Утонувшая Среда (fb2)

- Утонувшая Среда [ЛП] (пер. Александр Валерьевич Нуждаев) (а.с. Ключи от Королевства -3) 797 Кб, 240с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Гарт Никс

Настройки текста:



Никс Гарт Утонувшая Среда





Пролог

"Летящий Богомол" был быстрым и удачливым кораблем — трехмачтовый, с прямыми изумрудно-зелеными парусами, ярко сиявшими днем и ночью. Он бороздил Пограничное Море Дома, а это значит, что мог плавать также по любому океану, морю, озеру, реке, и вообще по любому участку жидкости, пригодному для судоходства в любом из миллионов миров Второстепенных Царств.

В этот раз "Летящий Богомол" рассекал ярко-синие волны Пограничного Моря, направляясь в порт Среды. Его трюмы были полны товаров, приобретенных в других частях Дома, и болезней, собранных на воде Пограничного Моря. Под крышками ящиков скрывались чай, вино, кофе и специи, так ценимые Жителями Дома. Но в особо укрепленных помещениях хранились истинные сокровища: кашли, насморки, высыпания и странные недуги, заключенные в пилюли, порошки и амулеты из китовой кости.

Именно из-за огромной ценности груза вся команда изрядно нервничала, а дозорные ходили с красными от недосыпа глазами и то и дело дергались. Пограничное Море не было больше безопасным с тех пор, как несколько тысяч лет назад Леди Среда претерпела прискорбную трансформацию, и Море из-за этого затопило прежние берега. Полдня и Заката Среды с тех пор никто не видел, а с ними исчезли и многие другие, кто раньше поддерживал порядок в Пограничном Море.

Теперь воды кишели нелицензированными добытчиками и торговцами, кое-кто из которых по случаю не гнушался и пиратством. Что еще хуже, хватало и настоящих, полноценных пиратов, которые каким-то образом сумели преодолеть Черту Штормов и проникнуть в Пограничное Море из океанов разных миров.

Эти пираты, в отличие от Жителей, были смертными, но сумели освоить кое-что из магии Дома, и им хватало глупости использовать Пустоту. Это делало их опасными, и если они собирались в должном количестве, то своей человеческой свирепостью и безудержным использованием Пустотной магии они обычно одолевали более осторожных Жителей.

На "Летящем Богомоле" смотрящие располагались на каждой из трех мачт, один на носу и еще несколько на корме. Они высматривали на горизонте пиратов, странные изменения погоды и, самое худшее — приближение Утонувшей Среды, как теперь называли Леди Среду.

На большинстве кораблей Пограничного Моря смотрящие были не из лучших, да и команды тоже. После Потопа, когда Море затопило девять из десяти прибрежных верфей, складов, контор и офисов, больше тысячи помещений пришлось спешно преобразовывать в корабли. Команды этих кораблей состояли из бывших клерков, счетоводов, уборщиков и менеджеров. Даже после тысяч лет практики, моряки из этих Жителей по-прежнему были никудышные.

Но "Летящий Богомол" — совсем другое дело. Он принадлежал к числу первоначальных сорока девяти кораблей Среды, спроектированных и построенных по замыслам самой Зодчей. И в его команде состояли только настоящие Жители-моряки, специально созданные, чтобы бороздить Пограничное Море и все моря за его пределами. Капитаном "Богомола" был не кто иной, как Гераклиус Свелл, 15287-й по порядку следования в Доме.


Так что, когда впередсмотрящий с бизань-мачты закричал: "Что-то большое… эээ… не настолько большое… приближается с правого борта… под водой!" — и капитан, и команда отреагировали на это, как подобает настоящим многоопытным профессионалам.

— Все наверх! — проревел помощник капитана. — Боевая тревога!

Эти слова мгновенно всколыхнули и впередсмотрящих, и матросов на палубе, а через несколько мгновений за ними последовала барабанная дробь — корабельный юнга прекратил начищать сапоги капитана, отложил ваксу и взялся за палочки.

Жители-матросы выбегали из-под палубы. Одни из них вспрыгнули на ванты, готовые в любой момент взяться за паруса. Другие выстроились перед оружейной, чтобы получить арбалеты и тесаки. Другие кинулись заряжать и выкатывать пушки, хотя из шестнадцати орудий "Летящего Богомола" стрелять могли только восемь. Пушки и порох, способные действовать в пределах Дома, были редки и дороги, поскольку всегда содержали в себе опасные частицы Пустоты. Вот уже четырнадцать месяцев, с момента падения Мрачного Вторника, поставки пороха и вовсе прекратились. Кое-кто говорил, что его уже больше не делают, а другие уверяли, что таинственный лорд Артур, нынешний правитель Нижнего Дома и Дальних Пределов, собирает запасы, готовясь к войне.

К тому моменту, когда доски верхней палубы, сделанные из красного дерева, протестующе заскрипели под тяжестью выкатываемых пушек, капитан Свелл уже поднялся на мостик. Это был довольно высокий Житель, даже несмотря на полусогнутые по-моряцки ноги. Он всегда носил форму адмирала одной маленькой страны маленького мира на окраине Второстепенных Царств — бирюзово-синюю, аккуратно приталенную и с огромным количеством золотого шитья на плечах и манжетах. В результате капитан Свелл сиял еще ярче, чем зеленые паруса его корабля.

— Что происходит, мистер Панникин? — спросил Свелл у своего первого помощника, столь же высокого, как и сам капитан, но куда менее привлекательного. Некогда Панникин потерял все волосы и одно ухо из-за Пустотного взрыва, и его лысый череп был испещрен шрамами. Иногда старший помощник прикрывал его фиолетовым вязаным колпаком, но по мнению команды это выглядело еще хуже.

— Непонятное подводное судно приближается по правому борту, — доложил Панникин, вручая капитану подзорную трубу. — По моим прикидкам, около двенадцати метров длиной, и очень быстрое. Примерно пятьдесят узлов.

— Понятно, — сказал капитан, поднося трубу к глазу. — Думаю, это… да. Миледи прислала к нам гонца. Отмените боевую тревогу, мистер Панникин, и приготовьте торжественное построение, чтобы поприветствовать высокого гостя. Да, и скажите Альберту, чтобы принес мне сапоги.

Мистер Панникин принялся выкрикивать команды, а капитан Свелл снова навел трубу на фигуру в воде. Через мощные линзы он отчетливо видел тускло-золотую сигарообразную форму, скользящую под водой к кораблю. Какое-то мгновение было непонятно, что движет ее так быстро. Затем огромные золотистые крылья развернулись у нее по бокам и взмахнули, придав существу новое ускорение и взбив воду в пену.

— Взовьется вверх в любой момент, — пробормотал рулевой своему напарнику за спиной капитана. — Точно тебе говорю.

Он был прав. Крылья существа взметнулись над поверхностью моря и ударили по воздуху вместо воды. Одним огромным, гибким прыжком, в облаке брызг, чудовище взмыло в воздух выше мачт "Летящего Богомола". Роняя капли воды, оно сделало круг над кораблем, понемногу снижаясь к мостику.

Оно напоминало золотую крылатую акулу, с гибкими движениями и ужасной зубастой пастью. Но чем ниже оно опускалось, тем меньше становилось. Его сигарообразное тело изменялось, и золотая чешуя уступила место другим оттенкам. Постепенно оно приобрело человеческую форму, хотя все еще с золотыми крыльями.

Когда крылья перестали взмахивать, на палубу корабля ступила прекрасная женщина, в которой даже юнга легко признал бы Жителя весьма высокого ранга. На ней была накидка для верховой езды, сделанная из персикового бархата с рубиновыми пуговицами, и высокие сапоги из акульей кожи, с позолоченными шпорами. Ее соломенного цвета волосы были убраны в серебряную сетку, а по бедру она нервно похлопывала хлыстом, сделанным из удлиненного хвоста аллигатора-альбиноса.

— Капитан Свелл.

— Рассвет Среды, — произнес в ответ капитан, склонив голову и выставив вперед одну ногу в чулке. Альберт, прибежавший слишком поздно, плюхнулся на палубу и поспешно попытался всунуть эту ногу в сапог, который держал в руке.

— Не сейчас! — прошипел Панникин, оттаскивая паренька назад за шиворот.

Капитан и Рассвет Среды проигнорировали и юнгу, и первого помощника. Они повернулись к борту и продолжили разговор, почти не глядя друг на друга.

— Надеюсь, плавание было прибыльным, капитан?

— Вполне, мисс Рассвет. Могу ли я узнать, чему мое судно обязано честью вашего визита?

— Можете, капитан. Я прибыла сюда по непосредственному приказанию нашей госпожи, дабы передать вам срочное распоряжение.

Рассвет сунула руку в рукав, который выглядел слишком облегающим, чтобы в нем можно было что-либо спрятать, и извлекла толстый конверт, с печатью из синего сургуча сантиметровой толщины.

Капитан Свелл медленно принял конверт, развернул его, с усилием сломав печать, и углубился в чтение письма, написанного на обороте. Команда сохраняла тишину, так что единственными звуками оставались биение волн о борта корабля, поскрипывание досок, легкие хлопки парусов и еле слышное посвистывание ветра в оснастке.

Все отлично знали, что это за письмо. Приказ от Утонувшей Среды. Это обозначало беду, особенно учитывая, что никаких приказов от Среды не поступало уже несколько тысяч лет. Очевидно было, что курс на порт Среды отменяется, а вместе с ним — и несколько дней свободы, которыми команда обычно наслаждалась, пока их груз не был продан.

Капитан Свелл дочитал письмо, потряс конверт и подхватил два дополнительных документа, которые выпали оттуда, как голуби из шляпы фокусника.

— Нам приказано прибыть в ту часть Второстепенного Царства, которая является сушей, — сказал капитан, обращаясь к Рассвету Среды с ноткой вопроса в голосе.

— Госпожа позаботится, чтобы Пограничное Море распространилось туда на то время, которое понадобится, чтобы принять на борт вашего пассажира, — ответила Рассвет.

— Нам придется пересечь Черту Штормов в обе стороны, — добавил капитан. — Со смертным на борту.

— Придется, — согласилась Рассвет и похлопала по одному из документов хлыстом. — Это Разрешение смертному пересечь Черту.

— Этот смертный является личным гостем миледи?

— Является.

— Имя пассажира понадобится для судовой ведомости.

— Не понадобится, — отрезала Рассвет и взглянула капитану прямо в глаза. — Это конфиденциальный визит. У вас есть описание, координаты места назначения и особое предписание, сделанное моей рукой. Полагаю, этого достаточно. Впрочем, если вы пожелаете оспорить эти приказы, я могу устроить вам аудиенцию с Леди Средой в любой момент.

Вся команда затаила дыхание. Если капитан пожелает видеть Утонувшую Среду, то и им всем придется отправиться с ним, а никто из них не был готов к такой участи.

Капитан Свелл колебался какое-то мгновение, а затем медленно отдал честь.

— Я, как и всегда, служу леди Среде. Хорошего дня, мисс Рассвет.

— Хорошего дня и вам, капитан, — за спиной Рассвета распахнулись крылья, послав ветерок по палубе. — И удачи.

— Она нам понадобится, — прошептал рулевой, глядя, как Рассвет, вскочив на фальшборт, взмыла вверх огромным прыжком, закончившимся в полусотне метров от корабля в воде. К этому моменту она уже снова преобразилась в золотую крылатую акулу.

— Мистер Панникин! — прогремел капитан, хотя первый помощник стоял в метре от него. — Поднять паруса!

Он покосился на сложные предписания, оставленные Рассветом, отмечая, какие ориентиры в Пограничном Море придется учесть, и какие предсказания и заклинания нужны, чтобы переместить корабль в нужное место и время во Второстепенных Царствах. Как и все настоящие офицеры торгового флота Утонувшей Среды, капитан был весьма неплохим навигатор-чародеем.

— Ммм… Больница "Вифезда", палата 206… две минуты после семи вечера. В среду, естественно, — бормотал капитан, читая вслух. — Время Дома, согласно строке четыре, соотносится с датой и годом по местному исчислению в обведенной рамке, и где это… странное название города… никогда не слышал о такой стране… что еще придумают эти смертные… а мир…

Он сложил пергамент.

— Так я и думал!

Капитан поднял голову и взглянул на своих моряков, бегающих, карабкающихся, тянущих, толкающих, разворачивающих паруса. Они, как один, остановились и посмотрели на него.

— Мы отправляемся на Землю! — прокричал капитан Свелл.

Глава 1

— Который час? — спросил Артур, когда медсестра вышла из палаты, катя перед собой ненужную уже капельницу.

Его приемная мать загораживала собой часы. Эмили сказала, что заскочит к нему всего на минутку и даже не присядет, но оставалась здесь уже четверть часа. Артур знал, что она беспокоится о нем, хотя ему уже не нужна была кислородная трубка, да и сломанная нога хоть и болела, но уже терпимо.

— Полпятого. На пять минут больше, чем когда ты спрашивал в прошлый раз, — ответила Эмили. — Почему тебя так волнует время? И что с твоими собственными часами?

— Они идут задом наперед, — сказал Артур, намеренно не желая отвечать на первый вопрос Эмили. Он не мог сказать ей правду, из-за которой о то и дело спрашивал, который час. Она бы не поверила — не смогла поверить — этой правде.

Она бы сочла его сумасшедшим, если бы он рассказал ей о Доме — огромном здании, содержащем в себе еще большие пространства, эпицентре всей Вселенной. Даже если бы он смог привести ее к Дому, она бы не смогла его увидеть.

Артур знал, что уже очень скоро ему снова придется отправиться в Дом. Этим утром он нашел под подушкой своей больничной койки приглашение, подписанное "Леди Среда". Транспорт предоставляется, было сказано там. Артур не мог отделаться от впечатления, что слово "транспорт" подразумевает что-то зловещее. Может быть, его препроводят, как пленника. Или доставят, как посылку, по почте…

Он целый день ожидал, что что-то случится. Ему с трудом верилось, что уже полпятого, а до сих пор не было ни странных созданий, ни странных событий. Леди Среда имела власть во Второстепенных Царствах только в тот день недели, имя которого носила, так что, что бы она ни придумала, это должно случиться не позже полуночи. Еще семь с половиной часов…

Всякий раз, когда в дверь входила больничная сестра или посетитель, Артур вздрагивал, ожидая увидеть какого-нибудь опасного посланца Среды. И чем больше тянулось время, тем больше он нервничал.

Напряжение мучило его сильнее, чем боль в сломанной ноге. Кость ему сложили, а ногу упаковали в супер-современный гипс, больше похожий на часть доспеха космического десантника и закрывающий все от колена до лодыжки. Особо прочный, особо легкий и содержащий то, что доктор назвал "нанотехнологическими ускорителями регенерации" — что бы это ни значило.

Как бы их ни называть, они работали и уже успели полностью снять отек. Этот гипс был настолько продвинутым, что должен был буквально свалиться с ноги и обратиться в пыль, когда его работа будет закончена.

Астму тоже взяли под контроль, по крайней мере пока, хотя Артура сильно раздражало уже то, что она вообще вернулась. Он полагал, что полностью избавился от этой болезни из-за побочного эффекта обладания Первым Ключом.

Но затем Первоначальствующая Госпожа использовала Второй Ключ, чтобы полностью отменить все влияние Первого Ключа, то есть не только неудачную попытку исцелить сломанную ногу, но и благотворное влияние Ключа на легкие. Впрочем, Артур признал, что уж лучше иметь серьезный, но поправимый перелом и привычную астму, чем магически искривленную неоперабельную ногу и никакой астмы.

Повезло, что я вообще выжил, подумал Артур и поежился, вспоминая свой спуск в Яму Мрачного Вторника.

— Ты дрожишь, — заметила Эмили. — Тебе холодно? Или больно?

— Нет, все в порядке, — поспешно сказал Артур. — Нога побаливает, но все нормально, честно. А как папа?

Эмили внимательно посмотрела на него. Артур отлично понял по ее взгляду, что она оценивает, готов ли он услышать плохие новости. Это должны были быть плохие новости. Артур победил Мрачного Вторника, но перед этим слуги Доверенного Лица серьезно навредили семейным финансам Пенхалигонов… и вообще подняли небольшую экономическую бучу во всем мире.

— Боб целый день разбирался с делами, — в конце концов ответила Эмили. — И думаю, там хватит разбираться еще надолго. Сейчас похоже, что дом мы все-таки сохраним, но его придется сдавать, а самим переехать в какое-то более скромное место на год или около того. Еще Бобу придется отправиться в турне со своей старой группой. И это еще не все. Но, по крайней мере, у нас не все деньги лежали в тех двух банках, которые вчера лопнули. Их разорение еще многим аукнется.

— А как насчет тех табличек, что строится торговый центр, прямо напротив нашего дома?

— Когда я пришла вечером домой, их уже не было, хотя Боб говорит, что тоже их видел, — сказала Эмили. — Странно все это. Когда я спросила у миссис Хаскелл из дома номер десять, она рассказала, что какой-то говорливый агент по недвижимости уговорил их продать дом. Они уже подписали контракт и все такое. Но к счастью, в бумагах была лазейка, и они сумели выкрутиться. На самом деле они не хотят никуда уезжать. Так что думаю, никакого торгового центра не будет, даже если все прочие соседи, кто продал свои дома, не изменят решения. Дом Хаскеллов стоит в самом центре участка, да и мы, конечно, не собираемся продавать свой.

— А учебный курс Михаэли? У университета все еще нет денег?

— Там все сложнее. Похоже, у них была большая сумма в одном из лопнувших банков, и она пропала. Но, может быть, правительство вмешается и обеспечит продолжение всех учебных курсов. Но даже если Михаэли не сможет получить здесь степень, она просто поступит куда-нибудь еще. Ее уже приглашали в три… нет, четыре других места. С ней все будет хорошо.

— Но ей придется уехать из дома.

Следующую фразу Артур вслух не произнес.

"И это моя вина. Нужно было быстрее справляться с подручными Мрачного…"

— Ну, не думаю, что это ее сильно беспокоит. Как мы будем оплачивать ее учебу — это уже другой вопрос. Но тебе об этом волноваться не стоит, Артур. Ты все время слишком много на себя берешь. Но ты за это не в ответе. Просто сосредоточься на выздоровлении. Мы с твоим отцом сделаем все, чтобы…

Ее фразу оборвал резкий сигнал больничного пейджера, с которым она не расставалась. Он несколько раз пискнул, а затем по его экранчику побежала строка. Эмили прочитала ее, нахмурившись.

— Мне нужно идти, Артур.

— Все в порядке, мама, можешь идти, — сказал Артур. Он уже привык, что Эмили приходится разбираться с серьезными медицинскими делами. Она была одним из ведущих медицинских исследователей в стране. Внезапная вспышка и таинственное исчезновение Сонного Мора только прибавили ей работы.

Эмили торопливо поцеловала сына в щеку, постучала костяшками пальцев "на удачу" по загипсованной ноге и ушла.

Артур думал, сможет ли он когда-нибудь рассказать ей, что Сонный Мор был вызван подателями Мистера Понедельника, а исчез, когда его уничтожил Ночной Чистильщик, магическое средство, принесенное из Дома. Хотя Артур сумел добыть это лекарство, он все равно ощущал себя виновным в появлении болезни.

Он посмотрел на свои часы. Они по-прежнему шли задом наперед.

Стук в дверь заставил его снова сесть на кровати. Артур заранее постарался подготовиться ко всему. Атлас Дома лежал в кармане его пижамы, медальон Морехода висел на шее на веревочке, сплетенной из множества зубных нитей. На стуле рядом с кроватью лежал халат, а возле него — Бестелесные Ботинки, замаскировавшиеся под шлепанцы. Что они собой представляют на самом деле, Артур мог догадаться только по тому, что ощущал легкое электрическое покалывание, когда касался их.

Стук в дверь повторился. Артур не ответил. Он знал, что податели — существа, которые преследовали его в понедельник — не могут пересечь порог без приглашения. Поэтому он решил не говорить ни слова — на всякий случай.

Он просто лежал, глядя на дверь. Она немного приоткрылась. Артур потянулся через столик и достал бумажный пакетик с солью, который сохранил с обеда. Эту соль он намеревался бросить в подателя, если тот сунется.

Но за дверью оказалось вовсе не собаколицее существо в шляпе-котелке. Там была Листок, школьная подруга Артура, которая спасла его от жгруна день назад и сама пострадала при этом.

— Артур?

— Листок! Заходи!

Листок закрыла за собой дверь. Она была одета в своем обычном стиле: ботинки, джинсы и футболка с логотипом какой-то странной группы. Но на ее правой руке от локтя до запястья белели бинты.

— Как рука?

— Болит, но не слишком. Доктор никак не мог понять, что меня так порезало. Сказала ему, что не видела, чем тот парень меня полоснул.

— Да, правде он вряд ли бы поверил, — произнес Артур, вспоминая изменчивого жгруна и его длинные, бритвенно-острые щупальца.

— А что это за правда? — спросила Листок. Она села на стул для посетителей и уставилась Артуру в глаза, так что он почувствовал себя неловко. — В смысле, я знаю вот что. На прошлой неделе ты вляпался в непонятную переделку с теми типами с песьими мордами, а на этой неделе все стало еще чуднее, особенно после того, как в понедельник ты возник прямо в моей комнате с той исторически одетой девчонкой… с крыльями. Взбежал вверх по лестнице в спальню и исчез. Вчера ты ворвался в наш двор, а за тобой по пятам монстр, который чуть не убил меня, но мы его… уничтожили… серебряной медалью моего папы. А затем ты снова убежал. И сегодня мне говорят, что ты лежишь в соседней палате со сломанной ногой. Что вообще творится?

Артур открыл рот, но заколебался. Конечно, было бы большим облегчением, если бы Листок узнала все. В конце концов, она могла видеть Жителей Дома, хотя никто больше их не видел. Наверное, она права, и у нее действительно дар ясновидения от прапрабабки. Но если сказать ей все, она может сама оказаться в опасности.

— Колись, Артур! Я должна знать, — настаивала Листок. — Что будет, если еще один жгрун заявится, чтобы меня прикончить? Или кто другой, вроде тех песьих морд. Ну, от жгрунов я припасла еще пару папиных медалей, а с мордами что делать?

— Податели, — медленно произнес Артур, поднимая пакетик с солью. — Собаколицые называются податели. На них нужно сыпать соль.

— Уже хорошее начало, — одобрила Листок. — Податели. Откуда они взялись и что им надо?

— Они слуги, — пояснил Артур. Он начал говорить все быстрее и быстрее. Было так здорово наконец рассказать кому-то, что происходит. — Существа, сотворенные из Пустоты. Те, которых ты видела, служили Мистеру Понедельнику. Он… был…одним из семи Доверенных Лиц Дома…

— Стоп-стоп! — прервала его Листок. — Давай помедленнее и с самого начала.

Артур набрал воздуха, сколько вошло в его легкие, и начал с начала. Он рассказал, как встретился с Мистером Понедельником и Чихалкой. О том, как Полдень Понедельника с пылающим мечом чуть не загнал его в школьной библиотеке. Рассказал, как в первый раз проник в Дом, как познакомился со Сьюзи Бирюзой и первой частью Волеизъявления, и как они втроем одолели Мистера Понедельника. Как он принес Ночного Чистильщика, прогнавшего Сонный Мор, и как надеялся, что теперь его оставят в покое, пока он не вырастет. Как эту надежду разбили Модули Мрачного Вторника, из-за которых ему пришлось снова проникнуть в Дом, спуститься в Яму и в конце концов победить Мрачного Вторника.

Листок пару раз переспрашивала, но больше просто сидела, впитывая каждое слово. Наконец, Артур показал ей приглашение от Леди Среды. Она взяла его и несколько раз перечитала.

— Хотелось бы и мне таких приключений, — задумчиво сказала Листок, водя пальцем по витым буквам на приглашении.

— Никакие это не приключения, — возразил Артур. — Я все это время был так напуган, что мне было некогда наслаждаться происходящим. Тебя ведь жгрун тоже напугал?

— Еще бы, — Листок покосилась на перевязанную руку. — Но мы выжили, так ведь? Значит, это было приключение. А если ты погиб, то это уже трагедия.

— Обошелся бы я и без таких приключений в ближайшее время, — Артур подумал, что Листок наверняка согласилась бы с ним, если бы сама пережила что-то похожее. В пересказе все эти события звучали куда интереснее и безопаснее. — Все, чего я хочу, это чтобы меня оставили наконец в покое!

— Но ведь они не оставят, — Листок помахала в воздухе карточкой с приглашением, затем кинула Артуру, чтобы он снова спрятал ее в карман. — Верно?

— Верно, — согласился Артур с протестом в голосе. — Грядущие Дни точно не оставят меня в покое.

— Так и что ты думаешь с ними делать? — спросила Листок.

— В смысле?

— Ну, раз они от тебя не отстанут, тебе лучше самому что-то предпринять первым. Лучшая защита — это нападение, и все такое.

— Наверное… — протянул Артур. — Ты хочешь сказать, вместо того, чтобы ждать, что предпримет Среда, мне нужно прямо сейчас снова попасть в Дом?

— Почему нет? Встретишься со своей подружкой Сьюзи, и с Волеизъявлением, и вместе придумаете, как разобраться со Средой, пока она сама с тобой не разобралась.

— Хорошая мысль, — признал Артур. — Вот только я понятия не имею, как снова попасть в Дом. Атлас я открыть не могу — я уже израсходовал всю остаточную силу Ключей. И если ты не заметила, у меня нога сломана. Хотя…

— Хотя что?

— Я мог бы позвонить Первоначальствующей Госпоже с моего телефона в коробке. Его наверняка уже подключили, раз счета Мрачного Вторника теперь оплачены.

— Что за телефон в коробке? На что он похож?

— Он у меня дома, — пояснил Артур. — В спальне. Такая обитая бархатом деревянная коробка вот таких размеров. — Он развел руками.

— Может, я смогу тебе его принести, — предложила Листок. — Если они меня саму из больницы выпустят. Одна неприятность за другой. Карантин то, карантин сё…

— Ну да, — кивнул Артур. — Или я сам мог бы… что это за запах?

Листок понюхала воздух и огляделась. В этот момент страницы календаря на стене начали колыхаться.

— Не знаю. Наверное, кондиционер включили. Чувствуешь ветер?

Артур поднял руки. Действительно, откуда-то дул холодный воздух, и в его запахе был привкус соли, такой он чувствовал однажды на побережье, при большой волне…

— Он вроде влажный, — сказала Листок.

Артур с усилием сел, дотянулся до шлепанцев и халата и поспешно надел их.

— Листок! — закричал он. — Уходи! Это не кондиционер!

— Да уж точно не он, — согласилась Листок. Ветер становился сильнее с каждой секундой. — Что-то странное творится.

— Так и есть! Уходи, пока можешь!

— Нет, я хочу увидеть, что будет, — Листок вернулась к кровати и облокотилась на нее. — Эй! Из-под стены вода течет!

И в самом деле, по полу тонким слоем медленно растекалась пенистая вода, как на пляже во время прибоя. Она добралась почти до кровати, затем отхлынула.

— Я что-то слышу, — сказала Листок. — Что-то вроде поезда.

Артур тоже услышал. Отдаленный гром, который звучал все громче и громче.

— Это не поезд! Хватайся за кровать!

Листок вцепилась в решетку в ногах кровати, а Артур — в головах. Оба обернулись и посмотрели на стену в тот самый момент, когда она вдруг исчезла, и грохочущая серо-синяя волна обрушилась на них. Тонны морской воды разнесли вдребезги все, что было в комнате, но кровать поплыла, унесенная волной.

Оглушенные, промокшие Артур и Листок продолжали отчаянно за нее держаться.

Глава 2

Больничная палата мгновенно исчезла, сменившись бешеной яростью морского шторма. Кровать, поднимаясь над поверхностью примерно на дюйм матраса, стала импровизированным плотом. Подхваченный первой большой волной, плот несколько мгновений балансировал на ее вершине, а затем, накренившись назад, заскользил вниз.

Листок что-то прокричала — два слова, потерявшиеся в грохоте волн и вое ветра. Артур не расслышал ее, да и разглядеть почти не мог: из-за брызг трудно было даже понять, где кончается море и начинается небо.

Но вот ее хватку он почувствовал, когда девочка полностью вскарабкалась на кровать, схватив его за ногу. Их обоих смыло бы, если бы Артур не сумел вовремя зацепиться обеими руками за прутья изголовья.

С силой, вызванной страхом, Листок сумела тоже добраться до изголовья. Она наклонилась к Артуру и крикнула:

— Что будем делать?

По голосу было не похоже, чтобы она наслаждалась приключением.

— Держись! — завопил Артур, глядя за ее спину, откуда на них обрушивалась стена воды размером с офисное здание. Если бы эта волна накрыла кровать, то разбила бы ее и погрузила на такую глубину, откуда уже не выбраться на поверхность.

Гребень волны уже наклонился над ними, закрывая тусклый, серый свет неба. Артур и Листок затаили дыхание и не моргали, глядя на приближающуюся воду.

Волна не накрыла их. Кровать всплыла по ней, словно плотик рыбака. Ближе к вершине она поднялась почти вертикально и чуть не опрокинулась, но Артур и Листок всем своим весом заставили ее выправиться.

Они успели вовремя. Кровать выровнялась как раз к тому моменту, как оказалась на гребне второй волны. Там она балансировала пару секунд, а затем снова начала скольжение вниз, в тошнотворно глубокую впадину перед очередным огромным, черно-синим, увенчанным пеной водяным утесом.

Но третья волна оказалась совсем другой.

На ней был корабль. Сорокаметровый, трехмачтовый, паруса которого мерцали призрачным зеленым светом.

— Корабль! — закричала Листок с надеждой в голосе. Но надежда быстро исчезла, потому что кровать продолжала скользить вниз по волне ужасающе быстро, а корабль спускался навстречу еще быстрее.

— Он в нас врежется! Придется прыгать!

— Нет! — крикнул Артур. Он был уверен, что они утонут сразу же, как покинут свой плот. — Жди!

Через несколько секунд это уже казалось плохим решением. Корабль не отклонялся от курса, как огромный деревянный снаряд, приближающийся с такой скоростью, что даже если бы он прошел сквозь них, команда вряд ли бы что-то заметила.

Артур зажмурился, когда до столкновения оставалось всего метров десять. Последнее, что он видел — нос корабля, зарывающийся в море, а затем поднимающийся обратно в облаке брызг, с бушпритом, как копьем, пронзающим воду.

Однако страшного удара не последовало, и Артур открыл глаза. Корабль повернул ровно настолько, чтобы повстречаться с кроватью на самом дне впадины между волнами. Они замедлили скорость, так что кровать должна была оказаться совсем рядом с кораблем через несколько секунд. Такой маневр потребовал огромного мастерства от команды и капитана, особенно во время столь сильной бури.

Сквозь брызги Артур увидел, как с борта спускаются две веревки, завязанные наподобие лассо. Одна петля зацепила Листок. Другая, явно предназначенная Артуру, упала на левый кроватный столбик. Артур вскарабкался повыше и попытался поднять ее. Но прежде чем он успел это сделать, обе веревки были подняты обратно. Листок взмыла в воздух как ракета, поднимаясь на борт.

Вторая веревка перевернула кровать.

Не удержавшись, Артур кувырнулся в море. Он погрузился примерно на метр и не мог дышать. Сквозь завесу воды и брызг он видел, как Листок и кровать, крутясь в воздухе, поднимаются все ближе к палубе корабля. Кровать поднялась еще на пару метров, затем кто-то наверху просто ее отпустил, и она рухнула обратно.

Артур, как мог, старался грести даже с одной неподвижной ногой, помогая себе руками, стараясь выбраться на поверхность и поближе к кораблю. Но когда ему все же удалось вынырнуть и сделать полу-вдох влажного воздуха, корабль был уже не меньше чем в тридцати метрах, косо пересекая следующую волну и двигаясь быстрее, чем она. Прямо на глазах Артура на мачтах развернулись дополнительные паруса, придавая судну еще больше скорости.

Кровать была куда ближе, всего метрах в восьми. И она оставалась последним шансом. Артур отчаянно поплыл к ней. Он ощущал, как его легкие сжимаются — приступ астмы был уже не за горами. Еще пара минут — и плыть он уже не сможет. В панике он вложил все силы в попытку достичь кровати, которая уже начала подниматься на гребень следующей волны. И успел в последний момент, схватившись за болтающуюся простыню, которая зацепилась за прутья изголовья. Артур изо всех сил потянул за нее, надеясь, что она не отцепится.

Напряжением, отнявшим все его оставшиеся силы, он все же сумел втащить себя на матрас и снова просунуть руки через прутья.

Там он и остался, дрожа от холода и чувствуя, как дышать становится все труднее. Астма набирала силу. Это значило, что где бы они ни был, это не Дом. Это море где-то во Второстепенных Царствах.

Где бы это ни было, тут я, похоже, и умру, подумал Артур. Мысли в голове еле текли от холода, потрясения и недостатка воздуха.

Но так просто он сдаваться не хотел. Он освободил правую руку и приложил к груди. Может, в ней еще осталось хоть чуть-чуть силы от Первого Ключа, или даже от Второго.

— Дыши, — прошептал Артур. — Освободись. Дай мне дышать.

Одновременно он пытался прекратить панику, овладевшую его телом. Раз за разом он мысленно приказывал себе успокоиться. Расслабиться.

Была ли тому причиной остаточная сила или самовнушение, Артур обнаружил, что, хотя все еще не может дышать нормально, но и хуже ему уже не становится. Он понемногу обретал контроль над происходящим.

На кровати я почти в безопасности, подумал он. Она держится на воде. Одеяла, пусть мокрые, смогут меня согреть.

Артур посмотрел на волну, на которой сейчас поднималась кровать. То ли он уже привык к виду огромных волн, то ли просто дальше пугаться было некуда, но эта показалась ему немного меньше и не такой крутой как предыдущие. Она все еще пугала, но уже не казалась такой опасной.

Он прикинул, что еще у него есть. Больничная пижама и халат, вряд ли могут пригодиться для чего-либо. Гипс на ноге выглядел так, словно уже разваливался, и Артур чувствовал тупую пульсирующую боль глубоко в кости. Бестелесные Ботинки сохраняли его ноги в тепле, но он не смог придумать, что еще с ними можно сделать. А кроме этого, у него еще оставались…

Атлас! И костяной диск Морехода!

Артур резко потянулся к карману пижамы, а затем к веревочке из зубных нитей, на которую повесил кружочек из китовой кости. Атлас все еще был в кармане. Медальон Капитана — а это, как пришло ему сейчас в голову, был именно медальон — все еще на шее.

Но что с них толку?

Артур продел здоровую ногу сквозь прутья и, насколько смог, свернулся клубком. Затем осторожно отпустил руки и вытащил Атлас, держа его поближе к груди, чтобы его не смыло. Но, как и следовало ожидать, Атлас не открылся. Артур медленно засунул его обратно в карман.

А вот диск из китовой кости мог и сработать. В конце концов, Том Шелвок был Мореходом, сыном Старика и Зодчей (пусть и приемным), он бороздил тысячи морей в разных мирах. Он велел Сьюзи Бирюзе передать этот подарок Артуру и посоветовал всегда держать его при себе. Может, с помощью медальона можно позвать на помощь или даже связаться с Капитаном.

Артур вытащил медальон из-под пижамы и взглянул на созвездие с одной его стороны и корабль викингов — с другой. Они выглядели, как простая резьба, но Артур знал, что в них должна была содержаться какая-то магия. Корабль больше напоминал столь необходимую помощь, поэтому Артур сосредоточился на его изображении и принялся мысленно произносить слова, обращаясь к Капитану.

"Пожалуйста, помоги мне, я плыву на кровати в море в шторм", повторял он снова и снова, иногда даже шепча слова вслух, словно оберег мог его услышать.

"Пожалуйста, помоги мне, я плыву на больничной кровати в бушующем море. Пожалуйста, помоги мне, я плыву на больничной кровати в бушующем море. Пожалуйста, помоги мне, я плыву на больничной кровати в бушующем море.

Постепенно у слов появился ритм. Одно то, что Артур их произносил, уже приносило некоторое облегчение. Он продолжал говорить, почти напевая, еще несколько минут, но затем его легкие окончательно сжались, и воздуха хватало только на то, чтобы кое-как сохранять сознание. Он лег на изголовье, свернулся, как мог, одна его нога торчала прямо, а вторая была продета сквозь прутья. Артур промок насквозь, и волны постоянно окатывали его, так что приходилось поднимать голову, чтобы вздохнуть.

Однако волны постепенно утихали, и ветер тоже. Когда Артур поворачивал голову, чтобы определить направление ветра, он уже не получал целое ведро брызг в глаза и рот.

Если еще суметь дышать, то есть надежда, подумал Артур.

Эта мысль едва промелькнула в его голове, как сквозь все его тело словно прошел электрический разряд, а желудок сделал сальто, как будто Артур провалился в трехсотметровую воздушную яму на самолете. Вода вокруг внезапно сделалась отчетливее, прозрачнее и синее. Небо тоже изменило цвет, став ярко-голубым, и вроде бы заметно приблизилось.

И что лучше всего, легкие Артура стремительно очистились. Он снова мог дышать безо всяких усилий.

Он был в Доме. Артур чувствовал это всем телом. Даже боль в сломанной ноге уменьшилась и давала о себе знать только легким колотьем.

Стоп-стоп, подумал он. Это было как-то слишком просто, разве нет?

Размышление было прервано чудовищным взрывом, раздавшимся совсем близко. Какое-то мгновение Артур думал, что в него выпалили пушки с целого борта большого корабля, вроде того, который забрал Листок. Затем грохот повторился, и Артур понял, что это гром.

Когда кровать взмыла на гребень очередной волны, он увидел грозу — грозу, протянувшуюся линией от горизонта до горизонта. Яростные ветвящиеся струи добела раскаленной плазмы почти непрерывным потоком низвергались с неба в море, и каждой вспышке вторил гром.

Кровать направлялась прямо навстречу грозе. Каждая волна несла ее все ближе. Не было никакой возможности остановиться, свернуть или избежать этого столкновения.

Но что еще хуже — кровать была металлической. На многие мили вокруг вряд ли бы нашелся лучший проводник электричества. И любая молния, ударившая в кровать, пройдя сквозь металлическую раму, прошла бы и сквозь Артура.

На несколько секунд Артур замер в панике. Он не мог представить ничего, что мог бы сделать. Ничего, кроме как быть поджаренным тысячей молний разом.

Он боролся со страхом. Он пытался что-то придумать. Что-то точно можно было придумать. Может, он сумел бы уплыть… но выплыть против волн у него не было шансов. Уж лучше умереть быстро от удара молнии, чем утонуть.

Артур снова взглянул на линию молний. Даже за эти несколько минут он заметно приблизился к ней, так что уже приходилось прикрывать глаза рукой от ослепительных разрядов.

Хотя постойте, подумал Артур. Корабль, который забрал Листок, направлялся в ту же сторону. Он должен был пройти сквозь грозу. Значит, и я должен пройти. Может быть, приглашение Леди Среды защитит меня…

Артур сунул руку в карман. И обнаружил там только Атлас.

Куда могло деться приглашение?

Подушки с кровати давно уже смыло, но простыни пока частично держались. Артур нырнул под мокрую ткань, отчаянно прощупывая каждый уголок в поисках спасительного кусочка картона.

Кровать поднялась на очередную волну, но так и не достигла гребня. Вместо этого, кровать, волна и мальчик устремились навстречу ослепляющей, оглушающей стене грома и молний. Это и была Черта Штормов, защитный внутренний барьер Пограничного Моря, запретный для любого смертного, явившегося без дозволения.

Наказанием для нарушителя была мгновенная смерть через испепеление.

Глава 3

Артур не видел удара молнии и не слышал, как вода вскипела в месте удара — этот звук потерялся в непрестанном грохоте грома. Он был в этот момент под одеялом и крепко сжимал в дрожащей руке размокший кусок картона. Он даже не был уверен, приглашение ли это от Утонувшей Среды или, может быть, медицинская карточка или список больничных телефонов.

Но поскольку минуту спустя он все еще был жив, то заключил, что это все-таки приглашение.

Артур медленно высунул голову из-под одеяла, взглянул в чистое небо и инстинктивно вздохнул. Сделал длинный, глубокий, ничем не стесненный вдох.

Кровать продолжала плыть в незримом течении; волны, несшие ее, уменьшились до полутора или двух метров, да и промежутки между ними стали заметно длиннее. Ветер улегся, и брызги больше не летели в лицо. Стало куда теплее, хотя Артур так и не увидел никакого солнца. Облаков и молний он, впрочем, тоже не увидел, что было к лучшему. Только кристально-ясное синее небо, столь ровное и безупречное, что это, скорее всего, был покрашенный потолок, как и в других частях Дома.

Артур вздохнул еще несколько раз, наслаждаясь ощущением кислорода. Затем он решил снова оценить ситуацию. Если он что-то и усвоил в Доме, так это то, что здесь ничего нельзя принимать как данность. Это теплое спокойное море могло превратиться во что угодно в любой момент.

Артур снова спрятал медальон Капитана под пижаму, а приглашение Леди Среды, мокрое и почти нечитаемое — в карман по соседству с Атласом. Затем он уперся гипсом в спинку кровати, поднялся и огляделся.

Вокруг простиралось море, и ничего толком разглядеть было нельзя. Из-за слишком низкой осадки кровати Артур, даже стоя, не видел дальше следующей волны. Зато он видел нечто весьма близкое и очевидное.

Кровать тонула. Даже в этих спокойных водах ее матрас полностью погрузился в воду, теряя плавучесть и уходя все ниже вслед за стальной рамой.

Она не собиралась тонуть в ближайшие пять минут, но тем не менее это должно было случиться очень скоро.

Артур вздохнул и снова сел, погрузившись в воду почти по пояс. Покосившись на гипс на ноге, он подумал, стоит ли его снять. Конечно, гипс был весьма легок и в прошлый раз не тянул его ко дну, но прошлый раз был в совершенно отчаянной ситуации, и проплыть сколько-нибудь долго вряд ли удастся. С другой стороны, без гипса нога может снова сломаться или заболит так сильно, что Артур все равно не сможет плыть.

В конце концов он решил оставить гипс в покое и снова достал медальон Капитана. На этот раз он просто сжал его в руке, закрыл глаза и стал представлять, как корабль с зелеными светящимися парусами приближается, чтобы забрать его.

Артур надеялся, что этот корабль вообще стоит представлять. Где-то в глубине его разума шевелилось подозрение, что Листок не спасена, а попала из одной переделки в другую. Что сделают с ней Жители? Их ведь наверняка посылали за ним, не за ней. Артур надеялся, что раз Леди Среда прислала приглашение, а не группу захвата, то скорее всего, она будет более или менее дружелюбна. Но возможно, это был всего лишь хитрый план, чтобы заставить его добровольно прийти к ней. А в этом случае Леди Среда может выместить злость на пленнице… Это если Листок пережила те молнии, виновато подумал Артур. Наверняка корабль был каким-то образом защищен…

Кровать булькнула и погрузилась еще глубже, напомнив Артуру о самой насущной его проблеме.

— Корабль! — крикнул он. — Мне нужен корабль! Или лодка! Или плот получше! Что угодно!

Голос прозвучал слабо и одиноко, потерявшись в волнах. Ответом был только плеск моря вокруг, под и над матрасом.

— Или лучше всего земля, — убитым голосом сказал Артур. Он обращался к диску Капитана, но тот по-прежнему ничего не делал. Всего лишь резное изображение корабля на кружочке китовой кости.

Земли в поле зрения тоже не появилось. Не было и солнца, но становилось все теплее, а затем и попросту жарко. Даже морская вода, обтекающая Артура, не могла его остудить. Она была теплой и очень соленой, как он обнаружил, лизнув кончик пальца. Артуру все сильнее хотелось пить, и он невольно начал вспоминать страшные истории о людях, умерших от жажды в море. Или о тех, что сходили с ума и кидались в воду, или бросались на своих товарищей, чтобы напиться крови…

Артур потряс головой. За такими мыслями и впрямь недолго сойти с ума. Особенно учитывая, что в Доме умереть от жажды нельзя. Хотя можно чувствовать себя, словно умираешь. Да и свихнуться тоже вполне можно…

Нужно думать о чем-то положительном. Например, как подать сигнал, или как поймать рыбу. Если в этом странном море, находящемся в Доме, вообще водится рыба. Конечно, если здесь есть рыба, то могут быть и акулы. А акуле будет совсем несложно стащить мальчика с кровати. Эта кровать уже и на плот не похожа, так глубоко она погрузилась.

Артур снова потряс головой, вытряхивая негативные мысли. Хватит думать об акулах, сказал он сам себе.

Именно в этот момент он увидел нечто в воде совсем недалеко. Темная масса, почти вся под водой. Тень под поверхностью.

Артур вскрикнул, попытался вскочить, подпрыгнул, когда неподвижная нога запуталась в складках одеяла. Эти быстрые движения заставили кровать утратить равновесие, и один ее угол опустился на метр, выпустив большой пузырь воздуха.

Погружение остановилось на пару секунд, затем пузыри пошли один за другим, и кровать затонула, как "Титаник", только один ее конец на мгновение показался над водой и скрылся в пучине. Артур еле успел вовремя спрыгнуть и оттолкнуться подальше. Несколькими отчаянными гребками он постарался удалиться как можно дальше, чтобы его не затянуло водоворотом, а затем, загребая воду обеими руками и одной ногой, описал круг, оглядываясь в поисках темной тени.

Она была всего в нескольких метрах! Артур невольно сжался в ожидании нападения акулы, его тело напряглось. Он перестал двигаться и ушел под воду, но тут же снова принялся грести. Темная тень и не думала нападать. Она даже не шевелилась. Приглядевшись, Артур понял, что это вовсе не акула. Подплыв поближе, он убедился, что на самом деле перед ним темно-зеленый шар чуть больше полутора метров диаметром. Его неровная поверхность больше всего напоминала спутанные водоросли, и над водой виднелась только вершина высотой не больше сорока сантиметров.

Артур подплыл ближе. Очевидно, что шар был буйком или каким-то еще плавучим знаком, и весь покрылся водорослями. Артур потянулся к нему. Пучок растений остался в его руке, а под ним показалась ярко-красная поверхность.

На ощупь она оказалась липкой, и часть красного вещества пристала к ладони. Что-то вроде жевательной резинки, вот только избавиться от нее не удалось. Артур поспешно вытер руки, но только размазал краску по пальцам и снова ушел под воду. Гипс по-прежнему не тянул его вниз, но сломанная нога не сгибалась в колене, а одной ногой было трудно загребать воду так, чтобы освободить руки и попытаться их по-настоящему отчистить.

Одной рукой Артур принялся счищать водоросли. За этим занятием он заметил, что буй не двигается с места. Каждая новая волна сносила самого Артура в сторону, так что приходилось плыть обратно. Буй, однако, никуда не уплывал.

Наверняка он к чему-то привязан. Артур нырнул, и в самом деле обнаружил облепленную ракушками цепь, уходящую от буя сквозь просвеченную солнцем воду в темные глубины.

С обновленным энтузиазмом он продолжил счищать водоросли и окончательно заляпал руки красным веществом. Видимо, это была смола, или что-то похожее на смолу, хотя и без запаха.

Буй отмечает что-то, думал Артур. Значит, его кто-то поставил, и этот кто-то вернется сюда. Возможно, на буй даже удастся влезть.

Очищенный от растений, буй поднялся в воде намного выше. Артур уже устал, и надеялся найти на нем ручки или выступы, за которые можно было бы уцепиться. Но их не было. На всей поверхности буя единственной неровностью было бронзовое колечко у самого верха. Артур еле-еле мог до него дотянуться.

Колечко оказалось таким маленьким, что в него еле пролезал мизинец. Но оно вроде бы было плохо закреплено. Артур потянул за него, надеясь, что оно выскочит, а тогда можно будет попробовать расширить отверстие и нормально за него удержаться.

Оно в самом деле выскочило — с громким хлопком, за которым немедленно последовал трехметровый фонтан искр и громкое тикание, словно внутри шара внезапно включились большие и очень шумные часы.

Тело Артура среагировало еще раньше разума, и он принялся яростно грести подальше от буя, на ходу соображая, что этот шар — что-то вроде плавучей мины и вот-вот взорвется.

Через несколько секунд — Артур успел отплыть всего метров на десять — буй действительно взорвался. Но это было совершенно не похоже на смертоносный взрыв мины. Яркая вспышка, шум воздуха над головой, но никаких осколков.

Из шара заструился дым, черный и густой, который сворачивался в воздухе очень правильными завитками, совсем не похоже на любой дым, виденный Артуром раньше. Дым раскачивался, словно танцующая змея. В конце концов голова этой змеи соединилась с хвостом, образовав огромное дымное кольцо, которое повисло метрах в трех над буем, совершенно целым, если не считать верхней части, развернувшейся в подобие лотоса.

Затем кольцо сжалось, превратившись в темное облако, оно несколько раз повернулось вокруг своей оси, а затем внезапно брызнуло в стороны, превратившись в восемь угольно-черных морских птиц. Птицы хором завопили "Вор!" над головой Артура, после чего разлетелись в разные стороны, словно по сторонам света.

Артур к этому моменту уже настолько устал, что ему не было дела до того, что кричали птицы и кого они могли предупредить. Все, что его волновало — что верхняя часть буя теперь открыта, и он мог бы забраться туда и отдохнуть.

Сил у мальчика осталось только на то, чтобы втащить себя через край. Там тоже хватало воды, но можно было расположиться и отдохнуть почти с комфортом. Это все, чего он хотел в тот момент. Отдохнуть.

Но всего через двадцать минут, согласно часам, которые шли задом наперед, но во всем остальном оставались точными, к тому же водонепроницаемыми, Артур понял, что отдохнул достаточно. Солнца на небе по-прежнему не было, однако припекало весьма ощутимо. Артуру было жарко, он был уверен, что уже обгорел, и его язык начал распухать от недостатка воды. Жаль, что ему не удалось спасти хоть одно одеяло с кровати — им можно было бы укрыться от солнца. Артур снял халат и попытался сделать из него импровизированный тюрбан, но это не сильно помогло.

К этому моменту Артуру уже хотелось, чтобы тот, кого предупреждали птицы, уже появился. Даже если он сочтет Артура вором. Все равно, чтобы обвинить кого-то в воровстве, нужно что-то, что можно украсть, а тут был явно не тот случай. Буй — всего лишь большой пустой плавучий шар с открытой вершиной. Внутри него ничего нет, кроме самого Артура.

Прошел еще один час жуткой жары. Сломанная нога Артура снова начала болеть: должно быть, обезболивающее, которое он принял еще в больнице, перестало действовать. Высокотехнологичный гипс, кажется, тоже уже никуда не годился — Артур мог легко разглядеть в нем отчетливые дырки.

Он пощупал дырки пальцем и поморщился. Гипс разваливался. Солнце обжигало кожу, тыльные стороны рук стали уже почти такими же красными, как и испачканные ладони. По часам Артура было девять вечера, но свет никуда не девался. Без солнца нельзя было даже сказать, приближается ли ночь. И будет ли она вообще. В Нижнем Доме времена суток менялись, но это ничего не значит. Возможно, не будет никакого спасения от непрестанной жары.

Он уже подумывал прыгнуть в воду и куда-нибудь поплыть, но отверг идею почти сразу же, как она пришла ему в голову. Ему повезло, что он нашел этот буй. Или, может быть, не удача, а диск Морехода привел его сюда. В любом случае, Артур не смог бы плыть дольше, чем полчаса, и то в лучшем случае, а за это время вряд ли бы удалось что-нибудь найти. Лучше уж сидеть здесь и надеяться, что дымные птицы кого-нибудь приведут.

Два часа спустя Артур почувствовал на затылке дуновение прохладного ветра. Он разлепил заплывшие веки и увидел, что на небо наползает тень. Пелена темноты надвигалась с горизонта. Там мерцали звезды, или, по крайней мере, их правдоподобные изображения, и свет понемногу померк, обозначая наступление ночи.

Ветер и волны стали холодными. Артур развернул тюрбан снова в халат, поежился и свернулся калачиком. Днем его поджаривало, а ночью он, кажется, замерзнет. И то и другое убьет его, так что невозможность умереть от голода и жажды — не такое уж преимущество.

Размышляя на эту невеселую тему, Артур заметил еще одну звезду. Падающую звезду, совсем рядом с поверхностью моря, и она двигалась в его сторону. Прошло несколько мгновений, прежде чем его отупевший от жары мозг сообразил, что это фонарь.

Фонарь на бушприте корабля.

Глава 4

Огонек приближался, и уже можно было разглядеть темные очертания самого корабля в тускнеющем дневном свете. Довольно округлые очертания — корабль оказался весьма широким и неуклюже переваливался с волны на волну. У него было всего две мачты, а не три, как у того, на котором уплыла Листок, и его квадратные паруса определенно не светились.

Артур не беспокоился о таких мелочах. Он осторожно встал, преодолевая боль в затекших мышцах, и яростно замахал руками.

— На помощь! Я здесь! На помощь!

С корабля никто не откликнулся. Он по-прежнему неуклюже двигался вперед, часть его парусов были подняты, и Артур видел Жителей, толпящихся на палубе. Кто-то выкрикивал команды, остальные переспрашивали или возражали. В общем, все это создавало впечатление изрядного беспорядка.

Особенно в свете того, что корабль проплыл мимо. Артур не мог поверить своим глазам. Он кричал до хрипоты и чуть не выпал из буя, прыгая как можно выше. Но корабль продолжал путь, пока в конце концов Артур не мог различить уже ничего, кроме света кормового фонаря.

Артур провожал его взглядом, пока огонек не растаял в темноте, а затем сел, полностью опустошенный. Он спрятал лицо в ладонях и подавил всхлип. Не буду плакать, подумал он. Я обязательно что-нибудь придумаю. Я Хозяин Нижнего Дома и Дальних Пределов. Я не собираюсь умирать в пустом буе в каком-то тухлом море!

Он поднял голову и глубоко вздохнул.

Будет и еще корабль. Обязан прийти еще корабль.

Артур все еще цеплялся за эту надежду, когда снова увидел огонек, а затем другой.

Два фонаря!

Они горели на расстоянии примерно двухсот метров, а разделяло их метров тридцать. Спустя мгновение Артур сообразил, что это кормовой и носовой огни корабля. Он потерял кормовой фонарь из виду, когда судно начало поворачивать, но теперь видел их одновременно, потому что корабль развернулся к нему боком.

Еще через несколько секунд до него донесся плеск весел и голоса Жителей, поющих в шлюпке, чтобы удобнее было грести. Слова Артур смог расслышать, только когда шлюпка приблизилась, и свет небольшого фонаря заколебался над водой в поисках Артура и буя.

— Собирай-ка все, что плывет,

Дурень мусором это зовет.

Кашель, прыщик или насморк

Ждут в волнах, кто их подберет!

Желтый луч света скользнул мимо Артура, затем вернулся, прямо ему в лицо. Артур поднял руку, закрывая глаза. Свет не слепил — он был не до такой степени ярок — но мешал разглядеть шлюпку и ее команду. Там была по меньшей мере дюжина Жителей, большая часть которых сидела на веслах.

— Суши весла! — скомандовал голос из темноты. — Йарко был прав! На этом буйке засел пустотник! Готовь арбалеты!

— Я не пустотник! — крикнул Артур. — Я… Я моряк, терпящий бедствие!

— Кто-кто?

— Моряк, терпящий бедствие, — повторил Артур. Он что-то читал про то, что моряки обязаны помогать друг другу.

— С какого корабля? И что ты делаешь на отметке клада?

— Ну, мой корабль назывался "Стальное Ложе", но он затонул, а я приплыл сюда.

На шлюпке поднялся невнятный шум. Артур не мог расслышать слова, но до него донеслись обрывки "претензия", "наше", "проткнуть и потопить его", а затем, судя по звуку, кто-то получил по голове и заскулил от боли. Мальчик от души понадеялся, что это тот Житель, который предлагал проткнуть и потопить, потому что к кому относилось "его", было вполне ясно.

— Греби ближе, — скомандовал Житель, который был там за главного. Весла снова опустились в воду, и шлюпка поплыла вперед. Когда она поравнялась с буем, Артур смог наконец разглядеть команду, включая Жителя, который стоял на носу с фонарем и открыл его дверцы пошире.

Выглядели эти моряки неважно. Там было восемь мужчин и пять женщин. Когда-то они, должно быть, были весьма привлекательны, как все Жители, но сейчас большинство из них щеголяло глазными повязками, жуткого вида шрамами через все лицо и настоящим каталогом татуировок. Корабли, черепа, змеи и бури испещряли их руки, щеки, лбы и обнаженные торсы. Одеты моряки были разнообразно и очень ярко, но у каждого — широкий кожаный пояс с тесаком и ножом. Половина из них нацепили на головы красные вязаные колпаки, а их предводитель, широкоплечий Житель с алым солнцем на каждой щеке — наполеоновскую треуголку, которая была ему явно мала.

Он улыбнулся Артуру, демонстрируя нехватку большей части зубов. Из четырех или пяти оставшихся три были золотыми.

