима ему для использования оставшегося у него здания или сооружения в соответствии с их назначением <1>. Сервитутные права в отношении земельного участка могут возникать и у арендаторов находящихся на них зданий и сооружений на срок действия договора аренды (ст. ст. 652, 653 ГК). Все эти сервитуты называются земельными, а их правовой режим наряду с гражданским определяется также земельным законодательством (ср. ст. 274 ГК и ст. 23 ЗК).

--------------------------------

<1> См. абз. 2 п. 1 ст. 64 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" // СЗ РФ. 1998. N 29. Ст. 3400; 2001. N 46. Ст. 4308; 2002. N 7. Ст. 629; N 52 (часть I). Ст. 5135; 2004. N 6. Ст. 406.

Сервитуты могут иметь объектом и другие виды недвижимости, "ограниченное пользование которыми необходимо вне связи с пользованием земельным участком" (ст. 277 ГК), например право использования подсобных помещений и лестничных площадок здания. Сервитут может устанавливаться для прокладки и эксплуатации линий электропередачи, связи и трубопроводов, обеспечения водоснабжения и мелиорации (п. 1 ст. 274 ГК), а также для строительства, реконструкции, ремонта и эксплуатации зданий, строений, сооружений, объектов инженерной и транспортной инфраструктуры, работ по устройству подпорных стен и ремонту общих стен и др. (п. 3 ст. 64 Градостроительного кодекса). В этой связи законодательство говорит о строительных сервитутах <1>.

--------------------------------

<1> См. п. 1 ст. 50 Федерального закона от 15 июня 1996 г. N 72-ФЗ "О товариществах собственников жилья" // СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2963; 2002. N 1 (часть I). Ст. 2; N 12. Ст. 1093.

Природоресурсное законодательство закрепляет не только земельные, но также водные и лесные сервитуты. Водные сервитуты в виде прав на забор воды, водопой скота, осуществление паромных и лодочных переправ через водные объекты по соглашению с их собственниками предусмотрены ст. ст. 43 - 44 Водного кодекса РФ. Статьей 21 Лесного кодекса предусмотрены лесные сервитуты в виде ограниченных прав пользования участками леса <1>.

--------------------------------

<1> Правда, лесной сервитут рассматривается здесь лишь как ограничение прав пользователей участков лесного фонда "в пользу иных заинтересованных лиц" на основании договоров, актов органов публичной власти и судебных решений, что следует считать очередной неудачной законодательной формулировкой (которыми при определении сервитутов и других имущественных прав, к сожалению, изобилует наше природоресурсное законодательство).

Сервитут обязывает собственника обремененной им недвижимости претерпевать определенные ограничения своих прав, но он не может выражаться в возможности требования от собственника "служебного" (обремененного) земельного участка или иного объекта недвижимости совершения каких-либо положительных действий в пользу сервитуария (собственника господствующего земельного участка и т.п.). Вместе с тем он может состоять как в ограниченном праве пользования чужой недвижимостью ("положительный сервитут"), так и в запрете совершения определенных действий собственником обремененной недвижимости ("отрицательный сервитут"), например в запрете возведения на обремененном сервитутом земельном участке построек или сооружений определенного типа, высоты и т.п.

В нашем праве сервитуты обычно устанавливаются по договору с собственником обременяемой недвижимости (но по требованию заинтересованного лица они могут быть установлены судом в принудительном порядке); как правило, носят возмездный характер; могут быть как срочными, так и постоянными (п. п. 3, 5 ст. 274 ГК; п. п. 1, 4, 6 ст. 23 ЗК). Сервитуты как права на недвижимости подлежат государственной регистрации, только после которой они вступают в силу <1>.

--------------------------------

<1> См.: ст. 27 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" // СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3594; 2001. N 11. Ст. 997; N 16. Ст. 1533; 2002. N 15. Ст. 1377; 2003. N 24. Ст. 2244; 2004. N 30. Ст. 3081; N 35. Ст. 3607.

Осуществление сервитута должно быть наименее обременительным для земельного участка или иной недвижимости, в отношении которой он установлен. Если в результате обременения сервитутом земельный участок не может использоваться собственником в соответствии с его назначением, последний вправе требовать по суду прекращения сервитута (п. 2 ст. 276 ГК). Поэтому сервитут не может полностью лишать собственника имеющихся у него возможностей, превращая его право собственности в jus nudum - "голое право".

В современном отечественном законодательстве появилась также категория "публичных сервитутов", внесенная в него актами приватизационного законодательства <1> и широко используемая законами о земле и других природных ресурсах. Например, в соответствии со ст. 43 Водного кодекса "каждый может пользоваться водными объектами общего пользования", а согласно ч. 1 ст. 21 Лесного кодекса "граждане имеют право свободно пребывать в лесном фонде".

--------------------------------

<1> В п. 4.10 Основных положений Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 г., утвержденной Указом Президента РФ от 22 июля 1994 г. N 1535 (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1478), "публичными сервитутами" были объявлены "право безвозмездного и беспрепятственного использования" пешеходных и автомобильных дорог и объектов инженерной инфраструктуры, находящихся на приватизированном земельном участке, а также право размещения на нем межевых и геодезических знаков и право доступа на участок для их ремонта.

Таким образом, главную особенность этих сервитутов составляет отсутствие у них конкретных управомоченных лиц, в силу чего они и не могут стать субъективными вещными правами. Они устанавливаются по решению органов публичной власти в общественных и иных публичных интересах (а по правилам п. 2 ст. 23 ЗК - еще и "с учетом результатов общественных слушаний", что немыслимо для частноправового института). Ясно также, что в силу полной неопределенности круга правообладателей такой сервитут не может быть и зарегистрирован в качестве ограниченного вещного права <1>. В действительности "публичный сервитут" представляет собой не ограниченное вещное право, а общее ограничение права собственности (в том числе публичной) на конкретный объект недвижимости - земельный участок, участок лесного фонда или водный объект - и именно в этом качестве подлежит государственной регистрации.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации (постатейный) (под ред. Г.В. Чубукова, М.Ю. Тихомирова) включен в информационный банк согласно публикации - Издательство Тихомирова М.Ю., 2007 (второе издание, дополненное и переработанное).

<1> См.: Комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации / Под ред. Г.В. Чубукова, М.Ю. Тихомирова. М., 2001. С. 122 (автор комментария - Ю.В. Тимонина).


2. Иные ограниченные вещные права по использованию чужих земельных участков

Наряду с сервитутами закон устанавливает также ограниченное вещное право пожизненного наследуемого владения земельным участком, находящимся в публичной собственности, которое может принадлежать только гражданам (ст. 265 ГК; ст. 21 ЗК), а также право постоянного (бессрочного) пользования такими земельными участками, субъектом которого могут быть как граждане, так и юридические лица (ст. 268 ГК; ст. 20 ЗК).

Правда, нормы Земельного кодекса не допускают появление таких ограниченных вещных прав после 30 октября 2001 г. (времени введения его в действие), но сохраняют те из них, которые возникли до этого момента <1>. В постоянное (бессрочное) пользование земельные участки теперь могут предоставляться лишь государственным и муниципальным учреждениям либо казенным предприятиям (п. 1 ст. 20 ЗК).

--------------------------------

<1> Закрепленная в них попытка свести титулы на землю к правам собственности и аренды противоречит объективной тенденции развития и усложнения оборота земельных участков, требующей расширения, а не сужения круга вещных прав. Не случайно и сам Земельный кодекс не смог обойтись без фактического установления новых ограниченных вещных прав (например, безвозмездного срочного пользования в соответствии со ст. 24 ЗК), впрочем, как правило, весьма неудачно сформулированных и оформленных (см.: Суханов Е.А. Вещные права в новом Земельном кодексе РФ // Экологическое право. 2003. N 1).

Право наследственного владения, известное еще римскому праву как эмфитевзис (по сути - бессрочная аренда), имело аналог в дореволюционном российском гражданском праве в виде чиншевого права <1>. Появление пожизненного наследуемого владения (как и постоянного (бессрочного) пользования) в современном российском праве стало известным компромиссом в весьма острых спорах о допустимости и границах частной собственности на землю.

--------------------------------

<1> "Чинш" - искаженное нем. zins - процент, определявший размер арендной платы за пользование землей. Подробнее об этом и других ограниченных вещных правах на земельные участки см.: Копылов А.В. Вещные права на землю. М., 2000.

Как право пожизненного наследуемого владения, так и право постоянного (бессрочного) пользования могли возникать только в отношении земельных участков, находившихся в государственной и муниципальной (публичной), но не в частной собственности (поскольку частная собственность на землю в то время почти отсутствовала). Этим они принципиально отличаются от своих исторических аналогов. Основанием их возникновения служит акт органа публичной власти.

Правда, согласно п. 1 ст. 271 ГК собственник здания, строения или сооружения, находящегося на чужом земельном участке, в силу этого обстоятельства также приобретает право постоянного пользования соответствующей частью такого участка, но и в этом случае речь пока обычно идет о земельном участке, находящемся в публичной собственности. Их появление возможно также при продаже недвижимости, находящейся на не принадлежащем отчуждателю земельном участке (п. 3 ст. 552 ГК), либо при продаже застроенного земельного участка с сохранением за отчуждателем права собственности на соответствующие строения (ст. 553 ГК).

По содержанию оба рассматриваемых права совпадают, различаясь в основном лишь субъектным составом. Они предоставляют своим субъектам возможности владеть и пользоваться земельным участком, находящимся в публичной собственности, в пределах, установленных законодательством и актом о предоставлении такого участка, включая возможность возведения на участке зданий, сооружений и других объектов недвижимости ("право застройки"). При этом именно пользователь, а не собственник земельного участка становится и собственником таких объектов (п. 2 ст. 266, п. 2 ст. 269 ГК), ибо в условиях господства государственной собственности на землю не может действовать классический принцип superficies solo cedit ("строение следует за землей", т.е. всегда принадлежит собственнику земельного участка). С развитием земельной частной собственности этот принцип также постепенно начинает возрождаться (пп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК).

В обоих случаях теперь не допускается распоряжение земельными участками, за исключением возможности передачи по наследству земельного участка, находящегося в пожизненном наследственном владении (п. 2 ст. 21, п. 4 ст. 20 ЗК). Ранее субъекты этих прав были лишены только возможностей отчуждения предоставленных им земельных участков, но могли сдавать их в аренду и в безвозмездное срочное пользование (п. 1 ст. 267, ст. 270 ГК). Вместе с тем граждане - владельцы и пользователи таких земельных участков вправе приобрести их в собственность, причем один раз - бесплатно (п. 5 ст. 20, п. 3 ст. 21 ЗК), что является особым способом приватизации этого публичного имущества.

Право застройки чужого земельного участка (аналог римского суперфиция) заключается в возможности возведения на нем зданий, сооружений и других объектов недвижимости, становящихся при этом собственностью застройщика. В таком виде право застройки существовало у нас в условиях наличия исключительной собственности государства на землю до 1948 г. (ст. ст. 71 - 84 ГК РСФСР 1922 г.).

Традиционно же суперфиций определяет также и содержание прав застройщика на возведенный им на чужом земельном участке объект недвижимости, поскольку в обычном правопорядке застройщик лишен возможности стать собственником в силу действия принципа superficies solo cedit. В настоящее время право застройки в качестве самостоятельного ограниченного вещного права в нашем законодательстве отсутствует, составляя лишь правомочие некоторых других вещных прав <1>, а иногда даже отождествляется со "строительным сервитутом" (п. 3 ст. 64 Градостроительного кодекса). В будущем однако возможно и его самостоятельное развитие в связи с развитием оборота земельных участков <2>.

--------------------------------

<1> Ср. п. 1 ст. 263 ГК и п. 1 ст. 50 Федерального закона от 15 июня 1996 г. N 72-ФЗ "О товариществах собственников жилья". Подробнее об этом см. особенно: Копылов А.В. Строение на чужой земле: от суперфиция до права застройки // Гражданское право России при переходе к рынку. М., 1995. С. 93 - 114.

<2> Примечательно, что, например, и в Австрии право застройки ("вещное, отчуждаемое и наследуемое право иметь строительное сооружение на поверхности или под поверхностью чужого земельного участка") первоначально касалось только публичных земель и его практическое значение было ничтожным, тогда как после отпадения этих ограничений оно получило значительное развитие (см.: Koziol H., Welser R. A. a. O. S. 387 - 388).


3. Ограниченные вещные права по использованию чужих жилых помещений

Ограниченные вещные права пользования жилыми помещениями по сути представляют собой разновидности также известного еще римскому праву узуфрукта, т.е. вещного права на получение выгод (в том числе плодов и доходов) от использования чужой недвижимой вещи при сохранении ее субстанции <1>. В отличие от сервитута узуфрукт предусматривает обязанность собственника обремененной им недвижимости совершать определенные действия в пользу управомоченного лица (узуфруктуария), например предоставлять ему вещь для использования, производить определенные выдачи или выплаты и т.п. Как особое вещное право узуфрукт неизвестен российскому законодательству, пока ограничившемуся закреплением его отдельных разновидностей применительно к жилым помещениям.

--------------------------------

<1> См. § 1030 и 1068 Германского гражданского уложения; ч. 1 ст. 745 Швейцарского гражданского кодекса; § 509 австрийского Общего гражданского уложения.

Во-первых, речь идет о правах членов семьи собственника жилого помещения, предусмотренных ст. 292 ГК. За данными гражданами закон признает "право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством". Таким образом, удовлетворение ими своих жилищных потребностей не зависит от воли собственника жилья. При этом данное право пользования сохраняется за ними и при переходе права собственности на жилье к другому лицу (например, при продаже этого жилья как предмета залога, гарантировавшего банку-ссудодателю погашение выданного им собственнику жилья кредита) (ср. п. 2 ст. 292 и п. 1 ст. 558 ГК).

Следовательно, при отчуждении гражданином-собственником своего жилья без согласия совместно проживающих с ним членов его семьи они вправе продолжать пользование прежним помещением на законном основании и не могут быть выселены из него по требованию нового собственника. Более того, при наличии в числе членов семьи такого собственника несовершеннолетнего лица любое отчуждение жилья вообще допускается только с предварительного согласия органа опеки и попечительства (п. 4 ст. 292 ГК). Закон здесь, по сути, ограничивает собственника недвижимости в праве распоряжения ею.

Кроме следования такого "права пользования жильем" за недвижимостью, характерного для вещного права, оно защищается законом от всяких посягательств любых лиц, включая и самого собственника жилого помещения (п. 3 ст. 292 ГК), а его содержание императивно определяется жилищными законами. Все это не оставляет сомнений в его вещно-правовом характере. Специфику этого института составляет теперь обязанность взрослых (дееспособных) членов семьи такого собственника солидарно с ним отвечать за выполнение обязательств по пользованию жилым помещением, включая обязательства по его оплате.

Во-вторых, это право пожизненного пользования жилым помещением (жилым домом, его частью, квартирой и т.п.) или иным объектом недвижимости (земельным участком, дачей и т.д.), которое возникает у граждан на основании либо договора купли-продажи недвижимости под условием пожизненного содержания с иждивением (п. 1 ст. 602 ГК), либо в силу завещательного отказа (п. 2 ст. 1137 ГК).

Содержание данного права определено законом, а не договором или завещательным отказом и заключается в возможности проживания в жилом помещении, принадлежащем другому лицу, т.е. в ограниченном (целевом) использовании чужого недвижимого имущества, исключающем для управомоченного лица какие-либо возможности распоряжения этим имуществом. Это право сохраняется за управомоченными лицами (пользователями) независимо от возможной впоследствии смены собственника недвижимости и пользуется абсолютной защитой, в том числе и в отношении собственника. Сказанное относится и к праву пожизненного пользования земельным участком или иным (кроме жилого помещения) объектом недвижимости.

Вместе с тем не следует относить к ограниченным вещным правам ни право члена жилищного или иного потребительского кооператива на квартиру, дачу или иной объект недвижимости, принадлежащий кооперативу до полной уплаты гражданином паевого взноса (ср. п. 4 ст. 218 ГК) <1>, ни право нанимателя жилого помещения по договору социального найма в домах государственного или муниципального жилищного фонда <2>. В первом случае речь идет не о вещных, а о корпоративных отношениях, основанных на членстве гражданина-пайщика в соответствующем кооперативе. Во втором случае следует учесть, что ныне действующее жилищное законодательство уже не предоставляет нанимателям такого жилья того широкого объема правомочий и средств их защиты, который был у них ранее.

--------------------------------

<1> Такое мнение впервые было высказано Ю.К. Толстым (Гражданское право: Учебник. Часть первая / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 288) и вслед за ним Н.П. Антиповым (Гражданское право России. Часть первая. Учебник / Под ред. З.И. Цыбуленко. М., 1998. С. 329).

<2> См.: Щенникова Л.В. Вещные права в гражданском праве России. М., 1996. С. 18, 105.


4. Обеспечительные вещные права

Особую группу ограниченных вещных прав составляют вещные права, обеспечивающие надлежащее исполнение обязательств. К их числу относятся залоговое право и право удержания.

Объектом обоих названных прав могут являться как недвижимые, так и движимые вещи (а объектом залога - и некоторые имущественные права), а в их содержание входит возможность принудительной реализации соответствующих вещей помимо воли их собственника, т.е. прекращение самого основного вещного права - права собственности. Оба этих обстоятельства не имеют места в отношении других видов ограниченных вещных прав. Названные особенности залога (и весьма близкого к нему института удержания) обусловили давние, но не прекращающиеся до сих пор теоретические споры о его вещно-правовой или обязательственно-правовой природе <1>.

--------------------------------

<1> Ср.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995. С. 240 и сл.; Хвостов В.М. Система римского права. С. 329 и сл. Примечательно, что еще в ГК РСФСР 1922 г. правила о залоге находились в разделе "Вещное право" и лишь ГК РСФСР 1964 г., не знавший категории вещных прав, стал рассматривать залог исключительно как способ обеспечения надлежащего исполнения обязательств. Вместе с тем уже ГК РСФСР 1922 г. допускал в качестве предмета залога вещи, определенные родовыми признаками (ст. 93), а также "долговые требования" и право застройки (ст. 87), хотя эти виды имущества и не могут быть объектами вещных прав.

Залогодержателю принадлежит определенное непосредственно законом, а не соглашением сторон право удовлетворения своих требований из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами (п. 1 ст. 334 ГК). Это право обременяет предмет залога, следуя за ним вне зависимости от смены его собственника; более того, остающийся собственником залогодатель по общему правилу вправе распоряжаться предметом залога только с согласия залогодержателя (п. 2 ст. 346 ГК). Залогодержатель вправе также защищать свое право от всяких посягательств любых лиц, включая и собственника-залогодателя, от которого залоговый кредитор при определенных условиях вправе даже истребовать заложенное имущество или добиваться устранения препятствий в осуществлении своих прав (ст. 347 ГК). Все это говорит о вещно-правовой природе залога.

Отмечая значительные особенности этого института, следует иметь в виду, что основное назначение залогового права, в отличие от других ограниченных вещных прав, изначально состояло не в обеспечении доступа к использованию чужого имущества, а в обеспечении потребности в кредите, возврат которого гарантирован вещью ("реальный" кредит). Иначе говоря, залог по самой своей природе зависел от основного - обязательственного (кредитного) правоотношения, обеспечивая его. В дальнейшем, однако, потребности имущественного оборота расширили цели существования залогового права, оторвав его от обязательственного отношения и сделав самостоятельным институтом путем введения возможности "абстрактного обременения недвижимости, не находящегося в зависимости от обязательственного требования" <1>. Наше гражданское право до самого последнего времени не признавало таких возможностей и традиционно рассматривало залог в строго обеспечительном смысле <2>.

--------------------------------

<1> Это было сделано в форме "оборотной ипотеки", свободно отчуждаемой залогодержателем третьему лицу, и залоговых свидетельств, ставших ценными бумагами (вещными векселями), заключавшими в себе право на получение периодических платежей. Подробнее см.: Синайский В.И. Русское гражданское право (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2000. С. 261 - 262; Покровский И.А. Указ. соч. С. 213 - 219; Кассо Л.А. Понятие о залоге в современном праве (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 1999. С. 147 - 169.

<2> Единственной, хотя пока и не очень удачной попыткой изменения ситуации стало принятие Федерального закона от 11 ноября 2003 г. N 152-ФЗ "Об ипотечных ценных бумагах" // СЗ РФ. 2003. N 46 (ч. II). Ст. 4448. Подробнее о залоге см. гл. 37 т. III настоящего учебника.

Разумеется, договор залога, подобно договору купли-продажи, порождает не только вещные, но и ряд обязательственных отношений между залогодателем-должником и залогодержателем-кредитором (например, об условиях использования и хранения заложенного имущества, его страхования и т.д.). Однако их наличие не превращает само залоговое право ни в смешанное, вещно-обязательственное, ни тем более в чисто обязательственное, как нередко утверждается в современной отечественной литературе <1>. Оно остается абсолютным вещным правом, вполне отвечающим всем отмеченным ранее признакам ограниченных вещных прав. Такой взгляд на это право общепринят и в зарубежной европейской цивилистике.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<1> См. особенно: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. 2-е изд. М., 1999. С. 501 - 504.

Близок к залогу по своей юридической природе такой способ обеспечения надлежащего исполнения обязательств, как удержание вещи, следуемой передаче неисправному контрагенту по договору (ст. 359 ГК). Права кредитора, удерживающего у себя вещь должника до исполнения последним соответствующих обязательств, аналогичны правам залогодержателя (ст. 360 ГК). Они также сохраняются при смене собственника вещи (т.е. включают в себя "право следования") и подлежат абсолютной правовой защите от вмешательства любых третьих лиц, включая собственника. Поэтому и право удержания представляет собой ограниченное вещное право <1>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Статья С.В. Сарбаша "Право удержания в Российской Федерации" (Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2003 (издание второе, исправленное).

<1> Оно прямо отнесено к ограниченным вещным правам в ст. 895 Швейцарского гражданского кодекса и в § 151s - 151v Гражданского кодекса Чехии, хотя в Гражданских кодексах Квебека и Нидерландов рассматривается в качестве способа обеспечения надлежащего исполнения обязательств, а в § 1000 Германского гражданского уложения - как возможное возражение законного владельца против виндикационного иска собственника. Подробнее об этом праве см.: Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. М., 1998. С. 177 - 182.