Пираты, понял Артур.

Вот только вели они себя на редкость неагрессивно. Что-то в их поведении напоминало Артуру театральную постановку. Уж точно настоящие пираты просто прикончили бы его без колебаний, а не сидели бы и не смотрели. А один из них даже принялся делать зарисовки углем в блокноте.

— "Стальное Ложе"? — переспросил предводитель. — Никогда о нем не слышал. Давно оно затонуло? И что везло?

— Примерно день назад, — осторожно ответил Артур. — Груза было немного. Эмм… хлопок и все такое.

— И все такое, — предводитель подмигнул Артуру. — Ну, раз у нас тут отметка клада перед носом, нам нет дела до хлопка и всего такого. Посмотрим, что там внизу. Вопрос, однако, претендуешь ли ты на добычу?

— Эээ… не знаю, — медленно произнес Артур. — Наверное. Я мог бы…

— Ну, раз ты не уверен, то оно и не важно! — провозгласил командир и расхохотался. Команда подхватила смех. — Мы взглянем, что там внизу, и если там еще кое-что есть, поднимем наверх. Ну а затем мы поплывем своей дорогой, а ты своей.

— Эй, подождите! — воскликнул Артур. — Я хочу с вами!

— Ящерка, возьми-ка линь и глянь под буй, — скомандовал предводитель, обращаясь к невысокой женщине с синей чешуей, татуированной на лице. Артур от души понадеялся, что это в самом деле татуировка, а не настоящая чешуя. Женщина отстегнула пояс, скинула башмаки и прыгнула в воду, зажав в зубах веревку.

— Пожалуйста, мне нужно попасть на сушу, — попросил Артур. — Куда-нибудь, откуда можно позвонить.

— Ниоткуда нельзя позвонить в Пограничном Море, — сказал кто-то из Жителей. — Станцию-то затопило, а новую на сухом месте так и не построили.

— Заткни хлебало, Одноухий, — прервал его предводитель и повернулся снова к Артуру.

— Так значит, ты желаешь подняться на "Моль" пассажиром, а?

— Это ваш корабль так называется? — вырвалось у Артура. — "Моль"?

— Ну да, "Моль", — огрызнулся Житель, вокруг рта которого была вытатуирована зубастая акулья пасть. — Что не так? Моль может быть еще какой жуткой! Запереть тебя в шкафу с целым выводком моли…

— Да я ничего плохого не хотел сказать, — поправился лихорадочно соображающий Артур. — Я просто удивился, что меня подобрал такой известный корабль.

— Что? — удивился какой-то другой Житель. — "Моль"?

— Ну да. Такой известный корабль, и его команда… знаменитые пираты!

Слова Артура были встречены внезапной тишиной. В следующий момент гребцы принялись толкаться, стремясь снова сесть за весла. Все они при этом вопили:

— Пираты! Где? Какие пираты? Назад на корабль!

— Тихо всем! — заревел предводитель. Он врезался в толпу гребцов, раздавая подзатыльники, пока все не уселись снова на скамьи. Затем он повернулся к Артуру.

— В жизни меня так не оскорбляли. Мы! Пираты? Мы честные добытчики, и гордимся этим. Мы берем только то, что Море прибрало до нас. Сокровища, болтающиеся по волнам.

— Простите, — сказал Артур. — Просто все эти повязки, и одежда, и татуировки, и все такое… Я запутался. Но я действительно очень хочу стать пассажиром.

— Мы добытчики, но мы все равно имеем право одеваться круто и носить повязку на глазу, — пробурчал Акулий Рот. — Или даже две повязки, если пожелаем.

— Две носить нельзя, тупица, — сказал кто-то сзади.

— Еще как можно, — возразил тот. — Взять кусок односторонней кожи у Доктора…

— Заткнулись все! — рявкнул предводитель. — Так, парень, я не обещаю, что ты можешь стать пассажиром, усек? Я всего лишь второй помощник, зовут меня Санскорч, Солнечный Ожог. Но я могу взять тебя на корабль, а там капитан решит, что с тобой делать.

— Спасибо! Меня зовут Арт…

Он осекся на середине слова, сообразив, что настоящее имя лучше бы пока держать при себе.

— Арт? Ну, Арт, давай на борт.

Двое ближайших гребцов подтянули буй к лодке, а третий помог Артуру перебраться.

— Готовишься ногу оттяпать, а? — ухмыльнулся этот Житель. Он похлопал ладонью по гипсу, а затем указал на собственную ногу — ниже колена была деревяшка. — Беда, что обратно отрастает быстро, я тебе скажу.

Артур поморщился, представив себе это, и быстро подавил приступ страха, что ему и в самом деле могут отрезать ногу. А он не Житель, и у него ничего обратно не отрастет.

— Я свою рубил раз двенадцать, — продолжал одноногий. — Вот помню, как-то раз…

Он осекся и отпрянул назад, глядя на запачканные красным ладони Артура.

— У него Красная Рука!

— Знак Лихоманки!

— Нам крышка!

— Тихо! — рявкнул Санскорч и уставился на Артура.

— Это просто красная смола или что-то такое с буя, — сказал Артур. — Оно отмоется.

— С буя, — прошептал Санскорч. — Вот этого самого буя?

— Да.

— А дыма там случайно не было?

— Был.

— А что насчет птиц? Случайно, дым не обернулся поморниками, а? Дымными черными поморниками, которые что-то закричали? Что-нибудь вроде "Смерть!" или "Четвертование!" или еще что-то в этом духе?

— Были птицы, — признал Артур. — Они завопили "Вор!" и улетели. Я думал, это они вас привели сюда.

Санскорч стащил с головы треуголку, вынул из кармана удивительно ровно сложенный белоснежный носовой платок и вытер лысый череп.

— Вот уж не нас, — прошептал он. — Наш впередсмотрящий заметил открытый буй, и капитан решил, что стоит поглядеть, что там. Этот указатель поставлен капитаном Лихоманкой. Птицы позовут сюда его, и его корабль.

— "Трепет", — хором выдохнула команда. — Костяной корабль.

Житель с фонарем приглушил его до еле заметного свечения, и все тут же оглядели ночное море вокруг. Санскорч облизал немногочисленные зубы и снова вытер лысину. Команда молча наблюдала, пока он не сложил платок и не надел треуголку.

— Ну что, ребята? — прошептал он. — Нам все равно не миновать смерти или рабских цепей, так что хуже не будет, если мы поживимся тем, что внизу. Ящерка? Где Ящерка?

— Тут я, — раздался тихий голос из воды. — Там в самом деле сундук, и немаленький. Стоит, как миленький, на вершине скалы, саженях в десяти внизу.

— Цепь?

— Привинчена к скале, не к сундуку.

— Ну так мы его достанем, — так же шепотом распорядился Санскорч. — Костяк, ты и Бутыль табаньте. Все остальные, тяните линь. И ты, Арт, тоже.

Артур присоединился к остальным и ухватился за веревку. По команде они вместе потянули.

— Раз-два, взяли! Раз-два, дружно! Раз-два, еще разок!

По последней команде сундук уже показался из воды, длиной с Артура и высотой до его пояса. Его подхватили и перевалили через борт. Как только это произошло, все тут же кинулись к веслам. Санскорч продолжал выкрикивать команды хриплым шепотом, все старались грести как можно тише. Шлюпка развернулась и двинулась к огням "Моли".

— Хорошо бы успеть добраться до корабля, — прошептал гребец рядом с Артуром. — Так мы помрем все вместе, это веселее.

— Почему ты думаешь, что мы умрем? — спросил Артур. — Зачем такой пессимизм?

— Капитан Лихоманка не оставляет выживших, — шепнул другой гребец. — Обращает в рабство или убивает всех. И то, и другое — полный конец. У него есть колдовская сила. Он колдун Пустоты.

— Но мучить он будет вначале тебя, — женщина усмехнулась, показывая заостренные зубы. — Ты коснулся буя. У тебя Красная Рука, она показывает, что ты хотел обокрасть Лихоманку.

— Тихо! — распорядился Санскорч. — Греби тихо и слушай!

Артур поднес ладонь к уху и перегнулся через борт. Но до него донеслось только хриплое дыхание гребцов и мерный плеск весел.

— А что мы хотим услышать? — спросил Артур через некоторое время.

— Все, чего слышать не хотим, — не оборачиваясь, сказал Санскорч. — Закрой фонарь, Йео.

— Он и так закрыт, — отозвался Йео. — Одна из лун встает. Лихоманка увидит нас за мили.

— Ну так нечего тогда и тишину соблюдать, — сказал Санскорч.

Артур взглянул туда, куда указывал второй помощник. В самом деле, синеватая луна поднималась над горизонтом. Она не выглядела ни большой, ни такой уж далекой (всего в нескольких десятках миль, а не в сотнях или тысячах), но света давала достаточно.

Синяя луна вставала быстро и неровно, словно ее двигал плохо смазанный механизм. В ее свете Артур разглядел "Моль", дрейфующую неподалеку. Но он увидел и еще кое-что, далеко на горизонте. Что-то блеснуло в лунном свете. Блик со стекла подзорной трубы на темной черточке мачты.

Санскорч тоже это увидел.

— Гребите, собаки! — заорал второй помощник. — Гребите, если вам дорога жизнь!

Глава 5

Их прибытие на борт "Моли" больше напоминало паническое бегство, чем нормальную швартовку. Большинство гребцов, забросив шлюпку, карабкались наверх по веревочной лестнице или просто по спутанной сети такелажа, свисавшей с желтого корпуса "Моли", крича при этом мало вдохновляющие слова вроде "Лихоманка!", "Трепет!" и "Нам конец!".

Санскорч стащил нескольких из них назад и вручил им линь от сундука. Но заставить их поднять на борт шлюпку было выше даже его сил. Когда она начала понемногу дрейфовать от корабля, он перебрался на борт и повернулся, чтобы помочь Артуру взобраться по такелажу.

— Ни разу не терял ни добычу, ни пассажиров, — пробормотал он. — Но уж не благодаря тем бесхребетным моллюскам, с которыми приходится плавать. Мистер Конкорт! Мистер Конкорт! У нас шлюпка дрейфует!

— Конкорт — первый помощник, — пояснил он Артуру, пока они взбирались наверх. — Миляга, но мозги куриные. Он, как и прочие, был на "Моли", еще когда она была счетной палатой. Главный клерк. Уж казалось бы, за пару тысяч лет можно чему-то научиться… что-то я забываюсь. Давай вверх!

Артур почувствовал сильный толчок вверх и перевалился через борт. Там он и упал, не успев вовремя поставить загипсованную ногу правильно. Прежде чем он сумел подняться, Санскорч поднял его сам, ухватив под мышки, и крикнул:

— Икабод! Икабод! Отведи пассажира к капитану! И найди ему одеяло!

Худой Житель без татуировок, очень аккуратный, в синем жилете и почти белой рубашке, пробрался через толпу перепуганных моряков и слегка поклонился Артуру. Он был стройнее большинства Жителей, и отличался четкими движениями, словно танцевал какой-то замысловатый танец.

— Прошу вас следовать за мной, — произнес он и повернулся. Этот поворот больше напоминал пируэт и смотрелся бы уместнее на сцене, чем на качающейся палубе корабля.

Артур послушно последовал за Жителем, который, очевидно, и был Икабодом. За его спиной Санскорч снова орал и раздавал подзатыльники.

— Отдать кормовые! Готовься поднять паруса! Правый борт — к пушкам и трапам!

— Моряки — чрезвычайно шумный народ, — произнес Икабод. — Берегите голову.

Житель пригнулся, проходя через узкую дверь. Артур был заметно ниже, но пригнуться пришлось и ему. Они оказались в коротком, темном, узком коридоре с очень низким потолком.

— А вы разве не моряк? — спросил Артур.

— Я стюард капитана, — строго ответил Икабод. — Я был его джентльменом джентльмена на суше.

— Кем-кем?

— Вульгарно выражаясь, лакеем, — пояснил Икабод, открывая дверь в другом конце коридора, всего в паре метров. Житель вошел внутрь, Артур следом за ним.

Комната за дверью оказалась для Артура неожиданностью. Для начала, она была слишком велика, чтобы поместиться на корабле: просторное помещение с побеленными стенами, примерно метров двадцати в длину и пятнадцати в ширину, с лепным гипсовым потолком семи метров высотой, в середине которого красовалась хрустальная люстра с пятью десятками свечей.

Под люстрой располагался стол красного дерева, на котором стояла керосиновая лампа с зеленым абажуром, а вдоль одной из стен — целый ряд стеклянных стеллажей, каждый с собственной керосиновой лампой. В самом дальнем углу — кровать под балдахином, а рядом с ней сундук для белья, ширма, расписанная морскими пейзажами, и большой дубовый платяной шкаф с зеркальными дверцами.

А еще здесь было тихо и устойчиво. Весь шум команды и моря исчез, как только за Артуром закрылась дверь, а пол под ногами перестал качаться.

— Почему…

Икабод начал отвечать еще до того, как мальчик договорил свой вопрос.

— Это одна из настоящих комнат. Когда наступил Потоп, и нам пришлось переделать счетную палату в корабль, эта комната отказалась превращаться во что-то более полезное, вроде пушечной палубы. В конце концов, доктор Скамандрос сумел соединить ее с прочими помещениями через коридор, но на самом деле она не находится на корабле.

— А где она тогда?

— Точно неизвестно. Наверняка не там, где была, ибо старая счетная палата глубоко затоплена. Капитан полагает, что эта комната была лично спроектирована Зодчей, а потому сохранила что-то от Ее силы. Но она точно где-то в Доме, а не во Второстепенных Царствах.

— А вы не боитесь, что она может как-нибудь отвалиться от корабля? — спросил Артур, когда они подошли к кровати. Занавеси балдахина были задернуты, и оттуда слышался храп. Не громкий, невыносимый, а обычное тихое похрапывание.

— Ничуть, — ответил Икабод. — Этот корабль — по-прежнему главным образом счетная палата, невзирая на то, что она претерпела немалые перемены. Комната же принадлежит счетной палате, так что всегда будет как-то с ней связана. Даже если коридор закроется, всегда найдется другой проход.

— Возможно, через платяной шкаф, — предположил Артур.

Икабод строго посмотрел на него. Брови его сдвинулись так, что почти сошлись на переносице.

— Сильно в этом сомневаюсь, юный смертный. Это место, где я храню одежду капитана. Он не является проходом какого бы то ни было сорта.

— Простите, — промямлил Артур. — Я просто…

Он не договорил, и брови Икабода не спешили возвращаться в более приветливое положение. Холодная тишина воцарилась на несколько секунд, затем Житель наморщил нос, словно там что-то чесалось, и наклонился над сундуком для белья.

— Вот одеяло, — без надобности констатировал он, всовывая названный предмет в руки Артура. — Я рекомендую завернуться в него. Это поможет перестать дрожать. Если, конечно, дрожь вызвана не возбуждением.

— Ой, спасибо, — поблагодарил Артур. Он сам не замечал, что дрожит, и только теперь, после замечания Икабода, понял, что совершенно замерз, и его руки и ноги слегка трясутся. Плотное одеяло пришлось очень кстати. — Мне в самом деле холодно. Я, наверное, даже простудился.

— В самом деле? — внезапно заинтересовался Икабод. — Нужно сказать доктору Скамандросу. Но вначале, полагаю, следует разбудить капитана.

— Я и так не сплю, — сказал голос из-за занавески. Спокойный, ровный голос. — У нас гость, я так понимаю? Есть еще что-то, Икабод?

— Мистер Санскорч придерживается мнения, что нас преследует ужасный пират Лихоманка, поскольку мы похитили один из его кладов.

— Ах, вот как, — сказал голос. — А мистер Санскорч уже… занимается парусами и всем прочим? Чтобы мы могли, ммм, избежать опасности?

— Да, сэр, — сказал Икабод. — Могу ли я представить вам потенциального пассажира, которого мистер Санскорч снял с буйка Лихоманки? Это мальчик и, если я не ошибаюсь в своем предположении, настоящий смертный. Не один из детей Дудочника.

— Да, — подтвердил Артур.

— Все по порядку, Икабод, — произнес голос. — Мои вторые ботинки, третий мундир и мой, э-э-э, меч. Настоящий, с, э-э-э, острым лезвием.

— С острым лезвием? Будет ли это благоразумно, сэр?

— Да, да. Если Лихоманка нас настигнет… да, смертный мальчик, а как твое имя?

— Меня зовут — эй, осторо…! — вскрикнул Артур, когда Икабод шагнул прямо в зеркальную дверцу шкафа. Но Житель не врезался в стекло, а прошел насквозь, как если бы это была вода. Зеркало даже пошло рябью вокруг него.

— Эйосторо? — переспросил капитан.

— Простите, я отвлекся, — смутился Артур, — меня зовут Арт.

— Эйосторо звучит лучше, чем Арт, — сказал капитан. — Какая жалость. Имена вообще могут быть весьма неприятным грузом. Вот мое, к примеру. Меня зовут Лечинко. Капитан Лечинко, к вашим услугам.

— Личинка? — переспросил Артур, не уверенный, что правильно расслышал имя сквозь занавески.

— Нет-нет! Ле-чин-ко. Видишь, что я имею в виду? Подходящее имя для главного счетовода, но совершенно не годится для грозы морей.

— Почему же вы его не смените?

— Офицерам это запрещено делать, — был приглушенный ответ. — Имя издано самой Зодчей и вписано в Реестр Следования. Потому я и капитан. Самый старший здесь, 38598-й по порядку следования в Доме. Не то чтобы я хотел этого, но выбора не было. Мистер Санскорч, эээ, единственный настоящий моряк на этом корабле. Где мои сапоги?

— Здесь, сэр, — сказал Икабод, просовывая сапоги, одежду и меч между занавесками. Артур не видел, чтобы он выходил обратно из зеркала, но откуда-то же он взялся.

С кровати донеслось приглушенное ругательство, занавески заколыхались, и из-под них высунулись ноги в наполовину надетых сапогах. Икабод помог надеть их окончательно, и Лечинко, соскользнув с кровати, выпрямился во весь рост и поклонился Артуру.

Он был высок, но ниже ростом, чем Первоначальствующая Госпожа или Полдень Понедельника. Его также нельзя было назвать особенно красивым, хотя и отталкивающим он не был тоже. Никаких татуировок, по крайней мере видимых. Он выглядел обыкновенным, повседневным, с ничего не выражающим лицом и в коротком белом парике с хвостиком сзади, перевязанным синей ленточкой. Синий мундир изрядно потускнел, а на левом плече красовался единственный золотой эполет.

— Итак, юный Арт, — начал Лечинко, безуспешно пытаясь пристегнуть перевязь с мечом. Икабод пришел ему на помощь. — Ты желаешь стать пассажиром на борту этого корабля, который вскоре буде потоплен, а все люди на нем будут, эээ, преданы мечу или обращены в рабство пиратом Лихоманкой?

— Нет, — ответил Артур. — В смысле, я хочу стать пассажиром, но мы ведь сможем уйти? Я видел тот корабль, в смысле пиратский, и он был довольно далеко. У нас есть хорошая фора.

— Погоня будет долгой, — пробормотал Лечинко, — но в конце концов они наверняка нас настигнут. Думаю, нам стоит пойти и, эээ, глянуть. Мистер Санскорч уже мог что-нибудь — как бы это — придумать. Или доктор Скамандрос. И все это в тот момент, когда я собирался пересмотреть кое-какие новые прибавления в моей коллекции. Думаю, это теперь будет коллекция Лихоманки, и он вряд ли оценит ее по достоинству.

Артур уже открыл рот, чтобы спросить, что это за коллекция. По направлению влюбленного взгляда Лечинко было видно, что она находится на стеллажах вдоль стены. Но еще до того, как мальчик успел произнести хоть слово, Икабод наступил ему на ногу и многозначительно кашлянул.

— Что такое? — спросил Лечинко, оглядываясь.

— Присутствие капитана необходимо на мостике, — доложил Икабод громким твердым голосом.

— Да, да, — сказал Лечинко. — Посмотрим, что там делает этот ужасный, эээ, ужасный корабль Лихоманки. Твою пассажирскую плату мы обсудим позже, Арт. За мной!

Он направился к двери. Едва она открылась, Артур тут же услышал рокот моря, скрип снастей и непрекращающиеся крики моряков и Санскорча.

Проходя в коридор, он вынужден был закрыть глаза, поскольку корабль качался, а комната нет, и это создавало крайне неприятное ощущение в глазах. Впрочем, оно быстро прошло, как только Артур оказался снова на корабле, хотя пол под ногами и ходил ходуном до такой степени, что он вынужден был придерживаться рукой за стену.

На палубе было светло. Луна взошла высоко и светила ярким холодным светом. Артур подумал, что мог бы даже читать в этом свете: он был достаточно силен, чтобы предметы отбрасывали тени.

Он завернулся в одеяло поплотнее, ощутив ветер, ставший сильнее и холоднее. Взглянув на мачты, он увидел поднятые паруса. "Моль" несколько кренилась на правый борт и стремительно неслась вперед.

К несчастью, как Артур убедился, взглянув через плечо назад, пиратский корабль плыл существенно быстрее. Он был меньше и уже "Моли", всего с двумя мачтами и косыми, а не прямоугольными парусами.

— В лунном свете корабль кажется белым, — заметил Артур. — А паруса, кажется, бурые?

— Цвета засохшей крови, — подтвердил Икабод. — Этот цвет портные называют "кровавый винтаж". Корпус же корабля, как говорят, изготовлен из цельной кости невероятного монстра из Второстепенных Царств. Лихоманка и сам происходит из Царств, и некогда был смертным, но затем превзошел все мрачные глубины чародейства Дома, и теперь он наполовину пустотник, наполовину…

— Этого… этого вполне достаточно, Икабод, спасибо, — нервно прервал его Лечинко. — Следуй за мной.

Он прошел на мостик, где двое Жителей сражались с рулевым колесом, а Санскорч выкрикивал команды матросам на мачтах и палубе, управляющим парусами. Там же были и еще двое Жителей. Один стоял рядом с Санскорчем, и кивал с умным видом на каждую команду, но сам ничего не говорил. Безвольным лицом он походил на капитана Лечинко, и носил такую же форму, так что явно был офицером. Скорее всего, это и есть старший помощник, подумал Артур. Тот, который был главным клерком счетной палаты.

Второй Житель выглядел совершенно иначе. Он скорчился на палубе рядом с рулевым колесом. Причудливая крошечная фигурка, ростом не выше Артура, почти совершенно терялась в просторном желтом пальто с закатанными рукавами. Житель был совершенно лыс, и его голова и лицо пестрели маленькими цветными татуировками. Артур быстро заметил, что картинки двигаются и переползают с места на место. Корабли, морские создания, птицы и облака, карты и луны, звезды и планеты.

— Мистер Конкорт, старший помощник, — прошептал Икабод, указывая на офицера рядом с Санскорчем. — А это доктор Скамандрос, наш многоопытный чародей и навигатор. Сейчас он прибег к гаруспициям, чтобы выяснить, куда мы можем направиться. Никто не должен прерывать его в такие моменты, заметьте это. Последствия могут быть ужасны.

В этот момент налетел порыв ветра, и "Моль" еще сильнее накренилась. Все на мостике пошатнулись, пытаясь сохранить равновесие. Артур упал на капитана Лечинко, и оба они покатились через палубу к ограждению.

Артур чуть было не нырнул в темное море, которое оказалось удивительно близко. Он спасся и даже успел в последнюю секунду схватить свое одеяло, но это далось ценой неловкого поворота сломанной ноги. Острая боль прошла по всему боку и отдалась в голове.

Когда по командам Санскорча корабль удалось выправить, Артур заметил, что почти все на мостике крепко держатся за ограждение. Все, кроме двух рулевых, вцепившихся в штурвал, Санскорча рядом с ними, и доктора Скамандроса сбоку. Он по-прежнему сидел, скорчившись, на том же самом месте, словно был приклеен к палубе. Предметы, в которые он вглядывался, невероятным образом тоже не сдвинулись с места. Там было несколько карт, придавленных парой позолоченных бронзовых циркулей, линейка и череп какого-то мелкого животного, превращенный в подставку для примерно дюжины карандашей.

Рядом с картой лежали в полном беспорядке разноцветные кусочки картона. Доктор Скамандрос изучал именно их, и при этом насвистывал сквозь зубы. Через несколько секунд он собрал их все в пригоршни и снова бросил на палубу. К удивлению Артура, они собрались вместе, и он понял, что это детали паззла. Упав, они почти все соединились в картинку, но два или три остались лежать отдельно. Паззл не сошелся.

Доктор Скамандрос перестал свистеть, и ветер, словно в ответ, несколько утих. Житель снова собрал детальки и сложил их в картонную коробочку с изображением овцы, а коробочку спрятал за пазуху. После этого он встал. Видимо, с этого момента его уже можно было отвлекать, потому что Лечинко и Конкорт тут же кинулись к нему.

— Что говорят знаки, доктор? — спросил Лечинко. — Удалось проложить курс отсюда?

— Нет, — ответил Скамандрос. Голос у него оказался высоким и звонким, и Артуру странно напоминал звук трубы. — Некая сила вмешивается в авгурии козы и овцы. Быка я не решусь пробовать в таких обстоятельствах. А без руководства я не смогу найти курс.

— Это Лихоманка? — спросил Санскорч. — Даже на таком расстоянии?

— Нет, — снова покачал головой Скамандрос. Он в первый раз поймал взгляд Артура, и теперь неотрывно смотрел на него. — Что-то намного ближе. А это кто такой?

— Арт, — пояснил Санскорч. — Смертный мальчик. Мы подобрали его вместе с кладом Лихоманки.

— У него при себе предмет огромной силы, — произнес доктор Скамандрос с волнением в голосе. Он запустил руку под пальто, яростно там покопался и извлек очки с золотой оправой и толстыми стеклами из дымчатого кварца, но надел их на лоб, а не на глаза. — Подведите его сюда.

Артур добровольно шагнул вперед и споткнулся. Санскорч подхватил его за обе руки хваткой, которая могла быть и дружеской поддержкой, и предосторожностью стражника, охраняющего пленника.

— Что у тебя в кармане, мальчик? — спросил доктор. — Оно мешает моему прорицанию, а значит, и навигации нашего корабля.

— Это… это просто книга, — сказал Артур. — Она вам ничем не пригодится.

— А вот это решать буду я! — повысил голос Скамандрос. Он потянулся к карману Артура, и хватка Санскорча на руках мальчика несколько усилилась. — Так, что у нас…

Едва он коснулся Атласа, раздался резкий хлопок, словно выстрел из пистолета. Руку Скамандроса отбросило настолько быстро, что Артур даже не увидел движения, а через секунду навигатор уже прыгал по палубе, засунув пальцы под мышку и хрипя:

— Ойй! Ойй! За борт его!

Санскорч поколебался, затем обхватил Артура медвежьей хваткой и с огромной силой прижал к ограждению.

— Прости, паренек, — произнес он, поднимая Артура и замахиваясь, чтобы швырнуть его в море. — Но доктор нам нужнее.

Глава 6

— Нет! — закричал Артур, но Санскорч продолжал его поднимать. — Я друг Морехода! Капитана Тома Шелвока!

Санскорч снова поставил Артура на палубу.

— Докажи это, — холодно сказал он. — И если ты врешь, я своими руками искромсаю тебя в лоскуты, а уж потом кину в море.

Дрожащей рукой Артур потянулся за ворот пижамы и вытащил самодельный шнурок из зубных нитей. Одно ужасное мгновение ему казалось, что диск пропал, но затем он соскользнул вниз и закачался на груди мальчика.

— Чего ты там ждешь, Санскорч? — зло закричал доктор Скамандрос. — За борт его!

Санскорч внимательно осмотрел диск, покрутил его в пальцах и поглядел на оборотную сторону. Затем со вздохом отпустил Артура. Как раз в этот момент корабль снова качнуло, так что Артур все равно чуть было не отправился в волны.

— Выполняйте распоряжение доктора, мистер Санскорч! — скомандовал Лечинко. — Нам нужен курс бегства!

— Никак не могу, капитан! — отрапортовал Санскорч. — У мальчишки метка Морехода. Если он просит помощи, мы как моряки обязаны оказать ее.

— Я прошу помощи, — поспешно сказал Артур. — Я не хочу за борт. Все, что мне нужно — послать весточку в Нижний Дом. Или Дальние Пределы.

— У него есть что? И кого? — переспросил Лечинко.

Санскорч снова вздохнул и помог Артуру пройти по наклонной палубе к группе возле штурвала. Доктор Скамандрос, все еще баюкающий руку под мышкой, сердито покосился на Артура.

— Ни один моряк не пойдет против воли Морехода, — пояснил Санскорч. — А у этого паренька медальон Морехода, так что придется вам, док, придумать что-нибудь другое. За борт он не отправится.

— Мореход, — протянул Скамандрос. — Тот, о ком говорят с почтением все связанные с морем. Один из сыновей Старика, не так ли?

— Да, — ответил Артур, хотя спрашивали не его. — И Зодчей.

— Возможно, я поторопился, — продолжал Скамандрос. — Я полагал, что в твоем кармане нечто такое, что не нужно нам на борту. Но всякий друг Морехода… прошу, прими мои извинения.

— Конечно, — сказал Артур. — Нет проблем.

— Ну, эээ, добро пожаловать на борт, — произнес Лечинко. — Рады тебя приветствовать. Хотя, боюсь, наше путешествие скоро будет, ммм, оборвано.

Все обернулись в сторону кормы. "Трепет" приближался, теперь до него было не больше мили.

— Скоро начнет палить из метателей — сказал Санскорч. — Если у них есть порох. Да и ветер работает на них. Что-то с этим придется делать.

— О, — сказал Конкорт, сглатывая и хмурясь одновременно. — Это нехорошо.

— Вы можете наколдовать нам ветер получше, доктор? — спросил Санскорч. — Развязать там один из ваших узелков?

— Нет, — покачал головой Скамандрос. — Лихоманка уже колдует с ветром, и его колдовство сильнее. В Пограничном Море нам от него не уйти.

— А нет ли, эээ, подходящего курса во Второстепенные Царства? — Лечинко наполовину вытащил меч из ножен, и при этом так нервно перебирал пальцами, что чуть не порезал их о лезвие.

— Есть одна возможность, которую я, возможно, проглядел из-за чрезвычайной боли в руке, — предположил Скамандрос. — Я не могу прибегнуть к гаруспициям из-за постороннего магического влияния. Но у юности есть свои преимущества, так что у мальчика вполне может получиться. Вы можете читать будущее по распростертым внутренностям животных, юный сэр?

— Нет! — с гримасой отвращения воскликнул Артур. — Звучит омерзительно!

— Сейчас уже не используют настоящие внутренности, — шепотом подсказал Икабод. — Вместо них магический паззл, изготовленный из внутренностей.

— И в самом деле, древнее искусство приняло сейчас более упорядоченную форму, более удобную с точки зрения гигиены, — согласился Скамандрос, у которого, как видно, был тонкий слух. — Хотя лично я полагаю, что куда полезнее вначале изучить прежние методы, а уж затем переходить к паззлам. Итак, вы не гаруспик и не ясновидец?

— Нет.

— В этом случае вы бросите жребий, а я его прочитаю, — Скамандрос извлек из-под пальто коробку, большего размера, чем та, которую он только что убрал, и вручил ее Артуру. На коробке было изображение быка в разрезе, со всеми внутренностями. — Действуйте быстро. Возьмите в руки все содержимое коробки.

Едва Артур открыл коробку, как над их головами что-то просвистело. По звуку это было что-то среднее между паровозным гудком и разозленным попугаем. Санскорч поднял голову и пробормотал: "А порох-то у них есть! Это пристрелочный залп", после чего принялся выкрикивать новые команды рулевому и матросам. "Моль" снова принялась крениться, штурвал крутился, а моряки поползли по вантам разбираться с реями.

Артур сел на палубу и запустил руки в коробку. Там ничего не было, кроме кусочков раскрашенного картона, но едва коснувшись их, он отпрянул.

— Фу! Они на ощупь как сырое мясо или что похуже!

— Это неважно! — поторопил Скамандрос. — Бери их и бросай на палубу! Быстро!

Артура передернуло, он медлил. Затем свист раздался снова, и высокий фонтан поднялся сразу за кормой "Моли", обдав всех ледяной водой.

— Недолет и перелет, — мрачно сказал Санскорч. — Так они поймают расстояние за минуту.

Артур набрал воздуха и снова сунул руки в коробку. Детали паззла на ощупь были как пригоршня дохлых червей, но он собрал их все, поднял и бросил к ногам Скамандроса.

Как и раньше, детали начали складываться еще в воздухе. Но на этот раз все они сошлись вместе, образовав ровный прямоугольник. Цвета на нем принялись кружиться и мерцать, словно пролитая краска, затем начали собираться в линии и узоры. Через несколько секунд возникло изображение. Скалистый остров, гора желтого камня, окруженная странным морем лилового оттенка.

Скамандрос посмотрел на картинку, бормоча что-то себе под нос, затем свернул одну из своих карт и немедленно развернул ее снова, открыв совершенно другое изображение.

— Затерянный остров, море Язер, на планете Герайн, как мы ее называем, — сказал Скамандрос. — Это подойдет!

— Эээ, мистер Конкорт… — сказал Лечинко.

— Ммм, мистер Санскорч… — сказал Конкорт.

— Приготовиться пересечь Черту! — проревел Санскорч. — Всем, кто не занят, держаться!

Лечинко и Конкорт уцепились за ограждение. Санскорч присоединился к двум рулевым. Скамандрос поднял свою головоломку, которая так и осталась целой, и остался стоять рядом.

— Ухватитесь за веревку или борт, — посоветовал Артуру Икабод. — Когда доктор закричит, смотрите вниз и закройте глаза. И что бы ни случилось, не разжимайте рук!

Артур последовал совету и ухватился за фальшборт сбоку. Затем оглянулся на доктора Скамандроса, который все еще держал свой паззл и бормотал про себя, время от времени отдавая команды Санскорчу.

— Отметка пять, держать ровно, — говорил он. — Правый борт десять и снова назад до середины судна, держать ровно, отметка пять, отметка пять, правый борт десять…

"Моль" накренилась сперва на один борт, затем на другой, но несмотря на все повороты штурвала, кажется, не слишком-то меняла направления. Однако Скамандрос продолжал называть небольшие поправки к курсу.

Сзади Артур услышал приглушенный удар и обернулся, успев увидеть вспышку одного из метателей "Трепета", за которой последовал уже знакомый свистящий скрежет. Но на этот раз не было ни фонтана за кормой, ни перелета. Как раз в тот момент, когда доктор Скамандрос прокричал что-то неразборчивое и швырнул головоломку в воздух, Артур услышал жуткий треск и грохот, поглотивший все остальные звуки.

Но он уже не видел, что произошло. Он закрыл глаза и только надеялся, что то, во что попало ядро, не упадет ему на голову. После ужасного треска, обозначавшего, что от корабля что-то отвалилось, наступило мгновение тишины, а за ним последовала столь яркая вспышка, что Артур отчетливо увидел свет даже с закрытыми глазами. Вспышку сопровождал раскат грома, который сотряс весь корабль, а вибрация от него болью отозвалась в костях Артура.

Мальчик сразу понял, что происходит. Он схватился за приглашение в кармане и наклонился, насколько мог.

Они снова пересекали Черту Штормов!

Гром был настолько мощным, что его отзвуки еще долго оставались в ушах и черепе Артура, так что даже когда раскаты стихли, прошло некоторое время, прежде чем он перестал вздрагивать и снова начал что-то слышать. Перед глазами плясали черные точки, оставшиеся после вспышки одной из молний.

Открыв глаза, Артур увидел чудеса и разрушения. Одна из рей "Моли" была перебита ядром. Частью она лежала на палубе, а частью — мокла в воде, став бесформенной массой обломков, веревок и парусины.

Впрочем, Артур едва заметил это. Его внимание было приковано тем, что находилось прямо по курсу корабля. Там, возвышаясь от воды до неба, стояла огромная позолоченная картинная рама, почти сто двадцать метров в длину и девяносто в высоту. Она обрамляла яркую картину, ее Артур уже видел на паззле, который только что собирал — желтый остров в лиловом море. Но теперь это была уже не картина. Море волновалось, над островом плыли облака пурпурного оттенка, а под ними летали птицы, или что-то на них похожее. Артур разглядел контуры деталей головоломки — куда меньше и причудливее, чем в привычных ему паззлах — но они были еле заметны.

— Бортовые! Руби рею! Живо!

"Моль" в этот момент качнуло, и паруса хлопнули, что было сильно похоже на саркастические аплодисменты.

— Рулевой! Держи ровно! — крикнул Санскорч.

Артур видел, что "Моль" направлялась прямо в картину. Впрочем, теперь он понимал, что вовсе это не картина. Это проход в другой мир, лежащий во Второстепенных Царствах.

— Мы ушли от них? — спросил Санскорч у доктора.

Скамандрос посмотрел в сторону кормы, опустив затемненные очки на глаза, и всмотрелся в далекую Черту Штормов.

— Я не… нет!

Артур тоже оглянулся, моргая при вспышках молний, пусть до них сейчас и было несколько километров. Поначалу он ничего не мог разобрать, но затем увидел очертания темных парусов "Трепета". Пираты отстали, но должны были скоро снова нагнать добычу, особенно теперь, когда "Моль" двигалась медленнее: сломанная рея болталась сбоку, как большой и неуклюжий якорь.

— Они постараются пройти следом за нами через портал, — сказал Санскорч.

— Эээ, а есть еще какой-нибудь… маневр или что-то вроде того? — нетерпеливо спросил Лечинко.

— Руби эту рею ко всем чертям! — громыхнул Санскорч. Артур моргнул. Кажется, чем сильнее второй помощник нервничал, тем громче он орал.

Доктор Скамандрос посмотрел на золоченую раму прохода в лиловое море. До нее еще оставалось двести-триста метров. Затем доктор оглянулся на погоню, достал карандаш и что-то быстро подсчитал на рукаве пальто.

— При таком соотношении скоростей Лихоманка настигнет нас еще до портала, — сказал он. — И это при условии, что он не собьет нам мачту или не сделает дыру ниже ватерлинии.

— Он не станет стрелять, — не согласился Санскорч. — Какой ему с этого теперь прок? Мы и так еле ползем. Новые попадания повредят добычу.

Эта уверенность была тут же поколеблена пушечным выстрелом и фонтаном брызг совсем близко за кормой.

— Хотя он может потопить нас и просто для развлечения, — добавил Санскорч. Он перевел взгляд на палубу, где Жители-матросы неумело орудовали топорами. — Да руби ее! Не хлопай! Руби! Доктор, если вы еще что-то можете сделать — делайте. Моряк тут уже ничего не сумеет. Я за топор!

— Держитесь! — посоветовал Лечинко, когда Санскорч в два прыжка убежал по лесенке к упавшей рее.

Артур посмотрел на приближающийся пиратский корабль, затем на ожившую картину в золоченой раме. Даже безо всяких расчетов было видно, что Лихоманка схватит их до того, как они пройдут через портал. До него просто слишком далеко…

И тут его осенило.

— Я не разбираюсь ни в чародействе, ни в чем подобном, — сказал Артур. — Но эта картина в море — что-то вроде тарелки перемещения, на которую нужно встать, так ведь?

Скамандрос кивнул, не обращая особого внимания.

— Так что если мы не можем вовремя добраться до нее, нельзя ли подвинуть ее к нам?

Скамандрос нахмурился, затем наклонил голову набок, словно переваривая предложение Артура. Татуировки на его щеках, как заметил Артур, сейчас изображали различные бедствия. Штормы, тонущие корабли, взрывающиеся звезды и разваливающиеся планеты.

"Трепет" снова выстрелил как раз в тот момент, как доктор открыл рот для ответа.

— Интересная мысль. Да, теоретически вполне возможно…

Остаток его слов потонул в шуме, когда ядро поразило "Моль" в корму чуть пониже штурвала, превратив доски и балки в ливень смертоносных щепок полуметровой длины, со свистом обрушившийся на мостик.

Глава 7

В следующий момент Артур уже лежал на палубе, рядом с фальшбортом, и его здоровая нога свисала над водой. Вокруг него раздавались крики и вопли. На мгновение ему показалось, что у него случился приступ астмы, и он потерял сознание от недостатка кислорода. Но дышать было легко, а еще через секунду он вспомнил, что происходит. Обломки, свистящие в воздухе…

Артур осторожно подтянул ногу, сел и огляделся. Сломанная кость болела, но к этому он уже привык. На халате оказалась кровь, но она была ярко-синей. Боль в левой руке заставила его поднять ее и рассмотреть. Там тоже была кровь, и на сей раз красная, но немного. Артур заставил себя сфокусировать взгляд на среднем пальце и выдернул оттуда щепку размером с ноготь, вонзившуюся возле костяшки.

— Нет, вы только посмотрите на это! Полное разрушение! — сказал голос рядом с Артуром. Мальчик медленно повернулся. В дальнем борту зияла большая дыра. Вокруг все было забросано щепками и обломками, забрызганными синей кровью.

Икабод показывал на свой жилет. Из живота Жителя торчал обломок доски длиной в руку Артура. Из раны струилась синяя кровь прямо в жилетный карман.

— Вам что, не больно? — спросил Артур. Он был шокирован, и внутренний голос настоятельно советовал ему еще раз осмотреть себя. Жители могли оправиться, даже будучи обезглавленными, и Артур помнил это, но от знания не становилось легче. Кроме того, на него эта живучесть не распространялась. Такая рана, как у Икабода, для него оказалась бы смертельной.

— Конечно же, это больно! — поморщившись, ответил Икабод. — Но посмотрите только на мой любимый жилет!

Артур осмотрел собственные руки и ноги. С ними все было в порядке. Он осторожно потрогал живот и голову. Тоже все в порядке. Он отделался пораненным пальцем.

Жители, стоявшие у штурвала, оказались не столь везучи. Артур не решался смотреть в их сторону, так истыканы они были щепками. Но, по крайней мере, синяя кровь выглядела не так страшно, как настоящая человеческая. Вдобавок они стояли на ногах и громко сетовали на свое невезение.

— Серьезно раненые — в каюту капитана! — скомандовал доктор Скамандрос. С виду он не был ранен, но по рукаву его желтого пальто стекала синяя жидкость. — И ты, смертный, тоже! Тебя здесь могут убить! Спускайся вниз, живо. Икабод, позаботься о ценном пассажире!

Артур поднялся на ноги и неохотно заковылял к дверям, сопровождаемый Икабодом.

— Вы сделаете что-нибудь, доктор? — жалобно спросил капитан Лечинко. Он пристально смотрел туда, где еще только что была его нога и сапог из третьей пары. — Мне кажется, это ядро было покрыто Пустотой.

— Если бы это было так, вы чувствовали бы себя намного хуже, — сказал доктор Скамандрос. — Как я только что говорил, теоретически возможно ускорить перенос, придвинув портал к путешественнику, а не наоборот. Конечно, это было бы чрезвычайно трудно и опасно.

Все посмотрели на пиратский корабль. Тот снова выстрелил, и фонтан брызг поднялся из воды чуть впереди и слева от "Моли".

— Что может быть хуже, чем вечное рабство или медленная мучительная смерть от насыщенных Пустотой чар в руках Лихоманки? — спросил Конкорт. По его виду не было похоже, чтобы он хотел услышать ответ.

— В случае неудачи мы попадем не во Второстепенное Царство, но в Бесконечное Ничто, и незамедлительно исчезнем из существования.

— И моя коллекция? — спросил капитан Лечинко.

— Корабль, и все, что находится на нем или связано с ним, — подтвердил Скамандрос. — В том числе и все ваши марки, сэр. Так каков будет приказ?

Артур замер на ступеньках, ожидая решения капитана. Наверняка ведь есть еще какой-то путь к спасению? Может быть, он мог бы сбежать по Невероятной Лестнице? Хотя нет, не в таком состоянии. Силы у него уж точно никакой не осталось…

— Я не могу допустить, чтобы моя коллекция попала в руки Лихоманки, — тихо сказал капитан Лечинко. — Все… или Ничто!

Артур увидел, как доктор Скамандрос распахнул пальто. Внутри там оказалось множество карманов и петель для магических приспособлений и предметов. Скамандрос выбрал два бронзовых прута с заостренными концами, согнутыми крюком. Вися там в петлях, они были всего несколько сантиметров длиной, но едва он вынул их наружу, как они выросли почти до метра.

— Две кочерги, — сказал Икабод. — Парный набор. Очень изящные. Идем!

Артур пошел за Икабодом вниз по лестнице на палубу, где Санскорч и остальная команда наконец-то освободили корабль от разбитой реи и прочих обломков. Но на полпути он остановился и посмотрел назад. Скамандрос поднял руки, и в каждой из них кочерга продолжала расти, пока бронзовые прутья не превратились в два луча сгущенного солнечного света, вытянувшиеся в небо по обеим сторонам корабля.

Несколько секунд спустя преобразившиеся кочерги достигли портала во Второстепенную Реальность. Крюки на их концах были уже девяти метров длиной. Они заколебались по сторонам рамы, затем Скамандрос прицелился поточнее и зацепил их. Как только солнечная бронза коснулась волшебной позолоты, раздался жуткий металлический скрежет, как от фрезы, врезающейся в сталь, только в сто раз громче.

Вся команда корабля теперь смотрела, не отрываясь, на портал и рычаги доктора. Икабод не пытался увести Артура вниз. Ему, как и всем, хотелось увидеть, что будет дальше.

Скамандрос выкрикнул слово, которое пронзило Артура, как раскаленной сталью; он вскрикнул и зажал уши. Доктор крикнул снова, и Артур, внезапно лишенный сил, кулем рухнул со ступенек на палубу, увлекая за собой удивленного Икабода.

А потом Скамандрос потянул кочерги на себя. Это его движение десятикратно передалось по длине бронзовых лучей. И со скрипом десяти тысяч пальцев по стеклу, огромный портал на Затерянный остров качнулся в сторону "Моли".

Поначалу казалось, что все идет хорошо. Портал стремительно приближался, и "Моль" плыла ему навстречу.

Но когда до него оставалось всего несколько метров, портал принялся раскачиваться и трястись, и его верхний край заметно наклонился вперед. А за ним, вместо нормального неба, виднелась черная масса, блестящая, как вулканическое стекло.

Бесконечное Ничто.

— Быстрее! — крикнул Скамандрос, и в его голосе был страх. — Заставьте корабль плыть быстрее!

Жители, еще секунду назад застывшие в почтении и страхе, забегали, подгоняемые невероятно громким голосом Санскорча. Реи были обрасоплены, тросы подтянуты, а паруса подняты везде, где только были паруса.

— Быстрее! — завопил Скамандрос. Портал теперь уже падал на них, и доктор больше не подтягивал его своими рычагами, а наоборот — старался удержать. Тьма за рамой колыхалась. — Мы должны проскочить, пока он не упал!

Портал падал все вперед, но бушприт "Моли" уже пронзил его сияющую, расчерченную фигурками паззла поверхность. За ним последовал нос, а затем и весь корабль. Свет вокруг стал мягче, золотистого оттенка, а ветер вокруг Артура внезапно стал теплее.

Как только корма "Моли" миновала портал, Скамандрос рухнул на палубу, и рядом с ним звякнули о доски две кочерги, снова ставшие обычными бронзовыми прутьями. Портал, сделав свое дело, схлопнулся и исчез. Угроза Пустоты миновала.

Но беды "Моли" еще не закончились.

— Всплеск! Брэйс! — заревел Санскорч. — Держите штурвал!

Артур немедленно откинулся назад и продел руки через столбики перил лестницы. По громкости голоса Санскорча он сразу понял, что дело нешуточное. "Моль" прошла сквозь портал, но из-за его наклона она сделала это на другой высоте. Корабль оказался в другом мире в десяти метрах над уровнем моря.

И теперь он стремительно падал вниз.

Еще не замолкло эхо голоса Санскорча, как судно наклонилось вперед. Артур увидел, как Икабод скользит вниз и хватается за ближайшую решетку. Другие Жители покатились по палубе; кое-кто из них упал за борт или спрыгнул с вант в лиловое море.

Затем корабль упал. Ноги Артура взметнулись в воздух, но руками он умудрился по-прежнему держаться за перила. Здоровой ногой он начал брыкаться, стараясь найти точку опоры и не соскользнуть в сторону носа корабля, полностью скрывшегося под водой. На какое-то мгновение Артуру казалось, что и весь корабль сейчас носом вниз уйдет в пучину. Но хотя двадцать футов палубы были покрыты пенящейся водой, "Моль" все же вынырнула обратно, качнувшись при этом так, что еще несколько Жителей улетели в море.

Артур, весь промокший от брызг, продолжал держаться. Постепенно качка утихла. Икабод поднялся, отряхнул одежду, при этом недовольно цокая языком, и прошествовал к Артуру. Обломок, торчавший из его живота, куда-то делся, но жилет все еще был покрыт синей кровью.

— Идемте вниз, — сказал Икабод. — Мое кровотечение прекратилось, но я должен помочь доктору на случай, если среди команды есть действительно серьезно раненые.

— А остаться было бы безопасно? — спросил Артур. Он не хотел даже догадываться, что значит здесь "серьезно раненые".

Икабод огляделся.

— Полагаю, что так и есть, — признал он. — Мы полностью прошли через Портал переноса. Море вокруг спокойно, по крайней мере на данный момент.

Артур устало поднялся, скривившись от боли в ноге. Когда та немного утихла, он огляделся. Санскорч все еще командовал, но уже не так громко. Матросы карабкались по вантам, и те из них, что не оказались за бортом, уже ползли по реям, готовясь спускать паруса.

Все выглядело почти повседневно, пока Житель не высунул голову из трюма и не закричал:

— Мистер Санскорч! У нас дюжина пробоин, если не больше! В трюме воды на четыре фута!

Артур посмотрел на Икабода.

— Полагаю, это значит, что мы тонем, — спокойно произнес тот. — Вне всяких сомнений, сейчас мы услышим более подробные сведения. Позвольте мне удалить деревянный мусор с вашей одежды.

Не дожидаясь разрешения, Икабод принялся снимать с плеч Артура крошечные щепки; мальчик невольно вспомнил, что будь вместо них крупные обломки, он был бы мертв.

Затем ему пришлось посторониться, когда мимо него пронесся Санскорч, перепрыгивая через ступеньки. На мостике вокруг штурвала началась тихая неразбериха. Насколько понял Артур, доктор Скамандрос был практически без сознания, а все карты оставались у него. Карты же требовались, чтобы решить, что делать, прежде чем корабль утонет, а до этого момента оставалось не больше получаса, судя по тому, как вода заливала поврежденный корпус.

Хотя капитан Лечинко и первый помощник Конкорт оставались на мостике, за главного снова оказался Санскорч.

— Я полагаю, вы желали бы, чтобы мы причалили прямо на отмель Противокраба, капитан? — почти спокойно спросил Санскорч. Он указывал на Затерянный остров, до которого оставалось около мили. — Я был там, и не один раз. Хороший глубокий песок, довольно крутой берег. Когда причалим, сможем закрепить нашу пташку и позаботиться о ней.

— Эээ, да, очень хорошо, так и сделаем, мистер Санскорч, — сказал Лечинко. — Мне же необходимо… ммм… проследить за положением дел внизу. Отмель Противокраба, вы сказали? Прекрасно. Прекрасно. Мистер Конкорт, думаю, мы можем спокойно оставить корабль на мистера Санскорча.

— Прошу прощения? — переспросил Конкорт. Спина его мундира была вся испещрена дырками и заляпана синей кровью. — А, есть, сэр!

Они оба покинули мостик, пройдя мимо Артура и Икабода. На мальчика ни один из них не взглянул, и обоим, кажется, не терпелось вернуться в каюту капитана. Лечинко бормотал себе под нос что-то о сырости, гуммиарабике и перфорированных краях.

— Увлекательные времена, — сказал Икабод. — С нами обычно такие происшествия не происходят. Да, уже лет сто такого не бывало, если не больше. Идемте же.

— Можно мне остаться на палубе? — попросил Артур. Он еще чувствовал себя не слишком уверенно после взрыва и, как и следовало ожидать, у него снова начались трудности с дыханием, едва он оказался вне Дома. Вдобавок ему совершенно не хотелось видеть "действительно серьезно раненых", и очень хотелось остаться на воздухе. Оказавшись внизу, он боялся потерять сознание из-за реакции на шок. А чтобы этого избежать, необходим был свежий воздух и что-то, чтобы отвлечь внимание.

— Думаю, можно, — согласился Икабод. — Капитан и мистер Конкорт будут пересматривать и проверять коллекцию. Они не обратят внимания ни на что другое. Доктор Скамандрос позовет меня, если я ему понадоблюсь. Мы можем попросить у мистера Санскорча позволения вернуться на мостик.

Икабод позвал, и спустя мгновение Санскорч кивнул и жестом пригласил их подняться. Рулевые, стоявшие у штурвала раньше, ушли вниз на перевязку вместе с доктором Скамандросом. Вместо них теперь стояли двое Жителей из числа тех, что сняли Артура с буя.

— Это было настоящее морское мастерство, говорю вам точно, — провозгласил Санскорч, едва Артур оказался рядом с ним. Житель выглядел чрезвычайно довольным. — Немногие могут похвастаться тем, что обставили в море самого Лихоманку.

— Но разве мы не тонем? — спросил Артур.

— Ну, воду мы набираем, это точно, — сказал Санскорч. — Но мы будем на берегу задолго до того, как наша старушка утонет. И этот берег очень кстати, нам тут ремонта по меньшей мере на неделю.

— Неделю! — ужаснулся Артур и закашлялся: от волнения у него сперло дыхание. Неделя во Второстепенном Царстве вполне могла обозначать потерянную неделю в его родном мире. Он еще не до конца разобрался в соотношении времен Дома и Царств, но в любом случае так долго оставаться здесь нехорошо. Что если на Земле действительно пройдет неделя? Родители с ума сойдут от волнения. И родители Листок тоже. Вдобавок, оставшись без лекарств от астмы, он может и вовсе не пережить эту неделю. А что, если и перелом даст осложнения?

— Я не могу провести неделю на каком-то пустынном острове!

— Придется, разве только ты куда лучший пловец, чем кажешься, — ответил Санскорч. — В этом мире мало что есть. Куча островов, твари, которых можно назвать рыбой и дичью, и немного полезной древесины — и все. Тихая гавань, где можно отсидеться и от Лихоманки, и от других пиратов, да и от наушников из Дома.

— Наушников?

— Чиновников. Инспекторов, следователей, аудиторов, ну ты понял.

— Чиновников? А почему вы от них скрываетесь? — спросил Артур. Не то чтобы он сам жаждал встречи с ними. Большинство чиновников Дома служили Доверенным Лицам, его врагам.

— Мы находимся во Второстепенных Царствах без лицензии, — пояснил Икабод. — Это нарушение Первоначального Закона, и строгое наказание ожидает тех, кто попадает сюда без позволения. Конечно, не так много шансов, что нас ждут неприятности, с тех пор как у Леди Среды помутился разум, она съела половину своих подчиненных и утопилась…

— Отставить! — прервал Санскорч. — Мы все еще служим Ее превосходительству!

— Да, верно. Мистер Санскорч, я прошу прощения.

— В любом случае, мы здесь по веской причине, а это уже неплохое оправдание, — сказал Санскорч через пару секунд. Хотя обращался он к Артуру, взгляд его непрерывно скользил по мачтам, такелажу, кораблю и команде. — При первой же возможности мы вернемся в Пограничное Море к нашей профессии добытчиков. А теперь нужно убавить парусов. Осадка у нас глубокая, а песок мягкий, но мы все равно идем слишком быстро.

Он сразу же резко повысил голос, разразившись сложной командой, включавшей в себя упоминание булиней и других разнообразных линей. Моряки засуетились быстрее.

— Ну вот. Теперь все, что нам нужно, так это причалить к берегу до обеденного перерыва, — весело сказал Санскорч, не отрывая взгляда от быстро приближающегося берега. — Как ни старался, не смог отучить их пить чай после полудня. Рожденный быть клерком, клерком и останется, будь он хоть трижды просолен морем.

Чем больше сворачивались паруса, тем медленнее двигался корабль; сейчас даже Артуру было видно, что судно сидит заметно глубже и все хуже слушается руля. Но им оставалась всего пара сотен метров до берега — широкого полумесяца искрящегося песка, очень похожего на любой земной пляж, вот только песок на нем был бледно-синим.

— Все получится, — удовлетворенно сказал Санскорч.

Но в этот самый момент где-то в глубине корабля ударил колокол. Звон повторился еще несколько раз. Услыхав его, все матросы немедленно бросили свои дела, отпустили веревки и соскользнули с мачт и вант. Те Жители, что упали за борт, перестали бессмысленно барахтаться и устремились к кораблю; их скорости позавидовал бы любой олимпиец, хотя им явно не хватало олимпийского спортивного стиля и изящества. Даже рулевые дернулись было, чтобы присоединиться к толпе, собирающейся вокруг одной из решеток на палубе, но Санскорч удержал их за шиворот.

— Э, нет! — прикрикнул он. — Сколько раз повторять? Если вы у штурвала, то не можете пить чай одновременно. Только по очереди.