§ 3. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления

1. Особенности ограниченных вещных прав юридических лиц на хозяйствование с имуществом собственника

К вещным правам юридических лиц на хозяйствование с имуществом собственника относятся право хозяйственного ведения и право оперативного управления, которые выражают специфику российского гражданского права и не имеют аналогов в развитых правопорядках. Пока они, однако, весьма распространены, ибо характеризуют имущественную обособленность унитарных предприятий и учреждений - достаточно часто встречающихся видов юридических лиц. Вместе с тем права хозяйственного ведения и оперативного управления настолько своеобразны, что имеются достаточно серьезные сомнения в их вещно-правовой природе, что обусловливает необходимость их особого рассмотрения.

Субъекты обычных ограниченных вещных прав - граждане и юридические лица, а в некоторых случаях и публично-правовые образования - одновременно являются собственниками своего имущества, ибо невозможно участвовать в гражданских правоотношениях только на основе использования чужого имущества. Субъектами прав хозяйственного ведения и оперативного управления могут быть не любые субъекты гражданского права, а только юридические лица в форме унитарных предприятий и финансируемых собственником учреждений (ст. ст. 113 - 115 и 120 ГК), которые ни при каких условиях не становятся собственниками своего имущества. Следовательно, эти права призваны оформить имущественную базу для самостоятельного участия в гражданских правоотношениях юридических лиц - несобственников, что невозможно в обычном, классическом имущественном обороте.

При этом собственники (главным образом публично-правовые образования) по сути лишаются возможностей непосредственно использовать свое имущество, распределенное ими между такими юридическими лицами (в их непосредственном обладании в соответствии с п. 4 ст. 214 и п. 3 ст. 215 ГК остается лишь нераспределенное имущество соответствующей казны). Они не вправе ни владеть, ни пользоваться таким имуществом и могут лишь давать или не давать согласие на совершение созданными ими юридическими лицами сделок по его отчуждению, т.е., по сути, контролировать осуществление правомочия распоряжения.

Иначе говоря, наделение имуществом унитарных предприятий и учреждений на правах хозяйственного ведения и оперативного управления есть способ осуществления права собственности, прежде всего для публично-правовых образований <1>, но никак не юридическая форма экономически необходимого участия одного лица в праве собственности другого (что выступает главной предпосылкой существования самой категории ограниченных вещных прав).

--------------------------------

<1> См.: Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998. С. 243. Не случайно такой способ осуществления права собственности, как создание специально для этого самостоятельных юридических лиц, стал основанием для вывода о корпоративной, а не вещной природе прав хозяйственного ведения и оперативного управления (см.: Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица по российскому гражданскому праву: Автореферат дис. ... докт. юрид. наук. М., 2004. С. 14).

Наконец, их объектом являются не обычные недвижимые вещи, а имущественные комплексы, включающие в свой состав и движимое имущество, в том числе определенное родовыми признаками, и права и обязанности, которые не могут быть объектами вещных прав (причем и сами эти комплексы в целом не всегда представляют собой недвижимость <1>). Примечательно, что земельные участки - главный вид недвижимости - из государственной и муниципальной собственности предоставляются таким юридическим лицам не в хозяйственное ведение или в оперативное управление (ибо такие титулы на землю закону неизвестны), а на еще одном искусственно созданном для этого вещном праве - праве постоянного (бессрочного) пользования (п. 1 ст. 268 ГК; п. 1 ст. 20 ЗК).

--------------------------------

<1> Подробнее о гражданско-правовом режиме имущественных комплексов как объектов вещных прав см. § 1 гл. 18 настоящего тома учебника.

Перечисленные особенности заставляют усомниться в обоснованности традиционного для отечественного гражданского права включения прав хозяйственного ведения и оперативного управления в группу ограниченных вещных прав. Необходимо также напомнить, что появление этих вещных прав в отечественном правопорядке связано с существованием планово-регулируемой, огосударствленной экономики. В ней государство как собственник основной массы имуществ, будучи не в состоянии непосредственно хозяйствовать с принадлежащими ему объектами и одновременно не желая утратить на них право собственности, объективно было вынуждено выпускать в имущественный оборот "самостоятельные" юридические лица - предприятия и учреждения, закрепляя за ними свое имущество на некоем ограниченном вещном праве.

При этом таковым оно стало лишь в кодификации гражданского законодательства 60-х гг. прошлого века (до этого момента законодательство вообще прямо не признавало за тогдашними государственными предприятиями каких-либо прав на государственное имущество). В Основах гражданского законодательства 1961 г. и в ГК РСФСР 1964 г. это право стало именоваться "правом оперативного управления", а впоследствии (в Законах о собственности 1990 г.) было разделено на более широкое по содержанию "право полного хозяйственного ведения", предназначенное для производственных предприятий, и более узкое "право оперативного управления", предназначенное для госбюджетных и аналогичных им учреждений.

В условиях развития рыночных отношений и появления частного сектора экономики юридические конструкции таких ограниченных вещных прав, как и их субъектов-несобственников, обнаружили свои очевидные слабости и недостатки, скрытые прежними условиями хозяйствования. Один из основных недостатков состоит в значительных возможностях злоупотребления такими юридическими лицами (а точнее говоря, их органами) предоставленной им собственником экономической свободой, используемой отнюдь не в интересах собственника и даже не в интересах такой организации, а с целью передачи имущества собственника в частный сектор на убыточных для собственника условиях. Поэтому оба этих вещных права были значительно сужены по сравнению со своими прототипами, закреплявшимися ранее в законах о собственности. Такой подход был вызван необходимостью более строгого контроля собственника, прежде всего публичного, за целенаправленным характером деятельности созданных им юридических лиц - несобственников.

В целом же сохранение названных вещных прав свидетельствует о переходном характере нашего имущественного оборота, в свою очередь, обусловленном переходным характером самой экономики, которая неизбежно, но временно и в модифицированном виде сохраняет определенные элементы прежней хозяйственной системы. К числу таких элементов относятся и права хозяйственного ведения и оперативного управления.


2. Хозяйственное ведение и оперативное управление как особые имущественные права

Право хозяйственного ведения и право оперативного управления являются производными, зависимыми от прав собственника и не могут существовать в отрыве от этого основного права. Данным обстоятельством определяется их юридическая специфика. Субъектами прав хозяйственного ведения и оперативного управления могут быть только юридические лица и притом не любые, а лишь существующие в специальных организационно-правовых формах - унитарные предприятия и учреждения <1>.

--------------------------------

<1> Об искусственности этих организационно-правовых форм и ее причинах подробнее см. § 5 гл. 8 т. I настоящего учебника. Поэтому законодательные попытки признать права хозяйственного ведения или оперативного управления за другими видами юридических лиц (акционерными обществами, профсоюзами и т.д.) следует считать некорректными и противоречащими самой основе этих институтов (см.: Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 255 - 257). Такую же позицию занимает и судебно-арбитражная практика - см. п. 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

Характер деятельности субъектов прав хозяйственного ведения и оперативного управления предопределяет и различия в содержании и объеме правомочий, которые их обладатели получают от собственника на закрепленное за ними имущество. Право хозяйственного ведения, принадлежащее предприятию как коммерческой организации, в силу этого является более широким, нежели право оперативного управления, которое может принадлежать либо некоммерческим по характеру деятельности учреждениям, либо казенным предприятиям, в ограниченной мере участвующим в имущественном обороте.

Объектами этих прав являются имущественные комплексы, закрепленные на балансе соответствующих юридических лиц (и остающиеся объектами права собственности их учредителей). Закон специально оговаривает, что результаты хозяйственного использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении или в оперативном управлении, в виде плодов, продукции и доходов, включая имущество, приобретенное унитарным предприятием или учреждением по договорам или иным основаниям, поступают соответственно в хозяйственное ведение или в оперативное управление предприятия или учреждения (п. 2 ст. 299 ГК). Из этого прямо вытекает, что данное имущество становится объектом права собственности учредителей предприятий и учреждений, а не самих этих юридических лиц. Ведь имущественной базой для их появления становится имущество собственника-учредителя, находящееся у предприятия или учреждения на ограниченном вещном праве.

Следовательно, предприятие или учреждение ни при каких условиях не может стать субъектом права собственности, что лишает всякой почвы рассуждения о возможности появления "права собственности трудовых коллективов", "права собственности работников" или их "коллективной собственности" на какую бы то ни было часть имущества предприятия или учреждения, включая фонды участия в прибылях ("фонды экономического стимулирования") или вещи, подаренные учреждению частным собственником. Все это имущество остается (или становится) объектом права собственности учредителя <1>.

--------------------------------

<1> Отдельные попытки объявления таких юридических лиц собственниками той или иной части их имущества (содержавшиеся, например, в ранее действовавшем законодательстве об образовании) в действительности не имели под собой ни юридических, ни логических оснований и потому вполне обоснованно не воспринимались правоприменительной практикой.

Право хозяйственного ведения или оперативного управления на имущество собственника возникает у предприятия или учреждения с момента фактической передачи им этого имущества, если иное не установлено законом, иным правовым актом или решением самого собственника (п. 1 ст. 299 ГК). Таким моментом можно считать дату утверждения баланса предприятия или поступления имущества по смете. Важность этого момента связана с тем, что начиная с него на предприятие или учреждение переходят обязанности по сохранности соответствующего имущества, закрепленного за ними собственником, и они вправе и обязаны рассчитываться этим имуществом по обязательствам перед своими кредиторами, тогда как учредитель-собственник по общему правилу уже не отвечает этим имуществом перед своими кредиторами.

Прекращение названных прав происходит не только по общим основаниям прекращения соответствующих правоотношений, но и в случаях правомерного изъятия имущества собственником (по основаниям, допускаемым законом). Важно, что в соответствии с п. 3 ст. 299 ГК в качестве таких общих оснований названы основания прекращения права собственности. Это означает, что изъятие данного имущества помимо воли самих предприятий и учреждений допустимо лишь в том же порядке и при тех же условиях, что и изъятие имущества у собственников (ст. 235 ГК). Исключения из этого правила составляют те случаи, которые отражают ограниченный характер прав названных субъектов. Например, они не вправе прекращать свои правомочия путем отказа от прав на имущество в порядке, предусмотренном ст. 236 ГК, ибо это нарушает право собственности на данное имущество их учредителя.


3. Право хозяйственного ведения

В соответствии со ст. 294 ГК право хозяйственного ведения - это право государственного или муниципального унитарного предприятия владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом публичного собственника в пределах, установленных законом или иными правовыми актами.

При этом имущество данного предприятия по прямому указанию закона целиком принадлежит его собственнику-учредителю (п. 4 ст. 214, п. 3 ст. 215 ГК) и не делится ни в какой-либо части, ни тем более полностью на паи или доли его работников или трудового коллектива <1>. Это обстоятельство подчеркивает и термин "унитарное", т.е. единое (единый имущественный комплекс).

--------------------------------

<1> См. также абз. 4 п. 1 ст. 2 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" // СЗ РФ. 2002. N 48. Ст. 4746 (далее - Закон о предприятиях).

Субъектами этого права могут быть только государственные или муниципальные унитарные предприятия (но не казенные предприятия, обладающие на закрепленное за ними имущество правом оперативного управления). Объектом данного права является имущественный комплекс (ст. 132 ГК), находящийся на балансе предприятия как самостоятельного юридического лица.

Поскольку имущество, передаваемое унитарному предприятию на праве хозяйственного ведения, выбывает из фактического обладания собственника-учредителя и зачисляется на баланс предприятия, сам собственник уже не может осуществлять в отношении этого имущества правомочия владения и пользования, а в определенной мере - и правомочие распоряжения. Следует учитывать и то, что имуществом, находящимся у предприятий на праве хозяйственного ведения, они отвечают по своим собственным долгам и не отвечают по обязательствам создавшего их собственника, поскольку оно становится распределенным государственным или муниципальным имуществом. Поэтому собственник - учредитель предприятия (уполномоченный им орган) ни при каких условиях не вправе изымать или иным образом распоряжаться имуществом (или какой-либо частью имущества) унитарного предприятия, находящимся у него на праве хозяйственного ведения, пока это предприятие существует как самостоятельное юридическое лицо.

В отношении переданного предприятию имущества собственник-учредитель сохраняет лишь отдельные правомочия, прямо предусмотренные законом (п. 1 ст. 295 ГК). Он вправе:

во-первых, создать такое унитарное предприятие - несобственника (включая определение предмета и целей его деятельности, т.е. объема правоспособности, утверждение устава и назначение директора);

во-вторых, реорганизовать и ликвидировать его (только в этой ситуации допускается изъятие и перераспределение переданного собственником предприятию имущества без согласия последнего, но, разумеется, с соблюдением прав и интересов его кредиторов);

в-третьих, осуществлять контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества (в частности, проведение периодических проверок его деятельности);

в-четвертых, получать часть прибыли от использования переданного предприятию имущества.

Вместе с тем теперь невозможно, как ранее, говорить о полной самостоятельности и свободе унитарного предприятия за пределами перечисленных правомочий и возможностей собственника-учредителя. Более того, осуществление принадлежащих ему правомочий может быть дополнительно ограничено специальным законом, иными правовыми актами (т.е. указами Президента РФ и постановлениями федерального Правительства) и уставом конкретного предприятия.

Из правомочия распоряжения в соответствии с п. 2 ст. 295 ГК изъята возможность самостоятельного распоряжения недвижимостью, а также совершения некоторых сделок без предварительного согласия собственника (п. 2 и п. 4 ст. 18 Закона о предприятиях). При этом своим имуществом унитарное предприятие вообще может распоряжаться только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять свою уставную (основную) деятельность (п. 3 ст. 18 Закона о предприятиях).

Право хозяйственного ведения сохраняется при передаче государственного или муниципального предприятия от одного публичного собственника к другому (п. 1 ст. 300 ГК; п. 3 ст. 11 Закона о предприятиях), что говорит о наличии в его составе "правомочия следования", характерного для ограниченных вещных прав.


4. Право оперативного управления

В соответствии с п. 1 ст. 296 ГК право оперативного управления - это право учреждения или казенного предприятия владеть, пользоваться и распоряжаться закрепленным за ним имуществом собственника в пределах, установленных законом, в соответствии с целями его деятельности, заданиями собственника и назначением имущества.

Субъектами данного права могут быть как унитарные (казенные) предприятия, относящиеся к категории коммерческих организаций <1>, так и финансируемые собственниками учреждения, относящиеся к некоммерческим организациям. Субъектов права оперативного управления создает собственник-учредитель, определяя объем их правоспособности, утверждая их учредительные документы и назначая их руководителей. При этом не допускается соучредительство, т.е. создание таких юридических лиц за счет имущества нескольких собственников. Собственники вправе также реорганизовать или ликвидировать созданные ими учреждения или казенные предприятия без их согласия.

--------------------------------

<1> Согласно п. 5 ст. 6 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" режим имущества казенного предприятия распространялся также на имущество индивидуальных частных предприятий, предприятий, принадлежащих общественным и религиозным организациям и другим частным собственникам, сохранявшимся в этой организационно-правовой форме после введения в действие части первой ГК.

Составляющие право оперативного управления правомочия имеют строго целевой характер, обусловленный выполняемыми учреждением или казенным предприятием функциями. Собственник устанавливает таким юридическим лицам прямые задания по целевому использованию выделенного им имущества (в частности, в утвержденной им смете доходов и расходов учреждения). Он также определяет целевое назначение отдельных частей (видов) имущества, закрепленных за субъектами права оперативного управления, путем его распределения (в учетных целях) на соответствующие специальные фонды. При этом имущество, включая денежные средства, числящееся в одном фонде, по общему правилу не может быть использовано на цели, для которых существует другой фонд (при недостатке последнего).

Объектом рассматриваемого права также является имущественный комплекс - все виды имущества, закрепленного собственником за учреждением (казенным предприятием) или приобретенного им в процессе участия в гражданских правоотношениях. При этом собственник-учредитель вправе изъять у субъекта права оперативного управления без его согласия излишнее, не используемое или используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению (п. 2 ст. 296 ГК). Однако такое изъятие допускается лишь в этих трех предусмотренных законом случаях, а не по свободному усмотрению собственника. У учреждений образования такое имущество вообще не может быть изъято собственником-учредителем, пока данное учреждение не реорганизуется или не ликвидируется по его решению <1>.

--------------------------------

<1> См. п. 6 ст. 39 Закона РФ от 10 июля 1992 г. N 3266-1 "Об образовании" в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 150; 2004. N 35. Ст. 3607 (далее - Закон об образовании).

Столь узкий характер правомочий субъекта права оперативного управления обусловлен ограниченным характером его участия в имущественном (гражданском) обороте. Вместе с тем это обстоятельство не должно ухудшать положение его возможных кредиторов. С учетом весьма ограниченных возможностей учреждения и казенного предприятия распоряжаться закрепленным за ним имуществом собственника закон предусматривает субсидиарную ответственность последнего по их долгам, считая ее одной из основных особенностей имущественно-правового статуса этих юридических лиц (п. 5 ст. 115, п. 2 ст. 120 ГК; п. 3 ст. 7 Закона о предприятиях).

В зависимости от субъектного состава право оперативного управления имеет и свои особенности (разновидности). Они обусловлены различиями в содержании правомочия распоряжения имуществом собственника, а также в условиях (порядке) наступления его субсидиарной ответственности по долгам субъекта этого права. С этой точки зрения следует различать права оперативного управления, признаваемые за казенным предприятием и за финансируемым собственником учреждением.

Казенное предприятие вправе распоряжаться принадлежащим ему имуществом только с согласия учредителя (уполномоченного им органа публичной власти) и лишь в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, предмет и цели которой определены его уставом (ст. 19 Закона о предприятиях). В отношении производимой им (готовой) продукции закон устанавливает иной порядок: этой продукцией казенное предприятие по общему правилу может распоряжаться самостоятельно, если иное не установлено законом либо иными правовыми актами (п. 1 ст. 297 ГК). Собственник устанавливает и порядок распределения доходов казенного предприятия без согласования с ним (п. 2 ст. 297 ГК; п. 3 ст. 17 Закона о предприятиях) <1>.

--------------------------------

<1> Столь ограниченный характер прав казенного предприятия позволил даже охарактеризовать его как "хозяйствующее учреждение" (п. 1.1 Типового устава казенного завода (казенной фабрики, казенного хозяйства), созданного на базе ликвидированного федерального государственного предприятия, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 908 // СЗ РФ. 1994. N 17. Ст. 1982).

Казенные предприятия отвечают по своим обязательствам всем своим имуществом, а не только денежными средствами (п. 5 ст. 113 ГК), ибо они все-таки являются производственными предприятиями, постоянно участвующими в имущественном обороте. Однако при недостатке у них имущества для погашения требований кредиторов их учредитель (публичный собственник) несет по их долгам дополнительную (субсидиарную) ответственность, что исключается для обычных унитарных предприятий - субъектов права хозяйственного ведения.

Учреждение же в соответствии с прямым указанием п. 1 ст. 298 ГК вообще лишено права распоряжения, в том числе и отчуждения любого закрепленного за ним имущества, если только речь не идет о денежных средствах, расходуемых им по смете в строгом соответствии с их целевым назначением (ст. 70 Бюджетного кодекса) <1>. Таким образом, учреждение по общему правилу даже с согласия собственника не вправе отчуждать закрепленное за ним как движимое, так и недвижимое имущество. При возникновении такой необходимости оно вправе просить собственника о том, чтобы он сам (от своего имени) произвел отчуждение принадлежащего ему имущества.

--------------------------------

<1> Согласно п. 11 ст. 39 Закона об образовании государственным и муниципальным образовательным учреждениям разрешено самостоятельно сдавать в аренду имеющееся у них имущество.

Кредиторы учреждений могут требовать обращения взыскания не на все имущество этих юридических лиц, а только на находящиеся в их распоряжении денежные средства. При недостаточности последних для погашения обязательств к дополнительной (субсидиарной) ответственности привлекается собственник-учредитель.

Однако следует иметь в виду, что денежные обязательства бюджетных учреждений не должны превышать объем, установленный в доведенных до них лимитах и утвержденных им сметах доходов и расходов (п. 1 ст. 225, п. 4 ст. 226, ст. 227 Бюджетного кодекса). При превышении этих объемов орган, исполняющий соответствующий бюджет, может отказаться подтвердить их, что, в свою очередь, может повлечь отказ в их оплате за счет бюджетных средств, а в силу предусмотренного ст. 239 Бюджетного кодекса правила об "иммунитете бюджетов" весьма затруднительным станет и применение субсидиарной ответственности за счет бюджетных средств собственника-учредителя. При этом все иное имущество учреждений забронировано от взыскания кредиторов. В результате кредиторы учреждений, чтобы не оказаться в тяжелом положении, должны всякий раз удостоверяться в отсутствии превышения указанных объемов расходов у своих контрагентов, что делает последних весьма ненадежными участниками имущественного оборота.


5. Право учреждения на самостоятельное распоряжение полученными доходами

Особенностью правового положения учреждения как финансируемой собственником некоммерческой организации является возможность осуществления им приносящей доходы (т.е. по сути предпринимательской) деятельности в соответствии с учредительными документами, т.е. с закрепленным в них разрешением собственника. Полученные от ведения этой деятельности доходы и приобретенное за их счет имущество поступают в самостоятельное распоряжение учреждения и учитываются им на отдельном балансе (п. 2 ст. 298 ГК) <1>. В связи с этим возникло мнение о том, что такое "самостоятельное распоряжение" является особым вещным правом, существующим наряду с правами оперативного управления и хозяйственного ведения <2>.

--------------------------------

<1> Согласно абз. 2 п. 6 ст. 161 Бюджетного кодекса бюджетное учреждение "самостоятельно в расходовании средств, полученных за счет внебюджетных источников", но не в использовании приобретенного за их счет имущества (ср. также п. 7 ст. 39 Закона об образовании).

<2> Впервые оно было высказано Ю.К. Толстым (см.: Гражданское право: Учебник. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. С. 288, 357) и затем широко поддержано в учебной литературе (Гражданское право. Часть первая / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. С. 249 (автор главы - А.И. Масляев); Гражданское право. Часть первая / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. С. 299 (автор главы - В.А. Плетнев); Гражданское право России: Учебник. Часть первая / Под ред. З.И. Цыбуленко. С. 329 (автор главы - Н.П. Антипов)).

Таким образом, имущество учреждения должно разделяться на две части с различным правовым режимом: одна часть, полученная им непосредственно от собственника, находится у него на праве оперативного управления, а другая часть, заработанная самим учреждением и учитываемая на отдельном балансе, поступает в его самостоятельное распоряжение. Сама по себе такая ситуация "раздвоения имущественного режима" невозможна для обычного юридического лица, все имущество которого как единый комплекс составляет объект права его собственности и учитывается в его едином бухгалтерском балансе.

Появление данного правила закона для учреждений-несобственников было вызвано недостатками финансирования их необходимых потребностей публичными собственниками. Это положение обусловило необходимость более широкого участия таких некоммерческих организаций в имущественном обороте в роли, весьма близкой к роли унитарных предприятий. Мало того, публично-правовые образования прямо содействовали своим бюджетным учреждениям в постоянном выходе за рамки деятельности, соответствующей целям их создания (к оказанию разного рода платных услуг, сдаче в аренду полученного от учредителя имущества и т.д.). По мере получения и самостоятельного использования учреждениями все более значительных "внебюджетных" доходов публичные собственники-учредители стали рассматривать их как дополнительный источник финансирования деятельности своих учреждений, который должен находиться под их полным контролем.

В результате были установлены правила, согласно которым все доходы бюджетного учреждения, включая и его доходы от предпринимательской и иных видов деятельности, должны отражаться в его единой смете доходов и расходов (п. 3 ст. 161 Бюджетного кодекса), а средства от предпринимательской деятельности и использования государственного имущества учреждения подлежат зачислению на его единый лицевой счет в территориальном органе Федерального казначейства (п. 4 ст. 254 Бюджетного кодекса). Это исключило предусмотренный ГК раздельный учет таких средств, а главное - дало возможность обязывать государственные и муниципальные учреждения платить по своим долгам, например перед энергоснабжающими организациями, даже при отсутствии или недостатке предусмотренного для этих целей бюджетного финансирования, не привлекая при этом к субсидиарной ответственности своего учредителя - публичного собственника (ср. п. 6 ст. 254 Бюджетного кодекса). Вытекающая из правила п. 2 ст. 120 ГК субсидиарная ответственность собственника имущества учреждения по любым, в том числе и "внебюджетным" обязательствам последнего парализуется нормами Бюджетного кодекса.

Следствием этого стала фактическая ликвидация "права самостоятельного распоряжения" указанными доходами <1>, что одновременно лишило практического значения и вопрос о его самостоятельности, по крайней мере для бюджетных учреждений. Вместе с тем такое положение вновь показывает бесперспективность и даже опасность для участников имущественного оборота создания новых искусственных ограниченных вещных прав, не соответствующих условиям нормального рыночного правопорядка.

--------------------------------

<1> См., например: Селюков А.Д. Внебюджетные доходы бюджетного учреждения // Законодательство. 2002. N 6. С. 53 - 54. Подробнее о практике применения соответствующих норм см.: Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом. СПб., 2004. С. 271 и сл.

Более оправданным поэтому представляется рассмотрение "права самостоятельного распоряжения" в качестве разновидности одного из уже имеющихся прав такого типа: "суженного" права хозяйственного ведения (как это уже имело место в п. 2 ст. 48 Основ гражданского законодательства 1991 г.) или "расширенного" права оперативного управления (к чему склоняется арбитражно-судебная практика), но не в качестве особого, самостоятельного вещного права.

Первый из этих подходов практически означает, что данным имуществом учреждение самостоятельно отвечает по долгам, возникшим в связи с его участием в предпринимательской деятельности, при отсутствии субсидиарной ответственности учредителя-собственника. При этом объектом взыскания его кредиторов может стать любое имущество, полученное им от участия в указанной деятельности (а не только денежные средства). Тогда обособление такого имущества на отдельном балансе в соответствии с требованиями п. 2 ст. 298 ГК приобретает гражданско-правовой, а не только учетно-фискальный смысл <1>. При втором подходе субсидиарная ответственность учредителя распространяется на все случаи участия учреждения в гражданском обороте, но бухгалтерское обособление самостоятельно полученного учреждением имущества утрачивает гражданско-правовое значение, а объектом взыскания кредиторов остаются только денежные средства учреждения (хотя и не только полученные по смете) (п. 2 ст. 120 ГК).

--------------------------------

<1> К тому же такое имущество не может быть изъято собственником, даже если оно является излишним для учреждения или используется им не по назначению (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8).


Дополнительная литература

Копылов А.В. Вещные права на землю. М., 2000.

Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом. СПб., 2004.

Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 1998.

Суханов Е.А. Понятие и виды ограниченных вещных прав // Вестник Московского университета. Сер. N 11. Право. 2002. N 4.

Толстой Ю.К. Собственность и оперативное управление // Проблемы гражданского права. Л., 1987.

Хохлов С.А. Право собственности и другие вещные права // Вестник ВАС РФ. 1995. N 8.

Глава 24. ЗАЩИТА ВЕЩНЫХ ПРАВ

§ 1. Понятие и гражданско-правовые способы защиты вещных прав

1. Понятие защиты вещных прав

Охрана экономических отношений собственности как материальной основы любого общественного строя составляет важнейшую задачу всякого правопорядка. Такая охрана осуществляется поэтому в той или иной форме практически всеми отраслями права. Так, публично-правовые отрасли закрепляют общие принципы регулирования отношений собственности (конституционное право), устанавливают различные меры ответственности за противоправное посягательство на чужое имущество (административное и уголовное право) и определяют порядок их применения (процессуальное право). Это же касается и частноправовых отраслей. Трудовое право регулирует, например, материальную ответственность работников за причиненный ими ущерб имуществу работодателя, а семейное право в известном объеме регламентирует отношения принадлежности имущества супругов.

Свои особые формы охраны данных отношений предусматривает и гражданское право. Но при охране отношений собственности различные нормы и институты гражданского права играют неодинаковую роль. Одни из них охраняют отношения собственности путем их признания, тем самым распространяя на них защиту гражданского закона. Таковы, например, нормы об отсутствии ограничений количества и стоимости имущества, находящегося в частной собственности граждан и юридических лиц, или нормы о признании собственниками своего имущества хозяйственных обществ и товариществ, неизвестных предшествующему правопорядку. Другие правила обеспечивают необходимые условия для реализации вещных прав и в этом смысле тоже важны для их охраны (например, правила о государственной регистрации прав на недвижимость). Наконец, третьи устанавливают неблагоприятные последствия для нарушителей вещных прав, т.е. непосредственно защищают их от противоправных посягательств.

На этом основано различие понятий "охрана прав" (в том числе вещных) и "защита прав" <1>. Гражданско-правовая охрана права собственности и иных вещных прав осуществляется, по сути, с помощью всей совокупности гражданско-правовых норм, обеспечивающих нормальное и беспрепятственное развитие рассматриваемых отношений.

--------------------------------

<1> См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. С. 472 - 473.

Гражданско-правовая защита права собственности и иных вещных прав - более узкое понятие, применяемое только к случаям их нарушения. Она представляет собой совокупность гражданско-правовых способов (мер), которые применяются к нарушителям отношений, оформляемых с помощью вещных прав.

Защита права собственности и иных вещных прав является, таким образом, составной частью более широкого понятия защиты гражданских прав, а к числу гражданско-правовых способов такой защиты могут быть отнесены как специальные (прежде всего вещно-правовые), так и общие способы (меры) защиты гражданских прав. В частности, и здесь речь может идти о самозащите вещных прав (ст. 14 ГК), о неприменении судом противоречащего закону акта государственного органа или органа местного самоуправления (ст. 12 ГК), нарушающего вещные права, и др. <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее о защите гражданских прав см. § 1 гл. 15 тома I настоящего учебника.


2. Виды гражданско-правовых способов защиты вещных прав

В зависимости от характера нарушения вещных прав и содержания предоставляемой защиты в гражданском праве используются различные способы, юридически обеспечивающие соблюдение интересов собственника или субъекта иного вещного права. При непосредственном нарушении права собственности или ограниченного вещного права (например, при похищении или ином незаконном изъятии имущества) используются вещно-правовые способы защиты. Их особенности обусловлены абсолютным характером защищаемых прав, поскольку сами эти меры направлены на защиту интересов субъектов вещных прав от непосредственного неправомерного воздействия со стороны любых третьих лиц. В связи с этим вещно-правовая защита осуществляется с помощью абсолютных исков, т.е. исков, которые могут быть предъявлены к любым нарушившим вещное право лицам.

Гражданский закон традиционно закрепляет два классических вещно-правовых иска, известных еще римскому праву и служащих защите права собственности и иных вещных прав:

- виндикационный (об истребовании имущества из чужого незаконного владения);

- негаторный (об устранении препятствий в пользовании имуществом, не связанных с лишением владения вещью).

В обоих случаях речь идет о таких способах защиты, которые призваны защитить право на сохраняющуюся в натуре индивидуально-определенную вещь, которая только и может быть объектом вещного права. В случае ее утраты или невозможности возвращения собственнику речь может идти лишь о компенсации причиненных убытков, относящейся уже к числу обязательственных, а не вещных способов защиты. Поэтому и вещно-правовые способы защиты, как и защищаемые с их помощью вещные права, всегда имеют своим объектом только индивидуально-определенные вещи, но не иное имущество.

Вещные права могут быть нарушены и косвенным образом, как последствия нарушения иных, чаще всего обязательственных прав. Например, лицо, которому собственник передал свою вещь по договору аренды или хранения, отказывается вернуть ее собственнику либо возвращает с повреждениями. Здесь речь должна идти о применении обязательственных способов защиты имущественных прав. Они специально рассчитаны на случаи, когда собственник связан с правонарушителем обязательственными, чаще всего договорными отношениями, и потому применяются к неисправному контрагенту по договору, учитывая конкретные особенности взаимосвязей сторон. Обязательственно-правовые способы защиты носят, следовательно, относительный характер и могут иметь объектом любое имущество, включая как вещи, причем определенные не только индивидуальными, но и родовыми признаками (например, подлежащие передаче приобретателю товары), так и различные права (например, безналичные деньги или бездокументарные ценные бумаги, права пользования и т.д.). К числу таких способов защиты вещных прав относятся иски, вытекающие как из договорных и иных обязательств, так и направленные на признание недействительными сделок, нарушающих вещные права (или на применение последствий их недействительности). Условия предъявления и удовлетворения этих исков рассматриваются за рамками вещного права.


3. Иски о защите вещных прав от неправомерных действий публичной власти

Самостоятельную группу гражданско-правовых способов защиты вещных прав, прежде всего права собственности, составляют иски к публичной власти, т.е. требования, предъявляемые к государственным органам (или органам местного самоуправления). Наличие у таких органов властных полномочий исключает возможность предъявления к ним традиционных вещно-правовых или обязательственно-правовых исков в тех случаях, когда они действуют не в качестве равноправных участников имущественного оборота (ср. п. 1 ст. 124 ГК). При этом публичная власть может нарушать или ущемлять вещные права частных лиц как неправомерными, так и правомерными действиями, что также требует особых способов защиты.

Для защиты от неправомерных действий публичной власти, нарушающих вещные права частных лиц, используется два вида исков.

Во-первых, закон допускает требование о полном возмещении убытков, причиненных частным лицам в результате незаконных действий (или бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или их должностных лиц, в том числе путем издания как нормативного, так и ненормативного акта, не соответствующего закону или иному правовому акту (ст. 16 ГК) <1>. Если такие действия или акты нарушают вещные права, данный общий способ защиты гражданских прав можно рассматривать и как способ защиты права собственности или ограниченных вещных прав.

--------------------------------

<1> См. также п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" (СЗ РФ. 1999. N 28. Ст. 3493; 2002. N 12. Ст. 1093; N 30. Ст. 3034; 2003. N 50. Ст. 4855) (далее - Закон об иностранных инвестициях).

Такие иски предъявляются, например, к налоговым и таможенным органам в случаях необоснованного обращения взыскания на имущество частных владельцев. Разумеется, сами налоговые или таможенные отношения являются публично-правовыми, но требования (иски) в защиту имущественных прав, нарушенных деятельностью в сфере публичного управления, - гражданско-правовые. Поэтому на них распространяют действие общие нормы гражданского права, например об объеме возмещаемых убытков (ст. 15 ГК). Необоснованное вмешательство публичной власти в имущественную сферу во многих случаях ведет к нарушению именно вещных прав, а потому требует особых способов защиты. Не случайно правила об исках к публичной власти впервые появились в законах о собственности.

Во-вторых, с аналогичной целью может использоваться требование о признании недействительным ненормативного акта государственного или муниципального органа, не соответствующего закону или иным правовым актам (ст. 13 ГК) <1> и нарушающего вещное право или незаконно ограничивающего возможности его осуществления. Таковыми, например, были требования государственных и муниципальных предприятий и учреждений к комитетам по управлению имуществом о признании недействительными их актов об изъятии отдельных объектов недвижимости (зданий, строений и т.п.), находящихся у них на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (ср. п. 2 ст. 295 и п. 2 ст. 296 ГК).

--------------------------------

<1> См. также п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

К числу исков по защите вещных прав частных лиц от неправомерных действий публичной власти может быть отнесен также иск об освобождении имущества от ареста, когда он предъявляется к государству (в лице финансового органа) в связи с предстоящей конфискацией имущества осужденного (обвиняемого, подозреваемого) по приговору суда. Требование об освобождении имущества из-под ареста (об исключении имущества из описи) является иском, используемым для защиты права собственности и в некоторых других случаях.

Арест имущества, т.е. его опись и запрет им распоряжаться (а в необходимых случаях - изъятие имущества у владельца и передача его на хранение), допускается процессуальным законом в качестве меры, обеспечивающей исполнение судебного решения (в том числе еще на стадии предъявления иска) или приговора о конфискации имущества (п. 1 ст. 140 Гражданского процессуального кодекса; п. 1 ст. 91 Арбитражного процессуального кодекса; п. 1 ст. 111 и ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса).

Иногда в опись ошибочно включаются вещи, принадлежащие другим лицам, что и становится основанием для требования об их исключении из такой описи (освобождении от ареста). Во многих случаях речь идет о требовании супруга об исключении из описи имущества, составляющего его долю в общем супружеском имуществе, или лично ему принадлежащих вещей.

Собственник, имущество которого ошибочно включено в опись, вправе предъявить требование об освобождении этого имущества от ареста к должнику, у которого описано имущество, и одновременно - к кредиторам (взыскателям), в интересах которых наложен арест на имущество <1>. Если имущество арестовано в связи с его предполагаемой конфискацией, ответчиками по иску становятся осужденный (подозреваемый, обвиняемый) и государство в лице финансового органа.

--------------------------------

<1> См. п. 28 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

Объектом данного требования всегда является спорное имущество в натуре, т.е. индивидуально-определенные вещи, что сближает этот иск с вещно-правовыми требованиями. Поэтому иногда его необоснованно отождествляют с виндикационным или негаторным иском <1>. Между тем в действительности он сводится к требованию о признании права собственности истца на незаконно включенное в опись и арестованное имущество. Не исключено предъявление такого иска и в защиту имущественных интересов субъектов прав хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения и некоторых других ограниченных вещных прав. Поэтому его следует рассматривать в качестве разновидности иска о признании права (ст. 12 ГК) - самостоятельного способа защиты гражданских, в том числе вещных прав.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2005 (издание третье, исправленное, дополненное и переработанное).

<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. 2-е изд. М., 2002. С. 659 (автор комментария - В.В. Чубаров); Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 6-е изд. М., 2002. С. 565 (автор главы - А.П. Сергеев).

Кроме того, согласно п. 1 ст. 91 АПК, п. 7 ст. 115 и ст. 116 УПК арест в обеспечение соответствующих требований может быть также наложен на находящиеся на банковском счете безналичные денежные средства или на ценные бумаги, включая бездокументарные. В этом случае требование (иск) о снятии ареста также имеет объектом конкретное имущество (имущественное право), хотя и не являющееся индивидуально-определенной вещью, а его содержание составляет именно требование о признании данного обязательственного права истца на соответствующее имущество.

Правомерные действия публичной власти, влекущие ущемление интересов частных собственников или субъектов иных вещных прав, также требуют установления специальных мер защиты последних. Так, прекращение права собственности на имущество частных лиц возможно в связи с его национализацией в соответствии с федеральным законом (абз. 3 п. 2 ст. 235 ГК), что само по себе является правомерным действием. В этой ситуации собственник обязан подчиниться закону и не вправе требовать возврата своего имущества, но может требовать полной компенсации - взыскания убытков, включающих и не полученные им доходы, и стоимость утраченного им имущества (ст. 306 ГК) <1>. Это право, однако, принадлежит только собственнику, но не субъекту иного (ограниченного) вещного права. Такое же право предоставляется собственнику земельного участка, изымаемого для государственных или муниципальных нужд по решению органов исполнительной власти (ср. ст. ст. 279 - 282 ГК; п. 2 ст. 55 и ст. 57 ЗК). Аналогичная ситуация может сложиться и в случае реквизиции имущества в общественных (публичных) интересах (ст. 242 ГК), и в некоторых других ситуациях принудительного изъятия вещи у собственника <2>.

--------------------------------

<1> См. также п. 1 ст. 16 Федерального закона от 25 февраля 1999 г. N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" // СЗ РФ. 1999. N 9. Ст. 1096; 2002. N 2. Ст. 143; 2004. N 35. Ст. 3607; п. 2 ст. 15 Закона РСФСР от 26 июня 1991 г. "Об инвестиционной деятельности" // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 29. Ст. 1005; СЗ РФ. 1999. N 9. Ст. 1096; 2003. N 2. Ст. 167; ст. 8 Закона об иностранных инвестициях.

<2> Подробнее см. § 3 гл. 19 настоящего тома учебника.


4. Проблема "конкуренции исков" при защите вещных прав

В конкретных ситуациях нарушения прав собственника или субъекта иного вещного права возникает вопрос о том, к какой из возможных разновидностей гражданско-правовой защиты вправе прибегнуть потерпевшее от правонарушения лицо. Этот вопрос главным образом касается различий в основаниях и условиях применения вещно-правовых и обязательственных способов такой защиты. Ведь наше гражданское законодательство не предоставляет возможности выбора вида иска и тем самым не допускает так называемой конкуренции исков, свойственной англо-американскому, а не континентальному европейскому правопорядку <1>.

--------------------------------

<1> См. также § 1 гл. 16 т. I настоящего учебника.

Поэтому при наличии договорных или иных обязательственных отношений между нарушителем и потерпевшим последним и должны предъявляться специальные, обязательственные, а не вещно-правовые требования в защиту своих прав <1> именно потому, что между участниками спора существуют относительные, а не абсолютные правоотношения. Так, при возврате кредита, обеспеченного залогом вещи, основанием требования залогодателя о передаче ему предмета залога является надлежащее исполнение им кредитного обязательства (ст. 352 ГК), а не нарушение залогодержателем его права собственности на данную вещь.

--------------------------------

<1> См. п. 23 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

Вещно-правовые иски не могут быть использованы потерпевшим и при отсутствии индивидуально-определенной вещи как предмета спора (например, в случае утраты или недостачи конкретного груза по вине его перевозчика), ибо вещные отношения по поводу данной вещи в этом случае прекращаются.

Если же имущественные права участников обязательства нарушены третьими лицами, не участвующими в обязательстве (например, таким лицом похищена или незаконно изъята вещь, являвшаяся предметом договора аренды или хранения), то иск об их защите (в данном случае - об истребовании конкретной вещи) будет носить вещный характер.

Поэтому в тех случаях, когда ограниченные вещные права возникают по договору с собственником вещи (например, при установлении сервитута или прав залогодержателя), они защищаются их субъектами в отношении всех других лиц с помощью вещно-правовых (абсолютных), а не обязательственных исков, ибо сами эти права носят абсолютный, а не относительный характер. Собственник же вещи в такой ситуации связан с субъектом ограниченного вещного права обязательствами, возникшими из договора, и потому во взаимоотношениях с последним не может прибегать к вещно-правовым способам защиты своих интересов.

Для защиты своих имущественных интересов собственник или субъект иного вещного права может также использовать требование о признании недействительной сделки по отчуждению принадлежавшей ему вещи (если речь идет об оспоримой сделке) либо о применении последствий недействительности сделки (если речь идет о совершении ничтожной сделки). В обоих случаях общим последствием совершения недействительной сделки станет реституция, заключающаяся, в частности, в возврате конкретной вещи (предмета сделки) первоначальному владельцу (п. 2 ст. 167 ГК).

Очевидно, что если дело касается сделки, совершенной самим собственником, то его отношения с контрагентом носят договорный (обязательственный) характер, что предопределяет и возможные способы защиты его прав. Но если контрагент собственника по недействительной сделке произвел затем отчуждение полученной от собственника вещи третьему лицу, то в отношениях с таким новым приобретателем бывший собственник может использовать только вещно-правовые способы защиты, ибо они не состояли в договорных (обязательственных) отношениях друг с другом.

Однако в ряде случаев бывшие собственники, получив отказ в удовлетворении своих вещно-правовых требований о возврате им имущества, находящегося у новых владельцев, которые приобрели его в результате сделок, оспаривают сами эти сделки, ссылаясь на недействительность первой из цепочки таких сделок (заключенной с их участием в качестве отчуждателей спорной вещи). Ведь поскольку первая из общей цепочки сделка признана недействительной, лишаются законных оснований и все остальные сделки по отчуждению данной вещи, что также влечет их недействительность и последовательное применение реституции, а ее конечным результатом должно стать возвращение вещи первоначальному владельцу. Такое последствие по своему содержанию аналогично последствиям виндикации - вещно-правового иска об истребовании вещи, предусмотренного ст. 302 ГК.