Артур во все глаза уставился на палубу. Жители там разбирали тонкие фарфоровые чашки с чаем, которые появлялись на решетке, хотя вроде бы никто снизу их не подавал. Там же возникали из ниоткуда пирожные; матросы брали их и изящно поедали маленькими кусочками. Один вид этой трапезы заставил Артура почувствовать невероятный голод и жажду, даже несмотря на то, что Санскорч еще в лодке дал ему воды. Артур помнил, что ему по-настоящему не нужны здесь ни питье, ни еда, но ощущал себя так, как будто отчаянно в них нуждался.

— Как… откуда берутся все эти чашки?

— Кое-что осталось неизменным со времен счетной палаты, — ответил Икабод. — Какой-то отдел Нижнего Дома все еще снабжает нас чаем в обеденный перерыв, будь мы в Доме или во Второстепенных Царствах. Рискну предположить, что распоряжение на этот счет было отдано давным-давно, а отменить его позабыли. Впрочем, это чрезвычайно удобно, и мы служим предметом зависти многих других судов.

— Это проклятая помеха, вот что это такое, — проворчал Санскорч. Он сложил ладони рупором и завопил: — Свистать всех наверх! Придержите свои чашки и блюдца!

Экипаж реагировал медленно, так что Санскорчу пришлось повторить. До берега оставалось не больше пятидесяти метров.

— Лучше бы им поберечься. От удара мы можем потерять мачту, — пояснил Санскорч Артуру. — Она рухнет назад, как пить дать.

Артур посмотрел на две высокие мачты с реями, такелажем и парусами. Каждая из них наверняка весила тонну, и если бы упала назад, а не вперед, то точно бы всех подавила.

— Держись! — проревел Санскорч.

Глава 8

Артур почти не почувствовал первого удара "Моли" о берег. Палуба покачнулась под ногами, но он уже и так сидел, вытянув сломанную ногу, а руками крепко держась за железку рядом с фальшбортом.

Затем последовали более сильные сотрясения — корабль выползал все дальше на берег, увязая в песке. Артур пристально следил за мачтами, но, хотя они колебались, их такелаж сотрясался, и даже несколько веревок с блоками рухнули на палубу, ничего серьезного все-таки не случилось.

Еще несколько метров, и "Моль" с последним скрипящим стоном окончательно остановилась. Какое-то мгновение она стояла прямо, затем медленно повалилась набок, так что палуба оказалась под углом градусов в двадцать. Артур подумал, а не упадет ли корабль совсем набок, но глубокий песок вокруг киля удержал этот наклон.

Как ни странно, ни один матрос не уронил свою чашку с чаем. Пока Артур нерешительно поднимался и разглядывал синий пляж, Икабод сходил за чашкой и для него.

Артур с удовольствием выпил чай, хотя тот оказался очень крепким, очень сладким и с большим количеством молока. Опустевшую чашку он отдал Икабоду, который спросил:

— Еще?

— Да, пожалуйста, — ответил Артур. К его удивлению, Икабод просто протянул ему чашку обратно, но та была снова полна. На сей раз чай оказался черным, а сладким его делало нечто вроде сиропа. Впрочем, Артур выпил и его тоже.

— Просто скажите "еще", если желаете добавки, — пояснил Икабод. Затем он вручил Артуру бисквит и добавил: — Здесь то же самое. Пока у вас есть хотя бы корочка от бисквита, просто скажите "еще", и он станет целым. Это продолжается до окончания обеденного перерыва, до которого осталось, по моим расчетам, примерно пять минут.

Артур кивнул и сосредоточился на чае с бисквитом, время от времени бормоча с набитым ртом "еще".

В точности через пять минут согласно идущим назад часам Артура, чашка и недоеденный бисквит исчезли. В тот же момент Санскорч разразился потоком громогласных команд и распоряжений — видимо, он копил их в течение всего обеденного перерыва. Насколько Артур мог разобрать, речь шла о том, чтобы подпереть корабль, чтобы он не опрокинулся, закрепить несколько якорей и вынести на берег кучу всяких вещей.

Непосредственная опасность миновала, Артур был сыт и согрет, и понял, что зевает. По часам было без десяти десять, но он точно знал, что провел не меньше семи часов (считая назад), просто сидя на буйке, не говоря уже о времени, проведенном на кровати в шторм.

Вспомнив о буйке, Артур посмотрел на свои руки. Красная краска так и не сошла, и даже не поблекла. Она выглядела въевшейся, словно впиталась под кожу, а не покрывала ее.

— Красная Рука, — протянул Икабод. — Возможно, доктор Скамандрос сможет как-то удалить ее. Лихоманка метит все свои клады подобным образом. Предполагается, что пятно останется навечно. По крайней мере, до тех пор, пока Лихоманка не выследит вора и не подвергнет его ужасной казни. Кстати, что вы делали на том буйке?

— Я… я терпел кораблекрушение, — запнулся Артур.

— С корабля под названием "Стальное Ложе", — прервал его Санскорч, соскользнувший по палубе. — Если тебе верить, конечно. Капитан, мистер Конкорт и я хотим услышать, что Арт нам расскажет, Икабод, так что придержи вопросы до ужина. Который следует подать на берегу, так что можешь начинать с установки капитанского стола на пляже. Арт, ты тоже высаживайся на берег и не путайся под ногами.

— Есть-есть, — ответил Икабод без особого энтузиазма.

— И гляди веселей, сырой подручный.

Это странное наименование мгновенно привело Икабода в состояние обиженной активности. Согнувшись почти пополам, чтобы удержать равновесие на наклонной палубе, он поспешил к проходу в капитанскую каюту и скрылся там. Артур остался один.

Он хотел задать Санскорчу множество вопросов почти обо всем, а в особенности о корабле с зелеными парусами, который забрал Листок. Но второй помощник был слишком занят, распоряжаясь матросами и бегая по всему мостику. Через несколько минут мальчик спустился с мостика и принялся пробираться через организованную мешанину Жителей, снаряжения и грузов, возникающих из трюма корабля.

В конце концов он добрался до носовой надстройки. Там уже были развернуты несколько веревочных лестниц. Артур дождался, пока в череде спускающихся Жителей появится просвет, затем осторожно свесился за борт и спустился сам. С ногой в гипсе это было сложно, но он справился. Вокруг корабля все еще была вода, так что ему пришлось шлепнуться в нее, но там оказалось мелко. Песок, хотя и синий, выглядел так же, как дома. По нему было трудно идти даже и без гипса. Артур, подражая походке Жителя с деревянной ногой, поковылял до берега.

Жители уже вытащили на берег кое-какие грузы, в том числе сундук из клада Лихоманки. К нему Артур и направился. Самый обыкновенный сундук — большой деревянный ящик с углами, окованными бронзой, и парой бронзовых же полос через крышку. Интересно, что там внутри? Что так сильно ценит пират Лихоманка?

Артур сел на песок, прислонившись к сундуку. Он сильно устал, но не хотел засыпать. Предстояло еще решить, что делать дальше. Впрочем, выбор был небогат. Конечно, следовало как-то узнать, в безопасности ли Листок, но никаких способов в голову не приходило. И нужно как-то связаться с Первоначальствующей Госпожой или Сьюзи. И, конечно, попасть домой как можно быстрее. Хотя Листок права — вначале придется как-то разобраться с Леди Средой, а это значит — найти третью часть Волеизъявления, заявить о своих правах на Третий Ключ…

Постепенно мысли Артура соскользнули в беспорядочное мельтешение разных проблем и невозможных решений. Его усталое тело наконец-то достучалось до мозга. Мальчик осел на песок, и его голова упала на грудь. Пока Жители облегчали корабль, выгружая содержимое трюмов и подпирая борта запасными реями, Артур спал.

Проснулся он на закате и в первую секунду полностью потерялся. Он лежал на синем песке, а за горизонт медленно опускалось огромное багряное солнце. Его странный свет, смешиваясь с лиловыми оттенками моря и синевой песка, заставил его чувствовать себя неуютно.

Причина пробуждения стала ясна сразу же. Доктор Скамандрос сидел рядом, рассматривая его ногу через нечто, напоминающее очень короткий телескоп. Рядом лежали крохотные мехи, кожаное приспособление, показавшееся Артуру предком ножного насоса-лягушки.

— Что вы делаете? — подозрительно спросил Артур. Он сел и уставился на доктора. Тот выглядел как-то иначе, но Артур не сразу сообразил, в чем дело. Живые татуировки все куда-то исчезли, а на голову доктор надел шерстяной колпак с длинной кисточкой, спускающейся до самой шеи.

— Твоя нога не так давно была сломана, — сказал доктор. — И излечена.

— Знаю, — сказал Артур. Нога снова заболела, сильнее, чем раньше. Наверное, доктор ее чем-то ощупывал или трогал. — Потому-то она и в гипсе. Была…

Последнее слово он добавил, потому что ультра-технологичный гипс уже почти совсем развалился. От него осталось всего несколько тонких полосок, между которыми виднелась бледная отекшая кожа.

— При других обстоятельствах я мог бы срастить кость, — сказал доктор. — Но мое обследование показало весьма высокий и необычный уровень остаточной магии, который помешал бы любым моим попыткам сделать это. Однако я в состоянии снабдить тебя лучшей поддержкой, а также применить магию, чтобы уменьшить боль.

— Было бы неплохо, — неуверенно протянул Артур. — Но что вы хотите взамен?

— Только твою добрую волю, — ответил Скамандрос со странным смешком. Он похлопал по маленьким мехам и добавил: — Впрочем, Икабод сообщил, что ты, возможно, простужен? В этом случае я с радостью позаимствовал бы у тебя любое чихание, свербение или заложенность носа.

Артур для пробы попробовал пошмыгать носом.

— Нет, я не простыл. Мне только казалось, что это может быть.

Скамандрос уже снова смотрел в свой телескоп, на этот раз на грудь Артура.

— Также я наблюдаю нарушения во внутреннем устройстве твоих легких, — сообщил он. — Крайне интересно. Опять же, высокая степень остаточной магии, но, как мне кажется, на сей раз я мог бы улучшить твое состояние. Как пожелаешь?

— Эээ, я не уверен, — сказал Артур. Он сделал вдох. Легкие наполнялись не целиком, но в целом все было не так уж плохо. — Думаю, пока не стоит. В Доме мне станет лучше.

— Значит, шина для ноги, — подытожил Скамандрос. — И обезболивающее.

Он засунул телескоп в один из внутренних карманов пальто, а взамен достал оттуда плоскую консервную банку с изображением ярко-красного краба. К крышке коробочки крепился ключ; Скамандрос оторвал его, вставил в гнездо и открутил крышку. В банке оказался целый маленький краб, и Житель отломил одну из его лапок. Эту лапку он положил на песок, а над банкой провел ладонью, и она исчезла.

Артур следил с интересом и тревогой одновременно, как Скамандрос снова подобрал крабью лапку, подняв ее в левой руке. В его правой руке возник толстый строительный карандаш, которым он наметил несколько линий и звездочек на ноге Артура. А затем доктор хлопнул в ладоши, все еще сжимая карандаш и лапку.

И то, и другое исчезло, а останки современного гипса превратились в красно-белый пятнистый крабовый панцирь с суставами на колене и лодыжке.

— Что же касается боли, — продолжил Скамандрос, царапая что-то на клочке бумаги пером, оставляющим светящийся малиновый след, — прими это врачебное предписание.

Артур взял в руки страничку плотной бумаги с неровными краями. Почерк был крайне неразборчив, но в конце концов мальчик прочел:


Применять обезболивающую бумагу наружно к очагу боли один раз.

Доктор Дж. Р.Л. Скамандрос, ДЧД (Верхний Дом, неуспешно)


— А что значит ДЧД? И… простите… почему вы написали "неуспешно"? — спросил Артур, прикладывая бумагу к ноге, над переломом, где она болела сильнее всего. Бумага рассыпалась в труху, а труха превратилась в миниатюрный смерчик, который, кажется, прошел прямо сквозь крабовый гипс в ногу. Тупая боль в этом месте тут же начала утихать.

— Это значит "Доктор чародейства Дома", — ответил Скамандрос. — Весьма высокое звание, которым я почти обладаю. Из честности я отметил, что так и не сдал экзаменов, но этот провал случился только в последний год. Семьсот девяносто восемь лет успешных испытаний — и провал в конце. Политика, сам понимаешь! Впрочем, не стоит говорить об этом.

Лучше поговорим о тебе, Арт. В твоем кармане магическая книга огромной мощи, которой я не могу даже коснуться без твоего разрешения. Твоя плоть и кости пропитаны магией, от них веет минувшими чарами. Тебя нашли на указателе клада, принадлежащем печально известному пирату Лихоманке, в Пограничном Море Дома. Но ты смертный, по крайней мере большей частью. Скажи мне, из какого именно мира во Второстепенных Царствах ты происходишь?

Артур уже собрался ответить "с Земли", но сдержался. Скамандрос ему помог, но во взгляде его проницательных карих глаз было что-то такое, что заставило мальчика решить: чем меньше тайн доктору известно, тем лучше.

— Пассажир Арт! Капитан передает вам свои наилучшие пожелания и приглашает присоединиться к нему за ужином на пляже!

Приглашение Икабода оказалось весьма кстати. Артур неуклюже поднялся и был приятно удивлен тем, насколько хорошо крабовый панцирь поддерживает ногу. Скамандрос помог мальчику сохранить равновесие.

— Мы вернемся к этому разговору позже, Арт, — тихо сказал доктор. Артур заметил, что татуировки снова вернулись на его щеки, проступая сквозь кожу, как румянец. Когда Артур уже сделал шаг прочь, Житель наклонился к его уху и прошептал: — Или лучше сказать, Артур, Хозяин Нижнего Дома и Владыка Дальних Пределов?

Глава 9

Артуру казалось, что доктор Скамандрос неотрывно глядел ему в спину все время, которое понадобилось, чтобы проковылять через пляж к открытому шатру. Капитан Лечинко, Конкорт и Санскорч сидели там за длинным столом, покрытым белой скатертью. По углам шатра свисали лампы, и их теплый желтый свет казался резким контрастом к странным алым сумеркам.

На ходу Артур отчаянно думал. Были ли слова доктора угрозой раскрыть тайну того, кто он на самом деле? Они прозвучали не похоже на угрозу, но ни в чем нельзя быть уверенным. Что нужно чародею? Кому он служит? Он обучался в Верхнем Доме… если ему верить. Вполне возможно, что он подчиненный кого-то из Грядущих Дней, а они сделают все, чтобы не дать Артуру освободить новые части Волеизъявления.

— Осторожно, бочки, — предупредил Икабод, показывая путь между двумя пирамидами разнообразных бочек. На берегу вообще оказалось полно всякого добра, и все оно — бочонки, ящики, коробки и мешки — было тщательно рассортировано и упорядочено. А в самом шатре, перед столом, стоял сундук Лихоманки. Матросы смогли как-то перенести его, не разбудив Артура. Артур предположил, что, наверное, уже соскользнул на песок к этому моменту.

— Введите пассажира, Икабод, — распорядился капитан Лечинко. Перед ним на столе лежала записная книжка, а рядом — перо и чернильница. У Конкорта оказались такие же письменные принадлежности, а Санскорч держал большую толстую книгу в кожаном переплете, размером с несколько пирпичей.

Все это куда больше напоминало судилище, чем ужин, да и "пассажира" в устах капитана прозвучало как-то уж очень похоже на "заключенного".

— Встаньте перед капитаном и поклонитесь, — прошептал Икабод, подталкивая Артура вперед. Тот повиновался, адресовав кивок головы не только капитану, но и помощникам. Лечинко и Конкорт кивнули в ответ, а Санскорч подмигнул, что Артур счел ободряющим знаком.

— Ну, в силу, эээ, насыщенности и неупорядоченности прошедшего дня мы не смогли до сих пор правильным образом заполнить, эээ, бортовой журнал нашей доброй "Моли" за сегодня, — произнес Лечинко, наклоняясь вперед и пытаясь сверлить Артура бегающим взглядом. — Занявшись, ааа, наконец, этой работой и желая внести тебя в журнал в качестве пассажира, я вспомнил, что мы до сих пор, ааа, не знаем, кто ты такой, куда направляешься, и какую плату за проезд с тебя следует взять. Ну и вдобавок остается вопрос с кладом.

Закончив говорить, он откинулся назад и сложил руки на груди.

— Вы хотите узнать, кто я? — на всякий случай переспросил Артур. Он не был уверен, что речь капитана вообще требовала ответа.

— Именно, — подтвердил Конкорт. — Именно такова суть. Кто ты? Откуда ты взялся? Куда направляешься? Как оказался на буйке Лихоманки? Зачем удалил с него пресловутую красную краску, так что мы не знали, чей именно клад скрывается под водой? И претендуешь ли ты сам на это сокровище?

— Ну… — медленно начал Артур и запнулся, пытаясь подобрать ответы, которые не навлекли бы на него беду. Скамандрос, как уже стало ясно, знал, или по крайней мере серьезно подозревал, кто он такой на самом деле. Станет ли хуже, если узнают и остальные? Артуру необходима была помощь — хотя бы для того, чтобы отыскать Листок, для начала.

Это была серьезная ставка. Санскорч наверняка его поддержит из-за медальона Морехода. Икабод вроде бы отнесся к гостю с симпатией. Лечинко и Конкорт — существа недалекие, хотя формально они и командуют, так что, скорее всего, они особой роли не сыграют. Доктор Скамандрос… вот по поводу этого Жителя Артур не был уверен, но, кажется, он стал довольно приветлив после того, как у него перестали болеть обожженные Атласом пальцы. Крабовый панцирь на ноге Артура, во всяком случае, был хорош.

— Говори! — приказал Конкорт. При этом он пустил петуха, что не добавило его голосу властности.

— Мое настоящее имя Артур Пенхалигон, — громко сказал Артур. — Я смертный с Земли. Но я также Хозяин Нижнего Дома и Дальних Пределов, хотя я и отдал свои Ключи на сохранение Первоначальствующей Госпоже, которая была раньше первой и второй частями Волеизъявления Зодчей.

Пока Артур говорил, рот Лечинко все кривился и кривился в усмешке с одной стороны. Наконец капитан разразился хохотом, а мгновение спустя к нему присоединился Конкорт. Санскорч не улыбался и не смеялся, а только пристально смотрел в книгу, лежащую перед ним.

— Замечательно, — фыркнул Лечинко. — Хозяин Нижнего Дома и Дальних Пределов! Артур Пенхалигон! Презабавно!

— Но я в самом деле Артур Пенхалигон!

— Да, да, мы оценили твою шутку, — кивнул капитан. — А теперь отвечай на вопросы.

— Особенно если желаешь предъявить права на клад, — добавил Конкорт.

— Нет, я действительно Артур Пенхалигон! Почему вы мне не верите?

— Потому что это глупо, — отмахнулся Лечинко. — Всем известно, что лорд Артур — могучий воин! Еще бы, он одолел мистера Понедельника в рукопашной схватке, а Мрачного Вторника, поборов, швырнул на землю и переломал ему руки. Да я и сам видел портрет лорда Артура. Здоровенный, плечистый парень, с целой сумкой магических приспособлений, которые он сам изобрел.

— Это не говоря о том, что его всегда сопровождает чудовищная медвежаба, — заявил Конкорт. — И девочка-ниндзя, которая была некогда телохранительницей самого Дудочника.

— Что? — переспросил Артур. — Это вы о Волеизъявлении и о Сьюзи Бирюзе?

— Вот, здесь все написано, — сказал Конкорт, доставая из рукава небольшую книжку. Прямо на глазах она развернулась в большой красный том. На его корешке и обложке красовались большие золоченые буквы: "Легендарные приключения лорда Артура, героя Дома".

— Гляди, на фронтисписе — портрет лорда Артура.

Конкорт развернул книгу и поднял ее, демонстрируя цветную вклейку перед титульной страницей. Там был изображен высокий красавец, внешностью и одеждой сильно напоминающий Полдня Понедельника. Он стоял в горделивой позе рядом с открытым саквояжем, содержимое которого переливалось радужным светом. Рядом сгорбился невероятного вида монстр — медведь с лягушачьими задними лапами — а на заднем плане закованная в серебряную броню амазонка рубила голову какому-то уродливому человекообразному существу — очевидно, пустотнику.

— Итак, кто ты на самом деле? — снова спросил Конкорт, захлопывая книгу. — И, чтобы сразу внести ясность, как быть с кладом?

— А что с кладом? — спросил Артур, пытаясь собраться с мыслями. Ему и в голову не приходило, что его могут попросту не признать. Однако, судя по всему, мысли Лечинко и Конкорта занимал в первую очередь клад. — Я даже не знаю, что там такое. Вы говорите, что я могу предъявить на него права?

Лечинко и Конкорт посмотрели на Санскорча.

— Похоже на то, — подтвердил второй помощник, хлопая ладонью по лежащей перед ним книге. — Доктор Скамандрос по моей просьбе разобрался с законами. Похоже, что юному Арту по праву принадлежит девяносто процентов стоимости клада.

— Девяносто процентов! — хором завопили Лечинко и Конкорт. Капитан тут же позвал: — Доктор Скамандрос! Как такое возможно?

Артур нигде не видел доктора, но тот внезапно выступил из тени откуда-то сбоку, так что, видимо, просто проследовал за Артуром и тихо ждал.

— Согласно Синей Книге Адмиралтейства, фиксированный буй, обозначающий место клада, сам по себе считается судном. Стоящий перед нами юный смертный командовал этим судном, в силу того, что находился на нем. Мистер Санскорч по его просьбе снял его оттуда и принял на борт, но Арт не слагал с себя командования буем, который указывал место клада и не был взят в качестве трофея. Поскольку буй не был захвачен вместе с сундуком, он все еще считается судном, находящимся на плаву, и сокровище все еще относится к нему, хотя он уже и не отмечает его местонахождение. Вопрос дополнительно осложнен тем, что клад принадлежал пирату, объявленному вне закона личным приказом Леди Среды. Следовательно, он считается заброшенным и потому принадлежащим властям Дома, с учетом вознаграждения нашедшему, составляющего девяносто процентов стоимости клада. Нашедшими клад являемся не мы, а Арт, что подтверждается тем прискорбным фактом, что он отмечен Красной Рукой. Мы спасли нашедшего клад, а потому можем прийти с ним к соглашению. Но буде Арт пожелает, чтобы его вместе с сундуком вернули на буй, нам следует поступить именно так.

— Вот это я не совсем понял, — сказал Артур. — Вы говорите, что раз этот клад принадлежал пирату, то его следует отдать Среде? А мне причитается девяносто процентов стоимости, потому что я его первым нашел?

— Да, — подтвердил Скамандрос. — Впрочем, мы не обязаны тебе помогать. Мы можем попросту вернуть тебя с сундуком, откуда взяли. Вдобавок, все еще открыт вопрос с первоначальным владельцем клада. Так что тут есть простор для переговоров, как мне кажется.

— Конечно, — Артур попытался улыбнуться. Это звучало совершенно безумно, но ничуть не безумнее, чем некоторые новостные сообщения у него дома. Убийцы, которые не были убийцами из-за процедурных вопросов. Компании, которые могли не платить долгов из-за хитрых лазеек. — И что вы предлагаете?

— Для начала нам следует посмотреть, что в сундуке, — сказал доктор Скамандрос. — У нас есть твое разрешение открыть его?

— Да, конечно! — воскликнул Артур. Странно, что они до сих пор этого не сделали. Он сам поступил бы так же, если бы это они полдня спали.

— В порядке разумной предосторожности я обследовал сундук доступными мне магическими средствами, — продолжил Скамандрос. — И нейтрализовал изрядное количество мелких, но неприятных ловушек. Так что теперь открыть сундук будет вполне безопасно. Просто откинуть две защелки и повернуть ключ.

— Раньше ключа вроде бы не было, — вспомнил Артур.

— Да, мне пришлось изготовить его, — согласился Скамандрос. — Давай, открывай.

— Почему вы хотите, чтобы открывал я? — спросил Артур. Скамандрос знал, кто он такой, да и вообще в чародее было что-то скользкое. Он словно не хотел встречаться с Артуром глазами. — Вдруг вы пропустили какую-то ловушку?

— Я всего лишь следую установленному порядку. Клад твой…

— Отойди-ка, паренек, — прервал Санскорч, вставая из-за стола. — Если там есть какая-то дрянь, лучше уж Житель примет ее на себя. Вы, смертные, чересчур хрупки.

— Спасибо, — пробормотал Артур. Он чувствовал себя нехорошо, словно проявил трусость, но Санскорч, кажется, думал, что с его стороны было весьма разумно отказаться. Он улыбнулся и кивнул мальчику, проходя мимо него, а затем присел перед сундуком.

Санскорч откинул обе защелки одновременно. Они отскочили с громким щелчком, за которым последовал странный хлопок. Артур подпрыгнул на месте, но затем до него дошло, что это вся команда "Моли" разом затаила дыхание. Они все собрались широким полукругом на берегу, вне света ламп. Багровое солнце уже полностью село, так что Жители казались темными силуэтами, но Артур физически чувствовал, как они все сосредоточились на Санскорче и сундуке.

Второй помощник взялся за ключ. Его пришлось поворачивать несколько раз, и при этом раздавались музыкальные ноты.

Динь-динь-динь-динь-динь…

Каждая нота звучала, как последняя. Но наконец ключ остановился, и вместо последней, оборванной ноты раздался тихий щелчок открывающегося замка. Санскорч подался вперед и откинул крышку.

— Ааахххх! — одновременно выдохнула сотня глоток.

— И это все? — удивленно спросил Артур, заглядывая через плечо Санскорча. Содержимое сундука его изрядно разочаровало. Он оказался заполнен под самую крышку беловатыми брусочками с вырезанными на них буквами. Они походили на дешевые фишки для маджонга.

Санскорч не ответил. Он, казалось, остолбенел на месте. Оглядевшись, Артур понял, что и все остальные так же замерли. Они все уставились на сундук с разинутыми ртами.

Все, кроме доктора Скамандроса. Он наклонился над сундуком, взял оттуда одну из фишек и наклонил ее так, чтобы свет падал на вырезанную надпись.

— Глубокий лающий кашель, — прочел он. — Сохранен в кости златослона с Сенхайна. Годен в течение двадцати лет по времени Дома.

Он положил фишку на место и взял другую.

— Воспаленные высыпания на шее, голове и ушах. Сохранено в обожженной глине. Годно в течение десяти лет по времени Дома.

Артур уже знал, что болезни людей очень ценятся среди Жителей Дома. Они наслаждаются симптомами, не ощущая реальных последствий. Значит, все эти костяные и керамические брусочки — способ сохранения болезней? Тогда они должны пользоваться спросом среди Жителей. Но какова их стоимость?

— Это настоящее сокровище, — провозгласил доктор Скамандрос. — Невероятное сокровище. Здесь не меньше двадцати тысяч кашлей, приступов, волдырей и других недугов, все отменной заразности и сохранены при помощи первоклассного волшебства. По моей оценке, стоимость всего сундука — не меньше миллиона золотых симолеонов.

Его слова были встречены шумным ликованием матросов, принявшихся петь, плясать и швыряться колпаками в воздух.

— И девяносто процентов мои? — спросил Артур. Он сам себя почти не слышал в поднявшемся шуме.

— Технически да, — согласился Скамандрос. — Как я уже говорил, если ты желаешь продолжать оставаться спасенным, тебе следует прийти к соглашению с капитаном Лечинко.

— Лихоманка никогда не смирится с такой потерей, — пробормотал Санскорч, все еще стоявший на коленях перед открытым сундуком. Он указал на маленькую бронзовую табличку, прикрученную изнутри к крышке сундука. Как только палец Санскорча коснулся бронзы, выгравированные на табличке буквы вспыхнули красным огнем, и над пляжем раздался грохочущий голос:

— ВОРЫ! ВОРЫ! ВОРЫ! Это клад капитана Элишара Лихоманки! Метка Красной Руки на вас! Возмездие Лихоманки будет быстрым и медленным — быстро оно настигнет вас, и медленно будет длиться. Раскаяние и мольбы о пощаде не…

Что еще собирался сказать голос, так и осталось неизвестным, потому что доктор Скамандром ткнул в табличку эбеновым ножом для бумаг, возникшим у него в руке. На пляже воцарилась тишина, которую нарушал только плеск волн. Ликование Жителей исчезло, сменившись ужасом.

— Красная Рука отмечает только меня, — сказал Артур. — Разве нет?

— Верно, — ответил доктор Скамандрос. — Хотя Лихоманка убьет или обратит в рабство любого, кто примет тебя на борт или станет тебе помогать.

— Вы же чародей. Вы можете что-то с этим сделать?

— Это превыше моих сил. Лихоманка постиг волшебство, которое я даже знать не хочу.

Артур взглянул на клад, потом на свои красные руки.

— Значит, пока я с вами, вы в опасности от Лихоманки?

— Верно. Хотя, по правде сказать, Лихоманка и так убивает или порабощает всех, кто попадается ему в море. Но Красная Рука обрекает тебя на особенно долгую и неприятную кончину, которую мы, скорее всего, с тобой разделим.

— А вы можете послать сообщение кому-нибудь в Доме? И можете ли вы узнать, что происходит с кем-то, находящимся в Доме? По волшебству, я имею в виду.

— Ответ "да" на оба вопроса.

— В этом случае, — произнес Артур, поворачиваясь к капитану Лечинко, — я готов предложить вам и команде "Моли" всю мою долю вознаграждения в обмен на некоторые услуги. Я хочу отправить сообщение Первоначальствующей Госпоже…

Капитан Лечинко кивнул.

— Я также хочу узнать, что случилось с моей подругой Листок, которая, как я полагаю, сейчас на корабле со светящимися зелеными парусами…

Лечинко снова кивнул, на сей раз с улыбкой.

Артур помолчал, вспоминая, что еще ему нужно.

— И еще… Мне нужно, чтобы меня как можно быстрее доставили в любое место, где я могу встретиться с Леди Средой.

— Что! — взвизгнул Лечинко. — Ты с ума сошел?

Глава 10

— Доставить тебя к Утонувшей Среде? — повторил Лечинко. — Ты нас за дураков держишь?

— Нет, конечно, — растерялся Артур. — Я просто сказал, что хочу с ней увидеться. Я не уверен, куда мне после этого следует отправиться. Но меня пригласили на обед с Леди Средой…

— То есть на обед Леди Среде! — фыркнул Конкорт, но тут же побледнел и добавил, — Я это не имел в виду!

— Учитывая ценность сокровища, мы можем кое-что сделать, я уверен, — сказал Лечинко. — Доктор Скамандрос поможет тебе найти твою подругу, разослать письма и так далее. Мы можем даже доставить тебя в порт Среды. Но я уверен, что ты, как и мы все, постараешься никогда не встречаться с нашей достопочтенной, но прискорбно углубленной верховной госпожой.

— Почему? — спросил Артур, недоумевая, с какой стати Лечинко и другие пришли в такой ужас от самой мысли об этом. Они служили Среде, или, по крайней мере, действовали в ее области Дома. Наверняка она отдавала им какие-то приказы или присылала письменные распоряжения. Хотя, возможно, ее поразила лень, как и мистера Понедельника, и все управление Пограничным Морем пришло в такой же беспорядок, как это было в Нижнем Доме.

— И кстати, — продолжал Артур, — есть ли у вас какие-то приказы относительно лорда Артура? Ну в смысле, если вы его подберете, то что вы с ним будете делать?

— Подберем лорда Артура? Ну естественно, если это случится, нам придется выполнять его приказы, — пожал плечами Лечинко. — Он же повелитель двух областей Дома!

— И нам не хотелось бы ссориться с медвежабой, — добавил Конкорт. — Не говоря уж о девочке-ниндзя.

— То есть ни Леди Среда, ни ее помощники не приказывали вам как-то поступить с лордом Артуром, если вы его встретите?

Санскорч фыркнул. Лечинко и Конкорт посмотрели один на другого. В конце концов Конкорт пробормотал:

— Утонувшая Среда, она сейчас очень занята… едой и всем прочим… Да и Полдень и Закат пропали несколько лет назад, и из-за наводнения всякая неразбериха…

— Мистер Конкорт имеет в виду, — пояснил доктор Скамандрос, — что "Моль" и ее команда были предоставлены самим себе последние шесть или семь тысяч лет. Не думаю, что мы получали хоть какие-то распоряжения все это время. Мы бороздим Пограничное Море, добываем оттуда, что можем, а затем продаем и пополняем свои припасы в порту Среды, или, если обстоятельства того требуют, в менее почтенных пристанищах как в Пограничном Море, так и во Второстепенных Царствах. Скажи мне, ты и в самом деле был приглашен на обед с Леди Средой?

— Да, — подтвердил Артур. Он сунул руку в карман и достал оттуда мокрое приглашение. Доктор Скамандрос принял его, поднял брови при виде почти совершенно нечитаемого текста, и положил на стол. Из какого-то кармана его пальто возникло овальное пресс-папье, и доктор несколько раз промокнул им карточку. С каждым разом бумага становилась все суше, а чернила возвращались на прежнее место, снова делаясь черными и густыми. Лечинко и Конкорт наклонились над столом, и даже Санскорч повернул голову, чтобы лучше видеть.

Лица обоих офицеров менялись прямо на глазах, пока они читали приглашение — любопытство перешло в озадаченность, а затем в шок. Санскорч шевелил губами, читая, но не казался особо удивленным.



Леди Среда,


Доверенное лицо Зодчей и Герцогиня Пограничного Моря,


имеет удовольствие пригласить


АРТУРА ПЕНХАЛИГОНА


на неофициальный обед из семнадцати перемен блюд.


Транспорт предоставляется. Ответ не требуется.


— Я не понимаю, — произнес Лечинко. — Значит, ты…

— Но это же невозможно, — поразился Конкорт. — Ты же ребенок!

— Но так оно и есть, — подтвердил Скамандрос. — Кто еще может носить в кармане Полный Атлас Дома, а на шее — метку благосклонности Морехода? Я уже не говорю об этом весьма странном приглашении.

— Что в нем странного? — спросил Артур. С тех самых пор, как его подобрали в море, у него впервые было время задавать вопросы, вместо того чтобы стараться выжить либо приходить в себя после этих стараний. — Почему все ее так боятся? Почему называют Утонувшей Средой? И что такое Потоп и все остальное?

Лечинко и Конкорт все еще пребывали в шоке. Санскорч взглянул на Скамандроса.

— Лучше пусть доктор объяснит тебе, что к чему. У капитана и мистера Конкорта есть еще дела. И у меня тоже.

— Думаю, вы присоединитесь к нам за поздним ужином, лорд Артур? — промямлил капитан Лечинко, не встречаясь с Артуром глазами. — Безо всяких… эээ… обид, связанных с прискорбным отсутствием, эээ…

— Без проблем. Я все понимаю. Это просто в книге я вышел великим героем. А кто ее вообще написал?

Конкорт снова открыл книгу и показал Артуру титульный лист. Лечинко с ошарашенным видом удалился, пробормотав что-то на ходу доктору Скамандросу.

— Это, ммм, написал некто по имени Япет, официальный биограф, хроникер, летописец и хранитель памяти лорда Артура, — прочел первый помощник. — Издано в пресс-службе Дневной Комнаты Нижнего Дома.

— Ясно, — Артур нахмурился. Япет был его другом, бывшим тезаурусом, которого он встретил в Яме. Артур просил Первоначальствующую Госпожу дать ему работу, но уж никак не думал, что Япет станет сочинять пропаганду. Интересно, зачем вообще все это понадобилось? С какой стати делать из него крутого героя?

— Идем со мной, и я постараюсь удовлетворить твое любопытство относительно Леди Среды и Потопа, — мягко произнес доктор Скамандрос. Он поднял руку, и в ней появилась свеча; она зажглась, когда он легонько подул на фитиль. — Мы прогуляемся по мелководью, и море скроет наш разговор. Некоторыми вещами лучше не смущать команду.

Артур колебался. Еще неизвестно было, насколько безопасно уходить от лагеря наедине с доктором. На всякий случай он глянул на Санскорча и постучал пальцем по медальону Морехода. Второй помощник слегка кивнул в ответ.

— Ну хорошо, — согласился Артур. — Пошли.

Вместе они вышли из круга света, прошли по пляжу, миновали аккуратные стопки запасной одежды. Каждая стопка была снабжена именной этикеткой.

Скамандрос поймал его взгляд и догадался, о чем мальчик сейчас думает.

— Вся наша команда когда-то была персоналом счетной палаты. Склада, где разнообразные товары сортировались и учитывались. Всех их создали для этой цели, и будучи Жителями невысокого уровня, они очень медленно меняются и учатся. Потому они не слишком хорошие моряки, но зато превосходно справляются с упорядочиванием и учетом грузов. Мы пришли. Я только сниму туфли и закатаю штанины.

Доктор сел, воткнул свечу в песок и принялся стаскивать туфли. Артур сел рядом с ним, снимая Бестелесные ботинки.

— Будем осторожны, — предупредил Скамандрос, снова поднимая свечу и входя в воду. — Дно здесь понижается внезапно и резко. Лучше оставаться возле линии прибоя.

Они медленно шли вдоль берега, Скамандрос ближе к морю, так что был одного роста с Артуром. Он вообще очень невысок для Жителя, подумал Артур. Даже ниже, чем несчастные Собиратели угля в глубоких подвалах Нижнего Дома.

— Так с чего начнем?

— Что это за история со Средой? Почему все боятся даже приближаться к ней?

— На этот вопрос я могу ответить подробнее прочих, поскольку я пришел на "Моль" добровольцем и не служу Среде, — начал Скамандрос. — К тому же я специально изучал и Пограничное Море, и его правительницу. Думаю, ты знаешь о Волеизъявлении Зодчей, о том, как его нарушили Доверенные Лица, и тому подобном?

— Это да, — согласился Артур. — Уж точно.

— Почти в то же самое время Леди Среда стала одержима невероятным голодом, что для Жителей вообще несвойственно. Мы едим только ради удовольствия. Она же ела, и ела, и ела, и при обычных обстоятельствах делалась бы больше и больше. Однако сила Третьего Ключа помогала ей сдерживать свой рост. Так продолжалось почти две тысячи лет, и к концу этого времени она поглощала уже тонны еды каждый день.

Я не знаю, что случилось потом. То ли магия Ключа подвела хозяйку, то ли была неверно направлена. Одним словом, в результате Леди Среда приобрела форму и размер, более подходящие к ее аппетиту. Она стала Левиафаном.

— Чем?

— Морской разновидностью Бегемота.

— Но я не…

— Гигантским белым китом. Исполинским китом! Двести километров от головы до хвоста, полсотни километров в ширину, с разинутой пастью двух километров высотой и двенадцати — шириной.

Артуру пришлось остановиться, чтобы переварить это. Кит длиной двести километров! Доктор между тем продолжал идти, так что Артуру пришлось догонять его, и еще несколько слов он пропустил.

— …преображение и погружение в Пограничное Море вытеснили огромный объем воды. К счастью, процесс занял неделю или около того, так что оставалось время, чтобы спасти доки и прочие прибрежные сооружения, большая часть которых, подобно "Моли", были переделаны в корабли. На краю бывшей Смотровой Площадки спешно основали новый порт, теперь это порт Среды.

Но главный урон Жителям причинил не Потоп, а сама Леди Среда. В облике Левиафана она была еще голоднее и прожорливее, чем раньше, и в первые годы не только поглощала планктон, криль и прочих мелких морских тварей, но также сожрала множество своих же слуг, включая Полдня и Заката Среды. В течение тысячелетий никто не решался приблизиться к ней, кроме Рассвета. Полагают, что Среда общается с ней условными знаками посредством движения глаз, так что нет необходимости подходить к ней слишком близко.

Потому-то и странно, что ты приглашен на обед с ней. Как можно отобедать с Левиафаном? Особенно с таким, который глотает все, до чего может дотянуться?

— А почему ее называют Утонувшей Средой? — спросил Артур. — Ясно же, что она не утонула.

— Полагаю, когда трансформация началась, Леди Среда бросилась в Пограничное Море, и ее сочли утонувшей, — пожал плечами Скамандрос. — Это печальная участь для Жителя, поскольку мы в этом случае частично сохраняем сознание, пока рыбы окончательно не обглодают кости. Также я полагаю, что называть ее "Китообразной Средой" верные ей Жители считают невежливым.

Артур кивнул и поспешил вперед, чтобы окончательно нагнать доктора. Они отошли уже довольно далеко, огни лагеря виднелись метрах в ста позади. Артур покосился на лицо Скамандроса. Оно оставалось большей частью в тени, света свечи хватало только на нижнюю половину. Татуировки двигались и менялись, но тень не давала Артуру разглядеть, что они изображают. Все, что он видел — кораблик, пересекающий щеку Жителя на всех парусах.

— Может, лучше вернемся? — несколько нервно предложил Артур.

Скамандрос остановился и повернул голову.

— Мы отошли достаточно далеко, чтобы попробовать при помощи моей магии ответить на твои вопросы, — ответил он, затем вышел на берег и поставил свечу в песок. Артур последовал за ним; синий песок лип к его босым ногам.

— Что в первую очередь? — спросил доктор. — Послание Первоначальствующей Госпоже или известия о твоей подруге?

— Я хочу знать, где Листок и что с ней, — решил Артур. Хотя Листок и не послушалась, когда он велел ей уходить из палаты, он все равно чувствовал ответственность за нее… и вину. Хорошо бы с ней все было в порядке.

— Ее подобрал другой корабль?

— Да. Похож на "Моль", но уже и длиннее, с тремя мачтами. Его паруса светились зеленым. Наверное, он должен был подобрать меня, как сказано в приглашении, "транспорт предоставляется". Но вместо этого они забрали Листок.

— Звучит похоже на "Летящего Богомола". Это один из кораблей первоначального торгового флота Среды. Что, в общем-то, и логично. Ну что же, у тебя есть что-то, принадлежащее твоей подруге? Локон, скажем?

— Нет! — тут же сказал Артур. — В смысле, мы просто друзья. Да и подружились совсем недавно.

— Ммм, это осложняет дело, хотя мы и знаем корабль, что сузит область поиска, — протянул Скамандрос. — Может быть, ты хотя бы пожимал ей руку? Или у тебя есть что-то, чего она касалась, вроде чашки или бутылки?

Артур помотал головой, в то же время стараясь вспомнить, что было в больнице. Листок сидела на кровати…

— Она читала приглашение Среды. Это сойдет?

— Сойдет, — просветлел Скамандрос. — Дай его мне, пожалуйста.

Перочинным ножиком с рукоятью, инкрустированной черепаховым панцирем, Скамандрос отрезал от края карточки тоненькую стружку и положил ее в плоскую жестяную баночку. Из какого-то кармана он извлек картонную шахматную доску — или, по крайней мере, что-то, разделенное на цветные квадраты в шахматном порядке — и развернул ее. На клетках доски доктор разместил круглое зеркальце для бритья и коническую раковину размером с кулак Артура. Туда же отправилась и баночка так, чтобы образовать с зеркальцем и раковиной точный треугольник на красно-черных клетках доски.

— Так, тригон на моем рабочем квадрате готов, — произнес Скамандрос, доставая перо и бронзовую бутылочку, этикетка на которой гласила: "Осторожно! Активированные чернила!". — Артур, помести, пожалуйста, ладонь над тригоном, но не касайся его.

Он показал на три предмета. Артур кивнул, держа руку прямо над зеркалом, раковиной и баночкой.

— Теперь нужно кое-что написать у тебя на руке. Будет немного жечь, — сказал доктор Скамандрос тем самым тоном, какой употребляют все врачи и дантисты, когда говорят, что сейчас будет больно. Чернильницу он поставил в песок, осторожно открутил пробку и окунул перо.

— И это поможет мне узнать, где Листок и что с ней? — уточнил Артур. Сейчас ему хотелось отдернуть руку и пуститься бежать к лагерю.

Но Санскорч кивнул, значит, Скамандрос достоин доверия, по крайней мере большей частью…

— Да, да, — покивал Скамандрос. — Держи руку ровно.

Артур держал ровно, пока Скамандрос заносил перо над тыльной стороной его ладони. Капелька чернил сорвалась с пера и упала на кожу Артура, словно раскаленный металл. Над пятнышком поднялось крохотное облачко дыма, насыщенного Пустотой.

— Аййй! — взвыл Артур, когда его пронзила резкая боль.

Глава 11

Доктор Скамандрос не остановился. Пока Артур отдергивал руку, он успел с немыслимой скоростью написать на руке мальчика целое слово, и чернила оставляли за собой огненный след на коже.

— Боль скоро пройдет, — пообещал Скамандрос, когда Артур кинулся к морю и сунул руку в воду. — Если бы я тебя предупредил, ты не смог бы сохранять неподвижность.

Артур не ответил. Боль заполняла весь его разум — но лишь несколько секунд. К тому моменту, когда Скамандрос договорил, она уже прошла, словно смытая волной.

Когда мальчик вернулся обратно, Скамандрос уже спрятал и доску, и баночку, но раковина и зеркало остались. Доктор протянул их Артуру, но тот не заметил, рассматривая руку в свете свечи. Насколько было видно, на коже не осталось ни шрамов, ни следов от чернил. Никакой надписи тоже видно не было.

— Что вы такое написали? — спросил Артур.

— Мою личную подпись. Большая часть чародейства Дома выполняется при помощи особых приспособлений, которые годятся только для авторизованных чародеев.

— Там была Пустота, в этих чернилах?

— Да. Чрезвычайно малое количество, особо обработанное. Не мной, спешу заметить. Я не работаю с чистой Пустотой напрямую. Хотя, должен сказать, большинство наших заклинаний основаны на предметах или веществах, созданных из Пустоты или содержащих ее.

— Ну ладно, — сказал Артур. Он взял зеркало и раковину и с подозрением на них посмотрел. — А с этим что делать?

— Смею надеяться, что настроил зеркало так, что оно будет показывать, что происходит с твоей подругой Листок, — пояснил Скамандрос. — При помощи раковины ты сможешь не только видеть, но и слышать. Вся конструкция будет работать несколько дней, а потом устройство ослабнет и начнет показывать других людей или места. На твоем месте я бы после этого им не пользовался, в противном случае ты можешь выдать себя тем, кто ищет подобные лазейки в чужой разум.

— И как ими пользоваться?

— Просто поднеси раковину к уху и смотри в зеркало. Лучше всего заниматься этим в тихом месте, там, где не слишком много света будет попадать в зеркало. Здесь, при свече, например, идеальное место. Обычно при этом еще стоит попросить кого-то присматривать за тобой, поскольку ты не сможешь в это время видеть, что происходит вокруг твоей телесной оболочки.

— Спасибо. Думаю, я попробую попозже. Ближе к лагерю.

— Как пожелаешь. Теперь, что касается сообщений, то боюсь, что ни телефон, ни телеграф нам не помогут. Хотя мы и не находимся в Пограничном Море, но все еще принадлежим ему, так что любая связь должна была бы идти через местную станцию, а ее уже давно затопило. Но я могу передать послание более медленными способами. У тебя есть бумага, перо и чернила?

— Нет.

— Тогда возьми это, — Скамандрос протянул Артуру потрепанную кожаную папку, завязанную синей ленточкой. — Ты пиши, а я пока подготовлю посланника.

Артур открыл папку. Как в детской книжке-раскладушке, оттуда поднялись чернильница, стопка бумаги и несколько ручек. Артур выбрал подходящую, окунул в чернила (они оказались бирюзовыми) и написал:

Первоначальствующей Госпоже,

Дневная Комната Понедельника или Пирамида Вторника.

Дорогая Первоначальствующая Госпожа!

Леди Среда пригласила меня на обед и прислала за мной корабль, но из-за несчастного случая я сейчас нахожусь в другом Второстепенном Царстве на другом, потерпевшем крушение, корабле под названием "Моль". Чародей Дома доктор Скамандрос согласился отправить для меня это письмо. Думаю, мне нужно поискать Третью часть Волеизъявления, раз уж я все равно здесь. Если можешь прислать помощь или совет, было бы неплохо. Моя подруга Листок по ошибке попала сюда и сейчас, я думаю, на корабле под названием "Летящий Богомол". Если ты сможешь помочь ей вернуться домой, это тоже было бы неплохо.

Искренне твой,

Артур Пенхалигон.

P.S. Передай от меня привет Сьюзи, Чихалке и остальным.

Артур перечитал письмо. Он и сам не думал, что собирается искать Третью часть Волеизъявления, пока не написал это. Но, наверное, эта идея крутилась у него в голове еще с того момента, как Листок сказала, что он должен что-то делать, а не просто ждать, пока Доверенные Лица сами что-то с ним сделают. Проблема была в том, с чего начать.

— Закончил? — спросил доктор Скамандрос. — Сложи письмо и напиши имя адресата. Потом запечатай большим пальцем.

Артур так и поступил. Едва его палец коснулся бумаги, по краям письма пробежала полоска радужного света, а когда он поднял руку, под ней оказалась толстая круглая печать с профилем самого Артура в лавровом венке.

— Ты только не говори капитану Лечинко или Конкорту, — предупредил доктор Скамандрос, — но у меня нет с собой марок, и я позаимствовал из их коллекции.

Он продемонстрировал Артуру большую цветную марку, на которой была изображена темная птица с белым брюшком и раздвоенным хвостом. Под картинкой было подписано "Буревестник Лича", затем большая цифра 2 и незнакомый знак валюты.

— Это с твоей Земли, — сказал Скамандрос. — Ночная морская птица. Сейчас я капну на ее глаз активированными чернилами и произнесу небольшое заклинание. А тебе лучше встать у меня за спиной, Артур. Некоторые слова Зодчей плохо сказываются на смертных.

Артур тут же спрятался за спину доктора и заткнул уши. Он слишком хорошо помнил результат тех слов, которые чародей использовал тогда на корабле.

Скамандрос склонился над сложенным письмом, открыл свою бронзовую чернильницу и набрал оттуда каплю чернил в крохотную пипетку. Эту каплю он аккуратно уронил точно на глаз птицы, изображенной на марке, в то же время бормоча что-то, чего Артур не слышал, но от чего у него заломило колени и локти.

Птица зашевелилась и захлопала крыльями. А затем она высунула голову из марки, и, отчаянно работая крыльями, выбралась целиком. Чем дальше она вылезала, тем больше становилась, а вот письмо все уменьшалось и уменьшалось. В конце концов буревестник сделался больше полуметра в длину, а размах его крыльев стал чуть меньше двух метров. Письмо к этому моменту сократилось до прямоугольничка сантиметров трех размером. Птица, сверкнув глазом, схватила письмо и заглотала его, а затем, ковыляя по пляжу, взяла разбег, махая крыльями, и взлетела, тут же став быстрой и изящной.

— Ну, осталось только прибраться, — сказал доктор Скамандрос. — Этот песок насыщен магией, так что его придется разбросать, и тому подобное. Если пожелаешь испробовать зеркало и раковину, советую попросить мистера Санскорча за тобой присмотреть, и расположись между палаткой капитана и морем.

— Спасибо, — сказал Артур. Скамандрос действительно очень ему помог.

Может, я слишком подозрителен, подумал Артур. У него наверняка есть какие-то свои причины мне помогать… Интересно, какие… И интересно, не умеет ли он читать мысли…

— А когда письмо дойдет до Первоначальствующей Госпожи? — поспешно спросил Артур на случай, если Скамандрос все-таки читает мысли и может обидеться, что Артур ему не доверяет.

— Трудно сказать. Исключая различные происшествия или перехват, думаю, через день или два по местному времени. Сколько это будет по времени Дома, без вычислений сказать не смогу. Время течет неровно между Домом и Царствами.

Артур кивнул. Похоже, что он все равно застрял здесь на неделю, пока "Моль" не починят. А раз ничего не поделаешь, можно хотя бы потратить время, вычисляя, что делать дальше. А для этого нужно узнать, что случилось с Листок.

— Пойду наверное, — сказал Артур. — Попрошу Санскорча, пусть за мной присмотрит. Спасибо за помощь, доктор.

Скамандрос поклонился.

Артур повернулся и зашагал назад по берегу. Без свечи было темно, но он видел огни лагеря. До них было недалеко, однако он постарался идти быстрее.

На полпути что-то заставило его оглянуться назад. Он увидел огонек свечи и часть силуэта доктора Скамандроса. Но там было что-то еще. Еще один силуэт, мелькнувший в освещенном круге. Артур видел его всего одно мгновение, затем тот исчез. Но этого мгновения хватило, чтобы узнать его.

Еще один буревестник. Доктор Скамандрос посылал кому-то другое письмо.

Так я и знал, яростно подумал Артур. Наверняка он пытается сдать меня Среде или еще кому-то из Доверенных Лиц.

Они снова пришлют Заката Превосходной Субботы, если это и в самом деле он напал на меня в Яме Мрачного Вторника. Если он снова явится со своим мечом, без Ключа я буду беспомощен. Хотя, может быть, команда "Моли" попытается защитить меня из-за медальона Капитана. Не понимаю, зачем Субботе нужно, чтобы Пустота уничтожила Дом. Что-то странное происходит, и оно касается Грядущих Дней и Пустоты. Но что? И почему все всегда так сложно…

Мысли Артура нырнули в подсознание, когда их прервал окрик часового.

— Стой! Кто там? В смысле, стой, кто идет? Назови меня и приблизься!

— Эээ, тебя вроде зовут Одноухий, верно? — спросил Артур. Жителя было почти не видно в свете фонарей капитанской палатки, стоящей метрах в десяти. — Я Артур. Возвращаюсь с прогулки. Доктор Скамандрос придет попозже.

— Проходи, друг! — провозгласил Одноухий. Он опустил арбалет и поманил Артура. Когда мальчик проходил мимо, Житель пробормотал: — Вообще-то мое настоящее имя Гоукин, но Одноухий звучит намного круче. Я был толкателем ящиков третьего класса до Потопа, а теперь я марсовый…

— Одноухий! Не спать на посту!

Этот вопль Артур узнал сразу же. Санскорч приближался к ним, топая по берегу. За его спиной смутно виднелся еще один часовой, глядящий в темноту с арбалетом на изготовку.

— Так точно, сэр! — вытянулся Одноухий. — Просто пропускаю своего.

Санскорч кивнул Артуру, тот ответил тем же.

— Док сделал все, что нужно?

— Наверное, — ответил Артур, показывая зеркало и раковину. — Он сказал, что с помощью этих штук я увижу, где моя подруга Листок. Только мне нужно, чтобы кто-то стоял на страже, пока я туда смотрю. Я надеялся, что, если вы не возражаете…

— Приглядеть за твоей спиной? Это я могу. Только вначале обойду все посты, мы же не хотим, чтобы Лихоманка и его головорезы застали нас врасплох.

— Разве мы от них не ушли? — спросил Артур, стараясь идти вровень со вторым помощником.

— Может да, а может и нет. Лихоманка — очень толковый колдун. Доктор Скамандрос, конечно, обходит его по части учености, но пират знает кучу подлых трюков, о которых Док и понятия не имеет. Не спать на посту!

Следующая часовая поспешно вскочила на ноги и подняла арбалет. Санскорч презрительно фыркнул, проходя мимо.

— Доктор Скамандрос сказал, что он доброволец, — вспомнил Артур. Ему хотелось узнать о Скамандросе побольше. — Что это значит? И почему он вызвался?

— До наводнения навигатор-чародеи были только на кораблях регулярного флота, — пояснил Санскорч. — Так что когда построили новые корабли, то объявили призыв добровольцев, которые хоть сколько-то учились чародейству. Да и некоторых настоящих моряков перебросили на другие корабли.

— Вроде вас, — догадался Артур.

— Да, сэр, вроде меня, — сурово сказал Санскорч. — Я был четвертым помощником на "Спиральном Фонтане", да, и мир не видывал такого прекрасного корабля и такой толковой команды.

— Но зачем доктору Скамандросу вызываться быть навигатором, если он дипломированный чародей, учившийся в верхнем Доме?

Санскорч пожал плечами.

— Наверняка потерял что-то. Именно поэтому большинство народа из других частей Дома является в Пограничное Море.

— Не понимаю.

— Все, что было где-то потеряно, всплывает в Пограничном Море рано или поздно. Конечно, найти это снова будет трудновато. И это должно быть то, что действительно потеряно — не выброшено и не украдено.

Они почти дошли до моря. Жительница-часовой стояла в полосе прибоя, оглядывая море, с арбалетом сбоку. На небе виднелось несколько очень ярких красных звезд, но в основном его закрывали облака, и не было видно никакой луны. Возможно, вокруг этого мира никакой луны не обращалось.

— Стой!

— Это Санскорч и пассажир, — отозвался Санскорч. — Все тихо?

— Ничего, только волны, — отрапортовала Жительница. Артур узнал ее по голосу. Женщина с чешуей по всему лицу. Ящерка.

— Смотри в оба, — сказал Санскорч. — Если они явятся, то как пить дать это будет с моря.

— Так точно!

Санскорч развернулся и побрел по утоптанной тропинке между двумя штабелями ящиков.

— Ну вот, все посты обошел. Где ты собираешься глядеть в это твое зеркало?