В связи с этим в правоприменительной практике возник вопрос о соотношении виндикации и реституции как способов защиты имущественных прав, прежде всего нарушенного права собственности. Развернувшийся по этому поводу спор был разрешен Конституционным Судом РФ, который вполне обоснованно указал, что в рассмотренной выше ситуации происходит недопустимое смешение различных способов защиты прав собственника: он заявляет обязательственное по сути требование (о реституции вещи) на основании признания недействительной сделки или сделок, совершенных без его участия третьими лицами, тогда как в этих целях ему предоставлен виндикационный (вещно-правовой) иск <1>.

--------------------------------

<1> См. п. 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева" (Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. N 3), где прямо указано, что "права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите... с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК", поскольку "такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска". Иное, по справедливому мнению Конституционного Суда РФ, "означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными", что, в свою очередь, нарушало бы права и интересы добросовестных приобретателей.

Таким образом, требования (иски) о реституции и о виндикации конкретной вещи имеют не только различную (обязательственную и вещно-правовую) юридическую природу, но и различный субъектный состав (стороны сделки в первом случае и собственник с незаконным владельцем - во втором), различный предмет доказывания (недействительность сделки или наличие вещного права) и даже различные предметы (реституция, в отличие от виндикации, допускает денежную компенсацию) и давностные сроки (ср. ст. 181 и ст. 196 ГК). Все это является прямым следствием различия в правовом режиме вещных и обязательственных прав.

Наконец, необходимо отметить и различия в самой вещно-правовой защите прав на движимые и недвижимые вещи. Ведь имущественные права в отношении недвижимости возникают, изменяются и прекращаются только в момент их государственной регистрации, т.е. внесения соответствующей правоустанавливающей записи в Единый государственный реестр прав на недвижимость. Следовательно, спор о наличии или отсутствии вещного права на такой объект всегда сводится к спору о правильности указанной записи, т.е. должен разрешаться путем заявления иска о признании права, а не о виндикации или реституции недвижимости. Поэтому в отношении объектов недвижимости проблема конкуренции исков утрачивает практическое значение.


§ 2. Вещно-правовые иски

1. Понятие и условия виндикационного иска

Этот иск представляет собой один из наиболее распространенных способов защиты вещных прав. Он был известен еще римскому частному праву, где считался главным иском для защиты права собственности. Его название происходит от лат. vim dicere - "объявляю о применении силы" (т.е. истребую вещь принудительно). Виндикационный иск установлен на случай незаконного выбытия (утраты) вещи из фактического владения собственника и заключается в принудительном истребовании собственником своего имущества из чужого незаконного владения.

Виндикационный иск - иск не владеющего вещью собственника к незаконно владеющему ею несобственнику.

Субъектом права на виндикацию является собственник или иной титульный, т.е. законный владелец, например субъект права хозяйственного ведения. Предъявляя данный иск, он должен доказать свое право на истребуемое имущество, т.е. его юридический титул. Такое доказывание облегчается в случаях, когда речь идет о недвижимом имуществе, права на которое подлежат государственной регистрации <1>.

--------------------------------

<1> Строго говоря, утрата владения им и возможна поэтому не иначе, как путем внесения в государственный реестр соответствующей регистрационной записи, но тогда спор владельца и собственника сведется к спору об обоснованности такой записи, т.е. к спору о признании права (ст. 12 ГК), а не к требованию о возврате вещи. Лишиться владения в смысле фактического, физического обладания вещью можно лишь применительно к движимому имуществу либо к объектам "недвижимости в силу закона" (например, морским и воздушным судам), которые действительно возможно истребовать из чужого незаконного владения. При незаконном же лишении собственника возможности доступа на свой земельный участок (или в свой жилой дом и т.д.) защита его интересов обеспечивается с помощью негаторного, а не виндикационного иска.

Субъектом обязанности (ответчиком по иску) здесь является незаконный владелец, фактически обладающий вещью на момент предъявления требования. Если к этому моменту вещи у ответчика не окажется, то виндикационный иск не будет удовлетворен, ибо исчез сам предмет виндикации <1>. Можно, однако, предъявить к такому лицу иск о возмещении причиненных им собственнику убытков (ст. 15 и ст. 1064 ГК).

--------------------------------

<1> См. п. 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8.

Объектом виндикации во всех без исключения случаях является индивидуально-определенная вещь, сохранившаяся в натуре. Поэтому невозможно удовлетворить иск об истребовании вещей, определенных родовыми признаками, например партии однородных товаров, поскольку они могут просто смешаться с другими однородными объектами, принадлежащими тому же владельцу. Иногда заявляются иски об истребовании из чужого незаконного владения определенного количества бездокументарных ценных бумаг, например акций, которые не только могут перемешаться с имеющимися у владельца другими аналогичными акциями, но и вообще являются не вещами, а правами, защищаемыми с помощью обязательственных исков о взыскании убытков либо исков о признании таких прав. В обоих этих случаях речь идет о таких видах имущества, которые не могут быть объектом вещных прав, а потому и лишены вещно-правовой защиты.

Не могут быть удовлетворены и виндикационные требования в отношении индивидуально-определенных вещей, не сохранившихся в натуре (например, в случае, когда спорное строение капитально перестроено, а не просто отремонтировано фактическим владельцем и по сути стало новой недвижимой вещью). Ведь содержание виндикационного иска - требование возврата конкретной вещи, а не ее замены другой вещью или вещами того же рода и качества.


2. Ограничения виндикации у добросовестного владельца вещи

При наличии названных условий собственник вправе истребовать свою вещь, обнаруженную им у непосредственного нарушителя. Но дело осложняется в тех практически наиболее значимых случаях, когда выбывшая из владения собственника вещь впоследствии обнаруживается у иного владельца, который сам приобрел ее у третьих лиц. Например, в период расторжения брака между супругами бывший муж без согласия жены продал через комиссионный магазин автомобиль, являвшийся объектом их совместной собственности. Предъявленное бывшей женой требование о возврате автомобиля новый владелец, понесший к тому же расходы по его ремонту, отклонил. Чьи интересы - собственника или приобретателя - заслуживают здесь предпочтения?

При ответе на этот вопрос следует иметь в виду, что истребование имущества собственником во всех без исключения случаях могло бы серьезно осложнить гражданский оборот, ибо тогда любой приобретатель оказался бы под угрозой лишения полученного имущества и потому нуждался бы в дополнительных гарантиях. Вместе с тем не могут быть оставлены без гражданско-правовой защиты и законные интересы собственника, нередко заключающиеся в получении конкретного имущества, а не в денежной компенсации за него.

Поэтому закон традиционно различает два вида незаконного (беститульного, т.е. фактического) владения чужой вещью, порождающих различные гражданско-правовые последствия. При добросовестном владении фактический владелец вещи не знает и не должен знать о незаконности своего владения (а по сути, чаще всего о том, что передавший ему вещь отчуждатель был не управомочен на ее отчуждение). Такое возможно, например, при приобретении вещи в комиссионном магазине или на аукционной распродаже, когда продавец умышленно или по незнанию скрыл от покупателя отсутствие требуемых правомочий. При этом в силу п. 3 ст. 10 ГК действует презумпция добросовестности приобретателя. При недобросовестном владении фактический владелец знает либо по обстоятельствам дела должен знать об отсутствии у него прав на имущество (например, похититель или приобретатель вещи "с рук" по заведомо низкой цене), причем "к знанию приравнивается незнание по грубой небрежности" <1>.

--------------------------------

<1> Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве // Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2001. С. 178 - 179. Так, согласно п. 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 не может быть признан добросовестным покупатель вещи, если в момент совершения сделки ему было известно о притязаниях третьих лиц на данную вещь.

Понятно, что у недобросовестного приобретателя имущество может быть истребовано собственником во всех случаях без каких бы то ни было ограничений. У добросовестного приобретателя, напротив, невозможно истребовать деньги и предъявительские ценные бумаги (п. 3 ст. 302 ГК), во-первых, из-за практических сложностей теоретически возможного доказывания их индивидуальной определенности, во-вторых, по причине возможности получения однородной по характеру (денежной) компенсации от непосредственного причинителя имущественного вреда.

От добросовестного приобретателя имущество можно истребовать в двух случаях. Во-первых, если такое имущество было им получено безвозмездно (по договору дарения, в порядке наследования и т.п.), поскольку такое изъятие не нанесет ему имущественных убытков, но будет способствовать восстановлению нарушенного права собственности (п. 2 ст. 302 ГК). Во-вторых, в случае возмездного приобретения вещи добросовестным приобретателем имеет значение способ выбытия вещи у собственника.

Если имущество первоначально выбыло у собственника по его воле (например, отдано им в аренду, а затем незаконно продано арендатором третьему лицу), он не вправе истребовать его у добросовестного приобретателя. Ведь последний действовал субъективно безупречно в отличие от самого собственника, допустившего неосмотрительность в выборе контрагента. Собственник не лишается при этом возможности требовать возмещения убытков, причиненных ему таким недобросовестным партнером. В связи с этим, в частности, при разбирательстве в суде упомянутого выше спора о продаже автомобиля бывшим супругом без согласия другого супруга (сособственника) было учтено, что автомашина находилась в управлении одного из них с согласия другого и, следовательно, первоначально вышла из его владения по его воле <1>. В указанных случаях принято говорить об ограничении виндикации в отношении добросовестного приобретателя чужого имущества.

--------------------------------

<1> БВС РСФСР. 1980. N 11. С. 9.

Правила об ограничении виндикации вещи от добросовестного приобретателя исторически сложились в германском праве на основе выработанного еще в средние века принципа "Hand muss Hand wahren" ("рука должна поддерживать руку", а не противоречить ей). Иначе говоря, если собственник "одной рукой" передал свою вещь какому-либо лицу в пользование, на хранение и т.п., а этот владелец затем неправомерно произвел ее отчуждение третьему лицу, то последующий иск ("другой рукой") он может предъявлять не к приобретателю, а только к своему первоначальному контрагенту <1>. Очевидно, что такое правило способствовало защите интересов участников развивающегося имущественного оборота.

--------------------------------

<1> См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. С. 198 и сл.; Черепахин Б.Б. Юридическая природа и обоснование приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя // Указ. соч. С. 233 и сл.

Возможность истребования вещи у ее добросовестного возмездного приобретателя закон теперь распространяет также и на случаи, когда вещь выбыла не только от собственника, но и от лица, которому имущество было передано собственником во владение (например, от субъекта ограниченного вещного права или от арендатора) помимо его воли (но первоначально, следовательно, выбыло от самого собственника по его воле) (п. 1 ст. 302 ГК). Этим в большей мере защищаются интересы не только собственников, но и добросовестных субъектов права хозяйственного ведения и оперативного управления, а также арендаторов. Ведь они заинтересованы в использовании конкретного имущества, которое собственник при отсутствии указанного правила не смог бы сам истребовать от добросовестного возмездного приобретателя.

Но если вещь выбыла из владения собственника помимо его воли (утеряна собственником или лицом, которому она была передана собственником во владение, например арендатором, хранителем или перевозчиком; похищена у того или другого; выбыла из их владения иным путем помимо их воли), она может быть истребована даже и у добросовестного приобретателя. Ведь здесь субъективно безупречно поведение как приобретателя, так и собственника. Но приобретатель является хотя и добросовестным, но все же незаконным владельцем, поэтому предпочтительны интересы собственника. В этой ситуации за добросовестным приобретателем сохраняется право на возмещение убытков, причиненных ему отчуждателем вещи.


3. Последствия виндикационного иска

При удовлетворении виндикационного иска, т.е. при истребовании собственником имущества из чужого незаконного владения, возникает вопрос о судьбе доходов, которые принесло или могло принести данное имущество, и о возмещении затрат на его содержание, ремонт или улучшение, произведенных фактическим владельцем. Ответ на него также зависит от того, было ли фактическое владение добросовестным или недобросовестным. В силу правил ст. 303 ГК собственник вправе потребовать от недобросовестного владельца возврата не только конкретного имущества, но и всех доходов, которые этот владелец извлек или должен был извлечь из имущества за все время своего владения им (либо их компенсации).

На добросовестного владельца такая обязанность ложится лишь за время, когда он узнал или должен был узнать о незаконности своего владения. За добросовестным владельцем истребуемого имущества признается также право оставить за собой отделимые улучшения, которые он произвел в чужом имуществе. Он может также требовать от собственника возмещения затрат на произведенные им неотделимые от имущества улучшения, ибо в ином случае собственник по сути получал бы неосновательное обогащение.

С другой стороны, как добросовестный, так и недобросовестный владелец вправе потребовать от собственника возмещения необходимых затрат на поддержание имущества за то время, с какого собственнику причитаются доходы от имущества. Ведь он получает вещь в надлежащем состоянии и с доходами (или их компенсацией), сэкономив на необходимых расходах. Ясно, что отсутствие такого правила вело бы к неосновательному обогащению собственника.

При отказе в удовлетворении виндикационного иска возникает вопрос о юридической судьбе вещи, оставшейся у добросовестного приобретателя вследствие известных ограничений виндикации. Гражданский кодекс не содержит прямого ответа на этот вопрос, из чего можно сделать вывод о том, что спорная вещь как не имеющая формально признанного собственника должна считаться находящейся в фактическом добросовестном владении ее приобретателя, который может приобрести право собственности на нее по правилам о приобретательной давности (ст. 234 ГК).

Однако при таком подходе вещь по сути выбывает из имущественного оборота на достаточно длительный срок, что не соответствует интересам ни ее приобретателя (владельца), ни третьих лиц. В литературе достаточно убедительно обосновывается мнение о том, что в данной ситуации в интересах гражданского оборота добросовестного приобретателя вещи следует считать ее собственником (такое правило уже имелось у нас ранее, в ст. 183 ГК РСФСР 1922 г.), хотя действующий ГК формально не закрепляет такого основания приобретения и прекращения права собственности, как отказ в удовлетворении виндикационного требования <1>.

--------------------------------

<1> См.: Рахмилович В.А. О праве собственности на вещь, отчужденную неуправомоченным лицом добросовестному приобретателю (к вопросу о приобретении права от неуправомоченного лица) // Проблемы современного гражданского права. Сборник статей. М., 2000. С. 136 - 141.

Вместе с тем этот классический подход нуждается в дополнительном обосновании применительно к недвижимости, споры о принадлежности которой, как уже отмечалось, по сути так или иначе должны сводиться к спору о признании права (т.е. обоснованности записи в государственном реестре). Судебно-арбитражная практика уже сейчас исходит из того, что при отказе в удовлетворении виндикационного иска в отношении вещи, право собственности на которую подлежит государственной регистрации, такое решение суда становится основанием для регистрации перехода права собственности на вещь к покупателю (т.е. к ее фактическому, добросовестному владельцу) <1>. Видимо, этот подход не касается случаев, когда судебный отказ в виндикации вещи связан с наличием неоспоренной прежним владельцем записи в государственном реестре, являющейся основанием признания владельца ее собственником.

--------------------------------

<1> См. п. 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8.


4. Негаторный иск

Данный способ защиты права собственности тоже был известен еще римскому праву, о чем свидетельствует и его название ("actio negatoria" - буквально "отрицающий иск").

Негаторный иск - требование об устранении препятствий в осуществлении права собственности, которые не связаны с лишением собственника владения его имуществом (ст. 304 ГК).

Такие препятствия могут, например, выражаться в возведении строений или сооружений, препятствующих доступу света в окна соседнего дома или создающих различные помехи в нормальном использовании соседнего земельного участка, в установке дополнительных запорных устройств, препятствующих использованию помещения, намеренном отключении в нем освещения и отопления, создании собственнику или иному законному владельцу вещи иных аналогичных помех в ее нормальном использовании.

Субъектом негаторного иска является собственник или иной титульный владелец, сохраняющий вещь в своем владении, но испытывающий препятствия в ее использовании. Субъектом обязанности (ответчиком по иску) считается нарушитель прав собственника, действующий незаконно (обычно это касается правомочия пользования, а не владения или распоряжения, что очевидно, например, по отношению к объектам недвижимости). Если помехи созданы законными действиями, например разрешенной в установленном порядке прокладкой трубопровода возле дома, придется либо их претерпевать, либо оспаривать их законность, что невозможно с помощью негаторного иска.

Объект требований по негаторному иску составляет устранение длящегося правонарушения (противоправного состояния), сохраняющегося к моменту предъявления иска. Поэтому отношения по негаторному иску не подвержены действию исковой давности - требование можно предъявить в любой момент, пока сохраняется правонарушение. При устранении нарушителем противоправного состояния к нему может быть предъявлен лишь иск о возмещении причиненных этим убытков.


5. Вещно-правовая защита титульного владения

Виндикационный и негаторный иски в защиту своих прав и интересов могут предъявлять не только собственники, но и субъекты иных прав на имущество - все законные (титульные) владельцы (ст. 305 ГК). К их числу относятся прежде всего субъекты прав хозяйственного ведения и оперативного управления, сервитуарии, залогодержатели, субъекты прав пожизненного наследуемого владения и иных ограниченных вещных прав. К ним также относятся субъекты обязательственных прав, связанных с владением чужим имуществом (арендаторы, хранители, перевозчики, доверительные управляющие и т.д.). Иначе говоря, субъекты ограниченных вещных прав, а также иные титульные владельцы имущества, по существу, получают такую же (абсолютную, вещно-правовую) защиту своих прав, как и собственники.

При этом титульные (законные) владельцы, владеющие чужим имуществом в силу закона или договора, согласно закону могут защищать свое право владения имуществом даже против его собственника. Если такую защиту используют субъекты ограниченных вещных прав, ее вещно-правовой характер не вызывает сомнений. Что же касается договорных владельцев имущества, то их взаимоотношения с его собственниками носят обязательственно-правовой, а не вещный характер. В силу этого они смогут использовать здесь обязательственные, а не вещно-правовые способы защиты своих прав. Если, например, арендодатель-собственник в нарушение договора не передает арендатору в установленный срок арендованное помещение, арендатор вправе истребовать это помещение у собственника, но не по виндикационному, а по обязательственному иску (п. 3 ст. 611 и ст. 398 ГК).

Защита договорного владения вещно-правовыми способами возможна в отношении третьих лиц, а не контрагентов по договору, например при создании арендатору помех в использовании арендованного им у собственника помещения владельцами (в том числе, арендаторами) других помещений, находящихся в этом же здании. В этом смысле можно говорить об абсолютной (вещно-правовой) защите не только права собственности и иных вещных прав, но и всякого законного (титульного), в том числе договорного владения.

Вместе с тем владельческая защита, даже касаясь прав владения, приобретенных по договору, является институтом вещного, а не обязательственного права, а составляющие ее иски относятся к числу вещно-правовых <1>. При этом защищается право владения чужой вещью как абсолютное по своей юридической природе правомочие, входящее в состав как вещных, так и обязательственных прав. Поэтому объектом такой защиты могут стать только индивидуально-определенные вещи, но не обязательственные права (например, на банковский вклад или на бездокументарные ценные бумаги), а сама она носит абсолютный характер.

--------------------------------

<1> Подробнее о понятиях владения и владельческой защиты см. § 1 гл. 18 настоящего тома учебника.

Дополнительная литература

Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы. М., 2004.

Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955.

Толстой Ю.К. Спорные вопросы учения о праве собственности // Сборник ученых трудов Свердловского юрид. ин-та. Вып. 13. Свердловск, 1970.

Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве. Юридическая природа и обоснование приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя // Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2001.

Раздел V. НАСЛЕДСТВЕННОЕ ПРАВО Глава 25. ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ НАСЛЕДСТВЕННОГО ПРАВА

§ 1. Понятие и основания наследования

1. Понятие наследственного права

Традиционно принято различать право наследования в объективном и в субъективном смысле. В объективном смысле это совокупность норм, регулирующих процесс перехода прав и обязанностей умершего гражданина к другим лицам. Именно в этом качестве наследственное право является подотраслью, входящей составной частью в гражданское право. В субъективном же смысле под правом наследования понимают право лица быть призванным к наследованию, а также его правомочия после принятия наследства.

Наследственное право теснейшим образом связано с правом собственности граждан. Ведь, с одной стороны, наследование позволяет реализовать правомочие распоряжения своим имуществом, а с другой - является одним из оснований возникновения права собственности.

Наследственное право никогда не было самодовлеющим образованием. Оно было, есть и будет производным по отношению к общему массиву правовых норм, регламентирующих собственность граждан. А поскольку у нас в стране все более зримо осуществляется процесс совершенствования распределительных отношений, с неизбежностью сохраняется и значение института наследования. И сегодняшняя реальность свидетельствует о том, что возможность передать своим близким по наследству имущество и получить наследство от близких во многом позволяет человеку увереннее и стабильнее чувствовать себя в системе современных общественных отношений.

Нормы, регулирующие наследственные отношения, содержатся в третьей части ГК РФ, действующей с 1 марта 2002 г. <1>. Они значительно реформированы по сравнению с теми, что были приняты еще в советский период <2>. Многочисленные новеллы законодательства о наследовании отражают значительные экономические изменения в России, и прежде всего утверждение и развитие частной собственности граждан. Отсюда и расширение диспозитивных начал в обозначенной сфере, и продуманная защита имущественных интересов членов семьи наследодателя, и четкое определение порядка наследования принципиально новых объектов права собственности граждан.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 2002. N 49. Ст. 4552.

<2> До 1 марта 2002 г. сохраняли силу раздел VII "Наследственное право" ГК РСФСР 1964 г. и раздел VI "Наследственное право" Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.

Определяя значение наследственного права, необходимо принимать во внимание, что развитие наследственного права, справедливое наследственное регулирование - один из аргументов в пользу преобразования хозяйственного механизма. Ведь человек работает не только для себя и общества, но и для создания прочной материальной базы близких ему людей. Стало быть, само существование и дальнейшее развитие института наследования тесно связаны с созданием одного из мощных побудительных стимулов к производительному труду.


2. Понятие наследования (наследственного правопреемства)

Под наследованием понимается переход имущества умершего (его наследства, наследственного имущества) к другим лицам в порядке универсального правопреемства (п. 1 ст. 1110 ГК).

Таким образом, в законе закреплено давно сложившееся в доктрине определение наследования как правопреемства, причем правопреемства универсального.

В.М. Хвостов в свое время справедливо писал, что со смертью субъекта права погибают далеко не все принадлежавшие ему субъективные права и лежавшие на нем обязанности <1>. Действительно, смерть прекращает лишь те отношения, которые обусловились личными качествами умершего. Это касается прежде всего личных неимущественных прав и обязанностей. Их, как правило, нельзя отделить от конкретного лица и передать кому-либо другому. Примером могут служить право на имя, обязанности автора по издательскому или сценарному договорам. Не переходят по наследству и всегда тесно связанные с личностью умершего права и обязанности алиментного характера, по возмещению вреда, по исполнению фидуциарных сделок и ряд других.

--------------------------------

<1> См.: Хвостов В.М. Система римского права. М., 1996. С. 421.

Большинство же прав и обязанностей умершего гражданина переходит к другим лицам. Такое правовое явление получило название правопреемства. Как известно, уже в Древнем Риме применительно к наследованию различали правопреемство общее, или универсальное, и частичное, или сингулярное <1>. Сингулярный правопреемник приобретает только какое-нибудь одно право или группу прав.

--------------------------------

<1> См. Хвостов В.М. Указ. соч. С. 422.

В п. 2 ст. 1110 ГК сформулированы черты, свойственные универсальному правопреемству. Прежде всего это переход имущества от умершего к другим лицам "в неизменном виде". Проявляется указанная черта в том, что не меняются состояние "телесных вещей" (res corporales); характер, содержание и объем прав и обязанностей. Вместе с тем с целью защиты интересов участников различных коллективных субъектов рыночных отношений законодательство устанавливает ряд исключений из общего положения о неизменности универсального правопреемства. Скажем, наследник умершего члена крестьянского (фермерского) хозяйства, не входящий в его состав, имеет право на получение компенсации, соразмерной той доле, которую унаследовал этот посторонний для хозяйства гражданин (п. 2 ст. 1179 ГК). Такая конструкция оценивается в литературе как правопреемство, сопряженное с модификацией переходящего права <1>.

--------------------------------

<1> См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М., 2002. С. 34 - 35 (автор комментария - А.А. Рубанов).

Следующая черта универсального правопреемства заключается в том, что наследство переходит как единое целое. Уже давно замечено, что наследственное имущество - это единство, определенный комплекс, совокупность имущественных и необходимых для их осуществления неимущественных прав и обязанностей <1>. В литературе его называют также "наследственной массой".

--------------------------------

<1> См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право (курс лекций). Часть третья. Л., 1965. С. 283; Толстой Ю.К. Наследственное право. М., 1999. С. 3; Амфитеатров Г.Н. Право наследования личной собственности. М., 1946. С. 8.

И, наконец, третья черта универсального правопреемства состоит в том, что оно совершается в один и тот же момент. Это значит, что весь комплекс прав и обязанностей умершего переходит к наследникам одновременно. Нельзя принять одни права раньше, а другие - позже. Именно поэтому наследник, который принял какое-то отдельное право, считается автоматически принявшим и все остальные, известные и неизвестные ему права умершего.


3. Основания наследования

Со времен Древнего Рима право закрепляет два основания наследования: закон и завещание. В ГК РСФСР 1964 г. они были названы именно в таком порядке, что вполне отвечало стремлению советского государства регулировать наследственные отношения преимущественно волей законодателя. Естественно, и весь массив норм, посвященных наследованию по закону, предшествовал в ГК РСФСР 1964 г. тем, что регулировали наследование по завещанию.

Действующий ГК РФ называет основания наследования в ином порядке, ставя на первое место наследование по завещанию (ст. 1111 ГК). Глава о наследовании по завещанию намеренно помещена в ГК РФ перед той, которая содержит нормы, регулирующие наследование по закону.

Логика законодателя совершенно справедлива и легко поддается объяснению. Российское государство стремится стать социальным, заботящимся о членах общества, учитывающим и все более уважающим их волю. В полной мере это относится и к воле собственника, распорядившегося в завещании своим имуществом на случай смерти.

Значимость наследования по завещанию нормативно подчеркнута и детальностью регламентирования: соответствующая глава в ГК содержит 23 статьи, тогда как глава о наследовании по закону - 11.

Приоритетность такого наследования, как завещание, закреплена сохраненной в действующем законодательстве нормой, согласно которой наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием. Причем ст. 1111 ГК, содержащая это положение, распространяет его и на иные случаи, установленные данным нормативным актом. В качестве примера можно назвать отказ наследника по завещанию от наследства в пользу наследника по закону (п. 1 ст. 1158 ГК).

Учитывая значение завещания, необходимо вместе с тем помнить, что наследование - это такой производный способ возникновения права собственности, при котором правопреемство наступает лишь благодаря наличию определенного состава юридических фактов. Среди них: смерть гражданина (объявление гражданина умершим), принятие наследства и др.

Независимо от основания наследования (завещание или закон) важнейшим юридическим фактом в конкретном составе является смерть гражданина (объявление его умершим). Не случайно Б.Б. Черепахин назвал ее "...основным поводом к определению правовой судьбы имущественных... прав умершего гражданина" <1>.

--------------------------------

<1> Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву // Черепахин Б.Б. Избранные труды (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 2001. С. 398.

Российское законодательство не предусматривает иных оснований наследования, кроме завещания и закона. Даже такие близкие люди, как супруги, не могут заключить договор о наследовании или включить положения о наследовании в брачный договор. Содержание последнего весьма тесно привязано к нормам СК РФ <1>, в ст. 40 которого четко указывается, что брачным договором супруги могут определить характер своих имущественных отношений только в браке и (или) в случае его расторжения, т.е. развода <2>.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.

<2> В США и других странах "общего права" (common law) переход имущества умершего может также осуществляться в рамках отношений траста (в котором учредитель определяет бенефициара на случай свой смерти); общей собственности (joint tenancies, при которой доля умершего собственника переходит к другим собственникам); дарения "mortis causa" (на случай смерти) и некоторых других институтов, традиционно служащих обходу норм наследственного права, в том числе в части защиты интересов кредиторов умершего (см. Reimann M. Einfuhrung in das US-amerikansche Privatrecht. 2. Aufl. Munchen, 2004. S. 219). Подобные возможности отсутствуют в континентальном европейском праве.


§ 2. Наследство

1. Понятие и состав наследства

Одной из важнейших категорий наследственного права является наследство ("наследственная масса"). В его состав, как следует из ст. 1112 ГК, входят вещи, а также иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Законодатель таким образом закрепил максимально широкое понимание наследственного имущества из всех тех, что разработаны в доктрине. Весьма узко эту категорию трактуют авторы, утверждающие, что имущество, переходящее по наследству, - это совокупность материальных (и нематериальных) объектов, ценностей <1>. Чаще всего наследственное имущество рассматривается как совокупность прав и обязанностей наследодателя <2>. При этом обычно подчеркивается, что права составляют актив наследства, а обязанности - его пассив <3>.

--------------------------------

<1> См.: Егоров Н.Д. Единство и дифференциация гражданско-правового регулирования общественных отношений. Л., 1988. С. 30 - 32.

<2> См.: Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. М., 1955. С. 70; Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. М., 1967. С. 8.

<3> См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 297.

Правда, В.И. Серебровский категорически отрицал возможность включения в состав имущества долгов. Он утверждал, что имущество гражданина - это совокупность принадлежащих ему реальных ценностей, в число которых входят в первую очередь различные материальные объекты (вещи), а также и другие объекты, например права требования. Но, во всяком случае, в состав имущества не могут входить долги <1>. Однако О.С. Иоффе совершенно справедливо пишет, что долги "привязаны" к наследству и это находит свое выражение в том, что между наследниками по долям делится не только актив, но и пассив <2>. Полностью соглашаясь с этим, подчеркнем, однако, что наследник, принявший наследство, отвечает лишь в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК), но не своим личным имуществом.

--------------------------------

<1> См.: Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права // Серебровский В.И. Избранные труды (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 1997. С. 55.

<2> См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 294.

Состав наследственного имущества чрезвычайно разнообразен. По-прежнему это прежде всего право собственности на предметы обихода, личного потребления, жилой дом и т.п. Включаются в состав наследства средства транспорта, а также другое имущество, предоставленное государством или муниципальным образованием на льготных условиях наследодателю в связи с его инвалидностью или другими подобными обстоятельствами (ст. 1184 ГК).

Государственные награды, которых был удостоен наследодатель и на которые распространяется законодательство о государственных наградах Российской Федерации, не входят в состав наследства. В соответствии с п. 12 Положения о государственных наградах РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 2 марта 1994 г. <1>, в случае смерти награжденного награды остаются у наследников. Среди последних названы только супруг, отец, мать, сын или дочь награжденного. Если таких лиц нет, награды должны быть возвращены Управлению Президента РФ по государственным наградам. Иной режим установлен для государственных наград, на которые не распространяется законодательство о государственных наградах РФ: они входят в состав наследства и наследуются на общих основаниях.

--------------------------------

<1> САПП РФ. 1994. N 10. Ст. 775; СЗ РФ. 1995. N 23. Ст. 2207; СЗ РФ. 1999. N 2. Ст. 269; СЗ РФ. 2000. N 27. Ст. 2821.

Не входят в состав наследства суммы страховых выплат (возмещений), причитающиеся выгодоприобретателям по договорам страхования жизни в пользу третьего лица в случае смерти застрахованных лиц. Эти суммы выплачиваются страховщиками выгодоприобретателям (бенефициарам), указанным в договорах страхования (п. 1 ст. 934 ГК).

В состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Помимо этого в состав наследства не входят права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается ГК или другими законами. В частности, договор поручения прекращается смертью любой из его сторон, а стало быть права и обязанности, возникшие в таком договоре, не переходят по наследству. Аналогичные последствия наступают в случае смерти гражданина-ссудополучателя в договоре безвозмездного пользования, комиссионера в договоре комиссии и др.

И наконец, не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага. Среди них, в частности, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация и т.п. Они неразрывно связаны с личностью их обладателя, а потому неотчуждаемы и непередаваемы никаким способом.


2. Особенности наследования отдельных видов имущества

Как и раньше, преимущественное право на предметы обычной домашней обстановки и обихода имеет наследник, проживавший на день открытия наследства совместно с наследодателем. Однако наследует эти предметы он теперь не сверх, а в счет своей наследственной доли (ст. 1169 ГК).

К наследнику участника полного товарищества или полного товарища в товариществе на вере, участника общества с ограниченной или с дополнительной ответственностью, члена производственного кооператива переходит доля (пай) умершего гражданина (абз. 1 п. 1 ст. 1176 ГК).

Законодательством или учредительными документами перечисленных коммерческих юридических лиц может быть предусмотрена необходимость получения согласия остальных участников товарищества или общества либо членов производственного кооператива на переход к наследнику доли в уставном капитале либо на вступление его в соответствующее хозяйственное товарищество или кооператив. Если в таком согласии наследнику отказано, он вправе получить от юридического лица действительную стоимость унаследованной доли (пая) либо соответствующую ей часть имущества (абз. 2 п. 1 ст. 1176 ГК).

Лицо же, унаследовавшее долю вкладчика товарищества на вере в складочном капитале, в соответствии с п. 2 ст. 1176 ГК становится вкладчиком такого товарищества. Точно так же лица, унаследовавшие акции участника акционерного общества, становятся его участниками (п. 3 ст. 1176 ГК).

Применительно к таким некоммерческим организациям, как потребительские кооперативы, теперь действует императивная норма, согласно которой наследнику пая члена такого юридического лица не может быть отказано в приеме в члены кооператива (п. 1 ст. 1177 ГК).

Особым объектом наследования в современных условиях стало предприятие. Поскольку его надлежащее функционирование играет значительную роль в приумножении благосостояния граждан-собственников, да и в укреплении экономики, ГК предоставил преимущественное право получения такого объекта в счет своей наследственной доли тому наследнику, который на день открытия наследства уже был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. Такое же право принадлежит коммерческой организации, унаследовавшей предприятие по завещанию (абз. 1 ст. 1178 ГК). Совершенно очевидно, что именно эти наследники смогут наилучшим образом продолжить дело, начатое наследодателем.

Стремясь сохранить единство предприятия как имущественного комплекса, ГК устанавливает в абз. 2 ст. 1178 ГК следующее правило: когда никто из наследников не имеет названного выше преимущественного права или не воспользовался им, предприятие, входящее в состав наследства, разделу не подлежит и поступает в общую долевую собственность наследников в соответствии с причитающимися им наследственными долями. Однако эта норма является диспозитивной и действует только в том случае, если наследники, принявшие наследство, не заключили соглашение, с помощью которого они так или иначе решили судьбу предприятия.

Статья 560 ГК РСФСР 1964 г. устанавливала императивное правило, согласно которому в случае смерти члена колхозного двора либо гражданина - члена хозяйства, занимающегося индивидуальной трудовой деятельностью в сельском хозяйстве, наследование имущества, используемого для такой деятельности в сфере сельского хозяйства, вообще не возникало вплоть до прекращения колхозного двора или хозяйства граждан, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью в сельском хозяйстве. Однако Конституционный Суд РФ своим Постановлением от 16 января 1996 г. признал это правило не соответствующим Конституции РФ и сформулировал положение о том, что после смерти любого члена крестьянского (фермерского) хозяйства открывается наследство и наследование осуществляется на общих основаниях <1>. Теперь это правило закреплено ГК (п. 1 ст. 1179).

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 408.

Если наследник умершего члена крестьянского (фермерского) хозяйства не является членом этого хозяйства, он имеет право на получение компенсации, соразмерной наследуемой им доле в имуществе, находящемся в общей совместной собственности членов хозяйства. Срок выплаты такой компенсации определяется соглашением наследника с членами хозяйства, а при отсутствии соглашения судом. Но в любом случае он не может превышать одного года со дня открытия наследства. Доля наследодателя в этом имуществе считается равной долям других членов хозяйства, если соглашение между ними и наследником отсутствует. Указанная компенсация не выплачивается вообще, если наследник принят в члены хозяйства (п. 2 ст. 1179 ГК).

В жизни может возникнуть ситуация, когда после смерти члена крестьянского (фермерского) хозяйства оно прекращается. Среди прочего это может произойти и потому, что наследодатель был единственным членом хозяйства, а среди его наследников нет лиц, желающих продолжить ведение крестьянского (фермерского) хозяйства. Имущество хозяйства в этом случае подлежит разделу между наследниками (п. 3 ст. 1179 ГК).

Согласно п. 1 ст. 1180 ГК входят в состав наследства и на общих основаниях наследуются ограниченно оборотоспособные вещи. Среди них - принадлежавшие наследодателю оружие, сильнодействующие и ядовитые вещества, наркотические и психотропные средства и др. Причем на принятие наследства, в состав которого входят такие вещи, не требуется специального разрешения. Однако для реализации права собственности на них наследник должен получить специальное разрешение. При отказе в выдаче разрешения наследнику его право собственности на соответствующее имущество прекращается. Такая вещь, как следует из п. 3 ст. 238 ГК, подлежит отчуждению. Суммы же, вырученные от реализации, за вычетом связанных с ней расходов передаются наследнику (п. 2 ст. 1180 ГК).

В состав наследства входит принадлежавший наследодателю на праве собственности земельный участок или право пожизненного наследуемого владения земельным участком. Такое имущество наследуется на общих основаниях, и на принятие его специального разрешения не требуется. При наследовании земельного участка или права пожизненного наследуемого владения им по наследству переходят также находящиеся в границе этого участка поверхностный (почвенный) слой, замкнутые водоемы, а также находящиеся на нем лес и растения (ст. 1181 ГК).

Существуют определенные особенности раздела земельного участка, принадлежащего нескольким наследникам на праве общей собственности. Дело в том, что раздел в этом случае осуществляется с учетом минимального размера земельного участка, установленного для участков соответствующего целевого назначения (п. 1 ст. 1182 ГК). Такой минимум устанавливается законодательством субъектов РФ и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Если выделить такой минимум общий размер участка не позволяет, он целиком переходит к наследнику, имеющему преимущественное право на его получение в счет своей наследственной доли. Остальным же наследникам в этом случае предоставляется соответствующая компенсация (абз. 1 п. 2 ст. 1182 ГК).

В ситуации, когда никто из наследников не имеет преимущественного права на получение участка или не воспользовался им, владение, пользование и распоряжение таким участком наследники осуществляют по правилам общей долевой собственности (абз. 2 п. 2 ст. 1182 ГК).

Нередко бывает так, что наследодатель умирает, не успев получить по какой-либо причине причитающиеся ему в качестве средств существования денежные суммы. В п. 1 ст. 1183 ГК приводится их примерный перечень: это, в частности, какие-то суммы заработной платы и приравненные к ней платежи, пенсии, стипендии, пособия по социальному страхованию, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты.

Стремясь защитить имущественные интересы близких наследодателю лиц, ГК закрепляет право на получение таких сумм проживавших совместно с умершим членов его семьи, а также его нетрудоспособных иждивенцев независимо от того, проживали они совместно с умершим или нет (п. 1 ст. 1183 ГК). Важно обратить внимание на то, что указанные лица не наследуют перечисленные суммы, а приобретают возможность как бы заместить умершего, обладавшего правом на получение этих сумм при жизни, но не реализовавшего его.

ГК устанавливает четырехмесячный срок на предъявление требований о выплате соответствующих сумм. Данный срок течет со дня открытия наследства. В случае пропуска этого срока, а также при отсутствии лиц, имеющих право на получение перечисленных сумм, они включаются в состав наследства и наследуются на общих основаниях (п. 1 и п. 2 ст. 1183 ГК).


3. Открытие наследства

Открытием наследства называется возникновение наследственного правоотношения. Юридическими фактами или основаниями, приводящими к открытию наследства, являются смерть гражданина и объявление гражданина умершим (ст. 1113 ГК).

Открытие наследства всегда происходит в определенное время и в определенном месте, что имеет весьма важное правовое значение. Временем открытия наследства является день смерти гражданина, а при объявлении его умершим - день вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим <1>. В случае объявления умершим гражданина, пропавшего без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, суд может признать днем смерти такого гражданина день его предполагаемой гибели (п. 3 ст. 45 ГК). В этом случае днем открытия наследства является день смерти, указанный в решении суда (п. 1 ст. 1114 ГК).

--------------------------------

<1> Так, сын и его мать после смерти отца (мужа) владели жилым домом. Сын безвестно отсутствовал с 1940 г., и его единственной наследницей по закону была его мать. По ее требованию 20 июня 1962 г. он был объявлен умершим. В тот же день умерла и мать, оставив завещание, по которому дом переходил в собственность гр-ки Д., ухаживавшей за ней. Но днем смерти гражданина, объявленного умершим, следовало считать день вступления решения суда в законную силу, т.е. 30 июня 1962 г. В связи с этим мать не могла наследовать долю умершего сына и стать собственницей всего дома, а потому ее завещание в соответствующей части было признано недействительным.

Именно на день открытия наследства определяется:

- состав наследственного имущества;

- сроки принятия или отказа от наследства;

- срок для выдачи свидетельства о праве на наследство;

- срок осуществления нотариусом мер по охране наследства и управлению им и т.д.

Факт смерти, как и день кончины, подтверждается свидетельством о смерти, выдаваемым органами ЗАГС. При отказе органов ЗАГС в регистрации события смерти факт смерти в определенное время может быть установлен судом в порядке особого производства.

Абсолютно точное время смерти нередко сложно установить. Поэтому ГК ввел новое правило, согласно которому граждане, умершие в один и тот же день (коммориенты), в целях наследственного правопреемства считаются умершими одновременно и не наследуют друг после друга. При этом к наследованию призываются наследники каждого из них (п. 2 ст. 1114 ГК).

Местом открытия наследства является последнее место жительства наследодателя (абз. 1 ст. 1115 ГК).

Если последнее место жительства наследодателя, обладающего имуществом на территории Российской Федерации, неизвестно или находится за ее пределами, местом открытия наследства в Российской Федерации признается место нахождения такого имущества.

Однако наследственное имущество может находиться в самых разных местах. В подобной ситуации местом открытия наследства является место нахождения входящих в его состав недвижимого имущества или наиболее ценной части недвижимого имущества, а при отсутствии недвижимого имущества - место нахождения движимого имущества или его наиболее ценной части. Причем ценность имущества определяется исходя из его рыночной стоимости (абз. 2 ст. 1115 ГК).

Правильное определение места открытия наследства имеет важное значение для решения ряда процедурных вопросов. В частности, именно по месту открытия наследства выясняется, в какую нотариальную контору необходимо обратиться с заявлением о его принятии и выдаче свидетельства о праве на наследство. По месту открытия наследства принимаются и меры охраны наследственного имущества, а также управления им, предъявляются претензии кредиторами.

Место открытия наследства подтверждается справкой жилищно-коммунальной организации, уличного комитета, местной администрации или справкой с места работы с указанием места жительства наследодателя. Если место жительства наследодателя неизвестно, те же учреждения могут выдать справку о месте нахождения имущества умершего или основной его части. Если же ни ту, ни другую справку представить нотариусу невозможно, то предъявляется вступившее в законную силу решение суда об установлении места открытия наследства.


§ 3. Субъекты наследственного правопреемства

1. Наследодатель

Субъектами наследственного правопреемства являются наследодатель и наследники. Наследодатель - лицо, после смерти которого наступает наследственное правопреемство. В литературе нередко отмечается, что субъектом наследственного правопреемства наследодатель не становится, поскольку само правоотношение возникает лишь после смерти гражданина <1>. Против этого утверждения трудно возразить. Вместе с тем данные, относящиеся к фигуре наследодателя, как справедливо писал в свое время О.С. Иоффе, важны для определения условий возникновения наследственных правоотношений <2>.

--------------------------------

<1> См., например: Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев, 1973. С. 49.

<2> См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 288.