— В каком-нибудь тихом, слегка освещенном месте, — сказал Артур. Он указал на участок песка, где не было матросов, недалеко от фонарей палатки. — Наверно, вон там.

Санскорч последовал за ним и встал за его спиной, когда Артур уселся по-турецки на песок. Мальчик рассмотрел ракушку, поворачивая ее к свету, и слегка потряс, чтобы убедиться, что внутри ничего нет. Затем он нерешительно поднес раковину к уху, поднял зеркало и поймал им свет фонарей.

Поначалу Артур слышал только слабый шум моря в раковине, а в зеркале видел лишь собственное отражение. Он старался представить себе Листок, но почему-то не смог вспомнить, как она выглядит. Однако ее голос он помнил и сосредоточился на нем, вспоминая, что она говорила, когда навещала его в больнице. Шум в раковине стих, сменившись звяканьем железа и скрипом досок. Зеркало затуманилось, словно Артур дохнул на него, затем снова прояснилось, но отражало уже не его лицо, а темную картинку, освещенную другим светом.

Артур уставился в зеркало. Он видел там Листок в очень тесной, полутемной комнатушке.

Она была в заключении.

Глава 12

Листок сидела в узком помещении, где на полу было на пол-ладони воды. Тяжелая цепь, прикованная к темному железному кольцу в стене, соединяла кандалы на ее руках и ногах. Судя по тому, что вода мерно колыхалась туда-сюда, дело было на корабле. Единственный свет исходил от качающейся закопченной лампы, свисающей с крюка в дощатом потолке меньше чем в полуметре над головой Листок.

Что-то шевельнулось во мраке на краю поля зрения. Артур повернул голову, чтобы лучше разглядеть, но не преуспел. Зеркало было похоже на телеэкран или сцену. Все, происходящее по сторонам или сзади, оставалось невидимым.

Движение повторилось. Листок подняла голову и огляделась. Ничего не увидев, она снова свесила голову на грудь. Она казалась совершенно убитой и смирившейся, пока Артур не заметил, что она что-то делает с браслетом на своей левой лодыжке. Пытается вскрыть замок, понял он, уловив отблеск пилочки для ногтей или чего-то похожего.

Артур так пристально вглядывался в то, что делает Листок, что только через пару секунд осознал, что снова увидел то же движение. Но на этот раз оно завершилось в пределах рамки зеркала, и Артур увидел, что же было его источником.

Крыса. Но совершенно необыкновенная крыса.

Это был бурый крыс высотой больше метра, стоявший на задних лапах. А еще он был одет. В потертый, но опрятный темно-синий сюртук с длинными фалдами и золотой отделкой, кремовую рубашку, серебристый жилет и белые брюки, которые он закатал, чтобы не замочить. Обуви он не носил, а сзади извивался длинный розовый голый хвост.

Крыс поднял широкополую шляпу из блестящей кожи и спросил писклявым голосом с присвистом на вдохах:

— Прошу прощения, мисс. Не ошибаюсь ли я в предположении, что вы — смертная с Земли?

Листок вздрогнула и отшатнулась назад, ее цепи зазвенели.

— Мои извинения, — сказал крыс. — Я не хотел вас пугать. Я вовсе не стал бы здесь появляться, но у меня поручение, касающееся смертного с Земли.

Листок потрясла головой и пару раз моргнула.

— Простите, — сказала она. — Я просто… не ожидала… ааа… посетителей.

— Позвольте представиться, — произнес крыс. — Я коммодор Монктон, ответственный офицер Взращенных Крыс Пограничного Моря.

— Взращенных Крыс? — слабым голосом переспросила Листок. — Пограничного Моря?

Усы коммодора Монктона дернулись, прежде чем он ответил.

— Взращенные Крысы, юная леди, суть те крысы, которые некогда служили Дудочнику и последовали за ним в Дом. Пограничное же Море — область Дома, в настоящее время под воображаемым управлением Леди Среды, самозваной Герцогини Пограничного Моря и Доверенного Лица Зодчей.

— Ну да, теперь все ясно, — ядовито ответила Листок.

— Прошу прощения?

Листок снова потрясла головой.

— Ничего особенного. Да, я полагаю, что я смертная с Земли. Причем неразумная.

— Но вы же разговариваете.

— Неразумная в смысле глупая. В любом случае, что вам нужно от смертного с Земли? Вы можете мне помочь выбраться отсюда?

Монктон достал из кармана сюртука бумагу и показал ее Листок. Это было объявление размером с самоклейку, но, когда Листок его развернула, то оно выросло в полный лист.

На объявлении красовалась гравюра мальчика, сильно напоминающего Артура, а под ней — несколько строк текста.



ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ


за любую информацию о местонахождении


артура пенхалигона, смертного мальчика с земли.


Письма и телеграммы присылать адресату


сьюзи бирюзе, трети понедельника


— Артур! — воскликнула Листок. — А Сьюзи — это была та девочка… с крыльями.

— А, — сказал Монктон. — Так вы знаете Артура? Вы можете сказать, где он?

— Возможно, — ответила Листок. По ее сузившимся глазам Артур понял, что она раздумывает. — Полагаю, вы хотите получить награду?

— Разумеется, — согласился Монктон. — Хотя в данном случае нам уже заплатили небольшой задаток. Мы известны как эксперты по выслеживанию и поискам.

— Я вам скажу, если вы поможете мне сбежать, — сказала Листок, поднимая скованные руки. — И свяжете меня с Сьюзи Бирюзой.

— Ммм, — протянул крыс. — Мы не в состоянии помочь вашему побегу, поскольку такой поступок нарушил бы некоторые соглашения, заключенные нами с различными властями Дома. Однако для меня будет честью действовать в качестве вашего консультанта на предстоящем судебном слушании, посвященном вашей преступной деятельности.

— Преступной? Что? Да все, что я сделала — позволила втащить меня на этот корабль! Они только взглянули на меня, спросили имя и бросили сюда в цепях!

— Полагаю, вам предъявят обвинение в незаконном проникновении, — сказал Монктон, подкрепляя слова взмахом хвоста. — Наказание за это составляет от одной до двух сотен бичеваний, и весьма вероятно, что вы этого не переживете. Точнее, если быть честным — будучи смертной, вы совершенно точно этого не переживете.

— Бичеваний? В смысле порка?

— Именно. Кошкой-девятихвосткой. Возможно, вы слышали, что это такое?

— И слышать не хочу! И ощущать на себе тоже! Это бред какой-то. Наверняка можно что-то сделать.

— Это зависит от усмотрения суда. Полагаю, вы могли бы использовать логический изъян в обвинении, который при правильной игре мог бы вовсе избавить вас от наказания.

— Это какой?

Монктон слегка наклонил голову и посмотрел на Листок одним блестящим глазом.

— Мы меркантильные крысы, мисс. Вы говорите мне, что знаете об Артуре, а я стану вашим консультантом на суде.

— А с чего мне знать, что вы станете мне помогать, когда я вам расскажу об Артуре? — спросила Листок.

— Даю вам слово Взращенной Крысы, некогда смертного обитателя Земли, — торжественно сказал Монктон, кладя лапу на жилет напротив сердца. — Именем Дудочника, приведшего нас сюда.

Листок пристально посмотрела на крыса. Тот выдержал ее взгляд, не мигая.

— Ну хорошо, — сдалась Листок. — Все равно выбор у меня небольшой. Вы хоть звучите убедительно. Куда лучше, чем тот тип, у которого мой папа в прошлый раз купил машину. Я навещала Артура в больнице, на нашей… на Земле. У Артура было приглашение от Леди Среды, на обед, и он рассказывал мне о Доме и обо всем прочем. А потом через палату прошла огромная волна и смыла нас в море на кровати Артура. Нас носило по волнам, по большущим волнам, а потом приплыл корабль с яркими зелеными парусами. Меня зацепили веревкой, а Артура упустили. Наверно, он еще там в море, на больничной кровати. Если не утонул или его не подобрал кто-то еще. Этого вам хватит?

— Это великолепная наводка, благодарю вас, — сказал Монктон. — Также это объясняет, почему капитан и вся его команда держат рот на замке и предпочли пришвартоваться здесь, к Треугольнику. Если бы не сведения, полученные от обыкновенных крыс, я бы и не узнал, что на борту вообще есть смертный. Полагаю, "Богомол" должен был доставить Артура к Леди Среде, но потерпел неудачу и теперь капитан Свелл тянет время, раздумывая, что делать дальше. Помимо того, чтобы избавиться от вас, как нежелательного свидетельства, что они подобрали не того смертного.

— Пришвартоваться к Треугольнику? Где мы вообще?

— Мы на борту "Летящего Богомола", на трюмной палубе. Это корабль регулярного торгового флота Среды. "Богомол" пришвартован, то есть причален, к другому кораблю, который, в свою очередь, причален к третьему кораблю, и так далее, и все они в конечном счете пришвартованы к огромному треугольному причалу — это все, что осталось от маяка прежнего порта Среды. Это и есть Треугольник. И находится он, разумеется, в Пограничном Море Дома.

— Который есть центр всего сущего, — закончила Листок. — По крайней мере, так Артур говорит. Мои родители бы сбрендили, если бы узнали.

— Прошу прощения?

— Они думают, что в центре вселенной огромное дерево, чьи ветви простираются везде. И животные там живут в гармонии и согласии друг с другом и со всем миром.

— Звучит красиво, — сказал Монктон. — Если бы все было так. А теперь мне пора возвращаться на мой корабль. По дороге я уведомлю капитана Свелла, что намерен выступить вашим консультантом. Думаю, суд состоится в ближайшие несколько дней.

— Несколько дней! — воскликнула Листок. — Да они не дали мне ни еды, ни воды! Я здесь загнусь от голода и жажды!

— Только не в Доме. Вы можете ощущать голод и жажду. но не умрете от них.

— Так вы что, намерены просто оставить меня здесь в цепях? И все? Дожидаться этого вашего суда?

— Да, — согласился Монктон. — Вы совершенно правильно все уловили. Одно удовольствие иметь с вами дело. До встречи.

— Стойте! — взвизгнула Листок, но крыс уже исчез. Артур уловил только взмах его хвоста, исчезающего за пределами поля зрения.

— Стойте! Вы не можете так меня оставить! Что если корабль потонет…

Крик внезапно оборвался, а зеркало замерцало, показывая то картинку, то отражение Артура, и в конце концов остановилось на последнем. Артур ощутил приступ тошноты и головокружения, но это быстро прошло. Санскорч хлопнул его по плечу и прошептал:

— Артур! Готовься, парень! Что-то приближается с моря!

Артур моргнул, поднялся и поспешно сунул зеркало и раковину в карманы халата. Это на мгновение напомнило ему, что стоило бы переодеться во что-то более подходящее, но мысль быстро исчезла.

— Что приближается с моря?

— Без понятия. Ящерка увидела свет. Я его тоже видел. И он приближается. Может, это и "Трепет", хотя с чего бы им зажигать огонь, ума не приложу. На, возьми нож.

У Санскорча на поясе уже висел тесак. Артур взял длинный нож в ножнах и попытался повесить его на пояс халата. Санскорч покачал головой.

— Не пойдет. Пошли назад в капитанскую палатку. Икабод подберет тебе перемену получше.

— Перемену? Но я не устал, и не на учебе.

— Перемену одежды. Пошли. Времени мало.

Лагерь переменился, заметил Артур, следуя за Санскорчем к капитанской палатке. Жители проснулись и готовились к бою. Они выглядели куда увереннее и организованнее, чем на море.

— Сухопутные крысы, — прошептал Санскорч, когда они прошли мим группы Жителей, проверяющих арбалеты. — Они будут драться здесь лучше, чем на любой палубе. Икабод! Помоги лорду Артуру переодеться во что-нибудь морское!

— Так точно! — отозвался Икабод, появляясь из ниоткуда и отвешивая Артуру глубокий поклон. — Милорд желает что-то конкретное?

— Не трать времени! — распорядился Санскорч. — Подбери любое, что хорошо сидит, и побыстрее. Я к пушкам. Артур, когда закончишь здесь, найди меня.

Икабод фыркнул.

— В самом деле, совершенно никакого понятия о том, насколько сложно соответствовать высоким стандартам внешнего вида.

Он внимательно осмотрел Артура, обошел его кругом и записал какие-то цифры в блокнотик. Затем он указал на ширму, украшенную морскими картинками, стоявшую в углу палатки. Артур уже видел ее в невозможной каюте капитана Лечинко на борту "Моли".

— Если вы будете столь любезны встать за эту ширму, милорд, я с великой радостью предоставлю вам набор предметов одежды, который вы, возможно, сочтете подходящим для существа столь высокого положения.

Артур встал за ширму, и почти сразу же Икабод просунул туда стопку одежды.

— Нижнее белье. Три рубашки на выбор. Воротнички, четыре варианта. Шейные платки, шесть вариантов. Жилеты, три на выбор. Брюки, три пары на выбор. Чулки, пять вариантов. Желаете туфли или сапоги?

— Эээ, ни то, ни другое. Мои шлепанцы на самом деле Бестелесные ботинки.

— Пояс морской или церемониальный?

— Морской, наверное…

Икабод продолжал задавать вопросы и каждые несколько секунд вручал Артуру новый предмет одежды. В конце концов он замолчал, Артур поспешно скинул одежду и надел все новое. К его удивлению, все сидело на нем идеально. Он не старался выбирать ничего конкретного, но закончив, обнаружил, что на нем теперь почти такая же форма, как на капитане Лечинко. Синий сюртук, белая рубашка, синий жилет и белые брюки.

Как и следовало ожидать, Бестелесные ботинки незамедлительно превратились из больничных шлепанцев в сапоги до колена, причем левый сделался шире правого, чтобы вместить крабовый панцирь. На мгновение задумавшись, Артур сунул Атлас и приглашение Среды в правый сапог, а зеркальце и раковину — в левый. Бестелесные ботинки не поддавались воде, да и вообще почти ничему, так что все эти предметы должны были сохраниться там в сухости и безопасности.

— А что делать с этим воротничком? — спросил Артур пару минут спустя. Воротничок оказался отдельным от рубашки, и мальчик не знал, как его надевать.

— Позвольте мне, — предложил Икабод. Он шагнул за ширму и пристегнул Артуру воротничок. Прежде чем мальчик успел возразить, Икабод схватил красный платок и изящно повязал ему на шею.

— Теперь пояс. Руки, сэр, прошу вас.

Казалось, широким кожаным поясом одевание завершится, но, когда пояс занял свое место и Артур попытался выйти из-за ширмы, Икабод с легким поклоном поднял руку.

— Ваш клинок, сэр. Джентльмену не подобает шествовать в битву без своего меча.

— Ну, наверное, эээ, в самом деле не подобает, — растерянно ответил Артур.

Я даже говорить начал, как Лечинко, подумал он. Только бы не превратиться в кого-то вроде него. Лучше быть похожим на Санскорча. Он дело делает.

Икабод поднял с пола меч в ножнах и пристегнул его к поясу Артура на левом бедре. В то же время сам Артур повесил на правое бедро нож, подаренный Санскорчем.

— Это шаблонный морской меч, укороченный и облегченный нашим оружейником специально для вашей милости, — пояснил Икабод. Затем он выпрямился, увидел нож и слегка скривил губы. — Прошу прощения, милорд, но этот нож плохо сочетается с общим ансамблем. Если вы позволите…

— Нет, он мне нужен, — быстро сказал Артур. — Мне нужно идти и присоединиться к мистеру Санскорчу. Спасибо за помощь, Икабод. Удивительно, как вы так быстро достали одежду в точности моего размера.

— О, я подрезал и перешил кое-что из лучшего гардероба капитана и мистера Конкорта, пока вы ходили с доктором Скамандросом, — с гордостью сказал Икабод. — Затем понадобилось всего несколько мелких улучшений. У меня верный глаз, сэр, не сочтите за хвастовство. "Всегда предвосхищай!". Таков лозунг истинного джентльменского джентльмена!

— Ну… спасибо, — пробормотал Артур. Он надеялся, что Лечинко и Конкорт не будут очень сильно возражать против того, что их лучшую одежду перешили. — Спасибо еще раз.

— А если ваша милость будут ранены в предстоящем бою, будьте уверены, что я приложу свой девиз и ко второй своей профессии.

— Что?

— Помощник хирурга, — сказал Икабод. — Или, как это звучит на предельно вульгарном жаргоне, сырой подручный. Я помогаю доктору Скамандросу. Нам, правда, еще ни разу не доводилось оперировать смертного, но я всегда держу инструмент наготове. Ножи, пилы, дрели — все великолепно наточены!

— Великолепно! — сказал Артур с фальшивым воодушевлением. — Очень хорошо! Так держать!

С этими словами он поспешно ушел, не дожидаясь, пока Икабод покажет ему какие-нибудь хорошо наточенные хирургические инструменты. Он уже был на полпути к тому месту, где стояли две обращенные к морю пушки, когда внезапно ударил корабельный колокол, и Санскорч заревел:

— Канониры к пушкам! Стрелки, готовь арбалеты! Тесаки и алебарды — к берегу!

Глава 13

Артур перешел на прихрамывающий бег и присоединился к воинственной толпе Жителей с тесаками и алебардами, спешащей к морю. Там, на берегу, стояли две пушки с "Моли", развернутые в сторону волн.

Добравшись до места, толпа разделилась, обогнув пушки, а Артур остался рядом с Санскорчем и одним из орудий. Орудие, надо сказать, не выглядело ни особо мощным, ни особо надежным. Железный ствол покрылся выбоинами и неровностями, а деревянный лафет выглядел потрескавшимся и выщербленным, с непарными колесами. Обе пушки стояли на чем-то вроде плетенки, брошенной на песок, и она тоже не казалась прочной.

— Держись от пушки подальше, — предупредил Санскорч. — У нее мощный откат. Будешь стоять сзади — она тебе еще что-нибудь сломает. Другую ногу или спину.

Артур поспешно встал по другую руку Санскорча, чтобы Житель стоял между ним и пушкой.

— Вы их видите? — спросил Артур, всматриваясь в темноту. Пока он мог разглядеть только светильники выше по берегу и мерцающие в темноте фитили канониров, напоминающие толстые шнурки от ботинок. Или все-таки было что-то еще? Артур заслонился от света ладонями и прищурился, чтобы лучше видеть то, что впереди.

— Там есть какой-то слабый отблеск, да?

— Точно. Вот только он слишком низко, это точно не корабль. А движется куда быстрее любого плота или шлюпки. Не могу понять, что там такое. Разве что Крысы…

— Крысы? — переспросил Артур. — Взращенные Крысы?

— Так точно, — подтвердил Санскорч. — У них есть очень необычные посудины. Но ума не приложу…

Он прервался, когда огонек в море внезапно взмыл высоко вверх, затмевая своей вспышкой далекую красную звезду на горизонте, а затем снова упал вниз, скрываясь под водой.

Санскорч что-то пробормотал, и Артур услышал, что канониры встревожено перешептываются.

— Что это такое?

— Это Житель, путешествующий на подводных крыльях и окруженный ореолом чар, — тихо сказал Санскорч. — Похоже, Лихоманка явился сам, чтобы лично потребовать свой клад.

— Сам? Один? Но мы же, конечно… у нас есть пушки… нас больше сотни и еще доктор Скамандрос…

— Для пушек у нас почти нет пороха, — сказал Санскорч. — А Лихоманка — мастер черных заклинаний, к которым доктор и притрагиваться не станет. Он может поднять против нас море и песок, запросто, как когда-то заставил такелаж "Океануса" задушить всех, кто был на борту. Но у нас больше шансов на суше, чем на море, так что кто его знает… Если ты с ним сойдешься, Артур, постарайся одним ударом снести ему голову, а к обрубку шеи приложи горсть песка или ила. Или хоть клинок плашмя положи, если больше ничего нет.

Артур сглотнул и снова перевел взгляд на стремительно приближающийся огонек в воде. Затем обнажил меч, положив его на плечо, как это сделали Жители с тесаками.

Я отрублю ему голову, сказал себе Артур. Я одолел Мистера Понедельника и Мрачного Вторника. Мне приходилось терпеть раны. Я знаю, что справлюсь. Меня не убьет какой-то пират… Только бы нога не подвела… Этот крабовый гипс хорошо держит, и суставы вроде надежны, но если их заклинит, когда я буду драться с Лихоманкой…

— Хватит! — прошептал Артур себе под нос. — Что бы ни случилось, я сделаю все, что смогу. Я одолею.

— Ждите, пока оно выйдет из воды! — прогремел Санскорч, когда свет еще приблизился. — Прямой наводкой!

Свет устремился к ним, становясь ярче и ярче, словно фары приближающегося автомобиля. Артур смотрел на него, как загипнотизированный, не в силах пошевелиться. Он уже различал силуэт внутри сияния, под поверхностью воды. Нечеловеческая фигура, вроде акулы, только с крыльями, несущими ее вперед. Она взлетела на поверхность и оседлала волну. Канониры с ворчанием и проклятиями принялись наклонять пушки, стараясь нацелить их туда, где незваный гость выйдет из воды.

Санскорч набрал воздуха и открыл рот, готовясь скомандовать "Огонь!", но внезапно доктор Скамандрос, спотыкаясь, выскочил перед пушками, крича:

— Стойте! Стойте! Нет! Не стрелять!

При последнем слове одна из пушек все-таки выпалила с жутким грохотом, снопом искр и облаком густого белого дыма, которое полностью заволокло Артура. Задыхаясь и кашляя, он попятился назад, и обнаружил, что шлепает по воде.

Он был в полосе прибоя, и тварь, пришедшая из моря, стояла сейчас прямо перед ним. Свет, исходивший от нее, пробивался сквозь дым и темноту. В нее явно не попали. Только это больше не была тварь, хотя у нее по-прежнему были огромные крылья, чьи перья отливали золотом. Это была очень красивая и очень высокая женщина с соломенного цвета волосами, убранными в проволочную сеточку. На ней было зеленое бархатное платье с темно-зеленым, отороченным мехом, ментиком, небрежно брошенным на одно плечо. В правой руке она держала короткий белый чешуйчатый хлыст. Она посмотрела сверху вниз на Артура, на невредимого доктора Скамандроса, ставшего рядом с ним, и на капитана Лечинко, которого до этого момента Артур вообще не видел, но вот он — тут как тут, кланяется, шаркает ножкой и что-то бормочет.

— Доктор Скамандрос?

У нее оказался холодный звонкий голос, от которого у Артура слегка заболели уши, словно их продуло ледяным ветром.

— Да, мэм. Я Скамандрос.

— Я получила ваше послание. Представьте меня лорду Артуру. У меня мало времени.

Скамандрос поклонился ей, указал на Артура правой рукой и поклонился снова, теперь уже им обоим.

— Лорд Артур, могу я представить вам Рассвет Леди Среды?

Артур поклонился. Он уже и так догадывался, кто их нежданная гостья. От нее веяло той же горделивостью, как и от остальных высших приближенных Доверенных Лиц. Вид, самим собой говорящий: "Я превыше тебя, и тебе лучше это признать".

— Приветствую, лорд Артур, — сказала Рассвет Среды. — Прошу вас, примите извинения Леди Среды за прискорбный инцидент с нашим транспортом. К сожалению, меня еще не уведомили о точной природе происшествия, приведшего вас сюда, но я надеюсь, что в данный момент вы готовы присоединиться к нам за обещанным обедом?

Артур поднял голову и взглянул в прекрасное холодное лицо Рассвета.

Она перережет мне горло, если ей прикажут, подумал он. Но выбора-то все равно нет…

— Не уверен, — сказал он вслух. Меч он все еще держал на плече, а совет Санскорча, как убить Лихоманку, наверное, сработал бы и против Рассвета Среды. Он слегка напрягся, готовый ударить, в то же время говоря:

— Я слышал страшные истории о Леди Среде. Что она теперь… ну, вы понимаете… огромный кит, который все съедает. А мне бы не хотелось, чтобы меня съели.

— Это всего лишь временное неудобство, — сказала Рассвет и поглядела на Скамандроса и Лечинко. — О котором кое-кому из низших рядов лучше бы не сплетничать. Однако будьте уверены, что Леди Среда обретет свой обычный человеческий облик на время этого обеда. Это знак, насколько важен для нас ваш визит, лорд Артур. В настоящее время для миледи человеческий облик дается ценой страшного напряжения. Она уже много столетий не принимала его.

— А что ей от меня надо? — спросил Артур. Похоже, ходить вокруг да около смысла не было. — Она из числа Грядущих Дней. Она — Доверенное Лицо, но не исполнила то, что должна была исполнить. Я Законный Наследник Волеизъявления.

— Подобные вопросы не обсуждаются при посторонних, — заявила Рассвет. — Довольно ли будет упомянуть, что моя госпожа считает, что пришло время для переговоров, а не для битвы?

— Возможно.

— Прекрасно. Я заключаю, лорд Артур, что вы готовы последовать за мной?

— Куда именно?

— Назад в Дом, — сказала Рассвет. — В Пограничное Море. У меня много обязанностей, и я не могу тратить время. Нужно ли вам дышать?

— Что?

— Нужно ли вам дышать? Вы ведь вроде бы смертный, не так ли? Возвращаясь назад, нам придется провести немало времени под водой. Если ваша потребность в воздухе еще не была уменьшена при помощи чародейства, я позабочусь об этом перед нашим отбытием.

— Нет, не была, и думаю, что лучше не надо, — сказал Артур. — У меня и так астма, и не нужно еще больше осложнять дело магией или чем еще. И я не хочу превращаться в Жителя.

— Это простое и прямолинейное заклинание, — Рассвет слегка шевельнула хлыстом, как бы показывая, насколько незначительно то, о чем идет речь. — Оно всего лишь позволит вам выжить, вдыхая гораздо реже обычного. Доктор Скамандрос, возможно, вы сумеете развеять сомнения лорда Артура. Вы, как я вижу, чародей с университетским образованием, хотя я и не припоминаю вашего имени и должности в Реестре Навигатор-чародеев на службе Леди Среды.

— Моя дорогая госпожа, я вызвался добровольцем уже после Потопа, — сказал Скамандрос. Он сделал несколько нервных движений и чуть было не споткнулся о собственные ноги. — Так что отчетность могла быть не совсем, понимаете ли, не совсем в порядке. А что до заклинания, то это, как я понимаю, заклинание удержания воздуха? Вероятно, формула под названием "Тысяча и один вдох"?

— Это прищепка, купленная в порту Среды, — сказала Рассвет, доставая из рукава мешочек и протягивая его Скамандросу. — Не могу поручиться за ее происхождение. Полагаю, ее следует надеть на нос.

Скамандрос развязал мешочек и достал оттуда деревянную прищепку. Поднеся ее поближе к сиянию Рассвета, он внимательно прочел крохотные буквы, написанные на ней, вначале невооруженным глазом, а затем через свои дымчатые кварцевые очки.

— Это действительно простое заклинание. Один вдох заменяет тысячу, пока чары не развеются. Конечно, частичка магии останется в теле, но намного меньше, чем в тебе уже и так есть.

Артур с сомнением взял прищепку, открыл ее и закрыл. Пружина оказалась тугой.

— А как я узнаю, что они развеялись?

— Она свалится у тебя с носа, — сказал доктор Скамандрос. — Ее можно снять и раньше, а потом снова надеть, хотя на твоем месте я не стал бы этого делать, если поблизости нет воздуха. И с каждым разом она будет работать все хуже.

— А разве "Моль" не может доставить меня к Леди Среде? — спросил Артур. — Что-то мне не хочется использовать это заклинание. И чтобы меня несли под водой — тоже. Не обижайтесь, мне просто сама идея не нравится.

— Время уходит. Леди Среда не может сохранять человеческую форму подолгу, а обед запланирован на полдень по времени Дома, в тот самый день, когда я отбыла сюда. Нужно спешить. Ни один корабль не доставит вас вовремя, а "Моль" если я не ошибаюсь, нуждается в основательном ремонте. Вдобавок есть и другие важные дела, требующие моего внимания. Пограничному Морю необходим постоянный контроль, иначе оно распространится на Второстепенные Царства или соприкоснется с Пустотой.

— Вы клянетесь, что доставите меня в безопасное место после встречи с Леди Средой? — потребовал Артур. — Клянетесь Зодчей, ее Волеизъявлением и именем Леди Среды?

Рассвет Среды нахмурилась, и ее хлыст со свистом рассек воздух. Но в конце концов она сказала:

— Да. Я сделаю все, что в моей власти, чтобы обеспечить ваше возвращение в безопасное место после обеда с Леди Средой. Клянусь в этом Зодчей, сотворившей меня, ее Волеизъявлением и именем моей госпожи, Леди Среды.

— Ну хорошо, — сказал Артур. — Думаю, мне лучше пойти.

Он взглянул на доктора Скамандроса, который, переминаясь с ноги на ногу, склонил голову к уху Артура.

— Капитан Лечинко решил, что лучше известить мисс Рассвет, — прошептал чародей. — Он не хотел, чтобы "Моль" впуталась в дела превыше нашего понимания, и боялся, что твоя Красная Рука навлечет на нас беду. А я должен повиноваться приказам, ты же знаешь. Но я сделал все, чтобы твое письмо дошло первым. Вот только мисс Рассвет уже тебя искала.

Артур покачал головой, но когда Скамандрос протянул руку, мальчик сунул меч в ножны и пожал ее. Он все еще не был уверен в правдивости Жителя, но доктор все-таки помог ему с ногой. Будем надеяться, что письмо Первоначальствующей Госпоже в самом деле к ней и отправилось.

— Были рады приветствовать вас на борту "Моли", — сказал капитан Лечинко, который уже практически согнулся, непрестанно кланяясь Артуру и Рассвету Среды. — Прощайте.

Артур кивнул, но руки ему не предложил. Вместо этого он огляделся. Санскорч все еще стоял возле пушек, а за ним толпился чуть ли не весь экипаж, глядя во все глаза на сверкающую Рассвет.

— Я сейчас, — сказал Артур и поспешил ко второму помощнику. На этот раз он первым протянул руку, которая тут же оказалась в твердой хватке, а от пожатия у Артура плечо заболело.

— Спасибо, Санскорч. За то, что снял меня с буя и за все.

— Счастливого пути. Помяни второго помощника Санскорча с "Моли" перед Мореходом, если еще окажешься с ним на одной палубе.

— Обязательно, — пообещал Артур. Он заметил Икабода, стоящего обособленно среди толпы татуированных, неухоженных добытчиков, и помахал ему.

— Спасибо за одежду, Икабод!

Икабод низко поклонился, Артур снова помахал и побежал к морю.

— Набери воздуха и зажми нос прищепкой, — сказал Скамандрос. Он снова наклонился поближе, и Артур почувствовал, что он что-то уронил ему в карман. — Если я могу быть полезен, без колебаний подай весточку. Буду рад услужить Законному Наследнику.

Артур сунул руку в карман, делая шаг назад. Там лежало что-то круглое, тяжелое и вроде бы металлическое. Прежде чем он успел выяснить что-то еще, Рассвет распахнула крылья и поманила Артура к себе.

— Мне придется взять вас под мышку, — произнесла она с мелькнувшим выражением отвращения на лице. — Мы достигнем наилучшей скорости, если вы будете сохранять неподвижность и не станете извиваться. Удостоверьтесь также, что ваш меч остается у вас на боку.

Артур кивнул и встал вплотную к Рассвету. Перед тем, как она взяла его под мышку, словно сверток, он набрал побольше воздуха и нацепил прищепку на нос. Было больно, но не до такой степени, чтобы хотелось тут же ее снять.

Рассвет расправила крылья и одним огромным прыжком взметнулась в воздух. Еще в полете она начала превращаться. Ее тело стало больше и длиннее, кожа и одежда превратились в грубую акулью шкуру золотистого оттенка. Рука тоже изменилась, став толстым щупальцем с множеством присосок; они обхватили Артура с неприятным чмоканьем.

Он все еще жмурился, когда они обрушились в море, и он ощутил удар о холодную воду. В какой-то момент он испугался, что волшебная прищепка слетела с носа, и он сейчас захлебнется. Но дышать не хотелось, и с закрытыми глазами он мог почти убедить себя, что находится всего лишь в ванне, или дурачится в бассейне.

Почти. Вода вокруг двигалась слишком быстро, и ощущения от щупальца были странными. Артур внезапно вспомнил, что так и не спросил кое-что важное. Сколько времени уйдет на возвращение в Дом? Сколько придется плыть под водой? Сколько продлится тысяча вдохов?

Глава 14

Это было ужасное путешествие. Артуру казалось, что оно продолжается многие дни, хотя он и знал, что на самом деле это лишь часы. Время от времени Рассвет выпрыгивала из воды и скользила над поверхностью, командуя Артуру "Дыши!". Он набирал воздуха, и снова они погружались в воду, чаще холодную, чем теплую. Свет вокруг тоже менялся, порой весьма сильно, от полной тьмы до дневного света разных оттенков. Артур понял, что Рассвет несет его сквозь Второстепенные Царства. Как ей это удается, он не знал, ведь не было никаких видимых порталов, и через Парадную Дверь они тоже не проходили. Он решил, что это как-то связано с природой самого Пограничного Моря и Рассвета Среды. Может быть, она могла отправиться куда угодно, где есть хоть какое-то море.

Чтобы пережить дорогу, Артур погрузился в странное состояние между сном и явью. Он держал глаза закрытыми, а разум ушел наполовину в бессознательное, так что память не сохраняла никаких отдельных моментов пути. Все слилось в один омерзительный кошмар наяву.

Наконец, Рассвет выпрыгнула из моря. Артур услышал грохот грома и увидел молнии, сверкающие изломанными линиями по всему горизонту. Он крепко зажмурился и уткнул подбородок в грудь, и так оставался, пока гром становился все более оглушительным, и белые вспышки проникали даже сквозь веки. Все это стало совершенно нестерпимым… а потом исчезло.

Они пересекли Черту Штормов и оказались в Доме. По спирали Рассвет взлетала все выше, пока не оказалась на высоте больше километра. Артур уже забеспокоился, не ударятся ли они в потолок, но потом понял, что здесь он намного выше, чем в тех частях Дома, где он был раньше.

К счастью, на высоте оказалось не холодно. На самом деле тут было даже теплее, чем внизу, и Артур удивлялся этому, пока не сообразил, что здесь, где нет солнца, потолок должен давать не только свет, но и тепло. Воздух здесь, может, и был разрежен, но Артур не мог этого выяснить, потому что не дышал. Прищепка все еще держалась у него на носу, а последний вдох был всего двадцать минут назад.

— Почти на месте, — сказала Рассвет; ее голос звучал странно и пугающе из зубастой акульей пасти. — Посмотрите налево.

Артур взглянул вниз. Все, что он видел — километры и километры морской глади, синяя равнина, там и тут испещренная белым. А затем, сквозь слезы, набежавшие от ветра, он увидел что-то огромное и белое, достигающее горизонта. Горная цепь. Нет, гористый остров, длинный и узкий. Его заснеженный центральный хребет вздымался, кажется, даже выше, чем они сейчас летели.

— Мы спустимся на этот остров? — крикнул Артур. Его слова почти потерялись в хлопании крыльев Рассвета.

Та хохотнула — невеселый смешок, заставивший Артура вздрогнуть. В смехе крылатой акулы было что-то неестественное.

Но для этого смеха была причина, понял Артур, когда снова взглянул вниз. То, что он принял за остров, двигалось. Он видел сзади пенный след, который поначалу принял за волны, разбивающиеся о пологий риф. Размер и форма острова менялись, он поднимался и погружался снова.

Это был не остров. Это был исполинский белый кит. Левиафан. Двести километров от головы до хвоста. Бегемот. Полсотни километров в ширину. Пасть двух километров высотой и двенадцати — шириной…

Рассвет перестала махать крыльями и медленно заскользила вниз.

Прямо к Утонувшей Среде.

— Эй! — крикнул Артур. — Вы же сказали, что Среда будет человеком!

— Так и будет. Она поглощает тонны рыбы и криля до самого последнего момента, чтобы насытить свой голод. Видите корабль прямо перед ней?

Артур покосился вниз. Он различил крохотную бурую точку километрах в ста перед огромным белым китом. Словно пылинка на полу перед приближающимся пылесосом.

— Да!

— Госпожа уже начала сокращаться, и примет человеческую форму к тому моменту, как достигнет его.

— А что случится, когда она превратится обратно? — спросил Артур.

Рассвет Среды не ответила, вместо этого ныряя вниз еще резче, ее крылья поднимались и поворачивались, контролируя спуск.

— Я спросил — что случится, когда она превратится обратно? — повторил Артур, чувствуя, что это важный вопрос.

— Мы обратимся в бегство, — ответила Рассвет.

— А что будет с людьми… с Жителями на корабле?

— Там никого нет. Корабль пригнали сюда по моему распоряжению, и команда оставила его. Это не слишком важное судно.

— Ну хорошо, — пробормотал Артур. Вслух он произнес: — Не забудьте про свое обещание.

— Не забуду. В любом случае, вы сейчас, наверное, единственная надежда моей госпожи.

— Что?

В этот раз Рассвет вовсе не ответила. Пока они скользили вниз, Артур не сводил глаз с приближающегося Левиафана. Может, она и уменьшалась, но все еще выглядела гористым островом, с невероятно крутыми меловыми утесами по берегам. Слишком огромная, чтобы быть подвижной.

А потом она подняла хвост. Хотя до нее оставалось еще больше двадцати километров, Артур съежился в хватке Рассвета. Хвост поднялся больше, чем на километр, и обрушился вниз с грохотом, который Артур ощутил в воздухе, а не только услышал. Волну, которую поднял этот удар, он тоже хорошо разглядел, но, к его удивлению, когда эта волна достигла корабля, то была лишь чуть выше, чем остальные.

— Она меняется, — уверенно сказала Рассвет. — Это всего половина ее обычного размера.

Поверить в это было трудно, но Артур рассудил, что Рассвету виднее. Они кружили сейчас над кораблем, очень высоко, но все равно не выше огромного белого лба Среды. Он нависал все ближе и ближе, и Артур принялся измерять его рукой, держа перед собой пять сложенных пальцев и считая, сколько пальцев от поверхности воды до вершины головы кита. Это, конечно, был неточный метод, но Артуру несколько полегчало, когда он понял, что кит действительно уменьшается.

Не то чтобы это было очень заметно, правда.

— Может, нам взлететь повыше? — спросил он, а потом повторил вопрос громче, потому что Рассвет не ответила.

— Нет! — крикнула та. — Это было бы проявлением неуважения. Я доверяю госпоже!

Артур снова измерил высоту пальцами. Кит определенно стал еще меньше, но по-прежнему оставался исполинским — другого слова Артур не смог бы подобрать.

— Не думаю, что будет неуважением пока не спускаться, — прокричал Артур. — В смысле, я же гость. Может, дождемся, пока она поднимется на борт?

Рассвет не ответила. Но и спускаться не стала.

Артур продолжал разглядывать Утонувшую Среду. Из-за ее размеров он неправильно оценил, с какой скоростью она движется. Расстояние между ними стремительно исчезало, а она все еще возвышалась над их головами. Артур почувствовал себя муравьем, который прилип к рельсу и видит приближающийся грузовой состав.

Ну хоть пасть у нее закрыта, подумал Артур. На таком расстоянии он уже мог различить один из ее огромных глаз размером с гоночный трек. Из глаза катились маслянистые слезы размером с автобус, оставляя за собой радужные разводы.

Зрачок глаза внезапно дернулся несколько раз вверх-вниз, а затем влево-вправо. Это походило на какой-то странный код.

В то же мгновение Рассвет ударила крыльями воздух и устремилась прочь от кита, по спирали набирая высоту. Артур, застигнутый врасплох, оказался развернут и понял, что смотрит на акулье брюхо. Он тут же принялся поворачиваться, стремясь увидеть, что происходит.

Это заняло у него целую минуту — очень длинную минуту, наполненную ощущением, что он сейчас увидит огромную пасть, в которую они устремятся, как бы отчаянно Рассвет ни пыталась улететь.

Но вместо этого он увидел голову Утонувшей Среды всего метрах в тридцати внизу. Просторы белой китовой морды и дыхало, напоминающее сауну миллиардера.

То есть не такое уж большое, сообразил Артур. Левиафан в самом деле уменьшился. Сейчас она достигала в длину чуть больше километра, и ее сокращение было уже видно глазу. Словно воздушный шар терял воздух, сохраняя форму.

— Небольшая ошибка в расчетах, — произнесла Рассвет, снова начиная снижаться. Что-то в ее голосе подсказало Артуру, что это было сделано специально, чтобы напугать его. Возможно, по приказу Среды.

Но, как бы то ни было, а на корабль Рассвет села безошибочно. Она сделала еще несколько кругов, наблюдая, как приближающийся кит становится все меньше и меньше. Наконец, когда Утонувшая Среда сжалась до пятнадцати метров, Рассвет спикировала на кормовую надстройку, уронила Артура и вернула себе человеческий облик.

— Спускайтесь на палубу, — сказала Рассвет. — Госпожа встретится с вами там.

Артур отцепил прищепку с носа и медленно спустился по лесенке на мостик, а оттуда на палубу. Корабль был уставлен накрытыми столами — в два ряда вдоль обоих бортов от носа до главной мачты. На белых скатертях кто-то расставил множество разнообразной еды на серебряных подносах, тарелках, в фарфоровых мисках и чашах.

Это, как понял Артур, и был обед из семнадцати блюд, хотя все семнадцать, кажется, выставили на стол одновременно, и никто не позаботился о скамьях или стульях.

Плеск воды заставил его оглянуться на боковой трап. Мокрая рука с раздутыми пальцами ухватилась за верхнюю перекладину, а затем другая.

Утонувшая Среда поднималась на борт.

Выглядела она неважно. Кожа у нее оказалась бледной и странно бугристой, а руки и ноги были разного размера, левые толще правых. Вся ее одежда состояла из чего-то напоминающего мешок для муки с отверстиями для головы и ног. Спутанные волосы, напоминающие кучу бурых водорослей, закрывали почти все лицо. Артур заметил, что когда-то она была красива, как все высшие Жители, но сейчас тонкие черты лица заплыли жиром.

Вместо пояса ее мешок перехватывала веревка, а за нее была заткнута длинная серебряная вилка — что-то вроде маленького трезубца. Артур сразу ее заметил, и без объяснений понял, что это Третий Ключ. Прямо здесь, перед глазами! Можно было бы просто кинуться вперед и схватить его…

— Приветствую, лорд Артур, — пробормотала Леди Среда, устремляясь мимо него к столу и хватая огромный окорок. Она тут же запустила зубы в мясо, отрывая большие куски и глотая их, не жуя. — Не поверите, как я устала… от криля… и планктона!

Артур попытался убрать с лица выражение отвращения, когда она отбросила обглоданную кость, схватила здоровенный пирог и сунула в него голову.

— Мерзкая картина, так ведь? — с набитым ртом сказала Среда. — Но это не моя вина, знаете ли. Не могу не есть.

— Почему? — спросил Артур. — Я не понимаю. Что с вами происходит и что вам нужно от меня?

— Я проклята, — неразборчиво ответила Среда, глотая суп из большой серебряной супницы. — Ну или что-то вроде. Не нужно было мне помогать другим Доверенным Лицам. Я тогда и оголодала, почти сразу, как взяла свою часть Волеизъявления. Но Ключ помогал мне это сдерживать. Дайте вон ту индейку.

Артур посмотрел на стол. Огромная жареная птица, должно быть, была индейкой, только раза в два больше, чем те, которых ему доводилось видеть. Он поднял ее с некоторым усилием и отдал Среде, которая одной рукой схватила птицу и засунула в рот сразу две трети.

В этот момент Артур подумал было схватить Ключ, но не решился подойти так близко. Прожорливость Леди Среды изрядно его пугала, и всей храбрости Артура хватало только на то, чтобы стоять и слушать. С некоторого расстояния.

— Так вот… да, вкусно… начала чувствовать голод, но сдерживала его пару тысяч лет, и все было неплохо… соус к этой утке, да… ела много, но это было ничего… а потом поняла, что это не с моим аппетитом что-то не то… сэндвичи с огурцами прелестны, жаль, только четыре дюжины… Пограничное Море разливалось без моего контроля… и во Второстепенные Царства, что уже плохо, но еще и в Пустоту…

Она прервалась, чтобы сожрать башню из желе, зачерпывая обеими руками. Затем, отрывая куски хлеба от буханки размером с Артура, она продолжила.

— Я могла это прекращать при помощи Ключа… фу, рыба, это вы сами можете съесть… но происходящее мне все меньше нравилось. Я поняла, что проблема в том, что мы сделали с Волеизъявлением. И я решила…

Снова прервавшись, она всем телом накинулась на блюдо с шоколадными пирожными, размазав шоколад по своему рыхлому лицу. Сквозь пузыри шоколада она опять заговорила.

— И я решила, что должна освободить третью часть Волеизъявления и отдать Ключ. Что я не могу сама управиться с тем, что происходит с Морем и со мной самой.

На несколько секунд Среда перестала есть, и ее лицо искривилось гримасой боли.

— К несчастью, я поделилась планом с Превосходной Субботой. Мы дружили, и я думала, что Суббота сделает так же. Вдвоем у нас был бы шанс против остальных. Так я думала.

Она набрала воздуха и кинулась к мангалу, который шипел и дымился, хотя вроде бы никакого огня не было. Он был завален толстыми сардельками, которые Утонувшая Среда хватала сразу по шесть и запихивала в рот, который, как заметил Артур, был уже несколько больше и шире, чем только что. Да и вся Среда раздалась почти на полметра во все стороны, пока говорила.

— Но меня предали! Остальные Доверенные Лица, кроме этого ленивого дурака Понедельника, позвали меня на совет. А потом напали, пять Ключей против одного моего. Они лишили меня силы и бросили в Пограничное Море. Я утратила форму, а мой голод вырвался на свободу!

Особый вес ее словам придало то, что сразу после этой реплики она проглотила целый арбуз и запила его бочонком эля, залившего ей одежду.

— Ааа… После этого я уже не могла нормально владеть Ключом. Вся сила уходит на то, чтобы не вырасти еще больше, а не то я сожру все, что есть в Пограничном Море и за его пределами!

— А как же Волеизъявление? — спросил Артур. — Почему вы просто не выпустили его, как собирались?

— Его украли! — взревела Среда, вгрызаясь в жареного поросенка. — Они прочитали мои мысли, узнали секрет тайника и по приказу Субботы пират Лихоманка забрал его. Верните его назад, лорд Артур! Вы вернете Волеизъявление, я отдам вам Ключ, и все будет хорошо. Как же мне надоело… есть! Есть! Есть!

Она кинулась на стол и заскользила по нему, подобно жуткому пылесосу втягивая широко разинутым ртом еду вместе с посудой. Ее туловище начало раздуваться, а руки и ноги уменьшались и скрывались в теле.

— Куда Лихоманка забрал Волеизъявление? — крикнул Артур. Он уже начал пятиться назад от этой голодной ярости, кидая взгляды на Рассвет, но та, кажется, пока не собиралась улетать.

— Аааррр ум ум гу, — Утонувшая Среда хрипела и плевалась, из ее рта летели кусочки пережеванного серебра. — Не знаю! У пиратов есть тайная гавань. Я знаю, что она в моем Пограничном Море, я чувствую ее своим нутром! Но не могу найти. Найдите ее! А теперь бегите! Бегите!

Она сосредоточилась на последнем столе и проглотила всю оставшуюся еду невероятно раздавшимся ртом. А затем, обернувшись к Артуру, она соскользнула на палубу — пухлый цилиндр, еще не кит, но уже не человек. Руки и ноги, теперь торчавшие из боков, отчаянно дергались, огромная пасть чавкала. Костяные гребни, только что бывшие зубами, жутко стучали друг о друга.

Но Артур был уже не на палубе. Он карабкался на главную мачту, почти прыгая по вантам. Когда Рассвет подхватила его и взмыла в воздух, он уже поднялся до первой реи и собирался залезть на маленькую платформу, установленную там. А внизу Среда продолжала расти и расти, катаясь и корчась в муках голода, кусая снасти и доски, пока ее вес не разломал корабль на куски.

Рассвет не теряла времени, так что Артур не успел разглядеть превращение Среды. Она устремилась прямо вперед, изо всех сил махая крыльями, набирая одновременно скорость и высоту. В следующий момент Артур понял, что даже так они могут и не спастись, что Рассвет до предела напрягает все силы, чтобы обогнать рост Среды и ее голод.

Оба они хранили молчание, пока не стало ясно, что полет все-таки помог им уйти с дороги голодной Утонувшей Среды.

— Куда хотите направиться? — наконец спросила Рассвет. — Я держу слово, и если вы хотите в безопасное место, я доставлю вас туда.

Глава 15

Артур ответил не сразу. Он чувствовал, что стоит на важном перепутье, и от его выбора будет зависеть не только его собственная судьба, но и судьбы еще многих.

— Если ваша главная забота о безопасности, — продолжала Рассвет, — то я доставлю вас в порт Среды. Только там во всем Пограничном Море есть лифты, способные доставить вас в другие области Дома, а значит — куда захотите.

Артур молчал и обдумывал. Проще всего казалось отправиться в порт Среды, на лифте добраться до Нижнего Дома, а там — домой через Семь Циферблатов или Парадную Дверь. Это было бы безопаснее всего. Но в глубине души он ощущал, что безопасных путей для него больше нет. В конечном счете.

— Как далеко отсюда до Треугольника? — спросил он.

— Полдня пути посредством океанов Второстепенных Царств. Или неделя, а то и больше, если оставаться в Доме. Порт Среды еще ближе, всего несколько часов, опять же посредством подходящих морей в других мирах Второстепенных Царств. Но вам нечего делать на Треугольнике.

— Там моя подруга Листок, а еще там Взращенные Крысы. Вы не пробовали попросить их найти вам тайную гавань пиратов?

— Нет, — ответила Рассвет. — Мы не ведем дел с крысами. Госпожа Среда хотела вовсе изгнать их из Пограничного Моря, но у них есть дозволение от самой Зодчей странствовать где угодно по всему Дому. А что вам могло понадобиться от Взращенных Крыс?

— Они эксперты по выслеживанию и поиску, — ответил Артур, вспоминая виденный им зеркале разговор Листок с коммодором. — Во всяком случае, они сами так говорят.

— Они хвастуны, и доверять им не стоит, — скривилась Рассвет. — Они продают свои услуги и чужие секреты. Они никогда не подчинялись никакой власти в Доме, кроме власти самой Зодчей, а после ее исчезновения не думаю, что слушают кого бы то ни было, даже Лорда Воскресенье.

— А он здесь самый главный, верно?

— В определенном смысле, — ответила Рассвет. — Превосходная Суббота управляет всеми повседневными делами в настоящее время. Ум Лорда Воскресенье занят высокими материями, о которых не следует знать низшим созданиям.

— Они оба предали Зодчую, — храбро заявил Артур. — Суббота, и Воскресенье, и все прочие Грядущие Дни.

— Так куда вы желаете отправиться? — спросила Рассвет еще более холодным тоном, чем обычно.

— На Треугольник, — твердо сказал Артур.

— Значит, на Треугольник, — согласилась Рассвет. — Не могу одобрить вашего желания заключить сделку с Крысами, но значит ли это, что вы намерены отправиться на поиски Волеизъявления? Вы хотите помочь моей госпоже?

— Точно, — сказал Артур. Ему показалось, что "точно" — самый позитивный вариант ответа. Звучит сильнее, чем "да", и уж точно более героически, чем "ага". Вот бы еще оправдать этот оптимизм.

— Я собираюсь освободить Листок и уговорить Взращенных Крыс помочь мне найти тайную гавань пиратов. А затем, думаю, придется придумать способ освободить Волеизъявление и выправить здесь все. Включая Леди Среду.

Рассвет немного помолчала, нарушая тишину лишь взмахами крыльев. А потом странным, тихим, почти сдавленным голосом она сказала:

— Спасибо.

А в следующий момент она сложила крылья и камнем упала в море. Артур еле успел набрать воздуха и прицепить на нос прищепку, прежде чем они ушли под воду.

Дорога к Треугольнику заняла меньше времени, чем Артур полагал. Даже Черта Штормов его не слишком побеспокоила. Он просто зажмурился и заткнул уши, рассудив, что раз молнии не испепелили его в первые разы, то и теперь не тронут.

После Черты море быстро сменило цвет и температуру — они плыли сквозь теплые, оранжевые воды, полные крохотных плавучих цветов. Оранжевое море сменилось ледяной черной водой, покрытой небольшими, удивительно правильными кусочками светящегося льда. Словно кто-то высыпал в море миллионы радиоактивных ледяных кубиков. К счастью, Артур почти не почувствовал холода — его окружало и согревало золотистое сияние Рассвета. В любом случае, в ледяном море они пробыли недолго — внезапно оно сменилось синими волнами Пограничного Моря, и уже очень скоро они снова пересекли Черту Штормов.

Где-то уже после Черты прищепка внезапно свалилась с носа Артура. Он тут же нахлебался воды и запаниковал. Он понятия не имел, насколько глубоко они плывут, и как скоро выберутся на поверхность. Стремясь добраться до воздуха, он инстинктивно принялся выдираться из хватки щупальца Рассвета, чтобы пробиться туда, где, по его представлению, находилась поверхность.

Рассвет не выпустила его, но резко пошла вверх. Один мощный взмах крыльев вынес ее из моря в воздух. Артур попытался вдохнуть, но в его легких было слишком много воды, так что вдох превратился в приступ кашля, и мальчик выплюнул, как ему показалось, несколько литров воды. Из носа и ушей текло ничуть не слабее.

В конце концов ему удалось сделать несколько вдохов, перемежаемых кашлем, и он, совершенно измотанный, повис в объятиях Рассвета, не в силах не думать, что было бы, если бы прищепка свалилась, когда они были в том ледяном черном море.

— Мы почти прибыли — сказала Рассвет. — Хотя теперь, раз я не могу двигаться под водой, это займет больше времени.

Артур кивнул, не в силах говорить. Скорость полета его тоже вполне устраивала. Вода в конце концов перестала течь из его носа, и стало можно нормально дышать.

— Треугольник прямо по курсу, — сообщила Рассвет. — Хотя там необычно пусто. Согласно моим сведениям, еще несколько дней назад тут было тридцать или сорок кораблей. Сейчас же я вижу только восемь.

Артур посмотрел вниз. Поначалу он видел только море с белыми барашками волн. Затем разглядел восемь разнокалиберных кораблей, покачивающихся в ряд. Этот ряд начинался у странного предмета, который с первого взгляда казался голой скалой, торчащей из моря. Пристально всмотревшись, Артур понял, что на самом деле это верхушка каменной пирамиды, источенной ветрами и морем. Она вздымалась над волнами метров на сто, а в ширину была, наверное, с полкилометра. Если когда-то у нее и была вершина, то она куда-то делась уже давно; вместо нее был платформа размером с баскетбольную площадку, занятая по большей части огромным железным кольцом. Сквозь это кольцо был продет канат двухметровой толщины; он свешивался с пирамиды в море. Все корабли были привязаны либо к этому канату, либо к другим кораблям.

— Вы можете разглядеть "Летящего Богомола"? — спросил Артур. — Или Крыс? Что у них за корабль?

— "Богомола" здесь нет. Что же до Крыс, то один из их зловонных, дымящих пароходов пришвартован с восточной стороны ряда, рядом с четырехмачтовой "Ундиной".

— Пароход? У Крыс есть пароходы? Почему тогда у всех их нет?

— Они запрещены по приказу Утонувшей Среды, — ответила Рассвет. — И правильно: они мерзкие и грязные. Но для Крыс приходится делать исключение. Кроме того, в Пограничном Море могут работать только суда, изготовленные Мрачным Вторником, а они работают на Ускоренном угле, созданном из Пустоты. Как и у всего, что вышло из рук Мрачного Вторника, цена у этого угля заоблачная.

— Это скоро изменится, — сказал Артур. — Так где там этот корабль Крыс? Я его не вижу.

— Рядом с большим четырехмачтовым с восточного конца, я же сказала.

На этот раз Артуру удалось разглядеть судно Крыс. Оно оказалось в три раза меньше четырехмачтового барка, пришвартованного рядом, и поначалу обманывало глаз из-за того, что могло ходить и под парусом тоже. У него были две мачты с квадратными парусами, а посередине — высокая труба, которая сейчас, правда, не дымилась.

— Мы сядем на "Ундину", — сказала Рассвет, — и посмотрим, что происходит. Странно, что здесь так мало кораблей. Все выглядит слишком уж тихим.

Она начала снижаться по спирали. Артур закрыл глаза: от стремительного спуска у него закружилась голова. Открыл он их лишь тогда, когда внезапно ощутил палубу у себя под ногами, и Рассвет его отпустила.

Она уже снова приняла человеческий облик. На сей раз она оказалась облачена в морскую форму, с темно-синим, почти черным, кителем, увешанным медалями и украшенным двумя большими серебряными эполетами. Интересно, подумал Артур, как она умудрилась так быстро переодеться.

На борту никого не оказалось. Рассвет огляделась, слегка нахмурившись. На палубах других кораблей тоже никого не было видно. В тишине слышались только скрип досок, более высокие звуки от причальных концов, и шум моря.

Рассвет загребла воздух ладонью, и в ее руке возник пылающий гарпун. Артур поежился, но, хотя этот гарпун явно был магическим, он не был похож на оружие Морехода. От взгляда на него Артуру не делалось плохо, так что оставалось надеяться, что он лишен жутких побочных эффектов капитанского гарпуна.

— Сторожевого корабля нет, — сказала Рассвет. — Вот что бывает, когда все твои верные Ниссеры…

Она замолкла, но Артур знал, что слово, недоговоренное ею, было "съедены".

— Полагаю, экипажи кораблей прячутся внутри Треугольника, — продолжила Рассвет. — Опасаясь пиратской атаки, в этом нет сомнений. Да, кстати — наденьте это.

Она достала из рукава пару белых кожаных перчаток и кинула их Артуру.

— Не стоит сеять панику видом Красной Руки.

Пока Артур надевал перчатки, Рассвет прошлась по кормовой надстройке и взглянула вниз с левого борта, в сторону пирамиды. Она уже шла дальше, когда Артур услышал крик справа:

— Эй, на "Ундине"!

Артур подошел к борту и посмотрел вниз. Голос кричавшего был высоким и пронзительным, так что мальчик не был удивлен, увидев метрового роста крысу в синей фуражке, синих штанах и белой рубашке. Крыса приветствовала его с палубы парохода, который, несмотря на все предубеждения Рассвета, выглядел чистым и ухоженным. У него даже было название, написанное белыми буквами на носу: "Rattus Navis IV".

— Привет, — сказал Артур. — А где все?

— Двадцать или больше кораблей отплыли за последние часы, а экипажи тех, что остались, по большей части набились в Треугольник, — ответил крыс. — Все началось с того, что вчера за полчаса море обмелело метра на четыре. Затем сегодня утром кто-то видел к югу отсюда "Трепет". А тут еще слухи, что кого-то пометили Красной Рукой, и все такое, так что Жители перепугались. Кто похрабрее, решили попытать счастья в открытом море, а не оставаться здесь. Остальные забаррикадировались в пирамиде, оставив все на милость Лихоманки.

— Но он не появился, — прервала его Рассвет, становясь рядом с Артуром. — Или же был необычайно вежлив со своей добычей. "Трепет" с тех пор еще видели, крыса?

На этот раз крыс снял фуражку, прежде чем ответить.

— Нет, мэм.

— Капитан на борту?

— Капитан и вся команда, мэм, готовы к отплытию.

— Ты кто такой?

— Помощник первого канонира Уоткингл, мэм.

— А кто ваш капитан?

— Его зовут Длиннохвост, мэм. Желаете подняться на борт?

— Нет. У меня есть неотложные дела. Но мой спутник хочет кое-что обсудить с вашим капитаном. Это лорд Артур, Хозяин Нижнего Дома и Дальних Пределов. По какой-то причине он считает, что вы, крысы, можете быть ему полезны. Он почетный гость Леди Среды, и к нему следует относиться с должным уважением.

Уоткингл низко поклонился, но ничего не сказал.

— Прощайте, лорд Артур, — сказала Рассвет, протягивая руку. — Надеюсь, вы преуспеете.

Артур был не совсем уверен, что делать, но руку слегка пожал, одновременно изобразив полупоклон.

— Сделаю все, что смогу.

Рассвет кивнула и с места перепрыгнула на палубу соседнего корабля, даже не взмахивая крыльями.

— Спуститесь по трапу "Ундины", сэр, — предложил Уоткингл. — Оттуда вы сможете спрыгнуть к нам, если не возражаете.

Пока Артур шел к нижней палубе, Уоткингл что-то крикнул, и еще несколько Крыс вышли на палубу парохода, выстроившись в шеренгу напротив трапа "Ундины". Когда Артур, спустившись по трапу, спрыгнул на палубу "Rattus Navis IV", один из Крыс извлек несколько пронзительных звуков из серебряного свистка. Все Крысы тут же вытянулись по стойке "смирно". Уоткингл отдал Артуру честь, а затем сказал:

— Добро пожаловать на борт, сэр. Прошу следовать за мной. Берегите голову.

Хотя палуба была деревянной, но когда Артур вслед за Уоткинглом вошел в дверь между двумя лестницами мостика, под его ногами загудело железо. Артур остановился и увидел вокруг себя железные стены. Ему пришлось пригнуть голову еще ниже, чем на борту "Моли" — корабль был построен из расчета на рост Взращенных Крыс.

— Это железный корабль, сэр, — подтвердил Уоткингл. — Покрыт деревом, чтобы не ранить чувства Среды и ее подчиненных. Построен лично Мрачным Вторником четыре тысячи лет назад, и все еще отличный крепкий корабль, о каком можно только мечтать.

Он постучал в дверь в конце коридора.

— Лорд Артур, Хозяин Нижнего Дома и Дальних Пределов, сэр!

Дверь открыл другой крыс-моряк, одетый почти так же, как Уоткингл, но более опрятно. За его спиной оказалась достаточно большая каюта с иллюминаторами на трех стенах, а посередине — стол, заваленный картами и коробочками авгурий с изображениями животных, несколько зачехленных стульев и пара укрепленных железных сундуков. Возле стола стояли еще двое Крыс, оба в синих кителях с золотыми эполетами. В одном из них Артур узнал коммодора Монктона. Второй крыс, черный, а не бурый, выглядел выше и моложе, и его усы были короче и темнее.

— Спасибо, Уоткингл, — сказал черный крыс, — можете быть свободны. Лорд Артур, добро пожаловать на борт "Rattus Navis IV"! Я капитан Длиннохвост, и позвольте представить вам коммодора Монктона.

Оба крыса наклонили головы и щелкнули хвостами, словно кнутами. Звук эхом отдался по всей каюте. Артур дернулся от удивления, а потом поклонился. Длиннохвост отодвинул от стола стул и предложил Артуру. Как только он сел, сели и оба офицера. Крыс, открывший дверь, тут же поставил перед Артуром стакан и налил из серебряного кувшина что-то, сильно напоминающее красное вино.

Артур посмотрел на жидкость, надеясь, что это все-таки не вино.

— Клюквенный сок, — сказал Длиннохвост, угадав его мысли. — Противоцинготное средство для наших редких путешествий во Второстепенные Царства. Мы взращены в Доме, но мы не Жители. Как и детям Дудочника, в Царствах нам грозят некоторые недуги. Цинга — один из них.

Артур кивнул поверх края стакана. Сок оказался очень вкусным.

— Прежде чем приступить к обсуждению вашего дела, лорд Артур, — сказал коммодор Монктон, — я считаю нужным уведомить вас, что мы были наняты Третью Понедельника, мисс Сьюзи Бирюзой, с целью отыскать вас. Соответственно, несколько минут назад я послал сообщение, что вы найдены. Мы также затребовали назначенное вознаграждение.

— Все в порядке, — сказал Артур. — Я знаю, что вы работаете на Сьюзи. Но я хочу знать, что сейчас с моей подругой Листок.

Два крыса обменялись удивленными взглядами.

— Мы эксперты по поиску и добыче информации, как и всего остального, — сказал Монктон, — но ваши источники явно не хуже наших. Прошло всего пять дней с того момента, как я достиг соглашения с мисс Листок.

— Пять дней? — переспросил пораженный Артур. Скачки времени между Домом и Второстепенными Царствами не переставали его изумлять.

— Да, пять дней, — подтвердил Монктон.

— Это касалось суда над ней, верно? — нетерпеливо спросил Артур. — Что случилось дальше?

— Суд состоялся этим утром, как раз перед тем, как капитан Свел отдал якоря. Мисс Листок обвинили в незаконном проникновении…

— Знаю! Что с ней случилось?

— Учитывая, что потенциальное наказание фактически является смертным приговором, я понимал, что ставки чрезвычайно высоки. Однако…

— Что с ней? Она…

Глава 16

— Нет, нет, она не погибла, — успокоил его Монктон. — Но на нее надавили.

— Надавили? Что это значит? В смысле раздавили?

Артур не мог в это поверить. Бичевание — это уже ужасно, но если ее в самом деле раздавили…

— Нет, нет! Надавили, в смысле насильно завербовали, — уточнил Монктон. — Я сумел доказать, что она попала на борт "Богомола" не по своей воле, а значит, не может быть обвинена в незаконном проникновении. Но она также не была пассажиром, и не считается моряком, потерпевшим бедствие. Значит, единственное, что остается — считать ее членом команды. Так что ее насильно завербовали в экипаж судна в качестве юнги, корабельного мальчишки.

— Корабельной девчонки, тогда уж, — сказал Артур.

— Корабельного мальчишки. Юнги всегда называются корабельными мальчишками, даже если это девочки. На кораблях Пограничного Моря полно и тех, и других. Правда, за исключением вашей подруги Листок, все они — дети Дудочника, разумеется, а значит — наши братья и сестры. Мы помогаем друг другу, где можем.

— И что с ней теперь будет?

— Служба тяжела, но "Богомол" — надежное судно с хорошей дисциплиной, — сказал Длиннохвост. — Ваша подруга вполне может пробиться наверх, стать офицером, а может, и капитаном собственного корабля со временем. Смертные учатся куда быстрее Жителей, так что кто знает, насколько далеко она пойдет.

— Но она не собиралась становиться юнгой! Ей нужно домой! Там у нее семья и друзья!

— Она подписала договор, — сообщил Длиннохвост. — Его невозможно расторгнуть.

— Кроме как по непосредственному приказу Утонувшей Среды, — поправил Монктон.

— То есть я смог бы уволить ее, когда освобожу Волеизъявление и стану Хозяином Пограничного Моря. Или Герцогом, или кем там еще.

Оба крыса кивнули. Кажется, намерение Артура захватить власть в Пограничном Море их совершенно не удивило.

— Надеюсь, Листок будет в безопасности на борту "Богомола", — с надеждой проговорил Артур. Ей, в сущности, было сейчас легче, чем ему — ей не нужно было влезать в те дела, которые он намеревался совершить — но все равно, как бы ему хотелось успеть на Треугольник вовремя. Тогда он успел бы забрать Листок с корабля и вернуть ее домой.

Нужно проверить, как она, подумал он. Зеркалом и ракушкой…

— Она в большей безопасности, чем большинство здешних обитателей, — сказал Монктон. — "Богомол" надежен, но всегда есть штормы и крушения.

— И еще пираты, — добавил Длиннохвост. — "Трепет" показывается в этих водах куда чаще, чем надо бы, по моему мнению. Я уж не говорю о коллегах Лихоманки, вроде капитана Кровопуска с "Дремы".

— Вот поэтому я и здесь — сказал Артур. — Типа того. Мне нужно найти тайную гавань Лихоманки, а еще мне нужно попасть туда и кое-что забрать. И мне нужна ваша помощь.

— Мы меркантильные крысы, — сказал Монктон. — А это значит, что бесплатно мы ничего не делаем.

— Вы вообще знаете, где гавань Лихоманки? — спросил Артур. — Или можете найти ее достаточно быстро? Ну то есть, нет смысла говорить о плате, если вы все равно ничего не сможете сделать.

— Полагаю, мы знаем, где она, — сказал Длиннохвост. — То есть мы вычислили ее местонахождение посредством разнообразных свидетельств, но сами там ни разу не были. А доставить туда вас… если мы правы, то это будет еще более трудной задачей.

— Ну хорошо, — сказал Артур, готовясь торговаться. — И что вы хотите за сведения о месте, для начала?

— Мы торгуем сведениями, — сказал Монктон. — Так что если мы отвечаем на ваши вопросы, вы отвечаете на столько же наших.

Артур думал, что плату потребуют золотом или другими сокровищами. А это звучало как-то слишком просто…

— И все? — спросил он.

— Это может оказаться больше, чем вы думаете, — заверил Длиннохвост.

Артур пожал плечами.

— Мне скрывать нечего. По крайней мере я так думаю.

— Значит, вы можете задать нам три вопроса, — сказал Монктон. — А мы трижды спросим вас.

— А в этом нет какого-нибудь подвоха? — с подозрением спросил Артур. — В смысле, то, что я сейчас спросил, не считается вопросом? Потому что если да, то я не согласен.

— Считаются только значащие вопросы, — сказал Монктон. — Итак, вы хотите знать, что нам известно о тайной гавани Лихоманки?

— Да. Это мой первый вопрос. Где она?

В ответ Длиннохвост развернул большую карту, которая заняла почти весь стол. Она была озаглавлена "Пограничное Море" и почти вся состояла из голубой воды, с немногочисленными островками суши, помеченными мелким рукописным шрифтом.

Артур внимательно разглядел карту, отмечая названия "Порт Среда", "Треугольник", "Гора Последняя", "Кружная Бездна". На первый взгляд, ничего похожего на "Тайная гавань Лихоманки" он не заметил, так что вернулся взглядом к левому верхнему углу и начал постепенно осматривать все заново. Но тут Длиннохвост аккуратно положил на карту маленького кита из слоновой кости и дважды стукнул по нему пальцем.

— Здесь, — сказал он. — Мы полагаем, что тайная гавань Лихоманки в действительности находится внутри Утонувшей Среды.

— Внутри нее?

— Если быть точным, то по нашему мнению, секретная гавань — маленький искусственный мирок, закрепленный в желудке Утонувшей Среды. Попасть туда можно лишь двумя путями. Первый — посредством уникального гадательного паззла, находящегося у Лихоманки и изготовленного, как и сам мирок, Мрачным Вторником. Второй путь — непосредственно из желудка Среды.

— Но это невозможно. Она же принимала человеческий облик, когда беседовала со мной. Как в ней могла поместиться тайная гавань?

— Я не разбираюсь в этой разновидности магии, — сказал Длиннохвост, — но думаю, что объяснение таково. Гавань находится в пузыре Второстепенного Царства, заключенном в Доме. Размер этого пузыря может варьироваться от микроскопического до гигантского, но не влияет на мир, содержащийся в нем. Когда Леди Среда использовала Ключ, чтобы изменить размер, менялся и пузырь. Когда она снова выросла, он тоже вырос. Но мир в пузыре остался тем же самым.

— И туда можно попасть из желудка?

— Мы так думаем, — подтвердил Длиннохвост. — По крайней мере, можно выйти. По нашему мнению, у Лихоманки было две причины поместить мирок внутрь Утонувшей Среды. Это идеальное убежище, но также оно предоставляет уникальные возможности по сбору добычи. Вам известно, что все, когда-либо потерянное, обязательно попадает в Пограничное Море?

Артур кивнул. Санскорч уже говорил ему об этом.

— Большая часть потерянного лежит на дне и потому недостижима, если только не всплывет на поверхность. Иногда вещи попадают в те глубины, где Море теперь соприкасается с Пустотой, и исчезают навеки. Но все равно очень много разнообразной добычи лежит в мелких водах, и, как все, что попадается на пути Утонувшей Среды, оказывается у нее в брюхе. По крайней мере, временно. Лихоманка заставляет своих рабов собирать все, что Среда проглотила, чем еще увеличивает добычу, которую захватывает с кораблей Пограничного Моря.

— А откуда вы все это знаете? — спросил Артур.

— В числе прочего Дудочник наделил нас способностью временно возвращаться к прежнему виду и размеру, — объяснил Монктон. — Это неприятно и потенциально опасно, поскольку мы можем забыть о своей Взращенной природе, но тем не менее мы способны маскироваться под обычных крыс. Одна из нас таким образом сумела проникнуть на "Трепет" и видела, как он проходит в тайную гавань. Будучи там, она также видела, как рабов куда-то отправляли, а выжившие возвращались с добычей. Позже мы сумели вычислить местонахождение гавани и природу работы пленников. Капитан Длиннохвост, покажите лорду Артуру карту и наброски.

Длиннохвост достал из-под стола кожаный тубус, открыл его и достал несколько свернутых бумаг. Их он положил на стол.

Первой была карта, нарисованная карандашом. Большие неровные буквы сверху гласили: "Остров Лихоманки". По очертаниям изображенная земля напоминала череп. Под заголовком надпись гласила: "Остров примерно 4500 двойных шагов в длину и 3200 в ширину".

Левая глазница черепа была помечена "Озеро Левое". Правая глазница открывалась в море. Там была пометка "гавань", а более мелкие значки с надписями отмечали причал, верфь, восемь складов, дюжину крупных строений, обозначенных как "рабские бараки", и строение в форме звезды, подписанное "Форт Лихоманки".

Носовое отверстие "черепа" было подписано "грязевой вулкан", а чуть ниже пометка: "Пустота?".

Ближе к челюсти карту покрывали извилистые линии с надписями: "Зубовные холмы. Последователи Карпа. Беглые рабы".

Вокруг острова простиралось море, но недалеко — всего на 850 двойных шагов, судя по масштабу. Оно упиралось в линию, обозначенную "Граница пузыря", которая охватывала карту со всех сторон. Недалеко от устья гавани в море уходил узкий полуостров, на конце которого стояла точка, помеченная "Выход к полям добычи".

Следующая страница содержала несколько грубых набросков углем. Один рисунок изображал гавань с полудюжиной кораблей, один из которых явно был "Трепетом". Прочие корабли выглядели сильно потрепанными и сгрудились в беспорядке в углу гавани, а пиратская шхуна была аккуратно пришвартована к пристани.

Второй рисунок изображал шеренгу рабов со странно выглядящими водолазными шлемами на головах. Каждый пленник был скован цепью и снабжен сумкой и сетью.

Третий, незаконченный набросок изображал вид из-за плеча пирата, сидевшего на коленях на палубе корабля. Рядом с ним лежала крышка коробки, картинка на которой изображала что-то вроде помеси человека и кальмара.

Четвертый и последний рисунок демонстрировал цепь невысоких гор или высоких холмов, поросших густым тропическим лесом. Подпись под ним гласила: "Последователи Карпа — должно быть, беглые рабы. Есть потенциал".

— Как вашему агенту удалось с этим уйти? — удивился Артур.

Длиннохвост покачал головой.

— Ей и не удалось. Карта и рисунки пришли через одновременную бутылку.

— Через что?

— Одновременные бутылки — наше фирменное средство связи. Мы их изобрели и с некоторой помощью изготовили. В сущности, это магические бутылки, соединенные попарно. Все, что положено в одну из бутылок, одновременно появляется и в другой. Но они не действуют за пределами Пограничного Моря, к тому же очень дороги, так что только наши лучшие агенты снабжены ими. На кораблях у нас тоже есть такие бутылки для экстренной связи. Здесь на борту их больше сотни.

— Значит, эти два листа — последнее, что пришло к вам от вашего агента, следившего за Лихоманкой?

— Не совсем, — мрачно произнес Монктон. — Последнее, что пришло, перед тем как бутылка разлетелась вдребезги — отрубленный хвост. Так что как видите, одна отважная Крыса уже отдала жизнь за эти сведения.

— На этом рисунке, должно быть, сам Лихоманка, — сказал Артур, показывая на изображение сидящего пирата. — А что за картинка на гадальной коробке?

— Мы полагаем, что это и вправду Лихоманка, — согласился Длиннохвост. — Он был некогда смертным, хотя занятия чародейством и пребывание в Доме сильно его изменили, а на рисунке изображен как раз человек из измерений смертных. Его гадальная головоломка не похожа ни на одну из тех, что мы смогли отыскать. Изображенное на ней существо — это Злодракен, редкая разновидность пустотника. Такие иногда получаются, когда некоторые потерянные вещи в Пограничном Море соприкасаются с Пустотой. Похоже, что гадальный паззл был сделан специально для Лихоманки из внутренностей Злодракена, а это мог сделать только очень умелый чародей или кто-то из Грядущих Дней. Поскольку пузырь Лихоманки был изготовлен Мрачным Вторником, то скорее всего Мрачный приложил к нему и эту головоломку. Кто за все это заплатил — уже другой вопрос, и на него мы ответа не знаем.

— Скорее всего Превосходная Суббота, — предположил Артур. — Утонувшая Среда приходила к нему со своим планом, надеясь, что он поможет ей вернуть Ключи Волеизъявлению.

— Она поможет, — поправил Монктон. — Превосходная Суббота — женщина. Или была женщиной последний раз, когда мы о ней слышали. Итак, думаю, мы ответили на ваш первый вопрос. Так что имеем право задать свой. Зачем вы хотите отправиться в секретную гавань Лихоманки?

Артур ненадолго задумался. Похоже, не было никакой выгоды уклоняться от ответа или как-то мухлевать. Крысы ему понравились. Они казались весьма откровенными, а их помощь должна была еще понадобиться.

— Я думаю, что третья часть Волеизъявления там. Утонувшая Среда ее утратила и говорит, что ее украл Лихоманка, которому помогли Грядущие Дни. Я хочу найти Волеизъявление и освободить его. Тогда я получу от Утонувшей Среды Третий Ключ, вылечу ее, заберу Листок, и… И… я не уверен, что будет дальше. Наверное, отправлюсь домой на какое-то время, проверю, все ли там в порядке. Но если я добуду Третий Ключ, то, видимо, придется думать, что делать с Сэром Четвергом и… сделать это.

— Щедрый ответ, Артур. Прошу вас, следующий вопрос.

— Это будет не совсем вопрос. Мне нужно попасть в тайную гавань. Если туда есть только два пути, и один из них через гадательный паззл Лихоманки, то похоже, что мне придется пройти через желудок Среды. А это значит — быть проглоченным и как-то это пережить. Единственный способ, который мне приходит в голову — подводная лодка или что-то в этом роде. Я слышал, что у вас есть очень необычные корабли, поэтому вопрос у меня такой: есть ли у вас подводная лодка и могу ли я ее одолжить или узнать, где это можно сделать?

Глава 17

— Дорогой вопрос, лорд Артур, — протянул Монктон. Он немного помолчал, шевеля усами, затем продолжил. — У нас и в самом деле есть подводное судно, которое мы держим в тайне. Но в настоящее время оно пришвартовано под нашим причалом в порту Среды, поскольку ему не хватает важного компонента, доставки которого мы ждем уже долгое время.

— А что это за компонент? — спросил Артур. — И из-за чего вы ждете? Ой, если это не считается еще одним вопросом.

— Это можно засчитать за дополнение к вопросу номер два, — сказал Монктон. — Подводная лодка была построена для нас в Дальних Пределах, подручными Мрачного Вторника. А не хватает нам канистры Ускоренного угля, которую приходится заменять примерно каждые сто лет. Однако после падения Мрачного Вторника лишь немногие заказы доходят до нас из Дальних Пределов.

— Ну, я уверен, что Первоначальствующая Госпожа изо всех сил старается выправить дела, — вступился Артур. — Мрачный Вторник добывал слишком много Пустоты…

— Это была не критика, просто описание фактов, — сказал Монктон. — Мы в курсе, что Дальним Пределам были необходимы перемены, и нас заверили, что мы получим желаемое топливо в ближайшие тридцать или сорок лет.

— Тридцать или сорок лет? Это безнадежно, — сказал Артур. Он немного подумал, а затем продолжил: — А что если я добуду для вас эту канистру? Вы позволите мне тогда взять вашу субмарину, чтобы пробраться в желудок Утонувшей Среды?

— Позволите мне посовещаться с лейтенантом Длиннохвостом? — попросил Монктон. — Подводная лодка очень ценна, и даже ей будет нелегко уцелеть, проникнув в живот Среды, не говоря уже о том, чтобы выбраться обратно.

— Да пожалуйста.

Монктон и Длиннохвост отошли в дальний угол каюты пошептаться, а Артур снова вернулся к рисункам и карте. В его голове сновали мысли, соединяясь друг с другом и наводя на новые идеи.

Ну хорошо, допустим, я попаду в желудок, а оттуда — в мирок Лихоманки. Мне все равно нужно будет еще найти Волеизъявление, освободить его и выбраться обратно. Там, скорее всего, полно пиратов, так что глупо было бы идти в одиночку… Это все равно, что в фильмах про ограбление банка или что-то такое… Нужно собрать команду.

Крысы будут управлять подводной лодкой… Хотелось бы знать, умеют ли они драться… Наверное, мне понадобятся Жители, способные драться с пиратами, хотя лучше, конечно, было бы пробраться незаметно, но все-таки… Хорошо бы Рассвет с нами пошла… а тут еще и магия замешана, так что неплохо бы позвать на помощь доктора Скамандроса… И Санскорча, он хороший боец, хотя вся остальная команда "Моли" вряд ли сможет чем-то помочь…

Монктон и Длиннохвост вернулись к столу и сели. Артур выжидающе смотрел на них.

— Мы пришли к соглашению, — заявил Монктон. — Подводная лодка "Раттус Балаэна" и ее команда будут в вашем распоряжении, если вы сможете обеспечить для нее топливо. Мы приложим все усилия, чтобы доставить вас в брюхо кита.

— Отлично! — воскликнул Артур. — И они доставят меня обратно, верно? С Волеизъявлением.

— Да, если это возможно, "Балаэна" задержится, чтобы забрать вас из мирка и доставить обратно в Пограничное Море. Однако команда не станет помогать вам против Лихоманки в самом мирке. Это слишком опасно.

— Тогда как насчет дополнительных пассажиров? Мне понадобится помощь.

— На борту "Балаэны" не так много места. Ее строили из расчета на Крыс, но, думаю, там хватит пространства для вас и еще шести Жителей обычного роста, если они не возражают против некоторой тесноты. И головы им придется держать пониже.

— Здорово! Ну, тогда я пишу Первоначальствующей Госпоже, чтобы канистру доставили побыстрее. У вас есть кто-нибудь в порту Среды, с одной из ваших бутылок, чтобы через него отправить письмо?

— Разумеется, — кивнул Длиннохвост. Он выдвинул ящик стола и вручил Артуру лист плотной бумаги, перо, бутылочку чернил и песочницу. — Пока вы пишете, мы обдумаем наш второй вопрос.

Артур окунул перо в чернильницу и начал писать. Блестящие черные чернила стекали с пера чересчур быстро, оставляя кляксы и пятна.

Дорогая Первоначальствующая Госпожа!

Не знаю, получила ли ты мое предыдущее письмо. В общем, я в Пограничном Море, я поговорил с Леди Средой, она рассказала мне, как из-за других Доверенных Лиц она стала китом, и что она хочет освободить Волеизъявление и передать Ключ мне. Но Волеизъявление украл пират по имени Лихоманка, который работает на Грядущие Дни. Я договорился с Взращенными Крысами, и они сказали, что тайная гавань Лихоманки внутри нее, и они позволят мне взять их подводную лодку, чтобы попасть туда, а там я попробую освободить Волеизъявление и все исправить. Но Крысам нужно топливо из Дальних Пределов для этой подводной лодки, так что, пожалуйста, поторопи кого нужно, чтобы его доставили сразу. В смысле — совсем сразу, не в следующем году или еще когда. Немедленно. Прямо сейчас.

И еще, не могла бы ты прислать Сьюзи мне помочь? И если ты можешь как-то связаться с Мореходом, попроси его тоже прийти и мне помочь.

С наилучшими пожеланиями,

Артур.

P.S. Пришли ответ через Крыс в порту Среды, через их одновременную бутылку, так он дойдет до меня быстрее.

P.P.S. Не могла бы ты проверить, что творится в моем родном мире? Хочу знать, что та волна натворила в больнице. Спасибо.

Закончив, Артур посыпал бумагу песком, чтобы просушить чернила. Он видел, что так делали чиновники Нижнего Дома. Песок он затем ссыпал обратно в песочницу, затем свернул бумагу, написал на обороте "Первоначальствующей Госпоже" и запечатал письмо большим пальцем. Как всегда, отпечаток пальца вспыхнул радужным светом и превратился в настоящую печать, с портретом Артура в лавровом венке.

— Если канистру пришлют немедленно, сколько времени уйдет на подготовку к отплытию?

— Ну, "Балаэна" сейчас в порту Среды, так что вначале нам придется добраться туда, — сказал Длиннохвост. — На всех парах это займет пять дней. "Балаэну" как раз к этому моменту подготовят к отплытию, так что мы сможем отправиться незамедлительно.

— Пять дней? — воскликнул Артур. — Ну ладно, выбора все равно нет. Надеюсь, смогу попасть домой сразу же после того, как исчез, как в прошлые разы. Мне наверное, все равно понадобится это время, чтобы связаться с помощниками, о которых я говорил…

— Наши одновременные бутылки к вашим услугам, — сказал Длиннохвост. — Полагаю, мы можем отправлять счета за их использование Первоначальствующей Госпоже?

— Можете, — согласился Артур. — Только не пытайтесь взвинчивать цену, мы будем платить, как и все.

— Это понятно. Готовы ли вы к нашему следующему вопросу?

Артур кивнул.

— Что Волеизъявление говорило вам об исчезновении Зодчей?

Вопрос удивил Артура, но он постарался не показать виду. Он не был уверен, что ему можно повторять то, что Волеизъявление ему говорило. Но сделка есть сделка, а в этом случае вряд ли правда могла кому-то повредить.

— Вроде бы оно сказало, что Она ушла, оставив только Волеизъявление.

— Вы уверены в точности формулировки?

— Уверен. Точно, это было, когда Волеизъявление было еще лягушкой в горле у Сьюзи. Оно тогда сказало что-то вроде: "Великая Зодчая ушла" или "А потом Зодчая ушла".

— Оно никогда не упоминало, что Зодчая была убита своими собственными слугами, Грядущими Днями?

Артур уронил чашку, и клюквенный сок, словно кровь, пролился на бумаги, но стюард тут же подоспел с тряпкой и вытер лужицу.

— Что? Нет! Волеизъявление всегда говорило о том, что Она ушла, и что это был Ее собственный выбор. Оно никогда не упоминало ни о каком убийстве… А вы что, правда думаете, будто Грядущие Дни убили Ее? Зодчую всего мироздания? Как бы им это вообще удалось?

— Кое-кто из высших полагает, что Она мертва, или же вернулась в Пустоту, что в сущности, одно и то же, — произнес Монктон. — Мы хотели знать, что Волеизъявление говорило вам, потому что уж оно-то знает наверняка, и не стало бы лгать Законному Наследнику.

— А вот в этом я не уверен, — покачал головой Артур. — По-моему, стало бы, если бы это было ему зачем-то нужно. А Первая часть Волеизъявления часто повторяла, что, поскольку она всего лишь одна седьмая от целого, она всего не знает. Хотя должен сказать, с тех пор как она стала Первоначальствующей Госпожой, она ведет себя так, словно уже все знает.

— Вы действительно думаете, что Волеизъявление могло вам солгать?

Артур подумал немного. Он не мог припомнить ни единого случая, чтобы Волеизъявление сказало ему откровенную неправду, но все равно чувствовал, что оно могло бы так сделать, если бы это помогло делу. И потом, оно всегда могло лгать умолчанием, не сообщая ему того, о чем он не спрашивал.

— Да, думаю, что могло, но только если полагало, что это необходимо. Ну, чтобы заставить меня делать то, что должен делать Законный Наследник.

— Это интересно. Мы надеялись в точности узнать, что случилось с Зодчей, но теперь очевидно, что это пока невозможно. Спасибо, Артур. Вы сформулировали третий вопрос?

— Я лучше задам его в другой раз, если можно, — Артур не хотел тратить третий вопрос впустую, и ему нужно было время, чтобы все обдумать.

— Можно, — согласился Монктон. — Разумеется, это будет означать, что и мы все еще имеем право задать вопрос вам.

— Идет, — кивнул Артур. Он еще немного помолчал, прокручивая план в голове. — Мне нужно послать еще несколько писем. У вас есть бутылка на борту "Моли"? Того корабля добытчиков, с которого я сюда прибыл?

— Не думаю, — ответил Длиннохвост. Он достал из кармана записную книжку и принялся листать. — Сверюсь с перечнем.

— А есть другие способы с ними связаться?

— Способов много, — сказал Монктон. — Но в большинстве они связаны с чародейством, а мы не практикуем магию Дома, кроме навигационной отрасли. Если бы Рассвет Среды была здесь, она могла бы передать письмо. У нее много возможностей в Пограничном Море.

— Я бы тоже хотел с ней поговорить. Но она сказала, что у нее много других неотложных дел.

— На борту "Моли" у нас нет ни бутылки, ни чего-либо еще, но я пошлю узнать, находится ли Рассвет Среды все еще на Треугольнике, — сказал Длиннохвост. Он открыл дверь и быстро что-то сказал крысу, стоявшему на страже.

— Чародейство… — протянул Артур. Он внезапно вспомнил, что Скамандрос что-то положил ему в карман. Артур собирался переложить этот предмет в сапог для большей сохранности, но забыл. А не потерялся ли он? Мальчик сунул руку в карман и в первый момент ничего там не нащупал. Но затем его пальцы сомкнулись на холодном металлическом предмете.

Тут он заметил, что Длиннохвост и Монктон с интересом смотрят на него, и поспешно убрал руку. Крысы заслуживали доверия, но им не стоило знать все, особенно учитывая, что они торгуют информацией. Артуру имело смысл сохранить пару секретов про запас.

— Позволите проводить вас в каюту? — предложил Длиннохвост. — На то, чтобы развести пары, уйдет примерно час, затем мы отдадим концы. Если ветер переменится, то и быстрее, потому что мы сможем идти под парусами. Сейчас ветер не благоприятствует плаванию в порт Среды, но он может измениться.

— Спасибо, — сказал Артур. Что бы там ни дал ему Скамандрос, на это вполне можно посмотреть в каюте. А возможно, еще удастся воспользоваться зеркалом и раковиной и проверить, как дела у Листок.

— Можете расположиться в моей каюте, она напротив, — сказал Длиннохвост, открывая дверь и показывая на другую, по другой стороне коридора. На страже в коридоре стоял уже другой крыс; он отошел в сторону и отдал честь. На корабле Крыс явно дисциплины было побольше, чем на "Моли".

Артур кивнул часовому, пересек коридор и вошел в каюту. Она оказалась меньше, чем та, в которой он только что был — не больше чем четыре на пять метров, с убранной койкой вдоль одной стены и сложенным складным столом и стулом у другой.

Артур сел, снял сапоги и извлек из них Атлас, приглашение Среды, раковину и зеркало. Все эти вещи он рассовал по внутренним карманам кителя, а затем вынул металлический предмет Скамандроса.

Он оказался золотым, яйцеобразным, а сбоку у него была изогнутая защелка. Артур отодвинул ее, и яйцо открылось. С одной его стороны оказались часы, с циферблатом слоновой кости и маленькими циферками, выложенными из изумрудов. Стрелки часов были изготовлены из слегка светящегося синего металла. На другой стороне красовался миниатюрный портрет доктора Скамандроса. Изображение получилось очень жизненным.

Пока Артур смотрел на картинку, татуировки на лице нарисованного доктора начали двигаться, а бледно-голубое небо за его спиной сменилось клубами дыма и тускло освещенными фигурами, которые не то сражались, не то танцевали. Доктор же отвернулся, словно глядя на что-то у себя за спиной. Артур сглотнул, и доктор Скамандрос повернулся к нему, встретившись с ним взглядом расширенных глаз.

— Артур! — вскрикнула миниатюрная фигурка, чей голос был почти не слышен за внезапно начвашейся какофонией криков, воплей, взрывов и металлического лязга. — На помощь! Дай мне руку!

Не успев даже подумать, Артур коснулся миниатюры пальцем. Он тут же ощутил, что палец схвачен и исчезает в картинке, а за ним остальные пальцы и вся рука. Кто-то — или что-то — яростно ухватилось за нее с той стороны. В панике, Артур потянул назад со всей силы.

Это было словно поднимать тяжелый груз — Артур почувствовал, что его локоть и плечо напряжены до предела и скоро сломаются. Он отклонился назад и уперся ногой в стену, чтобы тянуть сильнее. А в следующий момент он уже лежал на полу, а доктор Скамандрос рухнул на него сверху.

— Захлопни часы! — взвизгнул Скамандрос. — Захлопни часы!

Артур вскочил. Едва он потянулся к часам, как услышал странный звенящий звук, и из часов ударила струя темного дымного пламени прямо в потолок. Краска на нем тут же выгорела, и по всей каюте распространился удушающий дым.

Радуясь, что на нем все еще перчатки, Артур одним движением захлопнул горящие часы. Пламя тут же исчезло, но дым никуда не делся. Артур, кашляя и протирая глаза, открыл дверь и иллюминатор, чтобы проветрить, затем повернулся к Скамандросу, который все еще лежал на полу.

— Как вы? Откуда вы взялись здесь — и каким образом?

— Просто восстанавливаю силы, — выдохнул доктор. — Вы призвали меня очень вовремя, лорд Артур. Слава Зодчей, что мне хватило интуиции, чтобы дать вам мои переносные часы.

— Это оно так называется?

— Да, одна из моих выпускных работ, — Скамандрос попытался подняться, но запутался в полах желтого пальто, и Артуру пришлось ему помочь. — Я-то думал, что, может быть, придется просто поговорить с вами еще раз, но функция переноса оказалась неимоверно кстати.

— Но почему? Что вообще случилось с "Молью" и со всеми остальными?

— "Моль" захвачена, — сказал Скамандрос, опустив глаза. — Лихоманка взял ее на абордаж.

— Что…

Артура прервал возглас снаружи: "Пожар!", а через несколько секунд в каюту ворвались несколько Крыс с ведрами воды и шлангом. К счастью, в шланге не хватало давления, и вода из него пока что только сочилась.

— Где пожар? — крикнула крыса, первой вбежавшая в каюту.

— Уже кончился, — сказал ему Артур. — Можете не беспокоиться.

— А это еще кто? — спросила крыса, с подозрением глядя на потрепанного, одетого в желтое пальто, странно невысокого Жителя, взявшегося неизвестно откуда. Доктор Скамандрос поклонился, но это не помогло. Крыса огляделась по сторонам, убедилась, что огня действительно нигде нет, кивнула Артуру и попятилась назад.

— Пожалуйста, сэр, оставайтесь здесь, пока я оповещу дежурных офицеров, — сказала крыса, закрывая дверь.

Артур не был уверен, что будет дальше.

Глава 18

Минуту спустя в дверь постучали. Артур открыл, и на пороге появился лейтенант Длиннохвост с мечом в лапах. За ним сгрудились с полдюжины Крыс в стальных кирасах и шлемах, с арбалетами или укороченными абордажными алебардами.

— У вас гость, лорд Артур? — вежливо спросил Длиннохвост. Его холодный взгляд при этом не отрывался от доктора Скамандроса, который сидел на стуле и вытирал лоб желтым шелковым платком.

— Это доктор Скамандрос с "Моли", — объяснил Артур. — Он прибыл через переносные часы.

— А вы уверены, что это и в самом деле доктор Скамандрос? — спросил Длиннохвост. — Возможно, это пустотник, принявший его облик. Перенос может быть перехвачен или перенаправлен.

Артур посмотрел на Скамандроса повнимательнее. Доктор определенно выглядел собой.

— Я в самом деле доктор Скамандрос! — слабым голосом запротестовал Житель.

— Докажите, — потребовал Длиннохвост.

— Вот крысы! Никому на слово не верят, — посетовал Скамандрос. — Ну раз вы настаиваете, у меня с собой документы.

Он порылся в карманах пальто и достал оттуда тонкую кожаную папку, связанную розовой ленточкой. Из папки появился пергамент, который был затем вручен лейтенанту Длиннохвосту и внимательно им прочитан. Артур не успел разглядеть, что там было, но заметил что-то вроде трехмерного портрета доктора Скамандроса, под которым прокручивался рукописный текст.

— Это всего лишь студенческое удостоверение, выданное Регистром Студентов Чародейства Верхнего Дома. Документ подлинный, но что вы делаете в Пограничном Море?

— До недавнего времени я был навигатор-чародеем на корабле "Моль". Этот пост я занимал несколько тысяч лет с полным успехом, должен сказать. На этот счет у меня есть письмо от капитана Лечинко.

Он извлек сложенный лист бумаги. Длиннохвост прочел и его.

— Но что, собственно, привело вас в Пограничное Море?

На щеках Скамандроса забушевали гневные штормы, а его пальцы сжались.

— Это не ваше дело, юный Крыс!

— Вы проникли на борт без разрешения, — мрачно сказал Длиннохвост. — Если вы не желаете отвечать на мои вопросы, нам придется…

— Он мой гость! — вступился Артур. — Я думаю… я типа того что привел его на борт.

Скамандрос вяло махнул рукой. Бури на его щеках исчезли, а корабли тихо встали на якорь. На его лбу взошло солнце, позеленело и медленно закатилось за правое ухо.

— Не стоит, лорд Артур. Всем известно, что Крысы не могут спать спокойно, если не выяснят чьей-нибудь тайны. Я прибыл в Пограничное Море, чтобы найти мой финальный экзаменационный лист, который предположительно был утрачен еще до того, как его успели зарегистрировать. Я полагал, что, если смогу найти его и по всем правилам заявить об этом, то получу, наконец, свою степень и снова буду допущен в чертоги обучения в Верхнем Доме. Глупая надежда, как я теперь понимаю. Скорее всего, мои бумаги не были по-настоящему потеряны, а потому никогда не всплывут в Пограничном Море.

— Это полностью подтверждает вашу личность, — поклонился Длиннохвост. — Мы всегда хотим быть уверены, кто у нас на борту, доктор. Ваш секрет, если на то пошло, нам уже и так был известен. Если лорд Артур подтверждает ваш гостевой статус, мы рады приветствовать вас на борту "Rattus Navis IV".

— Да, я подтверждаю, — сказал Артур. — Я все равно надеялся включить доктора Скамандроса… в состав моей экспедиции.

— Экспедиции? — спросил Скамандрос. — Ну, если мне дадут чаю и бисквитов, то, думаю, я смогу принять участие в небольшой экспедиции…

— Нам вначале придется добраться до порта Среды. Так что у вас будет несколько дней, чтобы собраться с силами.

— Прекрасно! — просиял доктор. — Тогда может быть, я мог бы прилечь на эту койку? Я ощущаю некоторую слабость.

— Эээ, я думаю, что можете, — сказал Артур. — Но вначале я хочу узнать, что случилось с "Молью". Там… там никто не погиб? И как Санскорч?

— Думаю, они теперь все в рабстве, — печально сказал Скамандрос, взбираясь на койку. Он посмотрел на свой живот и запахнул пальто. — Те, кто выжил, я имею в виду. Санскорч? Не знаю, что с ним. Там была полная неразбериха. Повсюду дым, да еще Лихоманка заколдовал доски палубы и заставил их кусать нас за ноги. Капитан и мистер Конкорт спрятались в каюте, и Санскорч возглавил оборону. "Трепет" выпалил по нам картечью и повредил нам палубу, а потом внезапно повсюду появились пираты. Я бежал на носовую надстройку, рассчитывая прыгнуть оттуда, и внезапно услышал звон моих переносных часов…

— Но откуда Лихоманка узнал, где вы? "Моль" еще была на том берегу?

— На берегу? Нет, там мы пробыли всего две недели, хотя Санскорч был этим недоволен, хотел уложиться в одну. Починив корабль, мы направились назад, в Пограничное Море. Там Лихоманка нас и подловил. "Трепет" ждал нас в том самом месте, где мы прошли через Черту Штормов. Не знаю, как он догадался, где мы появимся. Можно презирать и ненавидеть его как пирата, но нельзя не восхищаться им как чародеем.

— Вы пробыли на том пляже две недели? Но для меня прошло всего несколько часов.

— Время течет истинным путем в Доме, а…

— … в прочих местах блуждает, я помню, — перебил Артур. Он все еще думал, как бы вернуться домой, пока его не хватились. — Но это уж очень большая разница.

— Знавал я и побольше. Да, как-то раз мы покинули Дом на целый год, а вернулись через пятнадцать минут. Я оставил чайную чашку на угловом столике кафе "Тетушка Салли" в порту Среды, и она еще была теплой. Такое действительно нервирует, я вам скажу. Так что это за экспедиция, которую вы планируете, лорд Артур?

— Очень трудная, — осторожно сказал Артур. — И становится все труднее. Я собирался проникнуть в тайную гавань Лихоманки и кое-что оттуда стащить. Только теперь я думаю, что придется еще и спасать выживших с "Моли".

— Это было бы неразумно, лорд Артур, — сказал Длиннохвост. — Мы полагаем, что у вас есть небольшой шанс на успех проникновения, если ваша цель — найти и добыть то, о чем мы говорили. Но этот шанс сильно сократится, если вы попытаетесь еще и освободить рабов.

— Думаю, это мне решать, — упрямо сказал Артур. — Ну что, доктор, вы мне поможете?

— Естественно, я к вашим услугам, лорд Артур. А могу ли я спросить, где находится легендарная тайная гавань капитана Лихоманки?

— Внутри Утонувшей Среды.

Голова Скамандроса упала на подушку с отчетливым стуком.

— Доктор Скамандрос?

Длиннохвост подскочил к койке, посмотрел на доктора и оттянул ему веко.

— Без сознания, — констатировал он. Затем его усы дернулись, и он куда внимательнее вгляделся в туловище доктора. Лапа, которую Длиннохвост сунул под пальто, стала синей от крови.

— Мистера Йонгтина сюда! — рявкнул он одному из моряков.

— Что с ним? — спросил Артур.

— Изрешечен картечью, — ответил Длиннохвост. — Странно, что его одежда не пострадала. И еще более странно, что он потерял от этого сознание. Он же все-таки Житель…

Он наклонился еще ниже и принюхался, его усы встопорщились. Затем он поспешно отшатнулся и вытер нос чистым белым платком.

— Отравлен Пустотой. Лихоманка поработал над картечью. Не знаю, как ему удалось заставить ее держаться вместе…

Он прервался, когда в каюту влетел высокий лысеющий крыс в длинном фартуке поверх формы. Новоприбывший устремился к доктору Скамандросу, отпихнув Длиннохвоста с дороги. Принюхавшись, он открыл саквояж и принялся доставать оттуда инструменты, включая большой пинцет, который он положил на стол.

— Необходимо извлечь свинец, покрытый Пустотой, — сказал крыс. — Длиннохвост, очистите комнату, мне нужно работать.

— Мистер Йонгтин, — прошептал Длиннохвост, выходя вместе с Артуром из каюты и обратно в кают-компанию, где они беседовали с Монктоном. — Превосходный хирург, но не слишком общителен.

— Вы… Как вы думаете, доктор Скамандрос не умрет?

— Думаю, нет. Жителя убить не так-то просто. Все зависит от того, успеет ли Йонгтин извлечь Пустоту, пока она не разъела слишком много. Но доктор будет слаб еще долгое время, так что не думаю, что вам стоит рассчитывать на него в своей экспедиции.

— Надеюсь, с ним все будет хорошо, — сказал Артур. При этих словах он ощутил укол совести, потому что знал, что желает Скамандросу выздоровления ради своих целей ничуть не меньше, чем ради него самого.

— Сейчас я отведу вас в другую каюту, — сказал Длиннохвост. — Думаю, было бы неплохо вам отдохнуть, если удастся. Мы уже давно выяснили, что, хотя сон не является необходимостью в Доме, мы, смертные и почти смертные, чувствуем себя лучше, если можем предоставить отдых уму и телу.

— Отдохнуть бы не помешало, — признал Артур. — Только мне нужно сделать еще кое-что, и кто-то должен постоять при этом на страже. Если можно, вы могли бы это сделать.

По пути в новую каюту Артур вкратце объяснил Длиннохвосту суть следящего заклятия, которое соорудил для него Скамандрос, чтобы найти Листок. Он показал крысу зеркало и раковину.

— Сам я не могу за вами приглядывать, — сказал Длиннохвост. — Я, как-никак, капитан корабля. Но я пришлю к вам кого-нибудь надежного. Он явится к вам через несколько минут.

Судя по голосу, он слегка обиделся.

— Упс, — вполголоса сказал Артур, когда крыс ушел. Ясно же, что не следовало просить капитана корабля о такой простой услуге, как стоять на страже, пока пассажир будет смотреть в зеркальце.

Как и было обещано, через несколько минут в дверь постучали. Артур впустил в каюту уже знакомого крыса.

— Помощник первого канонира Уоткингл, — сказал Артур, когда крыс отдал честь и уже открыл рот, чтобы представиться.

— Ух ты! Вы меня запомнили, сэр!

— Спасибо, что пришли так быстро, — сказал Артур. — Капитан объяснил вам, что нужно будет сделать?

— Стоять здесь вроде часового, пока вы колдуете какую-то магию, — ответил Уоткингл, постукивая по рукояти тесака за поясом. — А если ваши глаза пожелтеют, и вы начнете вести себя странно или бормотать бессмыслицу, то я должен постучать вас по голове рукоятью вот этого вот тесака.

— Ну, это не совсем… — начал было Артур, но осекся, пожал плечами и просто кивнул.

Думаю, если у меня глаза пожелтеют и я начну бормотать бессмыслицу, тогда меня и в самом деле не помешает стукнуть по голове, подумал он.

Солнечный свет — или свет с потолка Пограничного моря — лился в иллюминатор. Артур сел поудобнее, повернул зеркало к свету и поднес к уху раковину.

Он снова попытался вспомнить Листок. Несколько образов всплыли в его сознании. Тот раз, когда он впервые увидел ее; тогда она вместе со своим братом Эдом отказывалась бегать. Потом у нее дома, когда жгрун прорезал себе дорогу сквозь входную дверь.

Эти образы промелькнули на поверхности зеркала, затем оно потемнело. Артур услышал, как шум в раковине меняется. Шум шагов, затем звук зажигаемой спички. В зеркале зажегся свет, и темнота расступилась.

Артур увидел, как бледная рука поднесла спичку к светильнику. Когда фитиль занялся, стало можно разглядеть небольшое помещение на корабле. Не ту камеру, в которой Листок сидела в прошлый раз. Хотя потолок и здесь был чуть выше метра, это помещение оказалось длинным и узким.

Там была Листок, и она сильно переменилась. Волосы она перехватила синей косынкой, а одета была в тельняшку, черные штаны и высокие сапоги с подвернутыми голенищами. Даже в мерцающем свете Артур разглядел, что ее кожа стала заметно темнее, загорев под солнцем какого-то другого мира.

С ней был мальчишка, одетый точно так же. Это он зажег светильник, и теперь повесил его на крюк в потолке.

— Все равно не понимаю, Альберт, зачем нам драться? — сказала Листок. — По-моему, это глупо. В смысле, мы вроде неплохо ладим…

— Традиция, — мрачно ответил Альберт. — Я сам не хочу драться, но капитан говорит, что так надо. "Корабельные мальчишки всегда дерутся", он говорит, " а мисс Листок тут уже месяц, и без единого тычка. Исправь это, иначе вам обоим достанется двадцать горячих через двенадцать фунтов".

— Это значит, мистер Панникин положит поперек пушки и отвесит двадцать ударов тростью, — пояснил Альберт, закатывая рукава. — Ты мне так больно все равно не сделаешь.

— Ты просто стараешься меня разозлить, — сказала Листок. Она рукава закатывать не стала, а откинулась назад и оперлась спиной о переборку. — Не сработает. Я психологию учила. Я знаю, что у тебя на уме.

— А больше ты ничего не знаешь, — сказал Альберт, но без особого пыла в голосе. — Я упарился тебе объяснять простые вещи, которые ты и так должна была знать.

— Это типа того, какая разница между миззен-гаффом и миззен-топсель-ярдом? — спросила Листок. — Будто мне было это нужно дома.

— Да говорю тебе, домой ты не попадешь. Не будет этого. Прими к сведению — ты теперь одна из детей Дудочника. Ну или все равно что одна.

— Артур меня найдет, — сказала Листок. — Он Хозяин Нижнего Дома и всего остального. Я вернусь домой, рано или поздно.

— Ага, а Панникин угостит нас пудингом за хорошую работу, — фыркнул Альберт, и вдруг рванулся вперед и ткнул Листок кулаком в лицо.

— Ай! Ты что…

Альберт снова кинулся вперед, но в этот раз, когда он ударил, Листок увернулась и зацепила его руку явно хорошо отработанным захватом. Затем короткое движение туловищем, и Альберт кувырком врезался в стенку.

Он ударился довольно крепко, и Листок его отпустила. Но вместо того чтобы упасть или сдаться. Альберт развернулся и снова ударил, на сей раз в живот. Листок отлетела назад, хватая ртом воздух.

— Так сойдет, наверное, — сказал Альберт, вытирая подбитый нос тыльной стороной ладони. — Капитан увидит кровь и будет доволен. А еще если ты походишь вот так, согнувшись, часок-другой…

— Мне придется, идиот, — огрызнулась Листок. — Если тебе нужен был подбитый нос, так бы сразу и сказал.

— Ну я думал, что будет лучше, если он будет подбитый у тебя. Откуда мне было знать, что ты драться умеешь? Что это был вообще за приемчик?

— Дзюдо, — Листок выпрямилась и перевела дыхание. — И я знаю еще много чего, так что берегись.

— Да ладно, будем друзьями, — сказал Альберт, протягивая руку. — Еще месяца на три или типа того. Потом, наверное, капитан решит, что нам опять пора драться. Или пока не появится еще юнга. Или пока нам не промоют голову, и мы все забудем.

— Промоют голову? Звучит не очень-то приятно, — сказала Листок, пожимая руку.

— А так и есть. Вообще странно, на самом деле. Ну то есть, в Пограничном Море полный бардак, Среда стала большой рыбой и все такое, а головы всем нам все равно промывают регулярно. Эти типы всегда заявляются и делают свое дело, каждые лет двадцать. Как-то раньше не думал об этом. И что им неймется? Мы просто пацаны Дудочника, и все тут.

— Нужно будет спросить Артура. Я хочу знать, зачем Дудочник привел вас всех сюда. И Взращенных Крыс тоже.

Альберт пожал плечами.

— Никогда об этом не думал. Слишком много думать придется. И вообще, пошли наверх, пока у меня кровь не перестала.

Он снял светильник и задул его. Артур услышал, как лампу вешают на место, а тихие шаги двух детей затихают вдали. Он уже собирался закончить, но в этот момент в раме появился узкий лучик света, и на его фоне — силуэты Листок и Альберта. Они отодвинули щеколду и вышли, но в этот момент сверху донеслись крики. Только через несколько секунд Артуру удалось выделить из шума отдельные слова.

— Все наверх!

— Это "Трепет"!

Едва Артур это услышал, как зеркало залило странным красным цветом, словно алое масло плеснули на поверхность воды. Темная картинка исчезла, сменившись сиянием зеленого солнца, столь ярким, что Артуру пришлось зажмуриться.

— Может, ты и надел перчатки, — сказал голос из-за света. — Но я все равно вижу мою метку КРАСНОЙ РУКИ!

Глава 19

Артур попытался отвернуться, но незримая сила схватила его голову, заставляя смотреть в зеркало.

— Ты придешь ко мне, — приказал голос из света. Он был чуть громче шепота, но отдавался эхом в голове Артура. — Протяни сквозь зеркало свою запятнанную руку.

Пальцы Артура дернулись. Он почувствовал, как они безо всякой его воли потянулись к поверхности зеркала, и сейчас вся его рука нырнет за посеребренное стекло. Сквозь полуприщуренные глаза он увидел, как из света проступает лицо. Сморщенное лицо, словно утопленник, пролежавший много лет в болоте, а потом обожженный огнем.

— Ты обокрал Лихоманку, теперь пришло время расплаты, — прошептало лицо. Артур с ужасом понял, что это и есть Лихоманка, искаженный и изуродованный соприкосновением с Пустотой. — Пройди через зеркало!

— НЕТ! — закричал Артур. Он не мог закрыть глаза, но сумел повернуть голову, убрав раковину от уха. Однако голос Лихоманки никуда не исчез, продолжая шептать внутри головы.

— Расплата… коснись зеркала… коснись зеркала…

Резкая боль пронзила голову Артура, и голос исчез. Артур пару раз моргнул — и еле успел поднять руки, чтобы остановить Уоткингла, который уже снова замахнулся рукоятью тесака.

— Нет! Хватит! Уже все в порядке!

Уоткингл опустил тесак.

— Я-то думал: а не слишком ли слабо я стукнул, — сказал он. — Думал, что начну совсем слегка, ну вроде как стучу по столу, когда выпивку не несут.

— Спасибо, — пробормотал Артур, ощупывая больное место на макушке. Легкая тошнота охватила его, так что пришлось сглотнуть. Надо полагать, морская болезнь.

— Вы кричали вполголоса, — сказал Уоткингл. — Я аж напугался.

— Я тоже, — ответил Артур. Он выпрямился и огляделся, игнорируя головокружение. Зеркало лежало на полу, его рассекала широкая трещина. Раковину он случайно раздавил ногой.

В углу каюты горела настенная керосиновая лампа, а через иллюминатор больше не проникал солнечный свет. Корабль дрожал и гудел, а откуда-то издали доносились странные звуки, словно кто-то колотил боксерскую грушу, не в такт с покачиванием судна.

— Долго я смотрел в зеркало?

— С четырех склянок полуденной смены до шести склянок первой, — доложил Уоткингл. — Девять часов примерно.

— А для меня всего несколько минут прошло. Должно быть, они где-то очень далеко во Второстепенных Царствах. Интересно, где…

У Артура раскалывалась голова и болело горло — возможно, от того крика, о котором говорил Уоткингл. Его снова передернуло, когда он вспомнил об ужасно обожженном лице Лихоманки и его шепчущем голосе.