Наследодателями могут быть российские и иностранные граждане, а также лица без гражданства, проживающие на территории нашей страны. Юридические лица не могут оставлять наследства: при их прекращении путем реорганизации имущество переходит к другим лицам в установленном законом порядке (ст. 58 ГК), а при их ликвидации универсального правопреемства не возникает (п. 1 ст. 61 ГК).

Для того чтобы считать конкретное лицо наследодателем, необходима констатация его смерти либо в случаях, указанных в ст. 45 ГК, вступление в законную силу решения суда об объявлении его умершим.


2. Наследники

Наследники - лица, указанные в законе или завещании в качестве правопреемников наследодателя. Наследовать может любой субъект гражданского права: гражданин, юридическое лицо, государство или муниципальное образование. Граждане и государство могут быть наследниками как по закону, так и по завещанию. Причем возможность гражданина наследовать никоим образом не зависит от объема его дееспособности. Юридические лица могут выступать в качестве наследников только в том случае, если в их пользу составлено завещание <1>.

--------------------------------

<1> Следует иметь в виду, что исполнение завещания, составленного в пользу учреждения или унитарного предприятия - юридического лица, не являющегося собственником своего имущества, означает переход этого имущества в собственность его учредителя (и в ограниченное вещное право этого юридического лица). Поэтому, например, завещание в пользу государственного музея или образовательного учреждения, по сути, является завещанием в пользу государства.

ГК четко определяет круг лиц, которые могут призываться к наследованию. Прежде всего это граждане, которые находятся в живых в день открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми уже после открытия наследства (абз. 1 п. 1 ст. 116 ГК). Необходимо заметить, что традиция включать в число наследников неродившегося ребенка имеет своим истоком римское право. Используя категорию nasciturus (буквально - "плод в чреве матери"), римляне заранее защищали его будущие интересы, в первую очередь притязания на наследство. Использовалось ими и такое понятие, как postumi (поздние, дополнительные). Так римляне называли детей, родившихся после смерти отца или после составления завещания. Со временем в Риме сложилось правило, согласно которому таких детей следовало в обязательном порядке включать в завещание под страхом его недействительности <1>.

--------------------------------

<1> См.: Бартошек М. Римское право. М., 1989. С. 221, 251.

Весьма широко определен в ГК круг тех, кто может призываться к наследованию по завещанию. В частности, помимо названных физических лиц это также и юридические лица, существующие на день открытия наследства.

Кроме того, к наследованию по завещанию могут призываться Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, иностранные государства и международные организации. Выморочное имущество наследуется по закону Российской Федерацией.


3. Недостойные наследники

Стремясь наилучшим образом защитить участников наследственных отношений, законодатель включил в ГК нормы, препятствующие наследовать недостойным лицам.

Во-первых, не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали или пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства. Обстоятельства эти должны быть подтверждены в судебном порядке (абз. 1 п. 1 ст. 1117 ГК). Вместе с тем следует иметь в виду, что граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе его наследовать.

Во-вторых, не наследуют по закону родители после детей, в отношении которых они были лишены родительских прав и не восстановлены в них на момент открытия наследства (абз. 2 п. 1 ст. 1117 ГК).

И, наконец, в-третьих, по требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя (п. 2 ст. 1117 ГК).

Если такой недостойный наследник каким-то образом все же получил определенное имущество из состава наследства, он должен возвратить его как неосновательно полученное в соответствии с правилами гл. 60 ГК "Обязательства вследствие неосновательного обогащения".


Дополнительная литература

Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. М., 1955.

Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев, 1973.

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М., 2002.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Отв. ред. Н.И. Марышева, К.Б. Ярошенко. М., 2004.

Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права // Избранные труды по наследственному и страховому праву (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 1997.

Толстой Ю.К. Наследственное право: Учебное пособие. М., 1999.

Глава 26. НАСЛЕДОВАНИЕ ПО ЗАВЕЩАНИЮ

§ 1. Понятие завещания

1. Завещание как односторонняя сделка

Завещанием является личное распоряжение гражданина на случай смерти принадлежащим ему имуществом, сделанное в предусмотренной законом форме.

В ГК императивно указывается, что осуществить такое распоряжение можно, только совершив завещание (п. 1 ст. 1118 ГК). Таким образом, совершенно исключены, как и в предшествующих кодификациях, какие бы то ни было договоры на этот счет <1>.

--------------------------------

<1> Римскому праву были известны различные виды приобретений по случаю смерти (помимо наследования и легата). В первую очередь это donatio mortis causa - дарение, вступающее в силу после смерти дарителя. Кроме того, можно было установить в соглашении о дарении условие (condicio), в силу которого одаренный приобретает имущество после смерти дарителя только в том случае, если сам предоставит какую-либо выгоду третьему лицу. Такая правовая конструкция получила название condicionis implendas causa datum. См.: Бартошек М. Указ. соч. С. 83, 89.

В ряде современных государств романо-германской правовой системы разрешены договоры о наследовании между супругами (Германия, Франция и др.).

Поскольку завещание - это распоряжение имуществом на случай смерти, отдельные авторы относят его к числу сделок, совершаемых под отлагательным условием. Не соглашаясь с ними, В.И. Серебровский справедливо указывал среди прочих аргументов, что условием является некое обстоятельство, которое может наступить, но может и не наступить. Смерть же человека неизбежна, неизвестен только момент смерти. Поэтому смерть завещателя, в зависимости от которой реализуются правовые последствия завещания, не придает ему характера условной сделки <1>.

--------------------------------

<1> См.: Серебровский В.И. Указ. соч. С. 94.

Завещание представляет собой выражение личной воли завещателя, непосредственно связано с его личностью. Поэтому ГК не допускает возможность совершения завещания через представителя (п. 3 ст. 1118 ГК).

С точки зрения правовой природы завещание традиционно определяется в доктрине как односторонняя сделка. Теперь это положение прямо закреплено в п. 5 ст. 1118 ГК. В полном соответствии с этим ГК не допускает совершения завещаний двумя или более гражданами, подчеркивая, что в нем могут содержаться распоряжения только одного гражданина (п. 4 ст. 1118 ГК) <1>.

--------------------------------

<1> Истории известны примеры допущения коллективных завещаний. Скажем, в Древнерусском государстве мужу и жене было разрешено распорядиться в одном завещательном акте своими долями земельного участка, находившегося в их совладении. См.: Беляев П.И. Анализ некоторых пунктов древнерусского завещания. М., 1987. С. 17.

В современной цивилистике с полным основанием отмечается, что множественность лиц на стороне завещателя среди прочего неизбежно породит немало практических трудностей, в частности невозможность изменить свое распоряжение о судьбе имущества на случай смерти. См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. С. 80 (автор комментария - К.Б. Ярошенко); Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья / Под общей ред. А.П. Сергеева. С. 26 - 27 (автор комментария - Ю.К. Толстой).

Специфика такой сделки, как завещание, заключается в том, что сама по себе она правового результата не порождает. Как уже отмечалось, наследственное правоотношение возникает лишь из совокупности юридических фактов, важнейшим из которых является смерть гражданина либо объявление его умершим. Это очевидное общетеоретическое положение теперь закреплено в норме, из которой следует, что завещание - это односторонняя сделка, создающая права и обязанности лишь после открытия наследства (п. 5 ст. 1118 ГК).

Распоряжение имуществом на случай смерти - акт, требующий достаточной социальной зрелости завещателя. Поэтому можно только приветствовать появление в ГК нормы, из которой следует, что завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК) <1>. Эта новелла на уровне Кодекса положила конец давней дискуссии об объеме дееспособности завещателя. Немало авторов полагали, что частично дееспособные не обладают правом завещать <2>. Однако существовал и взгляд противоположный, согласно которому можно было бы предоставить несовершеннолетнему право завещать имущество, приобретенное своим трудом и заработной платой, а также авторским вознаграждением <3>. С введением в действие третьей части ГК дискуссии на этот счет потеряли под собой почву.

--------------------------------

<1> Строго говоря, требование полной дееспособности завещателя было закреплено еще в ст. 57 Основ законодательства о нотариате.

<2> См.: Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. М., 1967; Чепига Т.Д. К вопросу о праве завещать // Вестник МГУ. Серия "Право". 1965. N 2. С. 48.

<3> См.: Мозжухина З.И. Наследование по завещанию в СССР. М., 1955. С. 24; Барщевский М.Ю. Если открылось наследство. М., 1989. С. 67 - 68.

Полная дееспособность, как известно, наступает по достижении 18 лет, либо в результате вступления в брак до достижения совершеннолетия (п. 2 ст. 21 ГК), либо в результате эмансипации (ст. 27 ГК). Поскольку полностью дееспособный при определенных условиях может быть ограничен в ней или лишен ее, лицо, удостоверяющее завещание, в обязательном порядке должно установить дееспособность завещателя.


2. Форма завещания

В качестве общего правила закон устанавливает письменную форму завещания и удостоверение его нотариусом (п. 1 ст. 1124 ГК). Несоблюдение этой нормы влечет абсолютную недействительность, ничтожность завещания.

Помимо нотариусов в силу прямого разрешения закона завещания удостоверяют должностные лица исполнительных органов власти, а также консульских учреждений, служащие банка. Кроме того, определенные лица уполномочены удостоверять завещания, приравниваемые к нотариальным.

В отечественном гражданском праве теперь восстановлен институт свидетелей, которые в необходимых случаях должны присутствовать при составлении, подписании, удостоверении завещания или передаче его нотариусу. Их отсутствие при совершении указанных действий превращает завещание в ничтожную сделку.

Требования к тем, кто выступает в роли свидетелей, определены в п. 2 ст. 1124 ГК методом исключения. Свидетелями, в частности, не могут быть:

- нотариус или другое, удостоверяющее завещание лицо;

- лицо, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруг такого лица, его дети и родители;

- граждане, не обладающие дееспособностью в полном объеме;

- неграмотные граждане;

- граждане с такими физическими недостатками, которые явно не позволяют им в полной мере осознавать существо происходящего;

- лица, не владеющие в достаточной степени языком, на котором составлено завещание, за исключением случая, когда составляется закрытое завещание.

Все перечисленные лица не могут также выступать в роли рукоприкладчика, т.е. подписывать завещание вместо завещателя.

Необходимо обратить внимание на то, что несоответствие свидетелей указанным выше требованиям влечет оспоримость завещания.

Завещание считается совершенным в день его удостоверения, поэтому на нем обязательно должны быть указаны не только место, но и дата совершения (п. 4 ст. 1124 ГК).

Нотариально удостоверяется лишь такое завещание, которое написано самим завещателем или записано с его слов нотариусом. Причем и в том и в другом случае могут быть использованы различные технические средства, например пишущая машинка или компьютер.

В том случае, если завещание записано нотариусом со слов завещателя, оно до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если же завещатель по каким-либо причинам не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом. На завещании делается об этом соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание представляет собой выражение личной воли завещателя, поэтому оно должно быть собственноручно подписано завещателем. Если же завещатель в силу физических недостатков, болезни или по иным причинам не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано в присутствии нотариуса или другого должностного лица иным гражданином (рукоприкладчиком) с обязательным указанием причин, по которым завещание нельзя было подписать собственноручно. Указываются в завещании также и фамилия, имя, отчество, место жительства рукоприкладчика в соответствии с документами, удостоверяющими его личность.

По желанию завещателя при составлении и нотариальном удостоверении завещания может присутствовать свидетель. Последний должен подписать завещание, в тексте которого в этом случае указываются фамилия, имя, отчество и место жительства свидетеля.

Наряду с нотариальной формой закон разрешает совершать завещания, приравненные к нотариально удостоверенным, давая их исчерпывающий перечень. Среди них, в частности:

1) завещания граждан, находящихся на излечении в больницах, госпиталях, других стационарных лечебных учреждениях или проживающих в домах для престарелых и инвалидов, удостоверенные главными врачами, их заместителями по медицинской части или дежурными врачами этих больниц, госпиталей и других стационарных лечебных учреждений, а также начальниками госпиталей, директорами или главными врачами домов для престарелых и инвалидов;

2) завещания граждан, находящихся во время плавания на судах, плавающих под Государственным флагом Российской Федерации, удостоверенные капитанами этих судов;

3) завещания граждан, находящихся в разведочных, арктических или других подобных экспедициях, удостоверенные начальниками этих экспедиций;

4) завещания военнослужащих, а в пунктах дислокации воинских частей, где нет нотариусов, также завещания работающих в этих частях гражданских лиц, членов их семей и членов семей военнослужащих, удостоверенные командирами воинских частей;

5) завещания граждан, находящихся в местах лишения свободы, удостоверенные начальниками мест лишения свободы.

Оформляются перечисленные завещания по тем же правилам, что и нотариальные. Отличие одно, но существенное: в п. 2 ст. 1127 ГК императивно закреплена необходимость подписывать завещания такого рода в присутствии лица, удостоверяющего завещание, и свидетеля, также подписывающего этот документ. Несоблюдение этого правила влечет ничтожность завещания.

Приоритетность нотариальной формы завещаний весьма ярко проявляется в закреплении законом обязанности лиц, обладающих правом удостоверять завещания, принимать все меры для приглашения к завещателю нотариуса, если гражданин высказывает такое желание и имеется разумная возможность его выполнить. Кроме того, если лицу, удостоверившему такое завещание, известно место жительства завещателя, завещание сразу направляется через органы юстиции соответствующему нотариусу. Если же место жительства такого гражданина неизвестно, передача осуществляется, как только для этого предоставляется возможность (п. 3 ст. 1127 ГК).

Новеллой ГК является предоставление гражданам возможности совершить закрытое завещание, суть которого заключается в том, что его содержание вплоть до открытия наследства известно лишь завещателю (п. 1 ст. 1126).

Как и любое другое завещание, оно должно быть собственноручно написано и подписано завещателем под страхом его недействительности.

Закрытое завещание, помещенное в заклеенный конверт, передается завещателем нотариусу в присутствии двух свидетелей, которые ставят на конверте свои подписи. Этот конверт запечатывается нотариусом в их присутствии в другой конверт, на котором нотариус делает запись, содержащую сведения о завещателе, о месте и дате принятия завещания, а также об имени, отчестве, фамилии и месте жительства каждого свидетеля.

Можно предположить, что в каком-то конкретном конверте завещания нет. Поэтому нотариус, принимая конверт, строго говоря, удостоверяет не содержание завещания, а лишь факт передачи ему должным образом оформленного конверта с предположением, что в нем находится завещание.

Конверт с завещанием нотариус вскрывает не позже 15 дней с момента представления свидетельства о смерти того лица, которое совершило закрытое завещание. Процедура эта производится в присутствии не менее двух свидетелей, а также пожелавших при этом присутствовать заинтересованных лиц из числа наследников по закону. После того как конверт вскрыт, завещание сразу же оглашается нотариусом. Затем он составляет и вместе со свидетелями подписывает протокол, содержащий полный текст завещания. Цель протокола - удостоверить вскрытие конверта с завещанием. Наследникам выдается нотариально заверенная копия протокола. Подлинник же завещания хранится у нотариуса.

Гражданин может оказаться в положении, явно угрожающем его жизни. Естественно, что в силу сложившихся чрезвычайных обстоятельств он лишен возможности совершить завещание в принятой форме. Стремясь усилить гарантии права наследования, закон теперь разрешает гражданину в подобной ситуации изложить последнюю волю относительно своего имущества в простой письменной форме (п. 1 ст. 1129 ГК).

Из содержания такого документа должно явно следовать, что он представляет собой завещание. Такое завещание может быть написано только собственноручно и обязательно в присутствии двух свидетелей. Нарушение этих правил влечет ничтожность завещания.

Законодатель предусмотрел особое основание прекращения действия подобного завещания: оно утрачивает силу, если завещатель в течение месяца после прекращения упомянутой чрезвычайной ситуации не совершил завещания в какой-либо иной, предусмотренной ГК форме.

Исполняется завещание, совершенное в чрезвычайных обстоятельствах, только при том условии, что суд по требованию заинтересованных лиц подтвердит факт совершения завещания именно в такой особой ситуации. Причем указанное требование должно быть заявлено до истечения срока, установленного для принятия наследства (срок этот равен шести месяцам со дня открытия наследства - п. 1 ст. 1154 ГК).


3. Оформление завещательных распоряжений банковскими вкладами

Значительной спецификой обладает совершение завещательных распоряжений правами на денежные средства в банках. Причем исторически отношение законодателя к завещательной судьбе таких прав заметно менялось.

Банковские вклады до принятия Основ гражданского законодательства 1991 г. чаще всего наследовались в особом порядке, призванном создать льготы, привлекавшие вкладчиков в государственные банки (сберегательные кассы). Суть его заключалась в том, что при наличии специального завещательного распоряжения банку о выдаче вклада в случае смерти определенному лицу или государству он не входил в состав наследственного имущества. Этот особый порядок был отменен п. 4 ст. 153 Основ, согласно которому вклады граждан в банках должны были наследоваться по общим правилам. Однако в Постановлении Верховного Совета РФ от 3 марта 1993 г. (п. 9) было установлено, что п. 4 ст. 153 Основ гражданского законодательства на территории РФ не применяется по отношению к вкладам граждан в Сберегательном банке РФ <1>. Таким образом, вкладам, хранящимся в Сберегательном банке РФ и завещанным специальными распоряжениями вкладчиков, был возвращен особый режим <2>.

--------------------------------

<1> ВВС РФ. 1993. N 11. Ст. 393.

<2> Он выражался в следующем:

а) для его получения не требовалось предъявления свидетельства о праве на наследство. Достаточно было представить сберегательную книжку, свидетельство о смерти вкладчика и документ, удостоверяющий личность гражданина, которому завещан вклад;

б) его получение не было связано с какими-либо сроками с момента смерти наследодателя. Скажем, такой вклад мог быть выдан лицу, указанному в распоряжении, и до истечения шестимесячного срока, установленного для принятия наследства;

в) из завещанного вклада не выделялась обязательная доля. Более того, он не принимался в расчет при определении размера этой доли;

г) из такого вклада не могли быть удовлетворены претензии кредиторов умершего вкладчика;

д) лица, получившие такой вклад, освобождались от обязанностей по возмещению расходов по уходу за наследодателем, на его похороны, содержание иждивенцев и др.

Однако действующий ГК, по сути, воспроизвел тот порядок распоряжения денежными средствами в банках, который был установлен Основами 1991 г. Согласно п. 1 ст. 1128 ГК права на денежные средства, внесенные гражданином во вклад или находящиеся на любом другом счете гражданина в банке, могут быть по его усмотрению завещаны в обычном порядке либо посредством совершения завещательного распоряжения в письменной форме в том филиале банка, в котором находится этот счет. Причем в отношении средств, находящихся на счете, такое завещательное распоряжение имеет силу нотариально удостоверенного завещания.

Порядок совершения завещательных распоряжений денежными средствами определяется Постановлением Правительства РФ от 27 мая 2002 г. "Об утверждении Правил совершения завещательных распоряжений правами на денежные средства в банках" <1>. Такое распоряжение должно быть собственноручно подписано завещателем с указанием даты его составления и удостоверено служащим банка, имеющим право принимать к исполнению распоряжения клиента в отношении средств на его счете.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 2002. N 22. Ст. 2097.

В завещательном распоряжении необходимо указать дату и место его составления, место жительства завещателя, его фамилию, имя и отчество, а также фамилию, имя и отчество гражданина-наследника или полное наименование и место нахождения юридического лица, которому завещается вклад.

В силу п. 3 ст. 1128 ГК права на денежные средства, в отношении которых было совершено завещательное распоряжение, входят в состав наследства и наследуются на общих основаниях. Эти средства выдаются наследникам после предоставления ими свидетельства о праве на наследство и в соответствии с ним, за исключением случаев оплаты за счет указанных средств расходов, связанных с похоронами наследодателя. Указанные правила применяются и к иным кредитным организациям, которым предоставлено право привлекать во вклады или на другие счета денежные средства граждан.

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что новый порядок не распространяется на распоряжения о выдаче вкладов в случае смерти вкладчика, сделанные до введения в действие части третьей ГК РФ <1>. Находящиеся на таком вкладе денежные средства не входят в состав наследственного имущества и выдаются лицу, указанному в распоряжении, на основании документов, удостоверяющих факт смерти вкладчика.

--------------------------------

<1> См.: Федеральный закон от 11 ноября 2003 г. N 145-ФЗ "О внесении дополнений в Федеральный закон "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. 2003. N 46 (часть I). Ст. 4441.


4. Тайна завещания

Завещатель, доверяя удостоверение завещания указанным в законе лицам, должен быть уверен, что они никому не разгласят содержание этой крайне важной для него сделки. Поэтому законодатель закрепляет правило о том, что нотариус, другое удостоверяющее завещание лицо, переводчик, исполнитель завещания, свидетель, а также гражданин, подписывающий завещание вместо завещателя, не вправе до открытия наследства разглашать сведения, касающиеся содержания завещания, его совершения, изменения или отмены.

Если тайна завещания все же будет нарушена, завещатель вправе потребовать компенсацию морального вреда, а также воспользоваться другими способами защиты гражданских прав, предусмотренными ГК.


§ 2. Содержание завещания

1. Назначение завещателем наследников

Содержание завещания заключается прежде всего в назначении наследников с указанием имущества, передаваемого им в порядке наследования. Закон закрепляет принцип свободы завещания, в соответствии с которым завещатель может по своему усмотрению:

- завещать имущество любым лицам;

- любым образом определять доли наследников в наследстве;

- лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения;

- включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами ГК о наследовании.

Кроме того, завещатель может отменить или изменить уже совершенное завещание (абз. 1 п. 1 ст. 1119 ГК). Свобода завещания проявляется и в том, что завещатель вовсе не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

До принятия Основ гражданского законодательства 1961 г. принцип свободы завещания в отечественном праве ограничивался возможностью оставить имущество постороннему лицу лишь при отсутствии наследников по закону. Расширение свободы завещания в законодательстве 60-х гг. и в действующем законодательстве, несомненно, является позитивной тенденцией. Завещателю необходим достаточный простор при определении тех, кого лично он хочет обеспечить после своей смерти. Ведь, свободно выражая свою волю, завещатель определяет судьбу наследственного имущества с учетом фактических отношений между ним и близкими ему людьми. Причем круг близких людей может не совпадать с перечнем законных наследников <1>.