Не думай о Лихоманке, сказал он сам себе. Думай о том, что нужно сделать.

— "Летящий Богомол" атакован "Трепетом", — вслух подумал Артур.

— "Богомол"? — переспросил Уоткингл. — Это будет изрядное сражение. Все-таки корабль регулярного флота. Пираты обычно не трогают регулярных. Даже если они победят, то будут изрядно потрепаны.

— Лихоманка уже захватил "Моль". А теперь нацелился на "Богомола". Может быть, он…

Он знает, что я как-то связан с этими кораблями, подумал Артур, снова начиная дрожать. Своим волшебством он узнал об этой связи. Я отмечен Красной Рукой, и он меня ищет. Мне не уйти. Не уйти…

— Хватит! — крикнул Артур, топая здоровой ногой. Еще не хватало, чтобы собственный разум вышел из-под контроля.

— Чего хватит, сэр? — спросил Уоткингл.

— Ничего, все в порядке.

Мальчик заставил голос паники замолчать. Все равно он, Артур, нанесет удар первым, а при поддержке освобожденного Волеизъявления и Третьего Ключа с Лихоманкой удастся справиться легко и без проблем. Наверное. Почти точно…

— Лейтенант Длиннохвост не спит?

— Капитан Длиннохвост, — поправил Уоткингл. — Нет, сейчас не его смена, но я могу разбудить его, если дело срочное.

— Нет, думаю, будить его не стоит, — сказал Артур. Он помассировал виски пальцами, как это часто делала мама. Может, от этого голова пройдет. — А почему нельзя называть его лейтенантом, кстати? Коммодор его так называл.

— Он лейтенант по званию, — пояснил Уоткингл. — Но по должности он капитан вот этого вот корабля, поэтому на борту его всегда нужно называть капитаном, если только более высокопоставленные Крысы не обсуждают с ним вопросы, не относящиеся к кораблю. Ясно?

Артур покачал головой. Ему трудно было сейчас концентрироваться на странных мелочах.

— Лучше я все время буду звать его капитаном, чтобы уж точно не ошибиться. Надо постараться поспать.

— Я бы так и сделал на вашем месте, сэр. Всегда спи, если можешь, таков мой девиз. А раз капитан велел мне охранять вас ради вашей безопасности, я прилягу вот тут вот на полу, если нет возражений.

— Да пожалуйста, — сказал Артур и лег на койку. Все равно заснуть нет шансов, подумал он. Слишком много мыслей в голове, и слишком много страхов копошатся где-то внутри. Столько забот — Листок, Скамандрос, Санскорч, команда "Моли", безумное плавание на подводной лодке в чрево кита…

Артур проснулся внезапно и резко. В иллюминатор снова светило солнце. Уоткингл прислонился к двери, положив хвост на колени, и вроде бы спал. Но едва мальчик сел, как крыс открыл один глаз и шевельнул хвостом.

— Который час? — спросил Артур.

— Только что пробили четыре склянки предполуденной смены, — доложил Уоткингл. Он поднялся, поправил рубашку и стряхнул со штанов крошки сыра и хлеба.

— А в нормальных часах это сколько?

— Десять утра.

Артур потер глаза. Он все равно чувствовал, что не выспался.

— Так я что, проспал одиннадцать часов, так?

— Нет, — сказал Уоткингл. — Вы проспали последние четверо суток.

— Четыре дня? Нет, нет. Это невозможно.

— Капитан велел мистеру Йонгтину осмотреть вас, когда вы не проснулись наутро, — сказал Уоткингл. Он качнулся из стороны в сторону и нервно дернул хвостом. — А он сказал, что магическое нападение в сочетании с, эээ, ударом по голове основательно вас вырубили, и что вы сами придете в норму через несколько дней. Ну а через несколько дней он собирался вскрыть вам голову и поглядеть…

Артур поспешно ощупал голову. Там не было ни повязок, ни шрамов, ни швов.

— Он собирался сделать это сегодня вечером, если вы к тому времени не очнетесь. Ну, чтобы вы были в норме к тому моменту, как мы прибудем в порт Среды.

Артур перестал ощупывать голову.

— А мы уже там?

— Приближаемся ко входу в гавань прямо сейчас, — сообщил Уоткингл. Он почесал нос и добавил: — Если вы уже в порядке, капитан и коммодор хотели с вами переговорить.

Пять минут спустя, Артур уже потягивал клюквенный сок в кают-компании. Он чувствовал себя на удивление хорошо. Сломанная нога вовсе не болела, двигать ею стало легче, и крабовый панцирь явно приспособился к этой подвижности. Мальчик ощущал изрядную дозу свежести и оптимизма, и страх за Листок и остальных перестал давить на него. Сделаю, что смогу, думал он. Все равно нет смысла волноваться, пока не сделал все, что от тебя зависело.

— Мы сожалеем о вашем сотрясении, лорд Артур, — сказал Длиннохвост. — Уоткингл выполнял приказ, но его представление о не слишком сильном ударе…

— Все хорошо, — сказал Артур. — Если бы он меня не стукнул, Лихоманка наверняка забрал бы меня совсем.

— Лихоманка? Вы его видели?

— Вначале я увидел Листок. "Богомол" уплыл куда-то далеко во Второстепенные Царства, потому что она уже месяц как там на борту. Я так понял, что она неплохо устроилась. Но в самом конце на них напал "Трепет". Вот тогда я и увидел Лихоманку. Он был… так уродлив…

— На "Богомола" действительно напал "Трепет"? — спросил Монктон. Он посмотрел на Длиннохвоста и изобразил хвостом вопросительный знак. — Лихоманка стал весьма дерзок. У нас нет независимого подтверждения.

— Уоткингл говорит, что "Богомол" способен отбиться от "Трепета", — сказал Артур.

— Точно сказать невозможно, — покачал головой Монктон. Он явно был встревожен. — Если Лихоманка был решительно настроен на бой, то вполне мог и победить. Учитывая то, что рассказал доктор Скамандрос, вам сильно повезло, что вы ушли от него в тот раз.

— А как он? В смысле доктор Скамандрос? Я забыл спросить…

— Поправляется хорошими темпами, — ответил Длиннохвост. — Он скоро к нам присоединится. Так вы говорите, что "Богомол" был атакован четыре дня назад по времени Дома? Вы знаете, где это произошло?

— Думаю, что во Второстепенных Царствах, но не уверен точно.

— Если Лихоманка вышел на поиски жертв, то ни его, ни его пиратов не будет в тайной гавани, — задумчиво произнес Монктон. — Это сильно увеличивает ваши шансы, лорд Артур. Но четыре дня назад по времени Дома… сейчас он может быть где угодно.

— Неважно, где сейчас Лихоманка, — сказал Артур, надеясь, что в его словах звучит больше храбрости, чем есть в его сердце. — Мне все равно нужно попасть в ту гавань. Тем более теперь, если Лихоманка захватил еще и Листок и команду "Летящего Богомола" и обратил их всех в рабство.

Если они действительно в рабстве, подумал Артур. Это лучше, чем быть убитыми. Хотя, может быть, "Богомол" и отбился…

— Но есть и хорошие новости, — сообщил Длиннохвост. — Ускоренный уголь благополучно прибыл, и "Балаэна" полностью функциональна. Я только что получил бутылкой сообщение, что она встретится с нами на рейде через десять минут.

— Так мы не заходим в порт Среды?

— Нет. Коммодор Монктон и я решили, что будет лучше хранить ваше присутствие в тайне, а вашу переправку на субмарину — тем более. У Лихоманки несомненно есть осведомители в порту, а у них — магические средства связи.

— Логично. А на мое имя ничего не пришло, пока я спал? Первоначальствующая Госпожа получила мои письма, раз прислала топливо так быстро.

Длиннохвост покачал головой.

— Бутылкой мы никаких посланий не получали. Однако на борту "Балаэны" находится представительница Первоначальствующей Госпожи. Вероятно, она и вручит вам послания.

— Она? — живо заинтересовался Артур. — А ее имя не Сьюзи Бирюза?

Длиннохвост достал из кармана письмо, развернул его и просмотрел текст.

— Имя не указано. Просто "представительница Первоначальствующей Госпожи".

— Надеюсь, что это Сьюзи. А вместе с ней там на борту нет еще кое-кого? Такого высокого седобородого старика с гарпуном?

— Полагаю, вы имеете в виду Морехода, — натянуто произнес Длиннохвост. — Если бы он почтил своим присутствием любое из наших судов, об этом было бы незамедлительно доложено. Мы чтим Морехода лишь немногим меньше, чем его брата, нашего благородного создателя Дудочника.

— Значит, его нет, — сказал Артур. Он инстинктивно коснулся медальона на шее, просто чтобы удостовериться, что он все еще здесь. Не то чтобы от медальона была какая-то польза. Пока, во всяком случае. Артур с самого начала понимал, что вряд ли Мореход появится и придет на помощь, но все-таки надеялся. А теперь и надежда почти исчезла.

— А где доктор Скамандрос? — спросил он. Становилось все больше и больше похоже, что в тайную гавань Лихоманки ему придется идти в одиночестве, без той команды, которую он успел себе вообразить.

— Уже должен был быть здесь, — ответил Длиннохвост. Он подошел к двери и выглянул в коридор, слегка напугав часового. — А, вот и он.

Доктор Скамандрос вошел через несколько мгновений. Он выглядел совершенно как обычно, но опирался на эбеновую трость с набалдашником в виде головы попугая.

— Лорд Артур! — воскликнул он, отвешивая низкий поклон и используя трость для равновесия. — Я чрезвычайно рад видеть, что вы уже оправились. Не могу выразить свою признательность за своевременное спасение, поскольку совершенно ясно, что без дружеской и чрезвычайно эффективной помощи мистера Йонгтина — она стоила всего того, чего она мне стоила, должен сказать — я довольно быстро скончался бы от яда Пустоты.

— Я рад, что вы здоровы, — сказал Артур. — В смысле, что вы в порядке. Вы ведь более или менее в порядке, верно?

— Да, пожалуй, "более или менее в порядке" — довольно точное выражение.

Артур с сомнением посмотрел на низенького Жителя. Скамандрос не до конца выпрямился после поклона, а татуировки на его лице изображали сейчас изломанные остовы, еле держащиеся на плаву среди обломков, где разбитые мачты торчали сквозь мешанину такелажа, за которую едва цеплялись немногочисленные уцелевшие моряки.

— Я надеялся, что вы поможете мне проникнуть в гавань. Но вы выглядите неважно…

— Чушь и чепуха! — фыркнул доктор. Он поморщился, но все же выпрямился и встал по стойке смирно. По его лицу пролетел порыв ветра, и остовы кораблей обзавелись мачтами и парусами. — Пара часов отдыха на борту подводной лодки этих славных Крыс, и я буду надежен, как тривет!

— Вам придется провести на борту "Балаэны" не меньше суток, если Утонувшая Среда резко не сменит курса, — сказал Длиннохвост. В тот же момент Артур спросил:

— А что такое тривет?

— Ну вот, тем более еще день отдыха, и я буду снова в бойцовской форме. Что до тривета, то это такой треножник. Они теоретически должны быть очень устойчивы, но на практике постоянно падают, так что я несколько ошибся с метафорой. Я хотел сказать — надежен, как дождь.

— Что… а, ну ладно. Я буду рад любой помощи. Особенно если вы сможете меня замаскировать. Чарами, я имею в виду. Чтобы обмануть пиратов.

— Волшебная маскировка? Запросто! — заявил доктор. — Правда, если быть совершенно точным, то я, конечно, смогу сплести для вас первоклассную маскировку, но она не устоит перед палящим взором Лихоманки. Обычные пираты — да. Сам Лихоманка — нет.

— Я и не собираюсь соваться ему на глаза, — пробормотал Артур. Он покосился на Монктона и Длиннохвоста, которым как раз посыльный вручил еще один свиток. Видимо, последняя почта через бутылку.

— Один из наших кораблей следует за Утонувшей Средой, — сказал Монктон, передвигая костяного кита на карте. — Она движется своим обычным курсом, как всегда в это время года, следуя за косяками рыбы, и "Балаэна" сможет перехватить ее без особых трудностей. Но вы должны немедленно подняться на борт. Утонувшая Среда плывет быстрее любого корабля, так что подлодке придется занять позицию прямо перед ней, а затем на полном ходу маневрировать в потоке воды, чтобы миновать барьерные кости в пасти.

— Барьерные кости? — переспросил Артур. Про это никто до сих пор не упоминал. — Это что такое?

— Утонувшая Среда в облике Левиафана — не просто переросший земной кит, — пояснил Монктон. — Но некоторое сходство есть, особенно с самыми крупными разновидностями. Насколько нам известно, у нее нет зубов, но и типичного китового уса нет тоже. Вместо этого на ее верхней и нижней челюсти находятся огромные вертикальные костяные пластины с отверстиями. Они образуют сетку, которая фильтрует все, что попадает в пасть. Отверстия не настолько велики, чтобы пропустить корабль больше брига, но наша субмарина пройдет сквозь них легко. Если, конечно, сумеет попасть точно в отверстие. Всегда есть шанс, что поток воды будет слишком силен, лодка не сможет маневрировать и врежется в кость. Или попадет между верхней и нижней пластиной и будет стерта в порошок.

— Но вы думаете, что у подлодки хорошие шансы проскочить? — Артур знал, что попасть в брюхо Утонувшей Среды будет непросто, но ему не приходила в голову возможность врезаться в какие-то странные китовые кости или быть разжеванным. — А что за этими костями? Мы просто поплывем по руслу в желудок? Он полон воды или там есть приливы и отливы?

— Мы не знаем, — признался Монктон. — Одна из причин, по которым мы согласились предоставить вам "Балаэну", Артур, в том, что это снабдит нас информацией. "Балаэна" будет отправлять отчеты через одновременную бутылку до самого… то есть мы сами будем чрезвычайно заинтересованы узнать, что еще находится внутри Утонувшей Среды, помимо частного мирка Лихоманки.

— Нам лучше подняться на палубу, — сказал Длиннохвост. Его ухо дернулось, и Артур понял, что крыс прислушивается к стихающему шуму машины. — Мы сбавили ход. Субмарина должна быть уже рядом.

— Подлодка "Раттус Балаэна" в виду! — доложил крыс несколько секунд спустя.

— Вы отправляетесь с нами, капитан? — спросил Артур у лейтенанта Длиннохвоста.

— Я принимаю на себя командование лодкой, — подтвердил Длиннохвост. — Ввиду характера экспедиции, вся команда состоит из добровольцев. Лорд Артур, доктор Скамандрос, вы готовы?

— Я готов, — ответил Артур.

— Да, думаю, что готов, — ответил Скамандрос.

— Удачи! — произнес коммодор Монктон. Он отдал им честь, когда они проходили мимо, и то же сделали стюард и крыс-часовой.

— И вам также, — пробормотал доктор Скамандрос, выходя вслед за Артуром.

Глава 20

Единственной частью "Балаэны", видимой над поверхностью, была рубка. Подлодка пришвартовалась с левого борта корабля, а порт Среды лежал по правому, так что Артур сумел лишь бросить краткий взгляд на эту гавань, едва видимую в тускнеющем свете с потолка — наступала странная ночь Пограничного Моря.

Он увидел темную гранитную гору, разбитую террасами не меньше чем на дюжину этажей, и все они были усеяны сотнями домов и строений. Тут и там с верхних террас возносились лучи света — шахты лифтов в другие части Дома.

Входа в гавань Артур не разглядел, зато увидел говорящий сам за себя лес мачт в середине нижних террас, так что, видимо, гавань была углублена в гору, а террасы вились вокруг нее.

— Осторожнее, сэр! — воскликнул крыс.

Артур с благодарностью принял лапу помощи и перебрался с палубы корабля на рубку подлодки. Лапа крыса на ощупь ничем не отличалась от человеческой руки, по крайней мере через перчатку.

Сапоги Артура заставляли лестницу звенеть и гудеть, пока он торопливо спускался вниз. Шахта спуска оказалась узкой, и взрослый человек протиснулся бы в нее с трудом, но Артур прошел свободно.

Интерьер субмарины оказался сюрпризом. Снаружи был только темно-серый металл, а внутри — вишневые деревянные панели, а на полу — узорчатый ковер. В относительно неярком свете чего-то похожего на электрические лампочки Артур всмотрелся в узор. Через несколько секунд до него дошло, что линии этого узора складываются в буквы, и весь ковер представляет собой эпическую поэму. Или девизы и изложение миссии. Он слышал, что некоторые компании используют этот ход в своих штаб-квартирах. Но вчитываться в текст времени не было.

Впереди и позади по коридору оказались двери. Та, что впереди, была открыта. Она тоже казалась деревянной, но под панелью Артур увидел сталь толщиной не меньше пятнадцати сантиметров.

Крыс из экипажа жестом пригласил Артура следовать дальше. Этот крыс оказался каким-то гибридным, буро-черным, а одет был в синюю шерстяную водолазку с золотой надписью "Раттус Балаэна" вокруг воротника. На голове у него был кожаный шлем вроде тех, какие носили пилоты на старых, открытых самолетах, только без очков.

— Добро пожаловать на борт, сэр. Извольте проследовать на мостик. Больше нигде нет места.

Артур пригнулся, проходя через дверной проем. Крыс провел его по очень узкому коридору, с разнообразными дверями и люками по обеим сторонам, и привел к еще одной укрепленной двери.

За ней оказался зал примерно пять на шесть метров. Там на полу тоже был ковер, но прорезанный в нескольких местах, чтобы мебель можно было привинтить к металлической палубе.

Всю переднюю стену этого помещения занимали застекленные циферблаты, разные инструменты, многочисленные штурвалы и рычаги, а посередине — хрустальный шар полметра в диаметре на подставке. По обеим сторонам шара стояли два кожаных кресла с высокими спинками, развернутые в сторону приборов.

Остальные две трети мостика — а это помещение явно и было мостиком — словно перенесли сюда из какого-то дорогого, но тесного отеля или кафе. Шесть изящных высоких кресел, привинченных к полу по три, и в середине каждой тройки — маленький столик.

Длиннохвост и еще один крыс-подводник уже заняли места у приборов, проверяя показания. Кроме них, там был только еще один человек — ну или еще одно разумное существо: изысканно одетая девочка, очень прямо сидящая спиной к Артуру в одном из кресел. На ней было жемчужного цвета платье с пышными рукавами и большим количеством кружев и оборок, а на голове — широкополая шляпка с таким высоким султаном из павлиньих перьев, что он почти касался потолка. Девочка пила чай из чашки с золотым ободочком — медленными, точными глоточками.

Артур поник. Для Жителя эта особа была слишком мала ростом, но, похоже, Первоначальствующая Госпожа прислала кого-то из детей Дудочника, кто был ей больше по душе. А никак не оборванку Сьюзи Бирюзу.

В любом случае, у нее были какие-то послания, и вот это было важно. Со вздохом, который он даже не пытался подавить, Артур прошел между кресел и приблизился к девочке.

Она изящно повернула голову, услышав этот вздох. Шляпа закрывала почти все ее лицо, но Артур узнал эти угловатые черты и темные глаза. Он споткнулся и ударился бедром здоровой ноги об кресло.

— Лорд Артур, я полагаю?

Артур восстановил равновесие и нахмурился. Она выглядела, как Сьюзи Бирюза, но вот ее голос звучал как-то странно. Да и одета она была определенно не как Сьюзи Бирюза.

— Сьюзи?

— Мое имя Сюзанна, — сказала девочка.

— Сьюзи Бирюза, — уже более убежденно повторил Артур. Это в самом деле Сьюзи, просто отмытая, переодетая и говорящая не своим голосом.

— Сюзанна Треть Понедельника, — поправила девочка. — Таковы мое имя и звание.

— Да что с тобой случилось? — взорвался Артур. — С чего ты ведешь себя, как… как…

— Хорошо воспитанная юная смертная, — сказала Сьюзи. — Таковы стандарты, которые установлены для меня Первоначальствующей Госпожой, и я стараюсь им соответствовать. Прошу вас, лорд Артур, садитесь. Желаете чашечку чая? Он довольно крепкий, но весьма тонизирующий.

Артур плюхнулся в кресло. Он очень рассчитывал снова увидеть Сьюзи и получить от нее помощь. А эта прекрасно одетая, напыщенная девчонка могла быть Сьюзи, но могла с тем же успехом оказаться и фальшивкой. И помощи от нее вряд ли дождешься. Она даже не соизволит покинуть субмарину.

— Ты привезла письма от Первоначальствующей Госпожи? — резко спросил он.

— Чаю? — предложила Сюзанна.

— Нет, только письма, если они есть.

— Ах! Вы чрезмерно спешите! — возмутилась Сьюзи. Она мучительно медленно поставила чашку на столик и открыла сумочку, лежавшую у нее на коленях. Сумочка была нежно-розовой. Артур не мог на это смотреть. Сьюзи Бирюза была отважной хулиганкой, а не особой, которая носит крохотную розовую сумочку и говорит "Ах!".

Сьюзи тем временем извлекла из сумочки маленький квадратик бумаги, который тут же вырос в большой жесткий конверт, запечатанный красным сургучом с профилем Первоначальствующей Госпожи. На ней, как заметил Артур, лаврового венка не было.

— С наилучшими пожеланиями от Первоначальствующей Госпожи, — сказала Сьюзи с неестественной улыбкой, протягивая конверт.

Артур схватил письмо и сломал печать. Краем глаза он заметил, что тот же самый крыс который проводил его сюда, уже привел доктора Скамандроса и указывает маленькому чародею на одно из кресел.

Впереди Длиннохвост и рулевой крыс сидели перед приборами. Длиннохвост поднес ко рту трубку и заговорил. Его голос раздался из громкоговорителя где-то над головой Артура, и повторился по всему коридору.

— Все к постам погружения! Отсекам доложить о готовности!

Артур развернул конверт. Как обычно в Доме никакого отдельного листа бумаги внутри не оказалось, исписана была внутренняя часть конверта. Расправив бумагу, Артур прервался послушать, как голоса Крыс раздаются через громкоговоритель.

— Машинный отсек готов!

— Вспомогательный машинный отсек готов!

— Вентиляторный отсек готов!

— Рубка готова!

— Носовой отсек готов!

Длиннохвост что-то сказал рулевому. Артур вернулся к письму.

Артуру, Законному Наследнику Ключей от Королевства, Хозяину Нижнего, Среднего и Верхнего Дома, Дальних Пределов, Великого Лабиринта, Несравненных Садов, Пограничного Моря и Беспредельных Территорий за пределами Дома, иногда именуемых Второстепенными Царствами.

Приветствует Вас Ваша верная слуга, Первоначальствующая Госпожа, слияние частей 1 и 2 (включающих в себя параграфы с 3 по 13) Волеизъявления Нашей Верховной Создательницы, Зодчей Мироздания, и Правительница Нижнего Дома и Дальних Пределов от имени Законного Наследника.

Это послание передано Вам руками нашей доброй и верной мисс Сюзанны Трети Понедельника. Надеемся, что оно найдет Вас в добром здравии.

Ну давай к делу уже, подумал Артур.

Мы с удовлетворением узнали, что Вы снова избрали путь продолжения кампании против коварных изменников Грядущих Дней. Однако мы недовольны тем, что Вы вступили в сговор с Утонувшей Средой, ибо боимся, что она скрывает свои истинные цели. Не доверяйте ей!

В настоящее время мы осаждены бумагами, поскольку Грядущие Дни стремятся затруднить нашу работу и уменьшить эффективность при помощи наплыва административных требований — умная тактика, облегчающаяся для них тысячелетиями лени Понедельника.

Однако мы с удовлетворением сообщаем, что достигнут заметный прогресс в деле возвращения Нижнего Дома к эффективной работе. Также начато восстановление Дальних Пределов, и Яма заполнена уже на 0,00002 %.

Мы не сумели обнаружить Морехода, как Вы просили, однако, что, без сомнения, очевидно, Ускоренный уголь выделен и доставлен Взращенным Крысам.

Относительно указанных Крыс, будьте осторожны в своих взаимоотношениях с ними. Возможно, они являются частью некого неясного и необычного плана Дудочника, который может противоречить нашим собственным целям. Не отвечайте на их вопросы! Их любопытство не ведает предела, и они всегда ищут знания, для них запретного. В отличие от детей Дудочника, они не поддаются промывке головы, и в силу этого обстоятельства узнали много тайн.

Артур прекратил чтение и незаметно посмотрел на Сьюзи.

Вот что произошло, подумал он, чувствуя, как в нем закипают одновременно горечь и гнев. Ей промыли голову, и Первоначальствующая Госпожа это допустила! Или вообще подстроила. Ей никогда не нравилась Сьюзи!

Сюзанна заметила его взгляд. Она снова выдала свою фальшивую улыбочку и произнесла:

— Первоначальствующая Госпожа настоятельно рекомендовала вам прочитать письмо весьма внимательно.

Это не ее вина, подумал Артур, проглатывая резкий ответ. Горечь возобладала в нем над гневом. Смотреть на Сьюзи он уже не мог, поэтому вернулся к чтению.

Одно, впрочем, несомненно: Взращенные Крысы всегда выполняют условия договора. Следует лишь крайне осторожно выбирать, о чем с ними договариваться.

Мы ожидаем от Вас, лорд Артур, дальнейших известий, и питаем надежду, что вскоре воссоединимся, Вашими усилиями, с третьей частью Волеизъявления нашей Верховной Повелительницы.

До тех пор, остаемся Вашими покорными и почтительными слугами.

Да исполнится Волеизъявление.

— Да уж, море помощи, — пробормотал Артур про себя. Он хотел сложить письмо, но оно сложилось само, сделавшись размером с марку. Сьюзи протянула за ним руку и снова убрала в розовую сумочку.

Впереди Длиннохвост продолжал командовать.

— Выдвинуть верхний обзор!

Рулвой щелкнул переключателями, и хрустальный шар начал мерцать. В нем появилось изображение моря вокруг субмарины. В нижней части картинки плескалась вода, а верхняя показывала уходящий прочь "Rattus Navis IV".

— Развернуть верхний обзор!

Артур заметил еще один проблеск порта Среды, когда изображение прошло полную панораму и вернулось к прежнему ракурсу, где "Rattus Navis IV" уплывал своим курсом.

— Выдвинуть носовой обзор!

Носовой обзор показывал только синюю воду.

— Кормовой обзор.

Картинка снова поменялась. В основном там была опять же вода, но виден был и уголок горы порта Среды.

Длиннохвост повернулся в кресле.

— Мы готовы к отплытию, лорд Артур. По вашей команде.

Артур огляделся. Вот Сюзанна, спокойно допивающая чай. Ни следа не осталось от бесшабашного, на все готового боевого товарища. Вот доктор Скамандрос, выглядящий отчетливо нездоровым, его татуировки еле видны и почти не шевелятся. Мореход так и не пришел.

И вот я, подумал Артур. С шишкой на голове, ногой в крабовом корсете, и без малейшего понятия, что я вообще буду делать даже если мы и проникнем в желудок Утонувшей Среды, и я смогу попасть в мирок Лихоманки.

Длиннохвост дернул ухом.

Артур глубоко вздохнул и сказал:

— Поехали!

Глава 21

Рулевой крыс передвинул рычаги, и отдаленное гудение стало заметной вибрацией. Чайник Сюзанны задребезжал, но она прикрыла его ладонью.

— Обеим машинам полный вперед, — скомандовал Длиннохвост. — Держать руль прямо по курсу. Погружение на двадцать саженей.

Вид в хрустальном шаре заполнился пузырями, а затем голубая вода постепенно сменила цвет от лазурного к темно-синему. Подлодка наклонилась вперед, и поднос Сюзанны заскользил по столу, пока не наткнулся на приподнятый край столешницы — Артур только сейчас заметил это приспособление. Наклон был совсем небольшим, и лодка скоро снова выправилась.

— Двадцать саженей, — доложил рулевой. — Крейсерская скорость достигнута. Восемнадцать узлов.

— Очень хорошо, — кивнул Длиннохвост.

— Фуух! — сказала Сюзанна, так внезапно и громко, что все вздрогнули. Она сорвала с головы белую шляпку и бросила на пол. — Я думала, вообще потолка не увижу с этой штуковиной, честно!

— Сьюзи! — воскликнул Артур. Он попытался встать и с удивлением обнаружил, что при погружении вокруг него автоматически застегнулся ремень безопасности. У мальчика ушло несколько секунд, чтобы справиться со старомодной бронзовой пряжкой и отстегнуть его обратно.

Сьюзи за это время успела оборвать пышные рукава своего платья, залезть в розовую сумочку и вытащить оттуда большой потрепанный кожаный чемодан с оборванной ручкой. Она отстегнула ремень, положила чемодан на пол и принялась там рыться.

— И что это было? — спросил Артур. Он чувствовал легкую обиду за все это притворство, хотя и облегчение в то же время. — Что это были за штучки с Сюзанной?

Сьюзи отыскала свой любимый помятый цилиндр, водрузила его на макушку и пришлепнула ладонью, добавив еще одну вмятину.

— Ну я же типа обещала, да? Старуха меня вообще бы не пустила, если бы я не поклялась быть такой из себя правильной и благородной на Пограничном Море. Ну я и поклялась, но мы-то больше не на Пограничном Море, верно? Мы в нем.

— Рад тебя видеть. В смысле — настоящую тебя.

— Да я тоже рада тебя видеть, Артур, — Сьюзи плюнула на ладонь и протянула руку. — А будет еще лучше, когда я вылезу из этих тряпок. Бьюсь об заклад, в них и бежать-то нельзя, не то что на стенку влезть.

Артур пожал ей руку с легким сомнением.

— Да я не плевала на самом деле, — шепотом сказала Сьюзи. — Это я так, чтобы Крыс позлить. Они все из себя такие официальные, и не скажешь, что из помойки вылезли. Не то чтобы я против них что-то имела. Они всегда помогают нам, детям Дудочника, если это им не стоит ни денег, ни секретов.

— Первоначальствующая Госпожа немного написала полезного, — сказал Артур, садясь обратно. Он постарался не дернуться, когда ремень безопасности всполз на его талию и снова застегнулся. — Как там все? Сколько времени прошло с тех пор, как я ушел из Дальних Пределов?

— Больше года, — ответила Сьюзи. Она снова плеснула себе чаю, перелив через край. — И забот нам хватало. Я так понимаю, Грядущие Дни основательный зуб на тебя заимели, Артур. И на Первоначальствующую Госпожу. Ты бы видел, какие стопки бумаг они присылают, чтобы ее отвлечь. Одна, когда все листы сложили вместе, была в высоту метров двадцать пять, прикинь! Только старуха не читает, как все нормальные люди. Она просто сидит и всасывает все написанное. Как если опустить печенье в чай. Рраз!

— Значит, они просто присылают жалобы и запросы? Не так уж плохо.

— Ну, еще убийцы, саботаж и толпы пустотников изо всех щелей, а помощь против них никто не шлет, — пояснила Сьюзи, охотясь за печеньем в чае при помощи ложечки. — В общем, жизнь интересная стала, не то что раньше. А все равно Начальница ни к чему меня не подпускает, если может. Уроки, и еще уроки, и еще полно уроков — это, типа, самое для меня лучшее. Я удивляюсь, что она меня сюда вообще отпустила. Хотя, наверное, раз ты прямо попросил, она уже не могла отказать. Спасибо.

— Ты знаешь, что мы собираемся сделать?

Сьюзи беспечно кивнула.

— Ну конечно, знаю. Мы сидим тут, попивая чай с печеньем, пока нас не проглотит китовая Среда. Потом мы пролезаем в частный мирок какого-то чокнутого пирата, который застрял в кишках ее светлости, ты хватаешь очередной кусок Волеизъявления, а дальше как обычно, только ты полагаешь, что Среда сама сдаст тебе Ключ.

— Ну, я думаю, что ты в общем верно все изложила…

— И на этот раз у тебя есть собственный чародей, — одобрительно сказала Сьюзи и помахала доктору Скамандросу. — Привет. Я Сьюзи Бирюза. Была когда-то Заправщицей Чернил.

— Рад с вами познакомиться, юная леди, — откликнулся Скамандрос. Он наклонился вперед и обнаружил, что пристегнут. На его лице появилось удивленное выражение, а затем он снова откинулся на спинку кресла, видимо, решив, что метр — это достаточно большое расстояние, и не стоит напрягаться. — Я и в самом деле чародей, хотя, с прискорбием признаюсь, не в лучшей форме. Зовут меня доктор Скамандрос. Насколько я понимаю, моя задача — помочь вам и лорду Артуру, соорудив магическую маскировку, под которой вы могли бы проникнуть в укрытие Лихоманки.

— Маскировку? И что это будет? Я бы не возражала против пиратского прикида, и еще татуировок вроде ваших.

— Ну, на самом деле, — сказал Артур, — я думал, что вы превратите нас в крыс. Обычных крыс, если можно. В смысле не на самом деле, а чтобы это была иллюзия. Не хочу на самом деле превращаться в крысу. Нет, ну то есть я ничего не имею против того, чтобы быть крысой…

Артур прервался, пока не ляпнул что-нибудь еще более оскорбительное. Он был уверен, что Длиннохвост и рулевой слышат каждое слово.

— Вы хотите, чтобы каждый, кто на вас посмотрит, увидел бы крысу, — уточнил доктор Скамандрос.

— Да, точно.

— Это можно сделать. Но у меня нет ничего подходящего с собой, так что придется реализовать все с нуля. Это займет некоторое время. Первое, что нам понадобится — это носы и хвосты.

— Носы и хвосты?

— Да, крысиные носы и хвосты.

Артур поморщился, увидев, как правое ухо Длиннохвоста повернулось в их сторону.

— Эээ, я не думаю…

— Нет, нет. Разумеется, не настоящие. Нам придется их изготовить, а я заряжу их чародейным намерением, пока мы будем добираться до места. Так, посмотрим. Нам будет нужно довольно много хорошей тонкой бумаги, простой клей, немного картона, Активированные чернила…

Все это доктор принялся доставать из карманов, а затем ножницы, несколько перьев, перочинный ножик и эмалированную табакерку.

— Вам знакомо искусство склеивать бумагу в несколько слоев, чтобы после высыхания получались твердые объемные фигуры?

— Вы имеете в виду папье-маше? — спросил Артур. Он изготовлял таким образом маски к выпускному представлению в своей старой школе. — Да, знакомо.

— Из клея и бумаги мы изготовим два крысиных носа, для вас и Сьюзи. На каждом листке бумаги я напишу заклинания иллюзии и заблуждения Активированными чернилами. Это заклинание будет укрепляться и усиливаться с каждым слоем, а будучи законченным, создаст полноценную иллюзию, которая скроет ваше тело и создаст образ крысы для любого, кто на вас посмотрит. Я полагаю, что на создание таких носов уйдет не меньше пяти часов.

— Я думаю, что мы только до Утонувшей Среды доберемся часов через двенадцать, — сказал Артур. — Так что время у нас есть.

— И оно нам понадобится. Крысиные носы обманут только зрение пиратов — но не зрение Лихоманки, как я уже упоминал. Чтобы дополнить иллюзию звуками и запахами, свойственными крысам, понадобится другое заклинание, вплетенное в хвосты. Эти хвосты нам предстоит свить на кроснах, изготовленных специально для этого заклинания.

— Кроснах? Это такое большие деревянные станки с множеством нитей в рамке? — спросила Сьюзи. — Даже если у вас есть пара таких в карманах, вряд ли их удастся сюда поставить.

— Ткацкому станку не обязательно быть большим, — сказал Скамандрос. Он снова сунул руку за пазуху и достал две катушки для ниток, сантиметров семи высотой и пяти — шириной. В каждую из них сверху было забито по четыре гвоздика.

— Позвольте мне познакомить вас с чудесными Аркручилльскими круговыми кроснами.

— Такие штуки используют для французского вязания, — сказал Артур. — Я это умею делать. Или умел когда-то.

— Французское вязание? — переспросил Скамандрос. — Мне это искусство известно под названием аркручилльского кругового плетения. Впрочем, как и почти все хорошие идеи, эта наверняка родилась на вашей Земле, а на Аркручиллор ее занесли путешественники из Дома. Вам понадобится шерстяная нить и маленькие крючки.

Из карманов появились две иглы с крючками на концах и два клубка бурой мягкой шерсти. Затем Скамандрос объяснил и продемонстрировал, как нужно продеть нить через катушку, обмотать вокруг гвоздиков, а затем начать вязать — или плести — помогая себе крючком. После нескольких неудачных попыток Артур и Сьюзи начали уверенно плести шерстяные шнурки.

Когда они окончательно освоились, Скамандрос отобрал у них катушки.

— Мне нужно будет еще написать на них заклятия, так что все равно вам придется начинать заново. В любом случае, начать надо с носов. Они займут больше всего времени, и им еще нужно будет просохнуть.

Следующие восемь часов были сплошным уроком труда, с перерывами только на то, чтобы попить чаю или полюбоваться на что-нибудь интересное в хрустальном шаре. Однажды им пришлось проплыть через целое поле разнообразной добычи, и предметы стучали по корпусу подводной лодки. Давно потерянные вещи, некогда ценимые их обладателями. Там было много детских игрушек, едва различимых чучел животных и деревянных фигурок, и все это плавало в темноте моря.

Но наконец, работа была закончена. Крысиные носы выглядели как конусы из папье-маше с бумажными усами. Хвосты — как метровые шерстяные шнурки. Но, присмотревшись получше, можно было разглядеть, как слова заклятий Скамандроса движутся в бумаге и шерсти. Крохотные буквы маршировали туда и сюда, соединяясь в слова.

Прочитать эти слова Артур не мог, но всякий раз, когда он смотрел на них, то невольно начинал представлять себе крыс. Обычных крыс, вроде тех, какие иногда выскакивали из водостоков недалеко от центрального вокзала в городе, где он жил когда-то.

— Попробуйте надеть, — посоветовал Скамандрос. — Но помните, для полной иллюзии вам нужно носить и нос и хвост, а если наденете только что-то одно, в заклинании может наступить некоторый дисбаланс.

— И что будет? — спросила Сьюзи.

— В общем, если вы надели нос, постарайтесь как можно быстрее надеть и хвост. И наоборот.

Артур взял один из двух носов и надел его, как карнавальную маску, завязав шнурки на затылке. Это выглядело глупо, особенно когда он прицепил крысиный хвост сзади к штанам.

— Восхитительно! — сказал доктор. — Скажите что-нибудь.

— Я чувствую себя по-идиотски, — проворчал Артур. Насколько он мог видеть, он выглядел и звучал совершенно по-прежнему. Но Скамандрос хлопнул в ладоши, а Сьюзи расхохоталась.

— Теперь я попробую! — сказал она.

Пока Артур снимал нос и отвязывал хвост, Сьюзи нацепила свои. Как только она завязала шнурок на затылке, то тут же исчезла. Артур моргнул, затем сообразил посмотреть вниз. Там сидела крыса, она смотрела на него и махала розовой лапкой.

— Работает! — воскликнул Артур.

Сьюзи появилась снова, крысиный нос болтался у нее на шее, как странное ожерелье.

— Мне бы такая штука пригодилась давным-давно, — сказала она. — Надолго ее хватит?

— На несколько дней, — ответил Скамандрос. — Пустота в Активированных чернилах постепенно разъест бумагу и шерсть. Но это качественные, отлично изготовленные чары, не боюсь показаться хвастуном. Они могут продержаться и немного дольше.

Артур взглянул на Сьюзи. В ее глазах появилось мечтательное выражение, она явно прикидывала, как еще можно использовать крысиную маскировку, кроме как для проникновения в логово пиратов.

— Навага, — внезапно сказал крыс-рулевой. — Или сардины.

Все посмотрели на хрустальный шар. Он внезапно заполнился мерцающими серебристыми силуэтами, их было так много, что Артур даже не сразу сообразил: "Балаэна" столкнулась с огромным косяком рыбы.

— Мы приближаемся к Утонувшей Среде, — сказал Длиннохвост десять минут спустя, когда стало ясно, что косяк все еще продолжается. — Она собирает рыбу у себя на пути, используя силу Ключа.

Он поднял переговорную трубку.

— Всем постам! Приготовиться к возможному столкновению! Задраить герметичные люки! Наряды к помпам! Там, сзади, все пристегнуты?

— Да, — сказал Артур.

— Верно, — сказал Скамандрос.

— Типа того, — сказала Сьюзи.

Длиннохвост не стал вставать с места, но повернулся, чтобы поговорить с остальными.

— Утонувшая Среда обычно плавает недалеко от поверхности. Согласно нашим данным, ее открытая пасть поднимается на четыреста саженей над поверхностью воды и примерно до шестисот саженей в глубину. Таким образом, по нашим расчетам, опустившись на глубину примерно тридцати саженей, мы с наибольшей вероятностью сможем найти отверстие в верхних барьерных костях, не рискуя попасть между челюстями. Эти кости состоят главным образом из отверстий, если быть честным, но у нас будет очень мало времени, чтобы обнаружить одно из них и как следует прицелиться, если только нас не подхватит слишком сильным течением.

— Течение обнаружено, — доложил рулевой. — Скорость в воде увеличилась до двадцати шести узлов.

Длиннохвост повернулся к приборам и сосредоточился на них.

— А что будет, если мы не попадем в дыру? — спросила Сьюзи.

— Думаю, разобьемся вдребезги, — ответил Артур. — Но Длиннохвост же сказал, что там одни только дыры. И течение должно нести нас прямо к отверстиям, оно же проходит через них. Все будет хорошо.

— А что будет, если мы разобьемся, но не совсем вдребезги? — спросила Сьюзи чуть погодя. — Ну то есть если мы будем еще живы, когда начнем тонуть?

— Сьюзи, пожалуйста, не задавай таких вопросов в такое время, — сказал Артур настолько сдержанно, насколько мог.

Серебристые рыбы в шаре мелькали все быстрее и быстрее. "Балаэна" начала покачиваться из стороны в сторону, увлекаемая мощным потоком внутрь Утонувшей Среды. Внезапно рыбы куда-то делись, и шар потемнел.

— Мы в ее тени!

— Резервное питание! — рявкнул Длиннохвост. — Носовое освещение на максимум!

В хрустальном шаре снова забрезжил свет. Рыбы больше не проплывали навстречу — они неслись назад, вместе с массой водорослей и самых разнообразных предметов — видимо, морской добычи. Как и подлодка, они устремлялись в пасть Среды.

Что-то ударило "Балаэну", и протяжный звон раздался по всему корпусу. За первым ударом последовали все новые и новые, шум был похож на град, стучащий по железной крыше. Лодка качалась во все стороны, Длиннохвост и рулевой отчаянно работали рычагами, чтобы удержать ее в равновесии.

Артур увидел впереди отблеск чего-то белого.

— Барьерная кость!

Длиннохвост тоже ее заметил. Они с рулевым утроили усилия. Подводная лодка наклонилась вперед почти на тридцать градусов, затем ее нос задрался кверху, а еще через несколько мгновений она снова выправилась. Вместо белой кости перед ними была теперь чернота отверстия. "Балаэна" неслась туда, окруженная рыбой и сотнями обломков разного размера.

— Мы вошли! — воскликнул Длиннохвост, переключаясь между различными обзорами. Все они показывали отдаленные белые стены. — Мы прошли сквозь барьерную кость!

Он поторопился. С раскатистым треском "Балаэна" врезалась во что-то, достаточно большое, чтобы замедлить ее ход. Всех швырнуло вперед, натягивая ремни безопасности, а затем назад, когда судно полностью остановилось.

Вода и мелкие обломки неслись вперед, но не особенно быстро, а подводная лодка не двигалась с места, хотя вибрация от работающих двигателей ощущалась во всем корпусе.

— Мы застряли, — прошептал Артур.

Застряли глубоко под водой в костяном туннеле.

Глава 22

— Обеим машинам полный стоп! — приказал Длиннохвост.

Вибрация стихла, но стук предметов по кораблю не прекращался, и поток мелкого мусора все так же мелькал в хрустальном шаре.

— В туннеле какое-то препятствие, — через плечо сказал Длиннохвост. Он снова взял переговорную трубку. — Доложить о повреждениях!

Голоса Крыс затрещали из громкоговорителя. Все подтвердили, что никаких серьезных повреждений нет.

— Что там у нас, носовой? — спросил Длиннохвост.

— Таран вонзился в деревянную стену, — доложил младший офицер, отвечающий за носовую часть корабля. — Похоже, это борт большого торгового судна, засевшего поперек туннеля. Основательная работа.

— Выдерните таран.

Секунд двадцать ответа не было. Артур смотрел в шар. Там было трудно что-либо разглядеть из-за постоянного потока предметов, но впереди виднелось что-то похожее на обросшие ракушками доски.

— Не можем, капитан. Даже лебедкой не получается, хотя мы все вместе ее крутим.

— Тогда даем задний ход. Рулевой, какова скорость потока?

— Девятнадцать узлов.

— Девятнадцать?

— Варьируется от восемнадцати до двадцати.

Хвост капитана выметнулся сзади кресла и в раздражении щелкнул по полу.

— Что происходит? — нервно спросил Артур. Он понял, что ему не нравятся подводные лодки. Все такое замкнутое, а случись что — деваться просто некуда.

— В этом конкретном туннеле застряли останки корабля, и мы в них врезались, — пояснил Длиннохвост. — Наш таран в них воткнулся. В других условиях мы могли бы дать задний ход и вытащить его. Но наша максимальная скорость задним ходом — восемнадцать узлов, а течение быстрее.

— Так что мы действительно застряли?

— Это временно, — заверил Длиннохвост. — У нас, по счастью, есть время, чтобы принять меры. Есть еще несколько возможностей…

— Мы погружаемся, сэр, — прервал его рулевой.

— Что? — удивился Длиннохвост. — В туннеле?

— Нет, сэр. Должно быть, это Левиафан. Она ныряет.

— Но она никогда не ныряет! Доложите глубину.

— Сорок пять саженей. Сорок восемь, Пятьдесят три…

— Всем постам экстренного погружения! — резко скомандовал Длиннохвост в трубку. — Укрепить изолирующие двери!

Из динамиков донесся хор ответов "есть, сэр!". Длиннохвост наклонился к глубиномеру вместе с рулевым, который, впрочем, все равно продолжал докладывать глубину.

— Она выравнивается, — доложил рулевой. — Шестьдесят семь саженей.

— А насколько глубоко мы можем нырнуть? — спросил Артур.

— Глубже, чем сейчас, — сказал Длиннохвост. — Беда в том, что даже крохотное движение Утонувшей Среды может погрузить нас слишком глубоко. Мы рассчитывали, что она будет, как обычно, плавать по поверхности.

— Наверняка увидела что-то съедобное. Но сейчас-то мы в безопасности, правда?

— Нам нужно выбраться из этого отверстия. Как только мы обретем свободу перемещения внутри нее, все будет в порядке. Но сейчас мы слишком глубоко, чтобы выслать ныряльщиков с топорами и устранить препятствие. Доктор Скамандрос, у вас не найдется какого-нибудь магического решения?

Скамандрос прокашлялся.

— Кхм, что-то ничего не приходит в голову. Мои практические познания в основном касаются ветров и волн, они применимы на поверхности моря, а не в глубинах.

— Тогда попытаемся раскачаться и освободиться…

— Она снова ныряет, капитан.

— Глубина?

— Семьдесят две сажени и погружается. Восемьдесят две сажени. Восемьдесят семь саженей. Девяносто саженей. Девяносто пять саженей.

Бесстрастный голос рулевого внезапно был оборван жутким металлическим грохотом, словно кто-то ударил в огромный колокол. Он на мгновение заглушил все прочие звуки. Затем он превратился в череду таких же грохочущих и скрежещущих звуков, не столь громких, но не менее пугающих.

— Мы можем погрузиться и глубже — сказал Длиннохвост. Его голос звучал уверенно, но хвост, как заметил Артур, практически совсем побелел.

— Сто саженей. Сто две сажени.

— Отправьте бутылкой сообщение, — приказал Длиннохвост в трубку. — "Тестовая глубина достигнута. УС продолжает погружение".

— Есть, сэр, — ответил бесплотный голос.

— Доктор Скамандрос! — Артур повернулся к чародею. — Может, как-то связаться с Утонувшей Средой? Что-нибудь вы сможете сделать для этого… ну, например, наколдовать свет в небе, чтобы она подняла голову и взглянула на него?

Скамандрос опять вытирал лоб желтым шелковым платком. При словах Артура он отложил платок и принялся копаться во внутренних карманах своего пальто. Этих карманов у него явно было больше, чем могло поместиться в какой бы то ни было одежде.

— Нет, нет, это не сработает… это нельзя применить отсюда… это у меня никогда не получалось… а может быть… нет, это я уже все использовал… здесь нужно видеть цель…

— А как насчет иллюзии огромного бифштекса в воздухе? — предложила Сьюзи. — На это она точно клюнет.

— Я могу создать иллюзию, — ядовито ответил Скамандрос. — Но только не снаружи!

— Сто шесть саженей, — доложил рулевой. Он повернулся к капитану и ровным голосом сообщил: — Предполагаемая глубина крушения сто десять саженей.

Артур не стал спрашивать, что такое глубина крушения. Все и так было понятно из продолжающихся грохота и скрежета. К этой какофонии присоединился новый звук, и мальчик, подпрыгнув от его внезапности, увидел воду, брызнувшую из-под пола.

— Сто восемь саженей.

— А Утонувшая Среда может слышать под водой? — спросила Сьюзи.

— Глубина крушения достигнута, — доложил рулевой. — Сто одиннадцать саженей, и увеличивается.

Словно в ответ на его слова, все огни внезапно погасли. Артур глядел в темноту, ожидая, что с секунды на секунду корпус полностью схлопнется под давлением, а за этим последует ледяной шок от тонн воды. По крайней мере, это будет быстрая смерть…

Все остальные, кажется, ждали того же самого. Полная тишина продолжалась секунд десять, затем Длиннохвост скомандовал:

— Переключиться на контур Б!

Рулевой зашевелился. Сквозь грохот и свист Артур услышал, как крыс щелкает переключателем и ругается сквозь зубы. Затем нити накаливания начали мерцать, и лампы снова загорелись, заполнив субмарину странным красным свечением.

— Глубина!

Пассажиры снова затаили дыхание. Очевидно, они не погружались дальше, иначе были бы уже раздавлены.

— Сто… Сто тринадцать саженей! И устойчиво!

— Что ты сказала, Сьюзи? — спросил Артур.

— Я сказала: "А Утонувшая Среда может слышать под водой?".

— Точно может, — быстро произнес Артур. — У китов есть сонар! Они поют друг другу! Если мы создадим очень громкий и пронзительный звук, то она… она поймет, что у нее что-то в зубах застряло. Пользы с этого не будет, верно?

— Это почему? — спросила Сьюзи.

— Ну, она может просто нырнуть еще глубже, чтобы избавиться от шума.

— Сто четырнадцать саженей! — доложил рулевой. — Она снова ныряет!

— Хуже уже точно не будет, а?

— Сделайте, что сможете, — приказал Длиннохвост. — Глубина крушения высчитана приблизительно, но…

В этот момент еще несколько струй воды ударили из стен, сопровождаемые протяжным стоном корпуса.

— Доктор! — заорал Артур. — Вы можете создать долгий пронзительный визг?

Скамандрос уже отвинчивал набалдашник своей трости — резную голову попугая. Он кивнул, запустив пальцы внутрь набалдашника и что-то с ним делая.

— Заткните уши!

Артур еле успел сунуть пальцы в уши, когда голова попугая засияла ярким светом, ее клюв открылся, и оттуда разнесся невероятно пронзительный вопль, который продолжался несколько секунд, перекрыв лязг и грохот субмарины. Скамандрос повернул маленькие рычажки, управляя попугайской головой, и ее визг начал менять громкость, подчиняясь ритму.

Рулевой пытался что-то сказать, но Артур его не слышал. Вопль попугая был таким высоким и громким, что причинял физическую боль. От него ломило скулы.

Вода коснулась ног Артура, и он с криком поджал их. В помещении воды было уже на фут, и она все поднималась. Значит, не сработало, и сейчас они все будут раздавлены и утоплены…

Крик прервался. Артур осторожно вынул один палец из уха и услышал взволнованный гул голосов. Рулевой почти визжал, вся его невозмутимость исчезла.

— Сто саженей и уменьшается! Она всплывает! Она всплывает!

Был ли тому причиной вопль попугая или нет, Утонувшая Среда поднималась вверх куда быстрее, чем ныряла. Впрочем, для ее масштабов и то, и другое движение было не слишком значительно, подумал Артур. Это все равно что ему слегка качнуть головой вверх и вниз.

— Десять саженей и уменьшается! Шесть саженей! Уровень моря! Мы на поверхности! Мы поднялись над поверхностью воды!

Все уставились в хрустальный шар. Вода стремительно вытекала из туннеля, где они находились, открывая впереди препятствие — обросший ракушками, окованный медью деревянный борт.

— Она подняла голову, — сказал Длиннохвост. — Это облегчает задачу.

Он взял переговорную трубку.

— Коксон, приготовьте команду ныряльщиков к выходу наружу. Четверо Крыс с топорами. Контроль повреждений, все помпы в работу.

— Есть, капитан!

Артур смотрел в шар очень внимательно, так что он первым заметил, что вода снова появилась в туннеле, но уже с другой стороны, изнутри кита. В то же время субмарина покачнулась и слегка наклонилась. На мостике все еще плескалась вода, доставая всем до лодыжек.

— Мы снова в море. Девять саженей! — доложил рулевой. — Но течение сменило направление. Теперь оно движется обратно, скорость шесть узлов.

— Отменить вылазку! — крикнул Длиннохвост. — Обеим машинам полный назад!

Двигатели только-только начали разогреваться, как внезапно подводную лодку сотрясла куда более сильная вибрация, со звуком, как будто кто-то опрокинул целый шкаф фарфора. Артур прижал руки к ушам, чувствуя, что его желудок переворачивается на месте, и кровь приливает к голове.

— Что это было?

— Она щелкнула зубами, — сказал Длиннохвост. — Наверно, ей очень сильно не понравился тот крик попугая. Это поможет нам выбраться.

— Или разломает нас на кусочки, — оптимистично произнесла Сьюзи.

Сотрясение повторилось еще три раза, каждый раз сильнее предыдущего. Артур был очень доволен, что сидит крепко пристегнутым, но даже так его кидало из стороны в сторону. Чайник и чашки давно превратились в мелкие осколки, и вместе с другими обломками летали по мостику при каждом сотрясении. Артуру слегка порезало щеку, и он начал прикрывать лицо руками.

— Мы освобождаемся!

В хрустальном шаре дощатая стена уходила вдаль. Доски и щепки старых крушений вымывало из Утонувшей Среды, куда медленнее, чем они входили внутрь, так что, видимо, она остановилась и слегка опустила голову.

— Кормовой обзор!

Теперь шар показывал открытое море позади них.

— Если она еще чуть-чуть так постоит, мы могли бы выплыть наружу и войти через другое отверстие, — пробормотал Длиннохвост. — Одна только минута, все, что нам нужно. Одна минута…

В молчании все следили за изменение заднего вида. Обломки плыли теперь куда свободнее, а белые костяные стены уходили прочь из поля зрения.

— Носовой обзор.

Шар замигал и показал необозримую стену белой кости, испещренную дырами.

— Желаете выбрать отверстие лорд Артур? — спросил Длиннохвост, пока судно продолжало пятиться.

— Нет! Просто нацельтесь на любое!

— Тридцать на правый борт и вверх, — приказал Длиннохвост.

Подводная лодка загремела и застонала, когда двигатели переключились на передний ход. Медленно-медленно "Балаэна" поплыла к новому отверстию. Внезапно скорость резко возросла. Стена с темной дырой словно кинулась к подлодке.

— Она снова движется!

— Руль ровно, точно в центр отверстия!

— Будем надеяться, что там свободно, — сказала Сьюзи.

— Течения должны были вымыть все преграды, — рассеянно сказал Артур, не отрывая взгляда от шара. Они нацелились точно в новый туннель, но одного движения хватило бы, чтобы промахнуться. — Там, должно быть, очень большой корабль, раз сумел застрять. Нам просто не повезло, что мы попали именно туда.

— Но нам очень повезло, что мы оттуда выбрались, — нервно проговорил доктор Скамандрос.

— Попали! — завопила Сьюзи. — Пролетели стрелой!

Глава 23

В новом туннеле никаких преград уже не было. "Балаэна" прошла насквозь, не снижая скорости, ей в этом помогло все ускоряющееся течение. Утонувшая Среда снова пришла в движение, и вода, рыба и обломки опять устремлялись в ее чрево.

Барьерная кость в толщину достигала всего примерно ста метров. Когда лодка миновала туннель, Артур понял, что все это время не дышал. Он перевел дух, но легче от этого не стало. Впереди непременно ждало еще много препятствий и неприятностей. И даже если удастся добыть Волеизъявление, придется еще как-то возвращаться обратно.