--------------------------------

<1> В литературе справедливо подчеркивается, что лица, не входящие в число законных наследников, которым завещатель предоставил право наследования, лишь весьма условно могут считаться "посторонними", ибо завещатель не только не считает их таковыми, а, напротив, отдает им предпочтение перед своими родственниками, часто близкими ему лишь формально (см.: Ершова Н.М. Вопросы семьи в гражданском праве. М., 1977. С. 159).

Свобода завещания в ее теперешнем, достаточно широком звучании - это еще и необходимое условие совершенствования распределительных отношений. Человек, добросовестно трудившийся всю свою жизнь, должен быть абсолютно уверен в том, что заработанным имуществом он сможет распорядиться по собственному усмотрению.

Отражением свободы завещания является законодательно закрепленное право завещателя распорядиться в завещании любым своим имуществом или его частью, в том числе и тем, что он собирается приобрести в будущем. При этом закон предоставляет ему возможность совершить одно или несколько завещаний (ст. 1120 ГК).


2. Необходимые наследники

Свобода завещания ограничена установлением в законе круга наследников (их принято называть необходимыми), которые вправе получать обязательную долю в наследстве. Она составляет теперь не менее половины той доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (п. 1 ст. 1149 ГК) <1>.

--------------------------------

<1> По ГК РСФСР 1964 г. обязательная доля составляла не менее двух третей той доли, которая причиталась бы каждому из необходимых наследников при наследовании по закону. Уменьшение размера обязательной доли действующим ГК РФ свидетельствует о некотором расширении свободы завещания в современной России.

К числу необходимых наследников закон относит:

- несовершеннолетних или нетрудоспособных детей наследодателя;

- его нетрудоспособного супруга;

- нетрудоспособных родителей;

- нетрудоспособных иждивенцев наследодателя (п. 1 ст. 1149 ГК).

Перечень этот является исчерпывающим.

Необходимые наследники, как правило, социально уязвимы, их материальная обеспеченность весьма проблематична. Поэтому они нуждаются в особой, повышенной защите, что и достигается в сфере наследования предоставлением таким лицам права на обязательную долю.

Для того чтобы определить размер обязательной доли в каждом случае, нужно сумму стоимости всего наследственного имущества, включая стоимость предметов обычной домашней обстановки и обихода, разделить на число наследников, которые при отсутствии завещания были бы призваны к наследованию по закону. Установив размер законной доли в стоимостном выражении, от него находят половину. Эта сумма и равна обязательной доле.

В соответствии с п. 2 ст. 1149 ГК право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется прежде всего из той части наследственного имущества, которая осталась незавещанной. Причем данное правило действует и в том случае, если его реализация приведет к уменьшению прав других наследников по закону на указанную часть имущества. Если же ее недостаточно для осуществления права на обязательную долю, оно осуществляется из той части имущества, которая завещана.

Закон теперь предоставляет суду право уменьшить размер обязательной доли или вовсе отказать в ее присуждении с учетом имущественного положения необходимых наследников. Возможно это только в том случае, если осуществление права на обязательную долю повлечет за собой невозможность передать наследнику по завещанию то имущество, которым необходимый наследник при жизни наследодателя не пользовался, а наследник по завещанию пользовался для проживания (это может быть, например, жилой дом, квартира, иное жилое помещение) или использовал в качестве основного источника получения средств к существованию (орудия труда, творческая мастерская и т.п.).

Следует заметить, что институт необходимого наследования возник в Древнем Риме и прошел через всю его историю. Причина его создания - стремление ограничить беспредельность свободы завещания в интересах наиболее близких к завещателю лиц. Уже в эпоху первых императоров завещатель должен был непременно оставить известным лицам определенную часть своего имущества, если не имел уважительных причин поступить иначе. Такая часть получила название "обязательной доли" - pars legitima <1>. Обязательная доля в классическом праве равнялась четверти той доли, которую управомоченное лицо получило бы, наследуя ab intestato ("по закону"). Юстиниан увеличил эту долю: она должна была быть равна 1/3 доли ab intestato, если доля ab intestato составляла 1/4 наследства или более того; она должна была равняться 1/2 доли ab intestato, если эта доля была меньше четверти всего наследства <2>.

--------------------------------

<1> М. Бартошек в качестве синонима термина pars legitima приводит термин portio debita (см.: Бартошек М. Указ. соч. С. 250).

<2> См.: Хвостов В.М. Указ. соч. С. 465.

Ограничение свободы завещательных распоряжений было известно и русскому дореволюционному законодательству. Однако выражалось оно не в установлении обязательной доли, а в ограничении по роду имущества. В частности, не подлежали завещанию родовые имения, а также имения заповедные и имения, пожалованные на праве майоратов в западных губерниях Российской империи <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. 7-е изд. СПб., 1909. С. 714 - 715.

3. Завещательный отказ

Завещатель вправе установить в своем распоряжении имуществом на случай смерти завещательный отказ (легат), т.е. возложить на одного или нескольких наследников исполнение за счет наследства какой-либо обязанности имущественного характера в пользу третьих лиц (отказополучателей), которые приобретают право требовать исполнения этой обязанности (п. 1 ст. 1137 ГК).

Необходимо обратить внимание на то, что легат - один из видов завещательных распоряжений и поэтому вне завещания силы не имеет.

Ранее действовавшее законодательство позволяло обременять легатом только наследника по завещанию, теперь же соответствующая обязанность может быть возложена как на наследников по завещанию, так и на наследников по закону <1>.

--------------------------------

<1> В Древнем Риме легаты обременяли только наследников по завещанию. Однако в период империи наряду с легатами получает юридическую силу другая форма отказов - фидеикомиссы. Среди прочего они отличались от легатов и тем, что могли быть возложены не только на наследника по завещанию, но и на наследника по закону (см.: Покровский И.А. История римского права. Петроград, 1917. С. 411 - 412; СПб., 1998. С. 529 - 530).

Сущность завещательного отказа заключается в том, что из всей совокупности прав и обязанностей, составляющих наследство, определенному лицу или лицам передается по общему правилу какое-либо отдельное право. Следовательно, отказополучатель (легатарий) становится частичным (сингулярным) правопреемником наследодателя.

Вместе с тем следует иметь в виду, что содержание завещания может исчерпываться завещательным отказом (п. 1 ст. 1137 ГК). Наследодатель, создающий такую ситуацию, явно рассчитывает на высокие нравственные качества обременяемого наследника, ведь содержанием такого легата вполне может быть обязанность передать все наследство отказополучателю <1>.

--------------------------------

<1> Как известно, в Древнем Риме размер легата в силу закона Фальцидия (40 г. до н.э.) не мог превышать 3/4 наследства. Оставшаяся часть наследства, так называемая quarta Falcidia ("Фальцидиева четверть"), переходила обремененному наследнику. Правда, он мог передать легатарию все наследство полностью, включая quarta Falcidia. Такое действие рассматривалось не как дарение, а как выполнение морального долга перед покойным.

Предмет завещательного отказа определен сейчас значительно шире, чем в действовавшем ранее законодательстве. Ныне в открытом перечне указывается, что это может быть, в частности:

- передача отказополучателю в собственность, во владение на ином праве или в пользование вещи, входящей в состав наследства;

- передача отказополучателю входящего в состав наследства имущественного права;

- приобретение для отказополучателя и передача ему иного имущества;

- выполнение для него определенной работы;

- оказание ему определенной услуги;

- осуществление в пользу отказополучателя периодических платежей (абз. 1 п. 2 ст. 1137 ГК).

Закон разрешает завещателю возложить на наследника, к которому переходит дом, квартира или иное помещение, обязанность предоставить другому лицу право пользования указанным помещением или его определенной частью на период жизни этого лица либо на иной срок. Необходимо обратить внимание на то, что такое право, возникшее на основании завещательного отказа, сохраняет силу и при последующем переходе права собственности на имущество, входившее в состав наследства, к другому лицу (п. 2 ст. 1137 ГК), т.е. обладает признаками вещного права (в римском праве называвшегося habitatio - "право проживания").

Предмет завещательного отказа представляется отказополучателю в форме обязательства <1>, где наследник - должник, а отказополучатель - кредитор. Естественно, при этом право требования отказополучатель имеет не по поводу всего наследственного имущества и не ко всем наследникам, а только к тому, доля которого обременена отказом <2>.

--------------------------------

<1> Эта конструкция закреплена п. 3 ст. 1137 ГК диспозитивно и действует лишь в том случае, если из правил ГК о наследовании и существа завещательного отказа не следует иное.

<2> Если предметом легата было выполнение определенной работы для недостойного отказополучателя или оказание ему определенной услуги, последний обязан возместить наследнику, уже исполнившему завещательный отказ, стоимость выполненной работы или оказанной услуги (п. 5 ст. 1117 ГК).

Право на получение завещательного отказа действует лишь в течение трех лет со дня открытия наследства и не переходит к другим лицам. Стало быть, по правовой природе этот срок является пресекательным. Однако если завещатель воспользовался впервые на уровне ГК закрепленной возможностью и подназначил одному отказополучателю другого, последний получит возможность требовать от наследника исполнения легата (п. 4 ст. 1137 ГК).

К лицу, совершающему завещательный отказ, предъявляются такие же требования, что и к завещателю (возраст, дееспособность). Следует иметь в виду, что отказополучателями могут быть лица как входящие, так и не входящие в число наследников по закону. Однако, естественно, не могут быть отказополучателями лица, которые противозаконными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из наследников или против последней воли завещателя, способствовали назначению их отказополучателями (недостойные отказополучатели).

Защите имущественных интересов наследника служит следующее закрепленное в законе правило: наследник, на которого завещателем возложено исполнение завещательного отказа, должен исполнить его лишь в пределах действительной стоимости перешедшего к нему имущества за вычетом падающей на него части долгов наследодателя (абз. 1 п. 1 ст. 1138 ГК).

Повышенная защита необходимого наследника проявляется в том, что он, будучи обремененным завещательным отказом, исполняет его лишь в рамках той части стоимости перешедшего к нему наследства, которая превышает его обязательную долю (абз. 2 п. 1 ст. 1137 ГК). Если завещательный отказ возложен на нескольких наследников, то возникают долевые обязательства, где обременение каждого из наследников соразмерно его доле в наследстве. Однако это правило диспозитивно и действует поэтому только в том случае, если завещанием не установлено иное (п. 2 ст. 1138 ГК).

Наследник, обремененный завещательным отказом, освобождается от обязанности его исполнить в следующих случаях:

- если отказополучатель умер до открытия наследства или одновременно с завещателем;

- если он отказался от получения легата;

- если он не воспользовался своим правом на получение завещательного отказа в течение трех лет со дня открытия наследства;

- если легатарий лишился права на получение завещательного отказа как недостойный отказополучатель.

Между тем и во всех перечисленных случаях обязанность исполнить завещательный отказ сохраняется, если одному отказополучателю подназначен в завещании другой отказополучатель.

4. Возложение

От завещательного отказа надо отличать особый вид завещательного распоряжения - возложение. Суть его заключается в том, что завещатель может возложить на одного либо нескольких наследников по завещанию или по закону исполнение действий не только имущественного, но и неимущественного характера, направленных на осуществление какой-либо общеполезной цели (п. 1 ст. 1139 ГК).

Следует заметить, что такая же обязанность может быть возложена и на исполнителя завещания. Однако это возможно лишь при том условии, что в завещании ему специально выделена определенная часть наследственного имущества, необходимая для исполнения возложения.

ГК особо выделяет впервые предоставленную завещателю возможность возложения на одного или нескольких наследников обязанности содержания принадлежавших завещателю домашних животных, а также осуществления необходимого надзора и ухода за ними. Эта не вполне привычная для законодательных текстов, но, несомненно, высоко моральная правовая конструкция закреплена в абз. 2 п. 1 ст. 1139 ГК.

В тех случаях, когда предметом завещательного возложения являются действия имущественного характера, на них распространяются правила об исполнении завещательного отказа, установленные ст. 1138 ГК.

Поскольку возложение - действие, совершаемое для общеполезной цели, требовать его выполнения имеет право весьма широкий круг лиц. Среди них, в частности, заинтересованные лица, любой из наследников, а также исполнитель завещания. Правда, правило это сформулировано диспозитивно: оно действует лишь в том случае, если завещанием не предусмотрено иное (п. 3 ст. 1139 ГК). Можно предположить, например, что в силу завещания прекращается исполнение возложения лицом, злоупотребившим доверием завещателя.

В жизни возможна ситуация, в силу которой доля наследства лица, обремененного легатом или возложением, переходит к другим наследникам (это может произойти, например, из-за смерти наследника, последовавшей после или одновременно с наследодателем; отказа принять наследство; отстранения лица от наследования в качестве недостойного наследника). В подобном случае исполнить отказ либо возложение обязано лицо, к которому перешла доля отпавшего наследника (ст. 1140 ГК). Правило это, однако, является диспозитивным и действует поэтому только в том случае, если завещанием не установлено иное. Скажем, из текста завещания может следовать, что завещатель доверяет исполнение отказа либо возложения исключительно одному, определенному лицу. В случае же его отпадения по любому основанию действие легата или возложения волей завещателя прекращается.


5. Подназначение наследника

Завещатель вправе не только назначить наследника по своему усмотрению, но и указать в завещании другого наследника на тот случай, если назначенный им в завещании наследник или наследник завещателя по закону по тем или иным причинам наследовать не будет. Такая правовая конструкция называется подназначением наследника, или наследственной субституцией (п. 2 ст. 1121 ГК) <1>.

--------------------------------

<1> Институт подназначения наследников сложился в римском частном праве. В позднюю эпоху в Риме различали две разновидности наследственной субституции: обычное подназначение (substitutio vulgaris) и подназначение малолетнему (substitutio pupillaris). Суть обычной субституции заключалась в том, что помимо основного назначался второй наследник на случай, если первый назначенный наследник (institutus) не хотел или не мог принять наследство. Подназначенный наследник назывался заместителем (substitutes). Субституция для малолетнего имела место, когда завещатель назначал наследником несовершеннолетнего и подназначал ему другого наследника на тот случай, если наследник умрет, не достигнув совершеннолетия. И наконец, уже в постклассический период было разработано подназначение для как бы малолетнего (substitutio gnasi pupillaris). Оно применялось на тот случай, если назначенный наследник был умалишенным и умирал, не достигнув выздоровления.

Применение правила о подназначении наследника имеет место только в следующих случаях:

- если основной наследник умрет до открытия наследства либо одновременно с завещателем;

- если основной наследник умрет после открытия наследства, не успев его принять либо не примет наследство по другим причинам;

- если основной наследник откажется от наследства;

- если основной наследник не будет иметь права наследовать или будет отстранен от наследования как недостойный.

§ 3. Отмена, изменение и исполнение завещания

1. Отмена и изменение завещания

Завещание может быть в любое время отменено или изменено завещателем без указания причин его отмены или изменения. Принцип свободы завещания проявляется при этом в том, что для совершения указанных действий не требуется чье-либо согласие, в том числе и лиц, назначенных в завещании наследниками.

Отменить завещание можно следующими способами:

1) удостоверением нового завещания с иным содержанием <1>. Следует иметь в виду, что завещанием, совершенным в чрезвычайных обстоятельствах, может быть отменено или изменено только такое же завещание (п. 5 ст. 1130 ГК). Завещательным же распоряжением в банке можно отменить или изменить только завещательное распоряжение правами на денежные средства в соответствующем банке (п. 6 ст. 1130 ГК);

--------------------------------

<1> Кстати, в Древнем Риме завещатель в любой момент мог отменить уже составленное завещание именно путем составления нового. Римляне утверждали в связи с этим, что воля завещателя является непостоянной вплоть до последнего момента жизни (см.: Дженнаро Франчози. Институционный курс римского права. М., 2004. С. 258).

2) удостоверением нового завещания, в котором указывается, что предыдущее завещание отменяется;

3) посредством распоряжения об отмене завещания, сделанного в форме, установленной для совершения завещания.

Изменение завещания производится путем составления нового завещания, в котором завещатель указывает, какие изменения вносятся им в ранее сделанные завещательные распоряжения. Если же он этого не сделает, то следует руководствоваться законодательно установленным правилом, согласно которому завещание, составленное позднее, отменяет прежнее завещание в той части, в которой оно противоречит последующему завещанию (абз. 2 п. 2 ст. 1130 ГК).


2. Исполнение завещания

Исполнение завещания возлагается на назначенных в завещании наследников. Кроме того, завещатель может поручить исполнение завещания исполнителю воли (душеприказчику) (ст. 1133 ГК). Причем действующее законодательство разрешает поручить душеприказчику исполнение завещания не только полностью, но и в определенной части.

Исполнитель завещания может быть избран как из числа наследников, так и независимо от этого. Но в любом случае от него требуется согласие, выраженное одним из следующих способов:

- в собственноручной надписи на самом завещании;

- в заявлении, приложенном к завещанию;

- в заявлении, поданном нотариусу в течение месяца со дня открытия наследства.

Помимо этого гражданин признается давшим согласие быть исполнителем завещания, если в течение месяца со дня открытия наследства он фактически приступит к исполнению завещания (абз. 3 п. 1 ст. 1134 ГК). В этом случае он выражает свое согласие путем совершения конклюдентных действий.

Исполнитель завещания может быть освобожден от исполнения своих обязанностей судом. Соответствующее решение суд принимает как по просьбе самого исполнителя завещания, так и по просьбе наследников, если имеются обстоятельства, которые препятствуют душеприказчику исполнять свои обязанности.

Завещание, которым конкретный гражданин назначен исполнителем, является основанием его полномочий. Они теперь удостоверяются свидетельством, выдаваемым нотариусом (ст. 1135 ГК).

Душеприказчик должен принять определенные меры, необходимые для исполнения завещания, на тот случай, если в самом завещании не предусмотрено иное. Примерный перечень таких мер приведен в ст. 1135 ГК. Среди них, в частности:

1) обеспечение перехода к наследникам причитающегося им наследственного имущества в соответствии с выраженной в завещании волей наследодателя и законом;

2) принятие самостоятельно или через нотариуса мер по охране наследства и управлению им в интересах наследников;

3) получение причитающихся наследодателю денежных средств и иного имущества для передачи их наследникам, если это имущество не подлежит передаче другим лицам (п. 1 ст. 1183 ГК);

4) исполнение завещательного возложения либо требование от наследников исполнения завещательного отказа (ст. 1137 ГК) или завещательного возложения (ст. 1139 ГК).

Безусловный интерес представляет правовая природа "фигуры" душеприказчика. Она оценивается в литературе неоднозначно. Однако в основе различных оценок так или иначе лежит идея представительства, которое вместе с тем понимается по-разному: представитель завещателя (А. Гордон, С.И. Анненков и др.), представитель наследников (А.М. Гуляев) или даже представитель самого наследства как "особого юридического лица" (Г.Ф. Шершеневич) <1>.

--------------------------------

<1> Обзор позиций по этому вопросу см.: Серебровский В.И. Указ. соч. С. 145.

Отечественная доктрина исходит из возможности представительства только inter vivos (между живыми), исполнителем же завещания лицо становится лишь после открытия наследства, т.е. после смерти завещателя. В ГК прямо подчеркивается, что душеприказчики при наследовании, так же как и другие лица, действующие хотя и в чужих интересах, но от собственного имени (например, коммерческие посредники или конкурсные управляющие при банкротстве), представителями не являются (п. 2 ст. 182).

Следует согласиться с авторами, оценивающими деятельность исполнителя завещания как особую разновидность представительства <1>. Особенность его заключается прежде всего в том, что сразу затруднительно определить тех, кого душеприказчик будет представлять. Ведь он выступает в интересах лишь тех наследников, что приняли наследство, а их круг определяется после открытия наследства в течение достаточно длительного времени <2>.

--------------------------------

<1> См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. С. 130 (автор комментария к ст. 1135 - О.М. Козырь).

<2> Там же.

Еще одна особенность представительства подобного рода заключается в том, что основанием прав и обязанностей душеприказчика является своего рода поручение, одностороннее волеизъявление завещателя, с которым закон связывает определенные правовые последствия <1>.

--------------------------------

<1> См.: Серебровский В.И. Указ. соч. С. 146.

Исполнитель завещания имеет право на возмещение за счет наследства необходимых расходов (в частности, по охране и управлению наследственным имуществом), которые он понес при исполнении завещания. Причем суммы эти подлежат возмещению в числе других первоочередных расходов. Это значит, что они возмещаются до уплаты долгов кредиторам наследодателя (п. 2 ст. 1174 ГК).

Кроме того, действующее законодательство предоставляет душеприказчику право на получение сверх расходов вознаграждения за счет наследства, но только в том случае, если это предусмотрено завещанием (ст. 1136 ГК) <1>.

--------------------------------

<1> Статья 545 ГК РСФСР 1964 г. включала в себя императивную норму, в силу которой устанавливалось, что исполнитель завещания не получает вознаграждения за свои действия по исполнению завещания. Допускалось лишь возмещение ему за счет наследства необходимых расходов, понесенных им по охране наследственного имущества и по управлению этим имуществом.

Исполнение завещания предполагает четкое уяснение его содержания. Если у нотариуса, исполнителя завещания или суда возникает необходимость толковать завещание, они должны принимать во внимание буквальный смысл содержащихся в нем слов и выражений (абз. 1 ст. 1132 ГК). В случае же неясности буквального смысла какого-либо положения завещания он устанавливается путем сопоставления его с другими положениями и смыслом завещания в целом. Цель толкования - обеспечить наиболее полное осуществление предполагаемой воли завещателя (абз. 2 ст. 1132 ГК).


Дополнительная литература

Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. М., 1955.

Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. М., 1967.

Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев, 1973.

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М., 2002.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Отв. ред. Н.И. Марышева, К.Б. Ярошенко. М., 2004.

Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права // Избранные труды по наследственному и страховому праву (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 1997.

Эйдинова Э.Б. Наследование по закону и по завещанию. М., 1984.


Глава 27. НАСЛЕДОВАНИЕ ПО ЗАКОНУ

§ 1. Общие правила наследования по закону

1. Понятие и принципы наследования по закону

Наследниками по закону могут быть только лица, прямо названные таковыми в тексте закона. С глубокой древности они объединены в определенные очереди. Причем наследники каждой последующей очереди призываются к наследованию только в том случае, если нет наследников предшествующих очередей. Это значит, что имеет место одна из следующих ситуаций:

- наследники предшествующих очередей отсутствуют;

- никто из них не имеет права наследовать;

- все они отстранены от наследования;

- все они лишены наследства;

- никто из них не принял наследства;

- все они отказались от наследства.

Наследники той же очереди, которая призвана к наследованию, наследуют в равных долях (п. 2 ст. 1141 ГК) <1>. Исключение составляют только те, кто наследует по праву представления. Они поровну делят между собой долю непосредственного наследника, которого они представляют в соответствующей очереди <2>.

--------------------------------

<1> Принцип поголовного равенства при наследовании по закону (in capita) был сформулирован в римском праве.

<2> С помощью наследования по праву представления со времен Древнего Рима реализуется принцип поколенного равенства, т.е. равенства поколений (in stirpes). Суть деления наследства in stirpes можно выразить следующим образом: внуки от ранее умершего сына получают все вместе, сколько бы их ни было, ту часть, которую получил бы их отец, если бы был жив (так называемое jus reprasentationis). Подробнее см.: Покровский И.А. Указ. соч. С. 392; Хвостов В.М. Указ. соч. С. 457 - 458; Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. С. 462.


2. Расширение круга наследников по закону в российском наследственном праве

В круге наследников по закону весьма четко прослеживается связь наследственного и семейного права - ведь наследниками в данном случае являются в основном ближайшие родственники наследодателя. Причем устойчивой тенденцией отечественного законодательства является расширение круга наследников по закону.

Декрет ВЦИК РСФСР от 22 мая 1922 г. признавал наследниками только супруга и прямых нисходящих родственников (детей, внуков, правнуков) <1>. ГК РСФСР 1922 г. расширил этот круг, включив в него нетрудоспособных и нуждающихся лиц, находящихся на иждивении наследодателя не менее одного года до его смерти. С 1928 г. законными наследниками стали и усыновленные <2>. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. включил в круг законных наследников нетрудоспособных родителей умершего. И только Основы гражданского законодательства 1961 г. ввели правило о наследовании по закону родителями независимо от степени их трудоспособности. С 1961 г. стали наследовать и усыновители умершего. ГК РСФСР 1964 г. предусматривал две очереди наследников по закону. Однако 17 мая 2001 г. в ст. 532 этого Закона были внесены изменения и дополнения, благодаря которым количество очередей наследников по закону расширилось до четырех <3>.

--------------------------------

<1> СУ РСФСР. 1922. N 36. Ст. 423.

<2> В 1918 г. усыновление в РСФСР было отменено, поскольку якобы таило в себе возможность скрытой эксплуатации усыновленного. Однако в 1926 г. институт усыновления был восстановлен и с этого года прочно утвердился в отечественном законодательстве как важнейшая форма воспитания в семье детей, лишенных родительского попечения.

<3> См.: Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в ст. 532 Гражданского кодекса РСФСР" // СЗ РФ. 2001. N 21. Ст. 2060.

Действующий Гражданский кодекс устанавливает восемь очередей наследников по закону. Такое законодательное решение, без сомнения, является обоснованным, поскольку позволяет наследованию наилучшим образом выполнить свою основную, обеспечительную, функцию, т.е. оставить имущество умершего в семье и поддержать таким образом близких наследодателю лиц. Не случайно С.Н. Братусь в свое время писал, что наследование по закону "...основано на предположении, что закон, устанавливающий круг наследников, очередность их призвания к наследству... соответствует воле наследодателя, не пожелавшего или не смогшего выразить свою волю иначе - путем завещательного распоряжения" <1>.

--------------------------------

<1> Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963. С. 69.

§ 2. Очередность при наследовании по закону

1. Наследники первой очереди

К числу наследников по закону первой очереди относятся дети, супруг и родители наследодателя (п. 1 ст. 1142 ГК).

В основе призвания детей к наследованию после смерти родителей лежит кровное родство, т.е. происхождение детей от данных родителей, подтвержденное в установленном законом порядке. Однако законодатель имел в виду лишь сыновей и дочерей наследодателя, родившихся в зарегистрированном <1> или приравненном к нему браке.

--------------------------------

<1> В силу п. 2 ст. 48 Семейного кодекса РФ действует презумпция отцовства супруга (бывшего супруга) матери ребенка, если он родился не только в браке, но также и в течение 300 дней с момента расторжения брака, признания его недействительным или с момента смерти супруга матери.

Что же касается детей, рожденных вне брака, то после матери они наследуют всегда, а после отца - лишь в тех случаях, когда отцовство подтверждено в установленном законом порядке. В двух случаях это могут сделать органы ЗАГСа: 1) на основании совместного заявления родителей (п. 3 ст. 48 Семейного кодекса РФ); 2) на основании одностороннего заявления отца ребенка в одной из следующих ситуаций:

- мать ребенка умерла;

- признана недееспособной;

- невозможно установить место ее нахождения;

- лишена родительских прав.

Одностороннее заявление может послужить основанием установления отцовства через органы ЗАГСа только в том случае, если получено согласие органов опеки и попечительства.

При отсутствии желания лица добровольно признать свое отцовство в ЗАГСе, оно устанавливается в суде. Причем если ребенок родился до 1 марта 1996 г. (дня введения в действие Семейного кодекса РФ), применяются правила ст. 48 КоБС РСФСР <1>. Если же рождение состоялось после указанной даты, суд руководствуется правилами ст. 49 СК РФ.

--------------------------------

<1> ВВС РСФСР. 1969. N 32. Ст. 1086.

В случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с его матерью, суд вправе в порядке особого производства установить факт признания им отцовства при условии, что не возникает спора о праве. Если же такой спор возник (например, по поводу наследственного имущества), дело рассматривается в порядке искового производства <1>.

--------------------------------

<1> См. п. 4 и п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов" // БВС РФ. 1997. N 1.

Важно иметь в виду, что признание брака недействительным не влияет на право детей, родившихся в таком браке, - это в полной мере касается и их наследственных прав. Наследуют дети и после родителей, которые были лишены родительских прав.

Усыновленные <1> и их потомство по отношению к усыновителям и их родственникам приравниваются во всем комплексе прав и обязанностей к родственникам по происхождению. Применительно к наследственным отношениям это положение теперь прямо закреплено в п. 1 ст. 1147 ГК. Именно поэтому после смерти усыновителя усыновленные входят в число наследников первой очереди вместе с его родными детьми.

--------------------------------

<1> Усыновленными являются дети, чье усыновление оформлено в соответствии с правилами гл. 19 Семейного кодекса РФ.

Одновременно усыновленные и их потомство утрачивают право наследовать после смерти своих родителей и других кровных родственников. Родители же усыновленного и другие его кровные родственники не наследуют по закону после смерти усыновленного и его потомства (п. 2 ст. 1147 ГК).

Однако это правило имеет исключение для тех случаев, когда в соответствии с Семейным кодексом РФ родственные отношения между перечисленными лицами сохраняются и после усыновления. Во-первых, если ребенка усыновляет только одно лицо, суд может вынести решение о сохранении отношений между усыновленным и одним из его родителей, если последний, естественно, об этом просит. Однако такая правовая конструкция возможна лишь при том условии, что родители и усыновитель являются лицами разного пола (п. 3 ст. 137 СК). Во-вторых, если один из родителей умер, то по просьбе родителей умершего (соответственно дедушки и бабушки усыновленного) суд может сохранить правовую связь ребенка и родственников умершего родителя.

Переживший супруг относится к наследникам первой очереди только в том случае, если состоял с наследодателем в зарегистрированном браке. Бывший супруг права наследования не имеет.

В этой связи немаловажное значение имеет правильное определение момента прекращения брака в случае развода супругов. Если брак расторгнут в органах ЗАГСа, он прекращается со дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния. С этого же момента прекращается брак, расторгнутый в суде до 1 мая 1996 г. (п. 3 ст. 169 СК). Если же брак расторгнут в суде после 1 мая 1996 г., он является прекращенным со дня вступления решения суда в законную силу (ст. 25 СК).

Особенность правового положения пережившего супруга в наследственных отношениях заключается в том, что он помимо доли в наследстве получает и так называемую супружескую долю, равную определенной части супружеской собственности (ст. 256 ГК). Ведь в случае смерти одного из супругов их общая совместная собственность на имущество прекращается. При этом отказаться от такой доли в пользу кого-либо из наследников переживший супруг не может, так как она не входит в наследственную массу. Получив свою часть совместной собственности, переживший супруг принимает затем участие в разделе оставшейся части имущества наравне с другими наследниками (ст. 1150 ГК).

Из лиц, охватываемых понятием родители умершего, мать наследует всегда, а отец только в тех случаях, когда он состоял с матерью в зарегистрированном браке либо когда отцовство установлено в предусмотренном законом порядке. Защищая наследственные интересы родителей, государство вместе с тем устраняет от наследования тех, кто был лишен родительских прав или злостно уклонялся от выполнения обязанностей по содержанию наследодателя.

Вплоть до 1918 г. родители по общему правилу не наследовали после своих детей. Лишь Декрет ВЦИК "Об отмене наследования" от 27 апреля 1918 г. <1> включил родителей в число наследников по закону. Однако ГК РСФСР 1922 г. вновь не указывает родителей в числе наследников по закону. И только Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. "О наследниках по закону и по завещанию" называет родителей в качестве наследников по закону <2>.

--------------------------------

<1> СУ РСФСР. 1918. N 34. Ст. 456.

<2> Подробнее см.: Серебровский В.И. Указ. соч. С. 65 - 66.

Усыновители наследуют при тех же условиях, что и усыновленные.

Внуки наследодателя и их потомки при жизни своих родителей наследниками по закону не являются. Они призываются к наследованию лишь в том случае, если к моменту открытия наследства нет в живых того из родителей, который был бы наследником. Иными словами, внуки и их потомки наследуют по праву представления, т.е. получают ту долю наследственного имущества, которая причиталась бы их родителю, если бы он был жив ко времени открытия наследства (п. 1 ст. 1146 ГК) <1>.

--------------------------------

<1> Помимо внуков и их потомков по праву представления теперь наследуют племянники и племянницы наследодателя во второй очереди, а также двоюродные братья и сестры наследодателя в третьей очереди наследников по закону.

Наследование по закону внуками и их потомками связано только с одним фактом - смертью их родителей до открытия наследства или одновременно с наследодателем. Поэтому, если родители живы, но, скажем, не приняли наследства либо были лишены этого права из-за недостойного поведения, наследование по праву представления не происходит. Не наследуют по праву представления и потомки наследника по закону, лишенного наследодателем наследства (п. 2 ст. 1146 ГК).

Если внуков несколько, они делят поровну ту долю наследственного имущества, которую получил бы их умерший родитель. Необходимо иметь в виду, что право представления возникает только при наследовании по закону и не допускается при наследовании по завещанию.


2. Наследники иных (последующих) очередей

Если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери (п. 1 ст. 1143 ГК).

Братья и сестры наследуют друг после друга, если между ними существует кровное родство, т.е. кровная связь, обусловленная происхождением от общего предка. Именно поэтому не наследуют друг после друга так называемые сводные братья и сестры (не имеющие общих родителей).

Наследниками являются не только полнородные (имеющие общими обоих родителей), но и неполнородные братья и сестры. Последние могут быть единокровными (у них общий только отец) и единоутробными (у них общая только мать).

Институт наследования боковыми родственниками складывался достаточно сложно. В частности, Русская Правда абсолютно исключала боковую линию из сферы наследования <1>. По дореволюционному законодательству при отсутствии нисходящих родственников наследование переходило в боковые линии. В первую очередь призывались братья и их нисходящие, при их недостатке к наследованию призывались сестры со своим потомством, а при их отсутствии - родные тети и дяди с их нисходящими.

--------------------------------

<1> См.: Неволин К.А. История российских гражданских законов. Т. 3. СПб., 1851. С. 350.

ГК РСФСР 1922 г. не допускал наследования боковыми родственниками не только по закону, но и по завещанию. И лишь Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. "О наследниках по закону и по завещанию" включает боковых родственников в число наследников по закону. Причем под боковыми наследниками подразумевались только братья и сестры наследодателя <1>.

--------------------------------

<1> См.: Серебровский В.И. Указ. соч. С. 67 - 68.

Дедушка и бабушка также являются наследниками второй очереди. Причем со стороны матери они наследуют всегда, а со стороны отца - только тогда, когда юридическая связь с ребенком (с отцом) установлена предусмотренным законом способом.

Дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (его племянники и племянницы) наследуют во второй очереди по праву представления (п. 2 ст. 1143 ГК). Это значит, что они будут призываться к наследованию только в том случае, если ко времени открытия наследства нет в живых того из их родителей, кто являлся бы непосредственным наследником. Следует иметь в виду, что эта категория наследников была введена Федеральным законом от 14 мая 2001 г.

Если нет наследников первой и второй очереди, наследниками третьей очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры родителей наследодателя, т.е. его дяди и тети (п. 1 ст. 1144 ГК). Эти лица были названы наследниками Федеральным законом от 14 мая 2001 года.

В том случае, если кто-либо из наследников третьей очереди умрет до открытия наследства, т.е. раньше наследодателя, к наследованию по праву представления призываются двоюродные братья и сестры наследодателя, т.е. дети братьев и сестер его родителей (п. 2 ст. 1144 ГК).

Родственники наследодателя третьей, четвертой и пятой степени родства, не относящиеся к наследникам предшествующих очередей, получают право наследовать по закону, если нет наследников первой, второй и третьей очереди (п. 1 ст. 1145 ГК).

Введенное Гражданским кодексом понятие "степень родства" на самом деле уже очень давно известно праву и используется в семейных и наследственных отношениях: quot generations, tot gradus ("сколько поколений, столько степеней родства"), утверждалось еще в римском праве. В полном соответствии с этим в ст. 1145 ГК устанавливается, что степень родства определяется числом рождений, отделяющих родственников друг от друга. При этом рождение самого наследодателя в указанное число не входит <1>.

--------------------------------

<1> О расширении перечня возможных средств доказывания и подтверждения родственных отношений в связи с расширением круга наследников по закону см.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. С. 156 - 157 (автор комментария - П.В. Крашенинников).

Исходя из этого определения в п. 2 ст. 1145 ГК закреплено правило о том, что призываются к наследованию:

- в качестве наследников четвертой очереди родственники третьей степени родства - прадедушки и прабабушки наследодателя <1>;

--------------------------------

<1> В отличие от последующих очередей наследников по закону лица, входящие в четвертую очередь, названы наследниками еще Федеральным законом от 14 мая 2001 г.

- в качестве наследников пятой очереди родственники четвертой степени родства - дети родных племянников и племянниц наследодателя (двоюродные внуки и внучки) и родные братья и сестры его дедушек и бабушек (двоюродные дедушки и бабушки);

- в качестве наследников шестой очереди родственники пятой степени родства - дети двоюродных внуков и внучек наследодателя (двоюродные правнуки и правнучки), дети его двоюродных братьев и сестер (двоюродные племянники и племянницы) и дети его двоюродных дедушек и бабушек (двоюродные дяди и тети).

В том случае, если нет наследников всех предшествующих очередей, к наследованию в качестве наследников седьмой очереди призываются теперь пасынки, падчерицы, отчим и мачеха наследодателя (п. 3 ст. 1145 ГК). Следует заметить, что это достаточно редкий пример юридических последствий, юридического значения отношений свойства <1>. Отчим и мачеха, с одной стороны, а также пасынок и падчерица, с другой стороны, уже достаточно давно связаны алиментными отношениями. Нельзя забывать, однако, что алименты далеко не всегда позволяют оптимальным образом обеспечить управомоченное лицо. Поэтому совершенно логичным, естественным является установление в действующем законодательстве правового статуса связи указанных лиц и в наследственных отношениях.

--------------------------------

<1> Как известно, свойственники - это члены одной семьи, не связанные общей кровью.


3. Нетрудоспособные иждивенцы наследодателя как наследники по закону

К числу наследников по закону относятся и нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего не менее одного года до его смерти. В этой роли могут выступать как родственники или свойственники наследодателя, так и посторонние лица.

Состоящими на иждивении признаются лица, которые, будучи нетрудоспособными, находились на полном иждивении наследодателя или получали от него такую помощь, которая была для них основным и постоянным источником средств к существованию. Следовательно, нерегулярная, эпизодическая материальная помощь не может служить основанием для признания лица иждивенцем.

Нетрудоспособными считаются лица, достигшие пенсионного возраста; инвалиды I, II, III групп; лица, не достигшие 16 лет, а учащиеся - 18 лет. При этом имеет значение факт достижения пенсионного возраста или получения инвалидности, а не состоявшееся назначение пенсии. Продолжение трудовой деятельности после достижения пенсионного возраста не лишает права считаться нетрудоспособным.

Действующее законодательство делит нетрудоспособных иждивенцев, выступающих в роли наследников, на две категории. Первую образуют те из них, что являются в принципе наследниками по закону, но не входят в круг той очереди, которая в данный момент призвана к наследованию. Они наследуют наравне с лицами, образующими эту очередь, независимо от того, проживали совместно с наследодателем или нет. Однако обязательным условием призвания их к наследованию является нахождение на иждивении наследодателя не менее года до его смерти (п. 1 ст. 1148 ГК).

Вторую категорию образуют граждане, которые вообще не входят ни в одну из семи очередей наследников по закону. Вместе с тем они отвечают одновременно трем условиям:

1) нетрудоспособны ко дню открытия наследства;

2) находились на иждивении наследодателя не менее года до его смерти;

3) проживали совместно с ним.

При наличии других наследников по закону эти лица наследуют вместе и наравне с теми, кто входит в очередь, которая призывается в данный момент к наследованию.

При отсутствии же других наследников по закону указанные лица наследуют самостоятельно в качестве наследников восьмой очереди (п. 2 и п. 3 ст. 1148 ГК).

4. Наследование выморочного имущества

В ряде случаев, предусмотренных законом, имущество умершего считается выморочным и переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации (п. 2 ст. 1151 ГК). Исчерпывающий перечень таких случаев приведен в п. 1 ст. 1151 ГК:

1) наследники как по закону, так и по завещанию отсутствуют;

2) никто из наследников не имеет права наследовать;

3) все наследники отстранены от наследования;

4) никто из наследников не принял наследства;

5) все наследники отказались от наследства, и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника.

В литературе совершенно справедливо обращается внимание на то, что Российская Федерация и большинство других стран континентальной системы права (например, Германия, Италия, Испания) рассматривают переход к государству выморочного имущества именно как наследование <1>. Поэтому право собственности государства на соответствующее имущество здесь является производным от права собственности умершего гражданина.

--------------------------------

<1> См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. С. 197 - 198 (автор комментария к ст. 1151 - А.А. Рубанов).

Иная картина складывается в тех государствах, где выморочное имущество является одним из видов имущества, не имеющего собственника. Государство, обладая суверенитетом над той территорией, где находится имущество, приобретает его путем оккупации, т.е. по первоначальному основанию (в качестве примера можно привести Францию). Достаточно похожим является обоснование права государства на выморочное имущество в странах англосаксонской системы права <1>.

--------------------------------

<1> Там же; Гражданское и торговое право капиталистических государств. Часть II / Отв. ред. Р.Л. Нарышкина. М., 1984. С. 294.

Порядок наследования и учета выморочного имущества, а также порядок передачи его в собственность субъекта Российской Федерации или в собственность муниципальных образований определяется, как следует из п. 3 ст. 1151 ГК, соответствующим законом.


Дополнительная литература

Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. М., 1955.

Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. М., 1967.

Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев, 1973.

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М., 2002.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Отв. ред. Н.И. Марышева, К.Б. Ярошенко. М., 2004.

Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права // Избранные труды по наследственному и страховому праву (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 1997.

Эйдинова Э.Б. Наследование по закону и по завещанию. М., 1984.

Глава 28. ПРИОБРЕТЕНИЕ НАСЛЕДСТВА

§ 1. Принятие наследства

1. Понятие принятия наследства

Для приобретения наследства наследник должен его принять. Только Российская Федерация, выступая в качестве наследника выморочного имущества, освобождена законом от необходимости принимать наследство (п. 1 ст. 1152 ГК).

Принятие наследства и отказ от наследства - односторонние сделки, совершаемые наследниками. Причем и принятие, и отказ от наследства действуют с обратной силой во времени. Это значит, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследование имущества, когда такое право подлежит государственной регистрации (п. 4 ст. 1152 ГК).

Если наследник принял часть наследства, то это означает, что он принял все причитающееся ему наследство, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось <1> (абз. 1 п. 2 ст. 1152 ГК).

--------------------------------

<1> Это правило сложилось на уровне судебной практики еще в 60-е гг. прошлого века. Оно было сформулировано, в частности, в пп. "а" п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г. "О судебной практике по наследственным делам" (Сб. постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М., 1997.

Встречаются ситуации, когда наследник призывается к наследованию одновременно по нескольким основаниям (по завещанию и по закону или в порядке наследственной трансмиссии и непосредственно в результате открытия наследства и т.п.). Варианты возможного поведения наследника в подобных случаях закреплены теперь в законе в виде максимально широкой альтернативы: он может принять наследство, причитающееся ему по одному из этих оснований, по нескольким из них или по всем основаниям (абз. 2 п. 2 ст. 1152 ГК).

Вместе с тем не допускается принятие наследства под условием или с оговорками (абз. 3 п. 2 ст. 1152 ГК). Ведь наследование - это универсальное правопреемство. Поэтому наследник имеет возможность или все причитающееся ему имущество безоговорочно принять, или от всего, что ему причитается, отказаться.

Если к наследованию призвано несколько наследников, то каждый из них сам или через представителя получает причитающееся ему имущество. Именно поэтому в п. 3 ст. 1152 ГК закреплено правило, из которого следует, что принятие наследства одним или несколькими наследниками не означает принятия наследства остальными наследниками.


2. Спо