А это будет очень сложно, подумал Артур. Думаю, мы можем плыть вперед быстрее, чем назад, но если течение окажется слишком сильным, "Балаэна" не сумеет его преодолеть, пока Утонувшая Среда снова не остановится…

Миновав костяную стену, "Балаэна" поплыла по течению в огромное озеро — рот Утонувшей Среды. Его она пересекла за двадцать минут; машины исправно работали, помогая держать ровный курс, а течение становилось все быстрее — вода вместе с едой проходили в глотку Среды.

Но для подводной лодки это была уже почти повседневная работа, почти как войти в устье реки во время прилива. Глотка была широкой, и хотя множество разнообразных предметов также плыли по течению, мало что из них могло представлять угрозу для "Балаэны". В основном в воде попадалась рыба и прочие морские создания вперемешку с добычей.

Артур начал понемногу расслабляться, особенно когда помпы убрали всю воду с мостика, а Длиннохвост и рулевой возобновили свой спокойный, размеренный диалог из приказов и информации.

А затем, примерно через три километра, "Балаэна" безо всякого предупреждения была подхвачена невидимой силой и сделала полное сальто. Артур чуть не вылетел из кресла и снова пострадал от летающего мусора — крышка чайника отозвалась чистым серебряным звоном, ударив его в лоб.

В тот же момент, все тело мальчика словно пронизало электрическим разрядом, а кончики его пальцев вспыхнули дымным зеленым огнем, который тут же исчез, едва Артур вскрикнул и встряхнул руками.

Все это произошло настолько быстро, что никто не успел среагировать. Как будто катишься на незнакомом аттракционе, он только что перевернулся, и ты понятия не имеешь, когда он сделает это снова.

— Мы прошли через какой-то вид чародейной мембраны, — просипел доктор Скамандрос. Его пальто запуталось и обвилось вокруг его горла, так что доктору пришлось потратить некоторое время, чтобы привести его в порядок.

— Датчики давления сбросились, — доложил рулевой. — Согласно их показаниям, мы на глубине всего пять саженей, и над нами воздух. И никакого течения. Стоячая вода, или близко к этому.

Длиннохвост почесал ухо.

— Похоже, мы действительно перешли некий барьер. Поднимите на глубину верхнего обзора.

— Есть, сэр.

Несколько минут спустя, верхний обзор в хрустальном шаре показывал поверхность моря — или озера — внутри Утонувшей Среды. Оно было освещено розоватым свечением с "крыши" желудка высоко наверху. Доктор Скамандрос предположил, что свет вызван реакцией частиц Пустоты с частицами Дома; Утонувшая Среда ела их без разбору, и они словно бы запекались в оболочке ее желудка.

— Все это очень опасно, — добавил чародей, глядя в хрустальный шар с восхищением и страхом. — Слишком много Пустоты. Если она сумеет отделиться от частиц Дома и собраться воедино…

— Мы можем поискать что-нибудь похожее на… в общем, что-то достаточно большое, чтобы быть мирком Лихоманки? — спросил Артур.

— Повернуть верхний обзор.

Вид в шаре начал медленно меняться. Поначалу это было все то же ровное зеленоватое море. А затем в поле зрения возникла внезапная вспышка цвета, столь яркого, что Артур моргнул.

Там, в нескольких километрах, из моря поднималась сияющая полусфера. Купол почти километр в высоту и шесть или семь километров в диаметре. Его переливчатые бока мерцали всеми цветами радуги, как огромный мыльный пузырь на солнце.

— Бестелесные стены, — отметил доктор Скамандрос. — Очень тонкая работа, особенно для такого масштаба.

— Это он, — сказал Артур. — Больше нечему быть. Теперь нужно найти вход.

— Сохранять глубину верхнего обзора, — скомандовал Длиннохвост. — Сделаем полный обход вокруг и посмотрим, что там есть. Передний обзор.

— Здесь может быть стража, — сказала Сьюзи. — Или ловушки, или типа того. Это же секретный мирок пирата, а? На его месте я бы тут везде понатыкала и охрану, и ловушки.

— Будем надеяться, что нет, — ответил Артур. — Он же в брюхе гигантского кита, для начала, а сам Лихоманка входит и заходит при помощи магии. Вряд ли они ожидают, что снаружи может прийти кто-то, кроме рабов, которых они сами же и послали собирать добычу.

— К слову о рабах, кажется, там один из них, — Длиннохвост указал на туманную фигуру в шаре. — Только он не шевелится…

Артур наклонился вперед, чтобы лучше видеть. Впереди на "дне" желудка действительно стоял неподвижный силуэт. Когда подлодка подошла к нему поближе, его стало можно разглядеть в мутной воде. Человекоподобный, но не человек. Больше двух метров ростом, с человеческим бородатым лицом и длинными волосами, но его мускулистые руки блестели зеленой чешуей, а между пальцами были перепонки.

— Ниссер, — определил Длиннохвост. — Но окаменел или парализован.

— Кто такой Ниссер? — спросил Артур. Существо явно застыло, когда пыталось схватить кого-то или что-то. Оно успело вытянуть руку и растопырить перепончатые пальцы. На его лице осталось выражение ярости, рот открыт, показывая небольшие острые зубы.

— Это стража Утонувшей Среды, — пояснил Длиннохвост. — Как Порученцы в Нижнем Доме, или Крылатые Слуги Ночи в Среднем. Она сожрала их всех.

— Ну этот-то вроде сумел прорваться, — сказала Сьюзи. — Как думаете, мы сможем его разбудить, Док?

Скамандрос надел на лоб свои дымчатые хрустальные очки и уставился в шар. Затем покачал головой.

— Он крепко связан весьма сложным заклятием. Я смог бы расплести чары, но это сложно, а под водой и вовсе не выйдет.

— Работа Лихоманки, — предположил Артур. — Эй смотрите, там еще один, довольно близко.

— Десять делений на правый борт и медленный ход, — скомандовал Длиннохвост.

Подводная лодка слегка повернулась и медленно приблизилась к радужному куполу. Его свет пронизывал воду, перебивая лучи прожекторов "Балаэны". В этом мерцании цвета застыл еще один силуэт. Тоже Ниссер, но на этот раз женщина, занесшая трезубец в смертельном ударе и так замершая.

— И еще двое, — сказала Сьюзи. — Вон там, совсем рядом с куполом.

Она указала на две точки на самом краю носового обзора. Но когда "Балаэна" приблизилась к ним, стало видно, что это уже не Ниссеры. Это были Жители, вернее — скелеты давно утонувших Жителей, одетых в лохмотья и скованных одной ржавой цепью с кандалами на лодыжках. Оба все еще сжимали в руках длинные мотыги, железные наконечники которых уже вконец проржавели.

Артур, разом заинтересованный и напуганный, разглядел в радужном свете, что кости Жителей — тускло-золотые.

— А вот это интересно, — сказал Скамандрос. — Жители обычно не разлагаются. Могу предположить, что эта вода несет в себе желудочные кислоты, словно у смертного существа. Или дело в загрязнении Пустотой. Думаю, эти двое — порабощенные собиратели добычи.

Хвост капитана дернулся. Артур заметил, что Длиннохвост оглядывает мостик, словно ожидая уже увидеть следы коррозии.

— Что приводит нас к важному решению, — сказал капитан. — Мы должны предположить, что вода этого желудка опасна для судна, а потому не можем медлить. Боюсь, лорд Артур, что мы в состоянии дать вам только двенадцать часов, а затем предпримем попытку покинуть Левиафана.

— Двенадцать часов с того момента, как мы найдем вход? — уточнила Сьюзи.

— Двенадцать часов с этой секунды, — отрезал Длиннохвост.

Артур кивнул, не отрывая взгляда от купола. В радужной стене что-то было, сразу позади скованных скелетов. Глядя краешком глаза, он мог уловить что-то, похожее на арку входа. Но когда он смотрел прямо, то видел только переливы цвета, похожие на бензиновые разводы на воде.

— Кто-нибудь еще видит дверь? — спросил Артур. — Арку, примерно три метра высотой, сразу за левым скелетом?

— Не-а, — сказала Сьюзи.

— Нет, — откликнулся Длиннохвост.

Доктор Скамандрос опять нацепил очки на лоб и посмотрел туда, куда указывал Артур.

— Ммм, да, арка… да… это двусторонняя мембрана сквозь Бестелесную стену. Очень хорошо спрятанная. Как вы ее заметили, Артур?

— Просто смотрел. Но я могу заметить ее только краем глаза.

— Полезный талант. Особенно для вас, лорд Артур. Хотел бы я иногда смотреть краем вашего глаза… Никогда не знаешь, что может прятаться в невидимости.

— Если там и в самом деле дверь, — сказал Длиннохвост, — то нам лучше немедленно десантировать вас, лорд Артур, и искать укрытие для "Балаэны".

— А как вы узнаете, когда нас забирать? — спросил Артур.

Длиннохвост достал из кармана деревянный ящичек. Открыв его, он продемонстрировал Артуру маленькую зеленую бутылочку, упакованную в вату.

— Одноразовая бутылка. Ее пара находится здесь, на корабле. Рассчитана на передачу одного-единственного слова, которое уже помещено внутрь. Все, что вам нужно — вытащить пробку, и сообщение тут же отправится. Как только мы его получим, немедленно явимся в место встречи. А если что-то случится с нами, и мы не сможем вас забрать, бутылочка рассыплется в пыль.

— Спасибо, — сказал Артур и повернул голову, чтобы еще раз кинуть косой взгляд на дверь. Она все еще была там, примерно в пяти метрах. — Доктор Скамандрос, а эта мембрана — как вы думаете, за ней будет воздух?

— Возможно. Но не обязательно.

— У вас случайно нет другой волшебной прищепки? Ну вы помните, "тысяча и один вдох"?

— Боюсь, что нет. А та, что вам дала Рассвет Среды, уже разрядилась?

Артур кивнул и снова вернулся к шару.

— Там вроде недалеко, — сказала Сьюзи, правильно поняв, что Артур оценивает расстояние между подлодкой и дверью. — Там точно будет воздух, даже если нам придется всплывать до него.

— Это если вода не растворит нас и не обожжет, — сказал Артур. Он знал, что начинает ныть, но ничего не мог поделать. — А что если там ловушка? Вроде тех, о которых ты только что вспоминала?

— Да нет, ты прав. С чего волноваться, если ты спрятан в ките?

— Надеюсь, ты права. Или я прав. В общем, думаю, надо собираться.

Он взял крысиный нос и хвост и уже начал их надевать.

— А они водостойкие, кстати?

— Хммм? — не расслышал доктор Скамандрос, снова разглядывавший стену купола.

— Они водостойкие?

— Конечно! Я же морской чародей, не забывайте об этом. Любые чары и заклинания моей работы, с тех пор как я нанялся на "Моль", проявляли высокую устойчивость перед лицом универсального растворителя!

— То есть они не совсем водостойкие, — перевела Сьюзи, пока Артур осмысливал сказанное. — Сколько они продержатся, если их как следует намочить?

Нарисованный корабль, пересекавший в этот момент лицо Скамандроса, внезапно налетел на скалу и затонул, хотя успел спустить на воду шлюпки, которые отправились на всех веслах куда-то к подбородку.

— Полная водостойкость практически никогда не требовалась, — фыркнул Скамандрос. — Я бы рассчитывал, что эти чары смогут противостоять полному погружению в течение четырех или пяти часов в обычной морской воде. В этом пищеварительном растворе — меньше. Бумага в этом смысле наименее стойка, хотя шерстяная нить, будучи намоченной…

— Спасибо, доктор, — прервал его Артур. — Раз мы идем, то пошли.

Лучше разобраться с этим побыстрее, подумал он. Хоть выберусь из этого железного гроба…

— В лодке есть аварийный выход, — сказал Длиннохвост. — Вам придется выходить по одному.

— Я первая! — тут же заявила Сьюзи.

— Ну уж нет, — сказал Артур. — На этот раз я пойду первым. Это моя обязанность.

Сьюзи фыркнула и приподняла шляпу, пропуская Артура к укрепленной двери.

Подводная лодка оказалась длиннее, чем Артур ожидал. До сих пор он видел ее только от рубки до мостика, и теперь был удивлен тем, сколько коридоров им пришлось пройти, сколько дверей миновать. Но на всем этом пути им попался только один крыс, ожидавший их возле двери с надписью "Запасной Аварийный Шлюз". Артур несколько удивился, когда увидел, что это был помощник первого канонира Уоткингл.

— Снова вызвались добровольцем?

Уоткингл ухмыльнулся, что в исполнении огромной крысы выглядело жутковато.

— Всегда участвуй, таков мой девиз, сэр. Никаких детских штучек типа "не лезь в неприятности". Как подумаю, сколько всего я мог бы упустить…

— Спасибо, Уоткингл, — сказал Длиннохвост. — Объясните лорду Артуру и мисс Сьюзи работу аварийного выхода.

— Есть, сэр, — сказал Уоткингл. Он повернул голову так, чтобы Длиннохвост не видел, и подмигнул Артуру, после чего отпер дверь и открыл ее. Там оказалось что-то похожее на маленькую душевую кабинку, только с решеткой в потолке вместо душа. На противоположной от входа стене торчали две ручки, желтая и красная. Над ними была привинчена бронзовая пластина, большие буквы на которой говорили: "Потяни желтую. Дождись погружения по красную линию. Потяни красную".

— Процедура аварийной эвакуации с судна проста и очевидна, — произнес Уоткингл размеренным лекторским тоном. — Во-первых, войдите в камеру и закройте за собой дверь. Она тут же будет автоматически заперта, и изнутри не откроется. Во-вторых, ухватите одной лапой желтую ручку и потяните. Это откроет клапан, и камера начнет заполняться водой. Третье — когда вода достигнет уровня, обозначенного красной линией на стене, сделайте обычный вдох. Средней глубины — не длительный и не несколько вдохов. Затем, одной лапой ухватите красную ручку и потяните. Это откроет выходную решетку. В-четвертых, оттолкнитесь от пола и выплывайте наружу. Понятно?

Артур посмотрел в помещение. Красная линия находилась всего сантиметрах в десяти от потолка. Чтобы сделать последний вдох, ему пришлось бы слегка пригнуться и запрокинуть голову. Через зарешеченное отверстие он прошел бы без проблем.

— Понятно. — Войти. Потянуть желтую ручку. Подождать пока вода дойдет до красной линии. Сделать вдох. Потянуть красную ручку. Выплыть.

— Все верно, сэр, — подтвердил Уоткингл.

— Я проплыву к двери и пройду внутрь, — сказал Артур Сьюзи. — Увидимся на той стороне.

— Звучит прикольно, — сказала Сьюзи. Она потерла ручки и спросила: — Ты точно уверен, что я не иду первой?

— Нет, — сказал Артур. — В смысле, нет, ты не идешь первой. Думаю, уже пора маскироваться.

Он надел крысиный нос и привязал хвост. Когда он оглянулся, то увидел, что Сьюзи сидит у его ног уже в крысином облике. Артур предположил, что и он сейчас выглядит крысой.

— Я готов, — сказал он.

Сьюзи что-то пискнула в ответ.

— Что? — спросил Артур. И тут до него дошло. Они выглядели, как крысы, и звучали, как крысы, не только для других, но и друг для друга.

Артур поспешно поднял крысиную маску и отцепил хвост.

— Мы не сможем разговаривать между собой, пока на нас это, — сказал он. — Так что, когда проникнем внутрь, просто следуй за мной.

Сьюзи пискнула, затем снова стала собой, держа нос в руке.

— Как скажешь, — хмыкнула она и стала крысой еще до того, как Артур успел удостовериться, что она именно это и имела в виду.

— Я серьезно, — сказал Артур. — Следуй за мной, в смысле — оставайся позади.

Он опять надел нос и прицепил хвост, затем вошел в аварийный шлюз. Дверь захлопнулась за ним, и он услышал, как тяжелый засов или защелка запирают ее.

Артур вытер внезапно вспотевшие ладони о штаны, удостоверился, что Атлас и приглашение Среды надежно спрятаны в Бестелесных ботинках, и потянул желтую ручку.

Вода хлынула внутрь с пугающей скоростью. Она не обжигала и не растворяла одежду, но сильно пахла озоном. Артур еле успел сориентироваться и сделать вдох, как вода достигла красной линии. Она уже дошла ему до глаз, когда он потянул красную ручку. Решетка над головой тут же отворилась.

Одной ногой Артур не мог оттолкнуться от пола достаточно сильно, так что с первого движения не смог покинуть шлюз. Пришлось отталкиваться еще раз, от стены, а затем он вылетел наружу в облаке пузырей воздуха, оставшегося в камере и скопившегося под одеждой.

Сориентировавшись по направлению корпуса подлодки, Артур поплыл туда, где должна была быть дверь. Радужный свет купола оказался гораздо ярче при прямом взгляде, так что несколько секунд Артур даже краем глаза не мог разглядеть очертания арки. Паника началась где-то у него внутри, но он успокоился простой мыслью, что даже если он не найдет входа сразу, то всегда может всплыть на поверхность. Хотя если он это сделает, то нырнуть снова может оказаться трудно.

И тут он увидел арку, чуть левее от того места, где искал ее. Артур уже ощущал нехватку воздуха, но он привык к этому чувству. Он начал грести сильнее, ощущая неуклюжесть своей крабовой ноги, и постарался компенсировать это более сильными гребками руки.

Арка приближалась. Посмотрев вниз, Артур увидел, что среди ила и обломков внизу лежит множество костей, разбитых черепов и кусков ржавых цепей. Останки десятков, а может быть, даже сотен рабов, которым не удалось вернуться в мирок Лихоманки…

Или которых выбросили наружу умирать во чреве Левиафана.

Глава 24

Артур достиг прохода. Едва он коснулся арки, радужные цвета исчезли, сменившись однотонным серым. Вдобавок его рука прошла сквозь этот серый цвет, словно там ничего не было.

Мальчик не остановился. Он снова ударил по воде, и прошел сквозь серую арку, шлепнувшись на мокрый каменный пол.

— Это что было? — спросил чей-то голос.

Артур сел, готовый двигаться. Он оказался в просторном дощатом здании, больше всего похожем на амбар — противоположная стена отсутствовала, и через нее било яркое солнце.

Четверо Жителей сидели там на стульях, принадлежащих разным стилям и эпохам, за полированным столом, который даже на взгляд Артура выглядел очень ценным. Одеты Жители были в столь же пестрые и плохо сочетающиеся между собой вещи — от военного мундира с Земли 20-го века до блестящего угловатого космического шлема какого-то инопланетного происхождения. Каждый видимый дюйм их кожи покрывали татуировки, за каждым поясом торчало не меньше трех ножей, а к стульям рядом с ними были прислонены короткие арбалеты с пистолетными рукоятками.

— Что было что? — спросил другой Житель.

Артур медленно двинулся к стене. Никакого укрытия в помещении не было — вообще ничего, кроме стола и стульев — но зато была узкая полоска тени там, где стена соединялась с полом.

Первый Житель встал

— Я вроде слышал какой-то шум возле водяной двери.

Артур съежился в тени. Понадобится время, чтобы помпа выкачала воду из аварийной камеры, и Сьюзи смогла бы выбраться наружу, подумал он. Но, может быть, она плавает быстрее, чем он. Если она появится сейчас, Жители ее точно увидят, даже в крысиной форме…

— Садись давай! Твой ход!

Житель медленно сел на место и вернулся к тому, что лежало на столе. Какая-то игра на доске, с блестящими фигурами из золота и самоцветов. Точно не шахматы — Артур не узнавал ни одной фигуры, и в игре участвовали все четверо пиратов. Перед каждым из них лежали стопки бумажек, которые то и дело переходили из рук в руки. Это были не банкноты, а неровные обрывки с корявыми надписями.

Артур крался вдоль стены, лихорадочно соображая. Если Сьюзи появится сейчас, и они ее услышат, придется их отвлечь.

— Так, а это что было?

Тот же Житель поднялся снова. Артур оглянулся, и увидел крысу, несущуюся по полу в сторону от арки.

— Крыса!

Все четверо повскакивали, расшвыривая стулья. Когда они потянулись за арбалетами, Артур кинулся прямо на них. Не медля, он вспрыгнул на стол, пнул доску и спрыгнул с другой стороны, почти споткнувшись, когда больную ногу, несмотря на крабовый панцирь, пронизала боль.

— Еще крыса!

— Эта моя!

— Дай сюда арбалет!

Арбалетный болт свистнул слева от Артура, брызнули щепки. Он метнулся в сторону, и следующий болт пролетел мимо уха. А в следующий момент он уже выскочил наружу, в яркий солнечный свет, на песок с редкими камнями. Недалеко начиналась пальмовая рощица, одна из целой цепочки, протянувшейся вдоль всего узкого полуострова на сам остров.

Артур зигзагами кинулся к ближайшей пальме, но больше никто не стрелял. Оказавшись за стволом, он решился оглянуться.

Четверо пиратов стояли возле выхода из амбара, перезаряжая арбалеты. Не похоже было, что они собираются преследовать Артура.

Сьюзи нигде не было видно. Артур осмотрел землю, его дыхание становилось все более и более прерывистым, а сам он все больше боялся, что в нее попали. После нескольких вдохов, не наполнивших легкие, Артур попытался успокоиться.

Это пузырь из Второстепенного Царства, напомнил он себе. Пузырь находится в Доме, но содержит фрагмент какого-то мира. Может быть, даже Земли — очень на нее похоже. Так что здесь у меня есть астма. Надо быть осторожным и не перенапрягаться…

Писк возле ноги заставил его подпрыгнуть. Там сидела крыса и махала лапками.

— Сьюзи! — воскликнул Артур, забыв, что она услышит только писк.

Сьюзи пискнула снова, на этот раз Артур понял, что это значит: "Да иди уже наконец!"

Он повернулся и, больше трусцой, чем бегом, направился к следующей пальме, а потом к следующей. На ходу он оглядывался, пытаясь сравнить местную географию с картой.

Справа виднелась гавань. Артур заметил остовы дюжины кораблей, сгрудившиеся у дальнего берега. Полные развалины, или почти развалились. Но ближе, на якоре, стояли "Трепет" и "Моль". И, что еще хуже, рядом с ними — "Летящий Богомол", паруса свернуты, их свет померк.

— Значит, Листок в плену у Лихоманки, — пробормотал Артур.

Если она еще жива.

В тени очередной купы пальм он остановился перевести дух и осмотрелся уже более внимательно.

Вокруг пристани стояли шесть невысоких каменных строений — видимо, склады. На невысоком холме чуть в отдалении возвышался форт Лихоманки: укрепление из земли и камня, построенное в форме звезды внутри другой звезды, с множеством пушек на каждом уровне. Неподалеку от форта, под прицелом его орудий — три невзрачных деревянных здания, почти амбары, только с дырками в качестве окон. Бараки рабов, решил Артур.

Пейзаж не был вовсе безжизненным. На стенах форта то и дело поблескивали шлемы часовых, на палубе "Трепета" тоже виднелось какое-то движение. Но в рабском квартале никто не шевелился. Ветер оттуда дул в сторону Артура, но не приносил никаких звуков, кроме жалобного крика какой-то морской птицы. Мальчик поискал ее глазами, вспомнив черных поморников, разлетевшихся от буя, но никого не увидел.

Артур поглядел в другую сторону, на холмы, которые на карте Взращенных Крыс были помечены "Последователи Карпа. Беглые рабы".

Холмы оказались выше, чем он ожидал, никак не меньше трехсот метров, и были целиком покрыты чем-то вроде джунглей или тропического леса. Не так-то просто было бы пробраться туда или найти кого-то, особенно если он не желает быть найденным.

Сьюзи снова запищала и принялась прыгать на месте, что Артур перевел как "давай уже иди дальше".

Он пошел дальше быстрым шагом, направляясь к следующей купе пальм. Дышать было легко, но он знал, что не может рисковать. Здесь нет никаких лекарств. Нет ингалятора, нет врачей с кислородом и больницами.

Сьюзи отчаянно заверещала и перекувырнулась через голову, демонстрируя нетерпение.

— Все равно не могу идти быстрее, — сказал Артур, даже зная, что она его не поймет. Для наглядности он пожал плечами.

Это, кажется, на какое-то время успокоило Сьюзи. Она перестала возмущаться и мирно последовала за Артуром. Они все еще передвигались от купы к купе, держась в тени, и примерно каждые полсотни метров Артур останавливался оглядеться. Полуостров, по которому они шли, был где-то в километре от гавани, так что, по его расчетам, они были в относительной безопасности.

Через некоторое время полуостров закончился, и они вступили на землю самого острова. Пальмы и песок уступили место плотной темной почве, из которой местами выступали скалы, и искривленным от ветра деревьям с серо-зелеными листьями. Ветви нависали низко над землей и затрудняли продвижение, вдобавок Артур внезапно начал ощущать себя заметно меньше, чем был на самом деле, и ударился головой. Это был тревожный знак — похоже, маскировка доктора Скамандроса действовала не только на окружающих, но и на ее носителя тоже. Но Артуру было некогда заботиться об этом. Он сосредоточился на том, чтобы добраться до холмов, в то же время высматривая пиратов или поморников, да еще сохраняя дыхание.

Кривые серо-зеленые деревья тоже тянулись недалеко. Земля поднималась все выше, голая каменистая почва исчезла под слоем лиственного перегноя с зарослями разнообразных папоротников. Вокруг высились большие деревья с бледными стволами, которые поднимались метров на пятнадцать, а там, на высоте, начинали ветвиться, создавая настоящий полог, преграждающий путь свету и жару солнца.

Воздух здесь тоже был более влажным, а каждые десять метров или около того приходилось перепрыгивать через маленькие ручейки. Вода сделала землю мягкой, но не размыла в грязь — а если и размыла, то толстый слой опавшей листвы, сломанных веток и прочего лесного мусора делал ее достаточно твердой и проходимой.

Звуков вокруг хватало, но ни один из них не звучал угрожающе, и Артур не видел никаких следов, да и вообще никаких признаков того, что пираты хоть иногда выходят за пределы гавани. А вот крысиные мысли в голове появлялись все чаще и сильнее, так что, выбравшись на поляну, которая, по его мнению, ознаменовала собой конец первого этапа восхождения, мальчик остановился и снял маску и хвост.

Сьюзи маскировку снимать не стала. Она принюхалась к его ногам и села на задние лапки, пища и выклянчивая. Артур наклонился, ухватил крысу за нос и хвост (и то, и другое выглядело и ощущалось вполне настоящим) и потянул.

Тут же обнаружив, что тянет Сьюзи за ее настоящий нос и обрывок ткани, свисающий сзади с ее разорванного платья.

— Блин, все бы сейчас отдала за кусочек сыра, — сказала Сьюзи, растирая нос. — Похоже, доктор малость перестарался со своим чарами. В лес я вообще за тобой пошла, потому что думала, что ты тоже крыса и знаешь, где найти еду.

— Ну, они все-таки нормально сработали, — сказал Артур. Он посмотрел в небо, а затем вниз по склону. Отсюда можно было разглядеть только мачту "Богомола" и кусочек синего моря во внешней гавани. Сами здания скрылись из виду за гребнем нижнего холма. Но в долине внизу виднелся большой круглый темно-коричневый участок, обрамленный ярко-желтым цветом.

Это, должно быть, было носовое отверстие черепа, изображенного на карте. Грязевое озеро, помеченное надписью "Пустота?".

Приглядевшись к озеру, Артур понял, что оно явно горячее: на поверхность то и дело всплывали большие пузыри, да и сама поверхность постоянно неторопливо бурлила.

— Держу пари, оно страшно воняет, — сказала Сьюзи, тоже глядя на озеро. — Хорошо, что ветер в другую сторону. Куда мы теперь?

— Я думаю, мы сейчас на полпути к вершине первого холма. Но точно не уверен. Вот интересно, где прячутся эти Последователи Карпа? Ну вот ты, Сьюзи, куда бы отправилась, если бы сбежала от пиратов? Ясно, что подальше от гавани, но это мы уже сделали.

— Вверх, — сказала Сьюзи. — Они же все Жители, так? Они всегда забираются повыше. Высоко — значит, хорошо, так всегда в Доме. Чем выше, тем лучше. Поэтому все большие шишки, вроде Полдней и остальных, делают себя высокими. У них пунктик такой. Хотя вообще это глупость, только одежду труднее подбирать.

— Вверх, — повторил Артур. — Логично. К сожалению. Ну ладно, надеюсь, я потяну этот подъем.

— А что не так? — спросила Сьюзи. Она еще ни разу не была вместе с ним во Второстепенных Царствах, когда у него не было при себе Ключа.

— У меня… скажем так, дыхательная болезнь. Иногда она проявляется от нагрузки. Этот мирок — часть какого-то Второстепенного Царства, так что она может здесь меня накрыть.

— Это вроде легочной чумы? — с интересом спросила Сьюзи. — Или зеленой мокроты?

— Возможно. Ну ладно, не бери в голову. Сейчас я себя нормально чувствую. Медленно и постепенно мы поднимемся.

— И без крысиной маскировки?

Артур кивнул.

— Здесь мы и без нее обойдемся. Но лучше держать ее поближе, на случай, если она понадобится, чтобы вернуться.

После короткого отдыха они продолжили восхождение. Лес становился все гуще, и тропинок в нем не было. Артур просто шел туда, где в подлеске было хоть что-то, похожее на проход, но все время старался направляться вверх по склону.

Еще через полчаса, устав продираться сквозь заросли наверх, Артур сделал второй привал. Он собирался дождаться еще одной поляны, но не нашел ничего похожего.

— Невеселый вид здесь, а? — спросила Сьюзи. — Да и попахивает изрядно.

Артур принюхался к запахам леса.

— Просто листья и все прочее обращаются в перегной. Интересно, эти Последователи Карпа построили здесь дома, или нашли пещеры, или что-то еще? В палатке здесь долго не протянуть.

— Это еще не так уж плохо, — сказала Сьюзи. — Куда хуже вкалывать в Яме или собирать уголь в Угольном подвале Нижнего Дома.

— Или собирать добычу для Лихоманки, — добавил Артур. У него не шли из головы золотистые кости, наваленные снаружи купола. — На такой работе точно долго не протянешь.

— Кто тут говорит о Лихоманке? — громыхнул голос из подлеска. Глубокий, мощный голос, способный перекрыть самый яростный шторм.

Глава 25

— Кто тут говорит о Лихоманке?

Артур и Сьюзи вскочили, выхватив оружие. Но вокруг не было ни следа говорившего. Только тропический лес, тихий и спокойный.

— Никто никогда не смотрит наверх, — продолжил тот же голос. — Занятно, не так ли?

Артур посмотрел наверх, подняв меч. Высоко на стволе ближайшего дерева сидел Житель, держась при помощи шипастых изогнутых шпор на сапогах и чего-то вроде когтистых перчаток, хотя Артур не был точно уверен, перчатки ли это, или его настоящие руки. Одет этот верхолаз был в рубашку и штаны цвета хаки, заляпанные пятнами зеленого лишайника. Подходящий камуфляж для тропического леса, особенно учитывая, что лишайник рос и на коже Жителя.

— Теперь перейдем к традиционным вопросам, — сказал Житель. — А вначале традиционное предупреждение. Отвечайте правдиво, или умрете на месте. Хотя, сказать правду, умрете вы чуть позже, потому что наши стрелы хоть и смазаны грязью, содержащей Пустоту, но все равно не слишком действенны.

Артур огляделся. В подлеске раздались шорохи, и он заметил еще нескольких закамуфлированных лишайником Жителей, надвигающихся вперед. У этих были луки — простые охотничьи луки из палки и тетивы.

— Мы друзья, — громко сказал Артур. — Мы ищем Последователей Карпа.

— А дождаться вопросов никак? — спросил Житель на дереве. — Давайте все сделаем по порядку, пожалуйста.

— Конечно, — сказал Артур.

Сьюзи зевнула и села обратно.

— Жители, — пробормотала она сама себе.

— Являетесь ли вы настоящее время или были когда-то пиратами?

— Нет.

— Служите ли вы пирату Лихоманке в каком-либо качестве?

— Нет.

— Веруете ли вы в Карпа?

— Эээ, я не совсем понял, о чем вы. Я хочу с ним встретиться…

— Это значит "нет"? — спросил Житель.

Артур покосился на лучников, которые уже натягивали луки и накладывали стрелы.

— Мы веруем в Карпа, правда, Сьюзи?

— Точно, — сказала Сьюзи. — Я верю в кого ты скажешь.

— Вы должны верить в Карпа, — сказал Житель. Эту фразу шепотом подхватили все остальные.

Артур энергично закивал, показывая, что в нем полно веры в Карпа.

— Теперь, для протокола, назовите свои имена.

Артур задумался. Если этот Карп — то, о чем я думаю, то я не могу ошибиться. Но если нет…

— Это вот лорд Артур, Хозяин Нижнего Дома, Владыка Дальних Пределов, Герой Дома, Поедатель Печений и Законный Наследник всего этого безобразия, — заявила Сьюзи, снова вставая. — А я Сюзанна Треть Понедельника, так что ведите себя повежливее, будьте так любезны.

— Это правда? — спросил Житель на дереве. — Нет, я верую, как должно, но ты в самом деле Законный Наследник?

— Да, — сказал Артур. — Так и есть. Вы отведете нас к Карпу?

— И ты освободишь нас от власти Лихоманки?

— Что?

— Спасешь нас, как предрекает Карп.

— Эээ, мне вначале стоит поговорить с Карпом.

— А сколько вас здесь? — спросила Сьюзи. Она глядела на промежуток между двумя деревьями, где появлялись все новые и новые заляпанные лишайником Жители.

— Семьсот семьдесят девять, по последнему подсчету, — сказал Житель, соскальзывая по стволу; его ботинки оставляли глубокие царапины на коре. Он приземлился и поклонился одним плавным движением.

— Позвольте представиться. Я Эбенезер, Первый последователь Карпа, в прошлом второй помощник с "Наяды", пусть ее деревянные кости истлеют в мире.

Еще до того как Артур успел ответить, еще одна Жительница выскочила вперед и поклонилась, провозглашая:

— Я Вторая последовательница Карпа, мое имя Пеннина!

— Я Третий последователь, — крикнул кто-то сзади. — Мое имя Гарам. Я верую в Карпа!

Поднялась какофония голосов. Жители называли свои имена, порядковые номера в ряду Последователей, свидетельствовали свою веру в Карпа, в приход Законного Наследника и во что-то еще, чего Артур не мог расслышать за шумом.

Так крича, Жители подходили все ближе и ближе. Новые и новые Последователи выныривали из подлеска, так что скоро на Артура надвигалась целая толпа.

— Эмм, я все-таки хочу увидеться с Карпом прямо сейчас, — сказал Артур, отходя за высокий пень. Многие Жители забыли опустить луки, так что сейчас прямо на Артура смотрело немало грязных, но острых отравленных Пустотой наконечников.

— Законный Наследник приказывает всем отойти на три шага! — крикнула Сьюзи, но даже ее звонкий голос потерялся во всеобщем гомоне.

— Я Девяносто девятый последователь…

— Сто шестой…

— Я верую…

— Верить в…

— Карп! Карп!

— Три шага назад! — прогремел Эбенезер, достигнув лучшей громкости Санскорча.

Жители замолкли, затем с ворчанием отступили. Артур перевел дух, понял, что не может нормально вдохнуть, и сосредоточился на том, чтобы успокоиться.

— Лорд Артур хочет увидеть Карпа, — сказала Сьюзи.

— Мы очень спешим, — добавил Артур с легким присвистом одышки.

Он посмотрел на часы. Они покинули подлодку два часа назад. Через десять часов "Балаэна" уплывет, а теперь почти восемьсот Жителей считают, что он еще должен что-то для них сделать.

— Разумеется, сэр! Следуйте за мной, — сказал Эбенезер. Он раздвинул в стороны двух Жителей, а остальным жестом приказал расступиться и дать дорогу Артуру. — Вы же понимаете, мы все воодушевлены, сэр, ведь многие из нас заперты на этом острове очень долгое время, и мы боялись, что нас снова поймают. Лихоманка всегда погружает пойманных рабов.

— Погружает? — переспросила Сьюзи.

— В Кипящее Озеро, — пояснил Эбенезер. — Если ты не захлебнешься в грязи и не сваришься в кипятке, комки Пустоты точно тебя прикончат. Пустота убивает быстро, если ей позволить. Но Лихоманка не позволяет. У него есть виселица, на которой он может погружать пленников частями. Вначале руку, или ногу, или что-то еще. Он любит начинать с рук…

— Я понял! — прервал Артур. Он чувствовал себя крайне напряженно. Каждая потерянная минута могла разрушить все, а впереди столько проблем, и столько решений нужно принять. И еще астма, поджидающая своего часа…

— А где Карп? — спросила Сьюзи. — Далеко?

— А Карп, мэм, прямо у нас под ногами, — сказал Эбенезер. — Когда Карп впервые освободил рабов, первую двадцатку, то есть меня, Пеннину, и Гарама, и Обелина, и Геруша, и Пеппертоу, и Тощего Эдрика, и…

— Может, имена оставите на потом, — попросил Артур, — и просто расскажете события?

— Ну, в общем, когда Карп освободил нас от цепей во мраке ночи, мы взяли его и принесли в эти холмы. Он сказал, что если мы будем верить и как следует поищем, то найдем безопасное место, которое станет для нас укрытием от Лихоманки. И в самом деле, мы нашли прочную пещеру, и с тех самых пор она стала нашим домом. А еще Карп сказал, что мы должны верить — Законный Наследник явится однажды и вернет нас в Дом. И разрази меня гром, если этот день не настал и ведь я стою здесь и вижу это, я не растворился в Пустоте, и мои кости не побелели в Желудке! Вот мы и пришли.

Житель остановился перед утесом, вертикальной скалой желтого камня, покрытой тем же самым зеленым лишайником, который рос и на одежде и коже Последователей.

— Просто шагните вперед, сэр. Эта скала выглядит сплошной, но если вы верите, что здесь есть дверь, как говорит Карп, то дверь появится.

— Этот Карп просто какая-то заноза в заднице, — вполголоса проворчала Сьюзи, обращаясь к Артуру. — Да еще и мошенник. Об заклад бьюсь, он просто заколдовал вход, чтобы он так выглядел, а им повесил на уши всю лапшу с верой.

— А на нас эта плесень не вырастет, верно? — уточнил Артур у Эбенезера.

— Нет, сэр, что вы! Это особый мох Карпа, да, а вовсе не плесень. За ним нужно ухаживать, чтобы он вырос, как надо, да.

Артур закрыл глаза и шагнул вперед, вытянув перед собой руки на случай, если все-таки врежется в мшистый камень.

После четырех или пяти шагов, когда удара о скалу не последовало, мальчик открыл глаза. Он находился в мягкой темноте, освещенной там и сям неяркими зелеными огнями. Некоторые из огней двигались, включая одну близкую, яркую кучку световых пятен чуть повыше головы Артура.

— Мох светится!

— Да, он сияет во мраке, чтобы освещать наш путь, — сказал Эбенезер. — Как и Карп.

— Не очень-то он сияет, — заявила Сьюзи. — И никакого пути я не вижу.

Артур огляделся, но не смог ничего различить дальше пары метров. Однако судя по эху от голоса Сьюзи и по пятнам света, как подвижным, так и неподвижным, они находились в большой пещере, почти под ее потолком. Похоже, она простиралась метров на сто в глубину и как минимум на столько же вдаль.

— Путь к Карпу немного труден, — признал Эбенезер. — Даже с нашим даром света. Я пойду первым, а вы, сэр, за мной, держась за мой пояс. Мисс Сьюзи, держитесь, пожалуйста, за фалды сюртука лорда Артура.

Сьюзи пробормотала что-то, чего Артур не расслышал — должно быть, и к лучшему. Он зацепился двумя пальцами за пояс Эбенезера сзади. С одной малоподвижной ногой — хотя крабовый панцирь и помогал ей весьма значительно — он не хотел рисковать во мраке. Секунду спустя Сьюзи схватила его за фалды.

Таким паровозиком они и начали спускаться. Большую часть времени Артур не видел почти ничего и не мог судить, насколько узок путь и как далеко падать, но тут и там большой участок светящегося мха в точности освещал очередную опасность.

Несмотря на такие вспышки света и страха, они достигли дна пещеры безо всяких приключений. Артур наконец оглянулся и с беспокойством увидел длинную линию зеленых огней, зигзагом движущуюся сверху вниз по стене. Похоже, сюда спускались все восемьсот последователей Карпа. В полной тишине, резко контрастировавшей с их шумом наверху.

— Мы приближаемся к Карпу, — прошептал Эбенезер, указывая вперед. Там два ровных ряда участков светящегося мха отмечали прямую дорогу. В ее дальнем конце, метрах в шестидесяти, мерцал неяркий золотистый свет, временами мигавший красным отблеском, как отражение отдаленного огня в зеркале.

— Отсюда путь к Карпу ровен и прям, на нем нет опасности. Идите смело, лорд Артур, а мы последуем за вами.

Артур отпустил пояс Эбенезера и медленно пошел к золотому свету. С каждым шагом он все больше сомневался в правильности своих решений. Конечно, Карп должен был оказаться Третьей частью Волеизъявления. Но что если нет? Что если это какая-то другая могущественная сущность, вроде Старика, заточенного в Угольном Подвале? Нечто странное, сильное и опасное, ожидающее какого-то другого Законного Наследника?

Подойдя ближе, Артур увидел, что зеленая дорожка заканчивается полосой темноты. А дальше начиналось нечто вроде глубокой арены или амфитеатра, чаша со ступенчатыми сторонами, где могли бы сидеть Жители. Золотисто-красный свет шел изнутри этой чаши, но она была так глубока, что отсюда не был виден его источник.

Артур пересек темноту и вступил на первую ступеньку. Там он остановился, глядя вниз. Свет исходил из огромного аквариума, больше шести метров диаметром, с бронзовой крышкой, которая казалась как-то впаянной в стекло. Аквариум был полон сверкающей прозрачной воды, и в нем плавала самая большая золотая рыбка, какую Артуру доводилось видеть. Три с лишним метра длиной и два — высотой, с большими выпученными глазами и длинными отростками, свисавшими из углов рта наподобие усов.

Еще ступенька, и еще. Их оказалось сорок, а затем мальчик вступил на самую последнюю и оказался почти вплотную к аквариуму. Золотая рыба следила за его приближением, покачиваясь вверх-вниз. Она не выглядела особо разумной.

Артур с некоторым усилием прочистил горло и заговорил.

— Приветствую! Я Артур, избранный Первой частью Волеизъявления в качестве Законного Наследника Дома!

— Твое прибытие было предувидено мной, — сказал Карп. Его голос эхом разнесся по всей арене. Это был странный голос, не мужской и не женский. — Сбылось все, что помнят мои последователи. Храните веру в пришествие Законного Наследника. Пират Лихоманка будет низвержен, и мы вернемся в Дом!

— Ты Третья часть Волеизъявления, так ведь? — спросил Артур. Сквозь изогнутые стенки аквариума трудно было разглядеть, но он все же увидел, что золотая рыба состоит из крохотных сияющих буковок. Кожа Карпа напоминала микропечать на банкноте: издали она казалась сплошным цветом, но пристальный взгляд показывал, из чего она на самом деле состоит.

— Воистину это так, — ответил Карп. Он сделал круг по аквариуму и снова повернулся к Артуру. — Как, ты сказал, тебя зовут?

Глава 26

— Артур! — Карп испустил длинный поток пузырей, и воздух наполнил странный булькающий звук. Только через пару секунд до Артура дошло, что золотая рыба смеется.

— Всего лишь шучу, лорд Артур! Я не рыба, хоть и имею такую форму. Воистину, хоть я и получаю новости о Доме и Царствах лишь от новых бежавших рабов, до меня доходили истории о твоих подвигах!

— Ты ведь не читал ту книгу про меня? — спросил Артур. — Потому что там написана неправда…

— Никаких книг, — заверил Карп. — Только рассказы. Теперь поведай мне о кораблях, готовых ворваться в этот мирок, и о легионах, собравшихся, чтобы напасть на форт Лихоманки!

— Ну, вообще-то, тут только я и Сьюзи, — сказал Артур. — Мы пробрались сюда через желудок Утонувшей Среды. На подводной лодке Взращенных Крыс.

— Вас только двое? — переспросил Карп. Он четырежды крутнулся по аквариуму, затем успокоился и снова приблизился к Артуру. — И ты заключил сделку с Крысами? Ты уверен в своих силах, лорд Артур. Но думаю, что мои последователи справятся с пиратами, если ты сразишь Лихоманку.

— Я вообще-то не планировал сражаться с Лихоманкой. Я хотел пробраться сюда, найти Волеизъявление — то есть тебя — и так же тихо выбраться обратно. Подводная лодка доставит нас назад из Утонувшей Среды. Тогда Среда освободит тебя и отдаст мне Ключ. С Ключом я смогу одолеть Лихоманку. Так что я собирался освободить своих друзей из рабства — если они еще живы — и твоих последователей тоже, но не могу сделать это прямо сейчас.

— Я храню веру, — пробормотал Карп, — но и ей есть пределы. Почему ты не взял с собой Первого и Второго Ключа? Я не ощущаю их присутствия.

— Потому что хочу остаться человеком, — раздраженно ответил Артур. — И не хочу превращаться в Жителя. Вообще все это твоя вина. Вина Волеизъявления. Я не хотел во все это впутываться, но теперь я должен все решать, а я так хотел бы этого не делать, но я делаю! Может, поможешь мне, вместо того чтобы жаловаться?

Карп снова закружился и не ответил, но Артур услышал странный ухающий звук. Оглянувшись, он увидел, что последователи Карпа спускаются в амфитеатр и рассаживаются на ступенях в порядке нумерации. Сьюзи и Эбенезер стояли прямо за его спиной.

Ухающий звук раздался, когда все собравшиеся Жители одновременно набрали воздух в порыве возмущения. Но еще до того, как они успели что-то сказать или что-то кинуть (а кое-кто из них явно собирался), Карп остановился и подплыл к стеклу вплотную к Артуру.

— Ты Законный Наследник, провозглашенный двумя частями Волеизъявления, предшествующими мне. В этом нет сомнения. Так что моя обязанность помочь тебе оказать помощь мне. Жаль, что обстоятельства не обернулись как-то иначе, но я верю, что все к лучшему. Как ты планируешь доставить меня на подводную лодку?

Хороший вопрос, подумал Артур.

— Ну, я надеялся, что ты будешь в более… подвижной… форме. Ты можешь выбраться из аквариума?

— Мой нынешний облик был зафиксирован Третьим Ключом, как часть моего пленения. Обладая другими Ключами, ты мог бы меня освободить, но чего не случилось, того не сделать. Аквариум же создан магией Лихоманки. Как Законный Наследник, думаю, ты мог бы разрушить его, но и тогда в моих силах было бы только биться на земле.

Артур обеими руками почесал голову, еле удерживаясь от побуждения вцепиться самому себе в волосы или ударить в лоб.

— А как рабы притащили тебя сюда? — спросила Сьюзи. — Ты с этим аквариумом тяжеловат даже для двадцати Жителей.

— И мой облик, и мое вместилище были тогда намного меньше, — ответил Карп. — Но когда моя паства выросла, выросли и они, отражая почитание моих последователей.

— То есть ты можешь уменьшить и себя, и аквариум? — спросил Артур.

— Могу, — признал Карп. — Но моему положению не подобает делаться меньше, чем я есть.

— Тогда уменьшайся, — приказал Артур. — У меня нет времени спорить. Сделайся настолько маленьким и легким, насколько сможешь.

— Так нельзя говорить с Карпом! — запротестовал кто-то с верхних ступенек.

— Артур Законный Наследник, — провозгласил Карп. — Я подчиняюсь его приказам, в какой бы форме они ни были отданы. Я уменьшусь до более транспортабельного размера.

— Первый раз вижу, чтобы Волеизъявление вело себя разумно, — пробормотала Сьюзи.

— Нам все равно нужно еще добраться до водяных ворот, — напомнил Артур. Он достал ящичек и проверил, в порядке ли бутылочка, с удовольствием убедившись, что она цела. Значит, "Балаэна" вне опасности. По крайней мере, пока. — Там те четверо пиратов.

— Позволено ли будет моим последователям петь, пока я уменьшаюсь? — спросил Карп.

— Да что угодно. Пусть хоть танцуют. Но побыстрее, пожалуйста.

— Песня Веры номер восемьдесят один, — провозгласил Карп. — Я уменьшу себя и свое вместилище, пока длится песнопение, и к ее концу мой размер станет совершенно ничтожным.

— А сколько она длится? — спросила Сьюзи.

— Всего лишь сотня куплетов и столько же повторений припева. Я задам тон.

— Нет, — отрезал Артур. Он уже был однозначно взбудоражен и напряжен, и все больше нервничал с каждой потерянной секундой. — У тебя две минуты. Пожалуйста, просто уменьшись. И нам еще понадобится помощь, чтобы сражаться со стражей, поэтому, Эбенезер, может быть, ты сможешь выбрать двенадцать…

Мальчик остановился на полуслове, как следует осознав свою идею. Жители, которые помогут сражаться со стражей, не сумеют вернуться назад в холмы. Им придется отправиться с Артуром на "Балаэну".

— …Нет, всего четверых из твоих лучших стрелков. Они пойдут с… помогут нам пробраться через ворота.

Артур оглянулся на светящихся зеленых Жителей на ступенях и повысил голос.

— И я обещаю вам, что если сумею выбраться отсюда и добыть Третий Ключ, то вернусь! Я верну вас всех в Дом, даже если придется воспользоваться Невероятной Лестницей, чтобы сюда попасть.

Эта речь не была встречена бурным ликованием, но Жители все же несколько повеселели. Артур вздохнул и повернулся к Карпу — и замер. Ни Карпа, ни его аквариума не было на месте. Там стояли только Эбенезер и Сьюзи.

— Что?

Эбенезер поднял с пола нечто, напоминающее стеклянную банку с водой, где кружилась на месте шестисантиметровая золотая рыбка.

— Достаточно ли мал мой размер? — спросил Карп. Его голос оставался все таким же громким и все так же доносился отовсюду.

— Спасибо, — произнес Артур с чувством искренней сердечной благодарности. — Эбенезер, не мог бы ты понести Волеизъявление… то есть Карпа… и вывести нас отсюда? И как насчет четырех стрелков?

— Все будет, — сказал Эбенезер. — Но что станет с нами, когда ты унесешь Карпа? Только его сила скрывает эту пещеру от Лихоманки. Как только пират узнает, что Карпа больше нет с нами, он нападет, и его чары захватят наш дом.

Ну почему все так сложно, подумал Артур. Уже и то плохо, что я не могу прямо сейчас спасти Листок и экипажи "Моли" и "Богомола". Теперь еще и обо всех этих Жителях нужно беспокоиться. Наверняка героям, которые всего лишь сражались с драконами и чудовищами, не приходилось решать судьбу сразу целых поселений, да еще думать о своих друзьях. Не говоря уж о беспокойстве, что случится с их семьей дома…

— Я вернусь, как только смогу, — пообещал Артур. — Может, вам стоит разделиться и попрятаться в холмах.

— Храните веру, — призвал Карп.

— Мы должны хранить веру, — отозвались его последователи.

— Но думаю, разделиться и попрятаться тоже не будет лишним, — подсказала Сьюзи. — Ну в смысле, вера — это хорошо и все такое, но нужно быть практичными.

Карп прекратил кружить и уставился на Сьюзи.

— Если вы верите, все будет хорошо, — провозгласил он. — Но чтобы укрепить вашу веру мои последователи, я испытаю ее. Когда я уйду, вы должны рассеяться среди холмов, группами не больше чем по трое, и размышлять в тишине. Никаких песен, и не прославляйте меня громкими голосами. Если вы останетесь тверды в вере, лорд Артур вернется и спасет вас. Если же нет — то, без сомнения, Лихоманка поймает вас и положит конец вашим колеблющимся существованиям в Кипящем Озере.

— Карп мудр, да плавает Карп! — декламировали Жители, пока Артур, Сьюзи и Эбенезер начали подниматься по ступеням. Проходя через толпу, Эбенезер поднял банку над головой, и сияние Карпа осветило лица его последователей. Эбенезер выбрал лучников, которые должны были сопровождать их к водяным воротам.

Подниматься по тропе к выходу из пещеры было намного проще в свете Карпа, но Артур был потрясен, когда увидел, что некоторые участки тропы, по которым он проходил вслепую, оказались не просто узкими — камень крошился по их краю. На сей раз мальчик проходил эти участки, прижавшись спиной к стене и стараясь не думать, как легко он мог бы оступиться и полететь вниз.

Выход на поверхность стал облегчением. Солнце все еще светило, хотя и стояло чуть ниже над горизонтом. Выйдя из темноты, Артур наконец заметил, что солнечный свет слегка отдает розоватым оттенком, как кожура грейпфрута. Значит, этот остров не был частью Земли, вырванной и переделанной в мирок Лихоманки, а происходил из какого-то другого из мириадов Второстепенных Царств.

— Ну что, идем назад той же дорогой? — спросила Сьюзи. — Потому что если да, то надеюсь, ты эту дорогу помнишь. Лично мне привычнее дома и улицы. В этих лесах я своего носа не найду.

— Кратчайший путь отсюда вниз идет возле берега Кипящего Озера, — ответил Эбенезер. — Оттуда можно рвануть на норд-норд-ост к полуострову, а оттуда к водяным воротам. Только пираты наверняка заметят нас, или от ворот, или со стен форта, или с "Трепета". Нам придется пробежать через весь полуостров, прорваться через стражей и сразу выйти в Желудок.

— А если я думаю, что нас всех прикончат, или возьмут в плен и утопят в Озере — это недостаток веры? — уточнил один из четырех лучников.

— Да, — отрезал Карп. Его голос звучал намного тише на открытом месте. — Верьте в лорда Артура. Веруйте в Карпа. Мы победим.

— Это если мы вообще сдвинемся с места — пробормотала Сьюзи.

Я не пробегу весь полуостров, сообразил Артур, чувствуя, как паника снова сжимает его желудок и легкие. Я просто не смогу так далеко бежать, меня прихлопнет приступом астмы…

— Следует ли нам идти кратчайшим путем, лорд Артур? — уточнил Эбенезер.

Я не смогу бежать… Я не смогу бежать… Мысли Артура крутились в круге страхов и сомнений. Он чувствовал, что тонет в них и не в состоянии думать ни о чем другом. И внезапно он скорее почувствовал, чем услышал, голос Карпа в своей голове. Описать или представить это он бы не смог, но он ощущал слова Карпа, как будто слышал и читал их одновременно.

"Верь в себя, Артур. Делай одно за другим. Доберемся до полуострова. Затем предпримем следующий шаг. Возможно, бежать не придется. Возможно, ты сможешь бежать лучше, чем ты думаешь. Все по порядку".

"Ты можешь читать мои мысли!" — подумал в ответ Артур.

"Обычно нет", — безмолвно произнесла Третья часть Волеизъявления. — "Но твой страх был так силен, что открыл врата твоего разума. Сейчас они закрываются, и я уже не…"

— Артур! Так короткий путь или нет? — напомнила Сьюзи.

— Простите, — отозвался Артур. Он встряхнул головой, очищая ее от последних остатков парализующего страха. — Да, идем кратчайшей дорогой.

— Флоренца и Падрайк, на разведку, — скомандовал Эбенезер.

Двое названных Жителей нервно переглянулись, затем медленно углубились в лес, держа перед собой луки.

Глава 27

Кратчайший путь вниз по холмам мог бы оказаться весьма долгим, если бы Артуру и Сьюзи пришлось бы самим его искать. Их вели сквозь казавшиеся непроходимыми заросли подлеска, под изгибающимися аркой древесными корнями и между скалами. Но через сорок минут они снова оказались на ровной земле, недалеко от Кипящего Озера, держась возле самой кромки леса. Чуть дальше лес исчезал и сменялся голой, сернисто-желтой землей.

— Оно и вправду воняет, — поморщилась Сьюзи, завязывая нос и рот оторванной от платья полосой кружев.

Артур глубоко вздохнул и с удивлением обнаружил, что воздух заполнил легкие целиком. Воняло действительно ужасно, чем-то похожим на тухлые яйца, но этим воздухом он мог дышать намного свободнее, чем прохладным влажным воздухом холмов.

На другом берегу озера торчала виселица Лихоманки. Пират попросту приказал поставить тут мачту с реями, снятую с какого-то корабля и воткнул ее на берегу, а к одной рее приделал блок и петлю, чтобы пленников можно было окунать в грязь. Тут же рядом стояла платформа для обзора.

— Ну что, вроде прошли, — сказала Сьюзи чуть позже, когда они уже миновали восточный берег озера. — И времени еще полно.

— Давай ты это скажешь, когда мы в самом деле выберемся отсюда и из желудка Среды, — предложил Артур. — А еще лучше, когда Чихалка принесет нам чаю в Дневной комнате Понедельника.

— Если веришь, то все будет хорошо, — наставительно сказал Карп.

Эти слова получили неожиданный и неприятный ответ, когда два предмета стукнулись об землю у ног Эбенезера. Какую-то секунду Артур принимал их за кокосовые орехи или круглые плоды, а потом понял, что это отрубленные головы. Мшистые головы Флоренцы и Падрайка.

— Лихоманка! — прохрипела голова Флоренцы.

— Простите, — прошептала голова Падрайка.

— Не забудьте…

— …приделать наши головы обратно, если…

— …только победите.

— Дай меня Артуру! — рявкнул Карп. Эбенезер успел только сунуть банку в руки Артура, как его ноги окутало облако желтой пыли, и он застыл, словно статуя. Еще одно желтое облачко обвило Сьюзи, и она тоже замерла, едва успев выхватить нож. То же случилось и с двумя стрелками, замыкавшими строй.

— Я могу противостоять силе Лихоманки до какой-то степени, — быстро проговорил Карп. — Но дальше ты сам, Артур!

Артур сунул банку в карман и обнажил меч. Пыльное облачко закружилось и вокруг него, но не возымело никакого действия, только слегка затруднило обзор.

Никаких других следов Лихоманки не было.

Артур повернулся кругом, стреляя глазами туда-сюда. Все вокруг стояли замороженными. Никакого движения. Берег озера, всего шагах в двадцати, тоже был пуст и недвижим. Полумертвые деревья и подлесок могли бы скрыть кого-то, но только если бы он стоял неподвижно.

Так где Лихоманка?

Никто никогда не смотрит вверх…

Артур отпрыгнул назад и посмотрел вверх как раз в тот момент, когда на него упала тень, а в воздухе свистнул клинок. Мальчик отбил удар собственным мечом, ощутил, как сотрясение прошло по всей руке, и снова отпрыгнул назад, прижавшись спиной к обвитому лианами стволу большого дерева.

Лихоманка сложил крылья и спрыгнул на землю. Звук от крыльев и ног потерялся в посвистывании желтого ветра.

Он выглядел в точности так, как Артур и представлял себе настоящего пиратского капитана. Высокий и стильный, длинные черные волосы развеваются на ветру, черная борода разделена на косички, а в них заплетены драгоценности и дымящиеся фитили. Он был красив, как высшие Жители, а одет в ярко-красный камзол, обшитый золотой тесьмой и с золотыми черепами вместо пуговиц. В руке капитан сжимал тесак, чье черное лезвие дымилось не хуже фитилей в бороде.

Ничего похожего на то кошмарное видение, которое явилось Артуру в зеркале. Но лишь до тех пор, пока Артур не взглянул на него краешком глаза.

Истинный Лихоманка был жутким, лишь отчасти человекоподобным существом. Его кожа словно обгорела до красноты и плотно прилегала к костям. Глаза, как маслины без косточек, чернели в багровых глазницах.

Вместо роскошной одежды он был закутан в сотни листков бумаги. Листков разного размера и цвета, но все исписаны светящимися рукописными строками, смердящими Пустотой и чарами.

— Ты помечен Красной Рукой, — сказал Лихоманка. Артур слышал сразу два голоса, чуть-чуть расходящиеся по одновременности. Один — глубокий, мелодичный, повелевающий. Второй — высокий, пронзительный, дребезжащий. — Ты обокрал меня.

Артур облизал губы и покрепче взялся за рукоять меча. Только один шанс. Ударить по шее…

— Но это не все, — продолжал Лихоманка. — Ты не просто вор. Но также избранный инструмент Волеизъявления Зодчей. Я знаю, кто ты, Артур.

Лихоманка шагнул вперед. Артур подобрался, готовый тоже кинуться вперед и ударить.

— Я знаю, кто ты. Я все о тебе знаю. Не так ли, юная Листок?

Лихоманка улыбнулся. Его потрескавшиеся, истонченные губы раздвинулись, показывая желтозубый оскал. Артур не сводил глаз с капитана, но краем зрения увидел строй пиратов, медленно подходящих поближе. А впереди была Листок, в той же одежде, которую носила на "Богомоле", но с черным колпаком на голове.

— Да, капитан, — ответила Листок.

— Так что мне известно, что первых двух Ключей при тебе нет. Ну конечно, если бы они были, ты мне и заговорить не дал бы, верно? И наверняка эта старая рыбешка околачивается где-то здесь неподалеку. Она любит поговорить о том, как все оборачивается к лучшему. Для нее, разумеется.

Еще один шажок вперед, подумал Артур.

— Думаю, ты намерен оттяпать мне голову, — сказал Лихоманка. — Ну а поскольку я — азартный джентльмен, я предоставлю тебе такую возможность. У меня есть предложение к тебе, Артур. Пари, между двумя некогда смертными существами, как равного с равным. Что скажешь?

Артур держал меч поднятым. Он не отворачивался и не моргал.

— Что за предложение?

— Ну как же, обмен ударами, — сказал Лихоманка. — Каждый наносит по одному, и твой удар первый. Убьешь меня — сможешь уйти свободно вместе с друзьями. Ну а если я убью тебя, то унаследую все, что принадлежит тебе. Я стану Законным Наследником Дома!

— Не думаю, что это сработает, — сказал Артур. — Даже если бы я и согласился.

Здесь наверняка есть ловушка, подумал он. Как в той сказке про рыцаря и зеленого великана. Я знаю, что Лихоманка может прирастить себе голову назад, даже лучше, чем большинство Жителей. Но Санскорч говорил, что если приложить землю к обрубку шеи, или хотя бы прижать клинок плоской стороной…

— Это уж моя забота, — сказал Лихоманка. — А старая рыбешка засвидетельствует. Достань ее из кармана, чтобы ей было лучше видно. Ну что же, у тебя есть минута по моим часам на принятие решения. Дружеское пари или смертный бой со мной и всей моей командой.

Он снова улыбнулся и извлек из кармана инкрустированные самоцветами часы размером с апельсин. Одновременно он небрежно сделал шаг назад, так что у Артура не оставалось шансов достичь его до того, как пираты кинутся вперед.

Артур посмотрел на Листок, всего на секунду. Она выглядела вполне нормальной. Но не смотрела на него. Она во все глаза глядела на Лихоманку.

— Мой удар первый? — уточнил Артур. — И твои люди не будут вмешиваться?

— Будут стоять смирно, как деревья в штиль, — заверил Лихоманка.

— А тебя вообще можно разрубить сталью?

— Сталью, серебром, железом или бронзой — любой клинок рассечет мою плоть. Я уже сказал, это честное пари между двумя смертными, измененными временем, Домом, Пустотой и магией.

Артур чуть повернул голову и покосился на Лихоманку краем глаза. Костлявое, нечеловеческое существо, завернутое в рваную бумагу, как-то легче убивать, чем того, кто выглядит человеком. Да и шея у него так намного тоньше.

— Я хочу вначале поговорить с Карпом. Дай мне еще минуту.

— Только одну, — холодно сказал Лихоманка. — И только ради тебя.

Артур оставался спиной к дереву, с мечом в правой руке. Левой он вынул банку и поднес ее к голове.

"Я сейчас вполне достаточно напуган. Ты можешь слышать меня, Карп?"

"Могу. Ты должен верить, Артур…"

"Хватит! Просто скажи: Лихоманку действительно можно убить, отрубив ему голову и приложив клинок к обрубку шеи?"

"Возможно. Это сработало бы даже с самыми высшими Жителями. Но Лихоманка коварен…"

"Возможно! Да что это за ответ… ладно, проехали. Ты можешь как-нибудь освободить Сьюзи, Эбенезера и остальных? Или мою подругу Листок? Ее наверняка заколдовали. Иначе она ни за что не стала бы помогать пиратам…"

"Я оберегаю тебя от заклятия Лихоманки. Возможно, смогу освободить и еще кого-нибудь одного…"

Опять это слово. Артур понял, что теряет терпение.

"Возможно? По-моему, так это тебе не помешало бы побольше веры…"

"Воистину так, Артур. Иного и не было в моих словах…"

— Время! — позвал Лихоманка. — Ну или почти время. Что ты решил, Артур?

— Я принимаю пари, — сказал Артур. При этих словах он внезапно ощутил тошноту, но усилием воли прогнал ее.

— Превосходно. Я преклоню колено прямо здесь, и руби, как только пожелаешь. Только убедись, что рыбешке хорошо видно происходящее.

Артур кивнул. Он собирался поставить банку просто на землю, но в последний момент передумал и опустил ее возле правой ноги Сьюзи. В тот же момент он зачерпнул пригоршню земли.

— Я здесь целый день стоять не буду, — крикнул Лихоманка. Он уже снял крылья, положил их на землю и встал на колено.

Его иллюзорный облик откинул длинные черные волосы в стороны, обнажая шею. В реальности у него почти не было волос, и он просто изображал движения.

Артур шагнул ближе, в его голове кружились мысли.

Ударить быстро, швырнуть пригоршню земли на обрубок, приложить клинок туда же, для надежности.

— Ну давай, быстрей уже!

Артур поднял меч. Оружие казалось намного тяжелее, чем раньше. Он поднял его настолько высоко, насколько смог, а затем обрушил вниз со всей силой руки, к которой прибавил вес тела.

Не отворачиваться, подумал Артур. Не отвлекаться. Приложить землю и плоскую сторону клинка.

Это до странного напомнило ему удар по мячу в бейсболе. Внезапное препятствие на пути движения, а затем клинок снова освободился.

Артур не зажмуривался и не отворачивался. Он быстро бросил землю и приложил плоскую сторону клинка к обрубку шеи, сухому и бескровному. Голова Лихоманки лишь одну секунду катилась по земле, а затем с пугающей скоростью взмыла в воздух. В тот же момент его тело дернулось и встало. Артуру тоже пришлось вскочить, чтобы удержать меч на шее.

Голова обрушилась сверху, как ястреб, в точности на то место, где Артур держал клинок. Но ни железо, ни земля совершенно ей не помешали. Артур с ужасом увидел, как плоть срастается с обеих сторон, от головы и от туловища.

Лихоманка протянул руку и выдернул меч Артура из почти полностью исцелившейся шеи. Конец клинка выскочил с отчетливым хлопком, так что мальчик отскочил назад.

— Думаю, теперь мой черед, — улыбка Лихоманки выглядела одинаково кошмарно и в реальном, и в иллюзорном облике.

Артур проиграл.

Глава 28

— На колени, где стоишь, — приказал Лихоманка. Он провел большим пальцем по лезвию своего тесака и стряхнул каплю крови, столь напитанной Пустотой, что она зашипела, упав на землю. — Надеюсь, ты не знаешь трюка с прирастанием. Много столетий ушло у меня на то, чтобы его освоить. И еще в два раза дольше я учился делать это, несмотря на препятствия. Юная Листок сообщила мне, что у тебя такого времени не было. На колени, я сказал!

Артур понял, что опускается на землю, его тело двигалось независимо от разума, а разум лихорадочно искал любой способ выбраться из передряги.

Мы договорились обменяться ударами… обменяться ударами… мой был первым…

— Ты даже ничего не почувствуешь, — заверил Лихоманка. — Что обидно. Но я с удовольствием искупаю твоих приятелей в Кипящем Озере.

…договорились обменяться ударами… я не говорил, что не стану уворачиваться или уклоняться… я вообще не обещал стоять на месте…

Артур попытался пошевелиться, но мускулы его не слушались. Желтый ветер вился вокруг его запястий и лодыжек, удерживая на месте. Он повернул голову и увидел, как Лихоманка заносит черный тесак.

"Карп! Карп! Помоги мне сдвинуться! Помоги!".

"Имей веру в себя".

Ослепляющий гнев овладел Артуром. Поверить невозможно, что Карп не желает ничего делать, а только твердит о вере!

Ярость наполнила его кровь и плоть, и желтый ветер отступил перед ней. Артур отпрыгнул назад — и черный тесак вонзился в грязь.

— Что? — взревел Лихоманка. Он резко повернулся, его клинок рассек воздух, целясь Артуру в колено.

Артур перепрыгнул через черный клинок и снова рубанул, обеими руками, снова снося пирату голову. На этот раз, едва та ударилась о землю, Артур попытался пнуть Лихоманку в грудь, но его нога увязла в бумаге, и удар оказался перенаправлен в дерево.

Пнув дерево, Артур зашатался, выведенный из равновесия еще и тем, что крабовый панцирь пытался сохранить его ногу прямой.

Мальчик сделал несколько неуверенных шагов назад, а голова Лихоманки с визгом взлетела в воздух и понеслась обратно к обрубку шеи.

Но не добралась. Сьюзи внезапно преградила ей дорогу и сбила на землю сучковатой палкой. Едва голова попыталась взлететь снова, Листок выскочила из рядов пиратов, и в великолепном футбольном подкате пнула ее со всей силы в сторону булькающей, насыщенной Пустотой грязи Кипящего Озера.

Все, включая пиратов, следили взглядом, как голова Лихоманки плюхнулась в озеро. Вокруг места ее падения разошлись круги, но все продолжали смотреть, не отрываясь — не всплывет ли она снова.

Артур смотрел вместе со всеми, но внезапно две костлявые, скользкие руки в обрывках бумаги сомкнулись сзади на его горле. Он только и успел просунуть три пальца под смертельную хватку этих рук, но все равно не смог оторвать их от себя. Лихоманка начал медленно душить его.

Что еще хуже — голова Лихоманки все-таки всплыла из кипящей грязи. Плоть, и настоящая и иллюзорная, исчезла без следа, и остался только желтоватый череп. Его зубы стучали, и между ними просовывался язык из синего дыма. И этот язык выкрикнул последние слова, после которых Лихоманка погрузился снова в глубины навстречу окончательной гибели в Пустоте:

— Да придет Ничто!

Руки вокруг шеи Артура внезапно разжались. Мальчик зашатался — его крабовый панцирь все еще отказывался гнуться в колене — но его подхватил Эбенезер и закружил в импровизированном и совершенно нежеланном танце.

— Ты это сделал! Ты сразил Лихоманку! И я видел это своими глазами!

— Стой! Хватит! Пираты!

Эбенезер остановился на середине движения, и Артур по инерции налетел на Сьюзи и Листок, пожимавших друг другу руки. Они подхватили мальчика и повернули его, так что он смог увидеть, как пираты Лихоманки улепетывают в лес, на ходу бросая оружие.

— Нечего беспокоиться о пиратах, — подытожила Листок. — Бесхребетная шайка. Лихоманка вселял в них храбрость, а без него они просто безнадежны.

— У меня чуть сердце не отказало, когда я увидел тебя среди них. Что ты там делала?

— И это вместо "спасибо за классную подачу", — с оскорбленным видом произнесла Листок. — Я выжить старалась, не ясно, что ли? Лихоманка обращает в рабство только Жителей. Ну или детей Дудочника, они почти так же выносливы, как и Жители, но чуток умнее. А меня он попросту собирался вышвырнуть в море, но я его убедила, что за меня можно получить выкуп.

— От кого?

— От тебя, естественно. Как только он это услышал, то тут же заинтересовался.

— И ты рассказала ему все, что знала!

— Тьфу! У меня что, выбор был? Для начала, он мои мысли читал.

— Ладно, ладно, прости, — сказал Артур. — Начнем заново. Спасибо тебе за великолепную подачу. И тебе, Сьюзи, спасибо за не менее великолепный удар палкой.

— Так-то лучше, — смягчилась Листок. — Но ты можешь принести официальные извинения тем, что вытащишь меня отсюда и доставишь туда, где, как я теперь окончательно поняла, мой единственный дом!

— Хорошая мысль, — Сьюзи указала на небо. — Это если мы вообще выберемся.

Артур посмотрел наверх. Солнце колебалось в небе, и от него расходились во все стороны странные, извилистые черные облака.

— Ой-ой. Это трещины!

— Мирок разрушается, — сказал Карп, которого опять держал в руках Эбенезер. — Но мы должны верить, что найдем путь, и тогда в самом деле его найдем.

— Гадательный паззл, — вспомнил Артур. Он повернулся туда, где лежало тело пирата. — Должен быть где-то у Лихоманки. Мы его заберем, найдем среди рабов навигатора, возьмем корабль…

Он осекся. На месте тела Лихоманки чернело продолговатое пятно, окруженное тонкими и совершенно бесполезными полосками бумаги.

Земля сотряслась под ногами Артура. С деревьев посыпались ветви, а Кипящее Озеро забулькало еще более зловеще. Грязь начала выплескиваться из берегов, маслянисто растекаясь по желтой земле.

— Сколько у нас времени? — спросил Артур у Карпа. — Ты можешь как-то остановить это или замедлить?

— У меня нет власти над подобными структурами. Полагаю, что мирок продержится от шести до двенадцати часов. Возможно больше, возможно меньше. Это зависит от характера финальной катастрофы. Медленное растворение в прибывающей Пустоте, или внезапное обрушение в Ничто.

— А ты сам как собирался выбираться, Артур? — спросила Листок.

— На подводной лодке. Ее Взращенные Крысы построили. Но в ней поместится не больше полудюжины Жителей, и…

Говоря, он в то же время достал ящичек и открыл, чтобы проверить бутылку. Но ее не оказалось. На ее месте осталась только горка стеклянной пыли и мелкие крошки от пробки.

— …и они в любом случае нас уже не заберут. Они уплыли. Или погибли.

— Значит, мы застряли здесь, то есть погибли, — подытожила Листок.

— А как насчет Невероятной Лестницы? — предложила Сьюзи. — Мы так уже делали. Не так уж и плохо. Ты идешь вперед, а мы все за тобой.

— Я не могу выйти на Лестницу без Ключа — напомнил Артур. — Хотя, может быть, Волеизъявление…

— Не в этом виде, — сказал Карп.

— Ну хоть Лихоманку мы убили, — философски заметила Сьюзи. — Даже если это как-там-ее победа, когда ты побеждаешь и погибаешь, не успев даже забрать трофеи и все такое.

— Пиррова победа, — сказала Листок. — Отлично. Должен же быть какой-то выход отсюда. Нужно только мыслить нестандартно. Или по другому шаблону. Или примерить чье-то мнение. В общем, как-то необычно… хотя что тут обычно…

— Выход может найтись, — медленно произнес Артур. — Нам нужно собрать всех в гавань. На "Моль".

— Но это же старое корыто! — запротестовала Листок. — Если ты хочешь отсюда уплыть, лучше уж "Богомол"!

Артур покачал головой.

— Нам отсюда не уплыть. Крысы уверены, что паззл Лихоманки — единственный путь войти или выйти, и я им верю. Но, возможно, мы сможем найти дорогу наружу через "Моль", потому что часть "Моли" находится где-то в другом месте, где-то в Доме.

— Что? — хором спросили Листок и Сьюзи.

— Объясню на месте. Эбенезер, пошли кого-то назад в пещеру и прикажи Последователям собираться в гавань, пока они не начали разбегаться по лесу. Да, и кто-то еще должен приставить головы этим двум Жителям… ах, уже… с ними все будет в порядке?

— Жить будут, — ответил Карп. — Но им придется страдать еще много месяцев, а пить они не смогут как минимум год.

— Ну хорошо, — рассеянно сказал Артур. — Пошли. Карп, я думаю, ты сможешь освободить рабов, которых держат в городе?

— Теперь, когда Лихоманки нет, я могу разбить их оковы прямо отсюда, — сказал Карп. Он раздулся, как морской еж, какое-то мгновение сиял, словно солнышко, а потом уже в своей обычной форме несколько раз стремительно крутнулся по своей банке. — Готово!

К тому моменту, когда они достигли города, там творилась полная разруха. Внезапно освобожденные рабы накинулись на оставшихся пиратов. Последние порабощенные — команды "Богомола" и "Моли" — организовались под началом своих офицеров и поспешно грузили свои корабли припасами и самыми драгоценными товарами со складов Лихоманки. Те Жители, что пробыли в рабстве гораздо дольше, в основном просто сидели и ждали, пока кто-то скажет им, что делать.

Первым делом у Артура состоялась краткая, но долгожданная встреча с Санскорчем, руководившим погрузкой "Моли". Но времени на объяснения не оставалось, и после хлопания друг друга по спинам (лопатки у Артура изрядно заболели после этого) Артур при помощи Карпа и его вездесущего голоса объяснил всем бывшим рабам, что мирок обречен, и что если они хотят выжить и вернуться в Дом, то должны собраться на борту "Моли" и взять с собой только какой-то один небольшой предмет из добычи.

Естественно, после этих слов началась паника. Карпу снова пришлось использовать силу своего голоса, а Эбенезеру, Санскорчу, Панникину и другим — силу своих голосов и прилагающихся тычков. Все вместе они смогли успокоить толпу Жителей, кинувшихся было к четырем небольшим лодкам, на которых они могли бы доплыть от пристани до "Моли".

Листок тоже сыграла важную роль. Ей пришлось убеждать капитана Свелла, что ему необходимо оставить "Богомола", и что даже столь искушенному навигатор-чародею не найти выхода наружу. Поскольку капитан уже безуспешно перепробовал все имеющиеся у него гадальные паззлы, логика ее слов была очевидна, но Свеллу все-таки было нелегко покинуть судно, которым он командовал вот уже почти десять тысяч лет.

Другую проблему создал капитан Лечинко — он категорически отказывался впускать кого бы то ни было в свою каюту, из страха, что они попортят драгоценную коллекцию марок. В конце концов Артур потерял терпение и накричал на него, после чего капитан сбежал на кровать и спрятался там, а Икабод невозмутимо задвинул за ним занавески.

Артур беспокоился, сумеют ли все Жители поместиться в странной комнате внутри "Моли". Он обещал Последователям Карпа, что непременно спасет их, а они должны были подойти последними, и потому имели больше всего шансов остаться снаружи. Но покои капитана оказались даже больше, чем он предполагал, да еще Икабод, передвинув стеллажи с коллекцией, освободил дополнительное место. При этом он еще успел объяснить Артуру, что тому срочно необходимо почистить костюм и помыть сапоги, и что создание большого пространства в любом помещении — всего лишь вопрос правильного расположения мебели.

Наконец, часов через пять, комната была битком набита — по меньшей мере три тысячи Жителей, Артур, Сьюзи и Листок. Места для передвижений совершенно не осталось, и все стояли вплотную друг к другу, как сельди в бочке.

Насколько можно было судить, поместились все.

Снаружи трещины в небе уже почти протянулись от солнца до земли, и Карп предсказал, что в результате катастрофического схлопывания мирок обрушится сам в себя и будет втянут в Безграничное Ничто.

— Затем, если мирок был грамотно сконструирован, прорыв в Ничто сам собой замкнется и не причинит больше никаких проблем, — возвестил Карп. — А если он был сделан с ошибками, то начнет распространять Пустоту вокруг себя, и причинит большие неприятности своему окружению.

— То есть желудку Среды, — уточнил Артур.

— Да. Что же до вопроса нашего выживания — то полагаю, что эта комната не сможет уцелеть в катастрофе, поскольку связана с кораблем, который будет втянут в вихрь Пустоты.

— Я знаю, что нам и отсюда нужно как-то выбираться, — сказал Артур. — Но раз эта комната на самом деле где-то в Доме, то все, что нам нужно — найти другой выход отсюда туда, наружу. И я просил тебя его найти уже несколько часов назад.

— Так и есть, — согласился Карп. — Но, к несчастью, хотя мне и удалось обнаружить, где в действительности находится эта комната, но так и не получилось отыскать выход из нее. И даже если бы получилось — не знаю, какой прок был бы от этого выхода.

— Превосходно, — сказала Листок. — Ну ты просто молодец, Артур.

Глава 29

— Это еще почему от выхода не будет прока? — спросил Артур. — Нам же нужно выбираться?

— Эта комната все еще находится на своем прежнем месте, — объяснил Карп. — В старом порту Среды. Под водой. Я не знаю, на какой именно глубине. Кроме того, я все равно не в состоянии отыскать выход отсюда туда.

— Потому что его нет, или почему-то еще?

— Выход может существовать. Но вся эта комната так странно искривлена, а у меня не было времени в точности определить ее местоположение в ткани Дома. Не думаю, что кто-то, кроме самой Зодчей, смог бы это сделать.

— Атлас! — воскликнул Артур. Он вытащил из сапога зеленую книжку. — Ты можешь открыть Полный Атлас Дома?

— Нет, — ответил Карп.

Возле двери, ведущей на "Моль", послышался шум. Артур залез на сундук с постельным бельем и посмотрел поверх голов. Санскорч, искавший последних отставших, только что вошел.

— От неба отвалился кусок! — прокричал он, перекрывая общий гомон. — А море начало вращаться, словно уходит в отверстие!

— Должен быть выход, — упрямо сказал Артур. Он сжал в руках Атлас и полностью на нем сосредоточился.

— Артур… — позвал Карп.

— Не сейчас! — прошипел мальчик. Он сжимал зеленую книжку так, что костяшки побелели. — Я концентрируюсь!

— Артур…

Артур проигнорировал Карпа и снова сосредоточился на вопросе.

Где выход из этой комнаты в Дом?

Атлас наотрез отказывался открываться. Без Ключа он не реагировал на вопросы.

— Артур! — прогремел Карп так громко, что у мальчика зазвенело в ушах. — Я не могу воспользоваться Атласом, но я могу помочь тебе это сделать! Положи правую руку на стекло моей банки!

Эбенезер поднес банку, и Артур прижал ладонь к стеклу. Карп подплыл вплотную, взъерошил чешую и трижды коснулся носом стекла как раз напротив пальцев. Каждый раз он вспыхивал все ярче, и часть этого света, проникнув наружу, омывала пальцы Артура.

— Теперь спрашивай!

Артур схватил Атлас светящейся рукой и повторил свой вопрос, изо всех сил желая, чтобы книга открылась. Его намерение было так сильно, что все остальное перестало существовать для него.

В течение трех секунд ничего не происходило, и Карп как раз успел выговорить: "Мы должны ве…".

И тут Атлас резко распахнулся. Артур слетел с сундука, но толпа вокруг была такой плотной, что он даже не коснулся ногами пола.

Мальчик даже этого не заметил. Он глядел, как невидимая рука выводит стремительные каллиграфические строчки на странице Атласа. Слова расползались по бумаге, и Артур громко читал их вслух:

— Главный офис Второго Учетного Дома компании "Синяя Луна" был повернут на семь оборотов в сторону и наклонен на двенадцать градусов к невозможному из-за некачественной переделки. Существует три пути, которыми можно покинуть офис. Один ведет на корабль "Моль" через прежнюю входную дверь. Второй — в Безграничное Ничто, этот выход запечатан под полом в десяти шагах влево от входной двери. Третий выход ведет в башню корабельного телеграфа компании "Синяя Луна" в старом порту Среды, и находится за зеркальной задней стенкой бывшего сейфа для записей, ныне используемого в качестве платяного шкафа…

— Нет! — завопил Икабод, но его голос утонул в криках толпы Жителей, рванувшихся к шкафу.

— Всем держаться! — прогремел Карп. — Последователи, сцепить руки!

— "Моль", всем стоять! — громыхнул Санскорч.

— "Богомол", держаться на месте! — крикнул Панникин.

— …и может быть активирован, если отодрать обои, наклеенные на эту стенку, — закончил Артур. Он захлопнул Атлас, спрыгнул с сундука и, извиваясь, пробрался среди Жителей к шкафу. Это был большой дубовый шкаф, не меньше трех метров высотой и пяти шириной.

— Икабод! Что нужно сделать, чтобы попасть внутрь?

— Ничего особенного, сэр, — холодно сказал Икабод. Он как-то ухитрился снова оказаться сзади и сбоку, как всегда, безупречно одетый и хладнокровный. — Просто войти. Но могу ли я вначале убрать оттуда вещи капитана, чтобы их не помяли?

Его прервал громкий треск, и пол под ногами задрожал. Не тратя больше времени, Артур вошел в зеркало.

Шкаф внутри оказался больше, чем снаружи. Вдоль боковых стен стояли вешалки с костюмами полки для обуви и других вещей. Задняя стенка заклеена обоями с простым рисунком в синий цветочек. Возле нее стоял шезлонг, а рядом — маленький столик, на котором лежала открытая книга, посвященная расписным тарелочкам.

Артур отпихнул в сторону и столик, и книгу, и оттащил шезлонг от стены. Затем дотянулся до отклеившегося уголка обоев. Тот легко отошел, открывая зеркальную поверхность. Артур оторвал еще кусок, а затем Сьюзи, Листок, Эбенезер и даже Икабод тоже принялись отрывать обои.

— А что если там в самом деле глубоко? — спросила Листок. — У нас не будет эмболии, если мы быстро всплывем? В Доме вообще можно схлопотать эмболию?

— Понятия не имею! — огрызнулся Артур. — Выбора все равно нет, верно? Так что идите туда, как только мы снимем всю бумагу.

— А ты как же? — спросила Сьюзи.

— А я вначале присмотрю, чтобы все остальные смогли пройти. Вы идите сейчас, не то вас затопчут.

Когда бумага была уже почти вся снята, Артур взял у Эбенезера банку с Карпом и вышел из шкафа, сразу же натолкнувшись на живую стену из Жителей. Их еле сдерживали помощники с кораблей, некоторые Последователи Карпа и кое-кто из наиболее ответственных матросов.

Артур сумел как-то добраться обратно до сундука и забраться на него, хотя тот, как и пол, уже трясся, как плохо собранный автомобиль.

— Ну, Карп, давай полную громкость, — сказал Артур. — И повторяй за мной.

— Хорошо, — ответил Карп.

— Всем тихо!

— Всем тихо!

— Не толкаться и ждать своей очереди!

— Не толкаться и ждать своей очереди!

— Все выйдут отсюда!

— Все выйдут отсюда!

— Слушайте внимательно, но не двигайтесь без моей команды!

— Слушайте внимательно, но не двигайтесь без моей команды!

— Нужно будет пройти через два зеркала.

— Нужно будет пройти через два зеркала.

— Медленно и осторожно пройдите через зеркала шкафа и продолжайте идти через следующее зеркало. Вы выйдете под водой. Всплывайте и старайтесь помочь тем, кому нужна помощь.

— Медленно и осторожно пройдите через зеркала шкафа и продолжайте идти через следующее зеркало. Вы выйдете под водой. Всплывайте и старайтесь помочь тем, кому нужна помощь.

— Те, кто сзади, стойте. Те, кто перед шкафом, начинайте медленно идти вперед!

— Те, кто сзади, стойте. Те, кто перед шкафом, начинайте медленно идти вперед!

— Как только перед вами появится место, медленно идите вперед! Не спешите! Все пройдут!

— Как только перед вами появится место, медленно идите вперед! Не спешите! Все пройдут!

Артур продолжал командовать, пока Жители медленно продвигались в зеркальные двери шкафа. То и дело кто-то начинал паниковать, и у Артура перехватывало дыхание в ожидании, что сейчас страх распространится, как огонь, но все успокаивалось — более хладнокровные Жители силой возвращали паникера обратно в строй.

Но все равно процесс идет слишком медленно, подумал Артур, спрыгивая с сундука — тот уже разваливался на кусочки. Пол под ногами начал мерцать нехорошим красноватым светом, и Артур был уверен, что, если бы не Бестелесные сапоги, уже почувствовал бы жар.

— Побыстрее! — крикнул он, и Карп повторил его слова. Уже почти половина Жителей прошла в шкаф, так что оставалось куда больше места и, соответственно, меньше шансов на давку.

Через пять минут стены начали плакать черными смолистыми слезами размером с голову Артура, а пол принялся качаться сантиметров на пятнадцать вверх-вниз.

— Еще быстрее! Начинайте бежать на месте, а затем вперед, когда освободится дорога!

Он изобразил, как нужно бежать на месте насколько позволял крабовый панцирь. Оставалось, наверное, всего две сотни Жителей, но комната явно находилась уже под огромным давлением, а значит, "Моль" и весь мирок были уже на грани конца.

— Можешь сказать, что там снаружи? — спросил Артур у Карпа, отходя чуть назад и улыбаясь Жителям, бегущим на месте. — В смысле, со стороны "Моли", в мирке Лихоманки.

— Он еще не исчез, поскольку мы еще не исчезли, — сказал Карп. — Подожди секунду. Я проверю.

Он несколько раз крутнулся по банке и остановился.

— Базовая структура все еще держится, хотя все украшательства, вроде холмов и тому подобного, уже исчезли. Поразительно, на самом деле. Мрачному Вторнику не хватало изящества, но все его творения всегда очень устойчивы.

— Сколько у нас времени?

— Минуты, не часы. Точнее сказать не могу.

— Хорошо, — мрачно сказал Артур. В задних рядах началась какая-то суматоха. Он протолкался туда и обнаружил, что Санскорч, Панникин и капитан Свелл пытаются оторвать капитана Лечинко от выставочного стенда. Артур лишь слегка удивился, не увидев Конкорта — тот, вероятно, уже удрал через шкаф.

— Я не уйду, не взяв с собой хотя бы сердцевину моей коллекции, — всхлипывал Лечинко. — Всего один стенд. Вы могли бы помочь мне его нести! Если он остается здесь, то и я остаюсь!

— Лорд Артур, скажите, пожалуйста, капитану, что марки придется оставить, — попросил Санскорч.

— Их придется оставить, — сказал Артур. — Посмотрите вокруг! Это место долго не продержится. Нам нужно заставить всех быстро эвакуироваться, и вы должны показать пример.

— Нет, — с ослиным упрямством сказал Лечинко, обнимая стенд. — Если моей коллекции суждено быть уничтоженной, то я последую за ней.

— Ну тогда позвольте ему остаться, — Артур окинул взглядом оставшихся Жителей. Их было где-то пятьдесят, и все собрались вокруг шкафа, куда было уже довольно трудно войти, поскольку пол ходил ходуном. — Все остальные — в зеркало!

Мальчик повернулся и присоединился к относительно упорядоченной очереди, устремляющейся в шкаф. Он сумел ухватиться за кого-то из Жителей, и это пришлось очень кстати — пол стал уже настолько нестабилен, что иначе он мог бы упасть.

— Потолок опускается, да? — спросил Артур, когда в очереди осталось около двадцати Жителей. — С того угла. И быстро!

В дальнем левом углу расстояние между полом и потолком уже сократилось наполовину, и потолок продолжал неуклонно опускаться, как огромный пресс. Он нажал на несколько стеллажей; какое-то мгновение те сопротивлялись давлению, затем разлетелись брызгами стекла и металла.

— Лечинко! Это уже все! Выходи или погибнешь! — крикнул Артур, приближаясь к шкафу. В очереди оставалось не больше дюжины Жителей — и Листок со Сьюзи! Артур обернулся к ним, разом забыв о Лечинко.

— Я же сказал вам идти сразу! Мы можем не успеть!

Пол зала разломился посередине, и из трещины поднялась желтоватая грязь, а над ней — облака едкого газа. Лечинко оказался на другой стороне трещины, все еще обнимая свой драгоценный стенд.

Артур задержал дыхание, схватил Сьюзи и Листок за руки, или они схватили его, и вместе с ними прыгнул сквозь зеркала, как раз в тот момент, когда трещина расширилась еще больше, и шкаф опрокинулся.

Внутри шкафа все было завалено беспорядочной массой из смятой одежды и обломков мебели. Но что куда хуже, шкаф упал вперед, и то, что было его стеной, стало зеркальным потолком. Он находился на высоте четырех метров, и достать его детям было невозможно.

— Вставайте мне на плечи… — начал было Артур, но в этот момент к нему подскочил Санскорч, прятавшийся в углу. Без лишних слов второй помощник, схватил Листок и швырнул ее вверх прямо сквозь зеркала. Затем он повернулся к Сьюзи, но та подпрыгнула, уперлась ногой ему в плечо и взлетела вверх без посторонней помощи.

Артур споткнулся, его нога в крабовом панцире запуталась в сваленной на пол одежде.

— Уходи! — крикнул он, отчаянно пытаясь выпутаться, но только увязая еще больше. — Уходи!

Глава 30

Санскорч ушел, но вначале он схватил Артура под мышку, а уж потом подпрыгнул на пружинах сломанного шезлонга и за счет их импульса метнулся вверх вместе с Артуром и клубком одежды.

Все это произошло так быстро, что Артур едва успел набрать воздуха и даже не успел удостовериться, что банка с Карпом все еще у него в кармане. Кажется, он увидел, как она промелькнула мимо него, а еще через мгновение он прошел через зеркало и оказался в воде.

Артур наконец спихнул ткань с ноги, но Санскорч его не выпустил. Он продолжал грести, и Артур надеялся, что к поверхности; сам он не видел ничего, кроме темно-синей воды и множества пузырей.

До воздуха может быть еще сто метров, подумал он. Пройти через все это и утонуть в конце… мне не выдержать… Жители смогут, но не я… и не Листок… это моя вина, нужно было заставить ее тогда уйти из палаты, а теперь как я смогу объяснить ее родителям… нужно вдохнуть, хочу вдохну…

Темно-синяя вода внезапно посветлела, прервав панические мысли Артура. Он увидел вокруг себя множество Жителей, кто-то из них плыл, делая мощные гребки руками и ногами, кто-то просто по-собачьи, а кое-кто пассивно всплывал, как бревно.

И еще прежде чем мальчик успел подумать, что светлая вода обозначает близость поверхности, он уже оказался там. Его голова прорвала поверхность, оказавшись среди воздуха и света; он задыхался и смеялся, и в то же время вода лилась у него из носа.

Жители торчали из воды повсюду насколько мог видеть Артур, когда его подняло небольшой волной. Его взгляд останавливался на каждом из выживших, отыскивая лица, которые он больше всего хотел видеть — и нашел их. Сьюзи, всего метрах в десяти, Листок чуть ближе. А по поверхности воды таинственным образом скользила стеклянная банка, прямо в руку Артура.

— Меня уже можно отпустить, Санскорч, — сказал Артур. — Спасибо.

— Я, может, и потерял корабль, но хоть не потерял пассажира, — сказал Санскорч. Он отпустил Артура, и тот тут же ушел под воду, так что его пришлось снова вытаскивать, пока он не наловчился держаться на воде.

— Утонувшая Среда услышала мой зов, — сказал Карп. — Она направляется сюда и скоро прибудет.

— Что? Она же нас сожрет! Я думал, мы вначале выберемся на сушу!

— Я полагаю, что не сожрет, — не согласился Карп. — Имей веру, Артур…

Артур не слушал. Он, насколько мог, высунулся из воды, желая увидеть хоть какой-нибудь участок твердой земли, или корабль или хоть что-то. Но все, что он видел — тысячи плавающих Жителей, легкая закуска для голодного Левиафана.

— Как тебе вообще удалось с ней связаться?

— Я есмь Волеизъявление. Она — Доверенное Лицо. Теперь, снова вернувшись в Дом, я могу говорить с ее разумом, как с твоим, Артур.

— Ну так скажи ей принять человеческий облик. И еще скажи, чтобы Рассвет прибыла сюда и взяла с собой побольше кораблей. Ты это можешь?

— Я могу передать сообщение в ее разум, — сказал Карп. — Будет ли оно полностью понято, более сложный вопрос. Готово.

— А ты можешь так же поговорить с кем-нибудь еще? — спросил Артур. — Со Взращенными Крысами, например?

Карп покачал своими усами-отростками вперед-назад.

— Нет. Ты связан со мной как Законный Наследник, а Среда — как Доверенное Лицо.

— Земля!

Кричал какой-то Житель справа от Артура. Мальчик повернулся, загребая руками, но даже еще не взглянув, он был в точности уверен, что именно увидит. Это была не земля, хотя и похоже издали.

Это была Утонувшая Среда, приближающаяся к ним. Все еще огромная и похоже, все еще голодная.

— Мы это сделали!

Это крикнула Сьюзи, молотящая руками по воде.

— Хватит уже! — сказал Артур. — Ничего мы еще не сделали. Нас сейчас, кажется, съедят. Среда не сможет сопротивляться искушению, когда увидит всех этих Жителей в воде. Это для нее все равно что три тысячи пирожков на тарелочке.

— Это что, она? — спросила Листок. Ее стиль плавания оказался сдержанным и экономным. Она наклонилась назад и легко держалась на поверхности, делая круговые гребки руками. — Ух ты! Вот это громадина!

— Если у кого-то есть светлые мысли, самое время ими поделиться, — намекнул Артур, выплевывая морскую воду, попавшую ему в рот в середине фразы.

— Жаль, Капитана здесь нет, — сказала Сьюзи. — Вот было бы интересно посмотреть, осилит ли его гарпун такого вот кита.

— Ну нет! — прервала Листок. — Никто в моем присутствии не станет гарпунить кита. Я член Гринписа…

— Она не это имела в виду, Листок, — вмешался Артур. — Да Мореход и не стал бы этого делать. А я бы хотел, чтобы он был здесь. На корабле.

— Мореход? — спросил Карп. — Это тот самый приемный сын Зодчей? Средний?

— Да, — хором ответили Артур и Сьюзи.

— Возможно, я смогу поговорить с его разумом, — протянул Карп. — Он все-таки существо крови Зодчей. Наверное, мне под силу было бы и с Дудочником поговорить, или с Лордом Воскресенье.

— Лордом Воскресенье?! — воскликнул Артур. — Он что, тоже…

— Старший сын Зодчей и Старика. Их первый совместный эксперимент, когда Зодчая вселилась в смертную женщину…

— Хорошо, хорошо, не нужно сейчас уроков истории, — прервал Артур. Утонувшая Среда казалась все больше и больше, и радостные крики "земля!" среди Жителей сменились воплями ужаса. — Ты сможешь с ним связаться? Может, он приплывет сюда на корабле и подберет нас до того, как Среда…

— Не все так просто. Мы не виделись тысячелетиями, и я не обладаю властью приказывать ему. Мне нужно вначале постараться вспомнить, как он выглядит. И потом, я все еще пребываю в уверенности, что Среда нас не съест…

— А почему бы не использовать твой амулет Морехода? — спросил Санскорч. — Или он уже выдохся?

— Амулет Морехода? — переспросил Артур. Он вытащил медальон из-за ворота, тот плюхнулся в воду, но тут же всплыл. — Ты хочешь сказать, он реально может что-то сделать?

— Так гласит легенда. Доктор Скамандрос знал ее, но его больше нет, как и покойного капитана Лечинко.

— Надеюсь, Скамандрос еще жив, — сказал Артур. — "Балаэна" просто уплыла по какой-то важной причине… Ах да, ты же не знаешь! Скамандрос выжил во время той битвы с Лихоманкой. Он сбежал ко мне, и… ладно, позже расскажу. А как, по легенде, работает этот диск?

— Говоришь в него, и Мореход слышит тебя.

— Да я так сто раз делал! — возмутился Артур. — С того момента, как меня смыло! Карп, ты должен связаться с Мореходом!

— У него седые волосы, или уже совсем белые? — вопросил Карп.

— А кит-то, кажется, уменьшается, — сказала Сьюзи.

Все повернулись в сторону Среды.

— Ну не знаю, — сказал Артур. — По-моему, все такая же огромная.

— Я за ней слежу, — сказала Сьюзи. — Она точно делается меньше.

— Так точно, уменьшается, — подтвердил Санскорч. — Но успеет ли она достаточно уменьшиться?

— Ну хорошо, — сказал Артур. — Даже если она и уменьшается, все равно не нужно соблазнять ее толпами съедобных Жителей. Так что я беру Карпа и плыву к ней, а вы все отплываете на безопасное расстояние перпендикулярно отсюда. Ясно?

— Ну уж нет, — ответила Листок. — Я с тобой, Артур. Ты мой обратный билет.

— Хочу посмотреть, чем все кончится, — сказала Сьюзи. — И потом, если она будет нормального роста, мы поможем с ней драться, если понадобится.

— Санскорч, ну хоть ты можешь организовать Жителей, чтобы они расплывались отсюда? — умоляющим тоном попросил Артур. — Я серьезно считаю, что Среда может не устоять перед искушением.

— Так точно, сэр, — ответил Санскорч. Он коснулся головы костяшками пальцев, отдавая честь, и нырнул.

— Вот и вы двое должны были так сделать, — сказал Артур. — Сказать "так точно" и плыть, куда велено.

— Так мы и послушались, — фыркнула Листок. — Не тебе одному за все браться, Артур.

Артур не ответил. Он просто поплыл в сторону приближающегося Левиафана. Но в глубине души он радовался, что не один. И Среда в самом деле уменьшалась, так что, может быть, в конце концов все будет просто.

— Значит ли это, что мне больше не нужно пытаться достигнуть разума Морехода? — поинтересовался Карп. — Ты восстановил свою веру в меня?

Артур выплюнул воду изо рта и ответил:

— Ну да. Типа того.

Он на минутку перестал грести, а пока отдыхал, оглянулся. Жители понемногу начинали отплывать в другую сторону. Но не только это привлекло взгляд Артура.

— Там на горизонте, это корабль?

— Трехмачтовая бригантина под всеми парусами, — определила Листок, приложив ладонь козырьком к глазам. — Видишь, я на "Богомоле" времени даром не теряла. Альберт… Альберт тоже был хорошим учителем.

— Корабельный мальчишка, — вспомнил Артур, внезапно чувствуя ужас. — Я его не видел. Мы же не могли его там оставить, а?

— Нет, — очень тихо ответила Листок. Ее глаза покраснели, хотя Артур не видел слез на ее и без того мокром лице. — Он… Альберт… Его убили, когда Лихоманка напал на корабль. Я старалась не думать об этом… вот поэтому я так хочу домой… не нужно мне больше приключений.

Артур промолчал. Он не знал, что ответить.

— Он прожил долгую жизнь, — сказала Сьюзи. — Наверняка у него было много хороших времен, хоть он и не помнил даже десятой их части, из-за промывки головы. И как и все мы, дети Дудочника, он умер бы давным-давно, будь он дома на Земле. Помни, чему он тебя научил, и он всегда останется с тобой. Мы так всегда говорим, когда кто-то из нас умирает.

— Утонувшая Среда уже приближается к нам, — внезапно провозгласил Карп. — Пришло время выпустить меня из аквариума! Лорд Артур, открой, пожалуйста, крышку.

Артур вытер глаза, сильнее начал отталкиваться ногами и взял банку.

— Лихоманка умер, и его чары вместе с ним, — сказал Карп. — Заточение уже вошло у меня в привычку, но теперь этой привычке конец навеки!

Артур принялся откручивать крышку, а Сьюзи и Листок поддержали его с боков. Они плавали куда лучше, чем он, и их помощь пригодилась, даже учитывая, что время от времени они случайно его пинали.

Карп освободился. Крохотная золотая рыбка против надвигающегося кита.

— Среда! — прогремел Карп. — Я, часть третья Волеизъявления нашей Верховной Создательницы, великой Зодчей всего сущего, призываю тебя исполнить твой долг как душеприказчика упомянутого Волеизъявления!

Среда почти остановилась и принялась уменьшаться намного быстрее. Когда до нее оставалось метров десять, она больше всего напоминала уродливого дельфина. Она прыгнула в воздух — и уже в облике женщины ступила на воду, как на сушу.

Она ничем не напоминала то бесформенное существо, которое Артур видел раньше. Она была прекрасна, безукоризненно одета в длинное платье, переливающееся перламутром, а в ее руке светился трезубец Третьего Ключа. Только заметная дрожь этой руки, и струйка синей крови из прокушенной губы выдавали, каких усилий ей стоит поддерживать этот облик.

— Я, Среда, Доверенное Лицо Великой Зодчей всего сущего, подтверждаю часть третью Волеизъявления и спрашиваю, в чьи руки мне следует вручить доверенное мне?

Артур знал, что нужно делать дальше. Все еще поддерживаемый Сьюзи и Листок, он без подсказки Карпа заговорил, быстро, но четко:

— Я, Артур, помазанный наследник Королевства, заявляю свои права на этот Ключ и вместе с ним на власть над Пограничным Морем. Я заявляю это по праву крови, плоти и состязания, во имя правды, во имя завета, всем бедам наперекор.

Трезубец перелетел из руки Среды к Артуру. Как только его пальцы сомкнулись на древке, он почувствовал, что поднимается из моря. Сьюзи и Листок отпустили его.

В тот же момент Среда испустила вопль боли, согнулась пополам и погрузилась в воду. Она держалась за живот и крутилась на месте, а ее руки и ноги начали распухать.

— Стань такой, какой была прежде, — приказал Артур, указывая на нее Третьим Ключом. — Когда ты не чувствовала голода во времена Зодчей.

Опухание исчезло, но Среда все еще оставалась согнутой и погружалась в воду.

— Плыви! — повелел Артур. Трезубец слегка загудел, и вода вокруг Среды засияла насыщенным синим цветом. Среда вылетела на поверхность, держась за живот.

— Слишком поздно, лорд Артур, — прохрипела Жительница. — Я отравлена. Пустота разъедает мою плоть и кости, и скоро меня не станет. Но спасибо. Я не хотела умереть огромным существом, почти обезумевшим от голода. Правь Пограничным Морем как надо, лорд Артур!

В этот момент что-то маленькое, похожее на украшение, блеснуло у нее во рту. Оно колебалось на губе Среды достаточно долго, чтобы Артур понял, что это такое, а затем упало в воду, но в тот же момент он обратил на него силу Третьего Ключа.

— "Балаэна", — он произнес название, чтобы приказ не промахнулся. — Плыви сюда и оставайся маленькой, пока я не отпущу.

Он взмахнул трезубцем, и крохотная металлическая сигара проплыла по воздуху в чистое море неподалеку. Артур опустил трезубец, и она медленно погрузилась. Едва она коснулась воды, как на ее месте среди огромного всплеска возникла настоящая подводная лодка, помятая, но целая.

Артур оглянулся на Утонувшую Среду, но на ее месте колыхалось на волнах только омерзительное маслянистое пятно Пустоты, понемногу подбираясь к Листок и Сьюзи.

Артур указал на него трезубцем, снова выпуская силу, текущую через него и в него.

— Вернись в Ничто! — приказал он. Море вспыхнуло золотом, и все, что было Утонувшей Средой, бесследно исчезло.

Глава 31

Артур не шевелился целую минуту, после того как изгнал Пустоту. Он был словно оглушен. Все произошло так быстро, а теперь одна из семи Доверенных Лиц Зодчей не просто повержена, а мертва.

И Третий Ключ от Королевства — в руке Артура.

— А как насчет помочь нам тоже стоять на воде? — в конце концов спросила Сьюзи, когда стало ясно, что Артур так и будет неподвижно стоять, глядя на трезубец у себя в руке.

— Прости, — пробормотал он. Затем взмахнул трезубцем и представил, как Сьюзи и Листок поднимаются из волн. Так и случилось, только они взлетели в воздух метров на семь, затем с плеском погрузились по пояс, а уж потом встали твердо.

— Ну и что дальше? — спросила Листок.

— Нам нужно вступить в командование вон тем кораблем и немедленно отплыть в порт Среды, — заявил Карп, который внезапно вырос до того размера, какой имел во время их первой встречи. — Нам предстоит невероятный объем работы. Ха-ха! Простите. Да, предстоит большая работа. Назначить новых Полдня и Заката. Мне нужно будет встретиться с Первоначальствующей Госпожой, с целью… гм… присоединить мои параграфы к большему целому. Далее, я полагаю, что Пограничное Море разлилось туда, куда ему не следовало, так что его берега следует укрепить заново. А судя по добыче Лихоманки, между Домом и Второстепенными Царствами велась масштабная торговля, нелегальная и опасная, и с этим тоже предстоит разобраться…

Карп продолжал, но Артур его не слушал. На поверхность начало всплывать множество вещей, как раз возле носа "Балаэны". Добыча, поднимающаяся из глубин. Один предмет привлек его внимание. Нечто маленькое и круглое, очень знакомого оттенка желтого. Он направился туда, игнорируя возмущенный вопль Карпа.

Там плавал пухлый плюшевый слоник. Спящий слоник, свернувшийся клубком. На его голове и хоботе плюш полностью сносился, обнажая ткань.

Это был его слоненок. Единственная игрушка, которую подарили ему настоящие родители, перед тем как умерли. Он бережно хранил его годами, но потерял на свой пятый день рождения, когда они всей семьей выехали на пикник, прерванный внезапным ливнем. Боб и Эмили разыскивали слоненка на следующий день, и старшие братья и сестры тоже несколько раз пробовали, но Слоненок так и не нашелся.

Артур медленно положил Слоненка в карман и повернулся, чтобы снова идти к остальным. За его спиной люк в рубке "Балаэны" откинулся. Наружу выбрался крыс, голова которого была перевязана окровавленным бинтом, затем нагнулся вниз и помог подняться доктору Скамандросу.

— Лорд Артур! Вы это сделали! Вы победили Утонувшую Среду! — воскликнул доктор.

— Она мне помогла, — ответил Артур. — Я рад, что вы в порядке. Что случилось?

— Гм, полный рассказ, думаю, подождет, — поспешно сказал Скамандрос. Он спустился на верхнюю палубу, а из башни выбрались еще несколько Крыс и развернули надувной плот. — Боюсь, что это судно еще не развалилось только благодаря моим скромным чарам, а они тоже держатся на честном слове. Так что, если не возражаете, лорд Артур?

Артур указал Ключом на подлодку.

— Не тонуть!

Его рука задрожала, и он был неприятно удивлен тем усилиям, которые понадобились, чтобы удержать трезубец. Тот затрясся и неприятно нагрелся.

— Пустотное заражение, — сглотнул Скамандрос, с помощью Крыс перебираясь на плот. — Как только все эвакуируются, лучше от него избавиться.

Мальчик кивнул. Ему пришлось перехватить Ключ двумя руками — все его силы уходили на то, чтобы его удерживать. Ключ словно был рычагом, подпирающим изрядный вес.

В башне рубки не было видно никакого движения. Ключ начал понемногу опускаться, но в тот момент, когда Артур решил, что больше не сможет его держать, наружу выскочил Длиннохвост. Крыс спрыгнул с рубки прямо в море, плот оттолкнули от борта. Скамандрос рухнул в обморок. От "Балаэны" тут же начали отваливаться большие куски.

— Уходи, — сказал Артур. — Вернись в Ничто.

Подводная лодка схлопнулась внутрь себя, на секунду став крохотной черной звездой. Затем все исчезло.

Артур опустил левую руку в карман и ощутил под пальцами мягкий синтетический мех Слоненка, сравнивая с ощущением древка Ключа в правой. Он чувствовал, как сила Ключа все еще течет через его руку. Меняет его, превращая в Жителя. Не давая оставаться человеком.

Если продолжать его использовать.

— Хей, Артур!

Этот возглас принадлежал не Карпу. Столь же громкий, если не громче, но куда ниже. Артур подскочил и повернулся.

Трехмачтовая бригантина становилась на якорь всего метрах в ста, и ее Капитан кричал с мостика, не пользуясь даже рупором. Высокий, угловатый, с гарпуном, блестящим и светящимся неземным светом.

— Я прибыл сюда так быстро, как только ветры смогли перенести меня через дюжину миров, — крикнул Мореход. — И все же кажется, что тебе уже не нужна моя помощь, раз ты ходишь пешком там, где другим подобает плыть или стоять на палубе!

Артур покачал головой. Все это страшное время он умолял о помощи, надеялся, что диск Морехода сделает хоть что-то, и вот теперь он пришел!

— Я хожу по воде, но это ненадолго, — крикнул Артур. Он сунул Третий Ключ за пояс и тут же ухнул в воду снова, так же как Сьюзи и Листок.

— Так что, — сказал он, снова набрав полный рот воды, — нужно, чтобы кто-то перевез нас — и три тысячи Жителей — в порт Среды, и как можно скорее.

— Тебя и твоих друзей мы заберем — ответил Мореход. — Что до твоих трех тысяч Жителей, то сюда уже направляются пять судов, управляемых славными Крысами, и они неподалеку. Они возьмут пассажиров, за плату, конечно.

— Полдень Среды займется платежами, — ответил Артур. Бригантина дрейфовала уже ближе, так что не было надобности так кричать.

— Полдня Среды нет, — возразил Карп.

— Раньше его звали Санскорч, — пояснил Артур. — Формальности мы уладим на берегу, если он согласится на эту работу. Заката я тоже назначу, если он согласится, когда придет в себя. Житель по имени доктор Скамандрос.

— Это совершенно ни в какие рамки, — сказал Карп. — Я полагаю, что тебе следует консультироваться со мной по подобным вопросам.

— Полагай дальше, — ответил Артур. Он поплыл в сторону сети, которую команда бригантины скинула с борта. — Увидимся в порту Среды, если поспешишь.

— Что? Что? А ты что собираешься делать?

— А я отправляюсь домой. Проверю, все ли там в порядке. А потом вернусь и разберусь с Сэром Четвергом. Третий Ключ я пока оставлю себе. Просто не буду слишком часто использовать.

— Но ты нужен здесь! — запротестовал Карп. Он уставился на Артура, как только может уставиться пучеглазая рыба. — Ключ нужен здесь! Без него все равновесие между Пограничным Морем, Царствами и Пустотой пойдет прахом!

Артур уже начал карабкаться по сети, Сьюзи и Листок сразу за ним. Он остановился и посмотрел на Карпа сверху вниз.

— Он нужен мне! Мне надоело, что я всегда бессилен, когда Грядущие Дни нападают на мою семью и мой мир, или притаскивают меня сюда носом в неприятности. Я уже сказал, что только загляну домой и посмотрю, чтобы все было хорошо, а потом вернусь. Не хочу возвращаться, но знаю, что надо.

Он снова начал карабкаться, но на палубе опять оглянулся на Карпа.

— Так что просто оставь меня в покое!

— Он и не подумает, — заметила Листок. — Как и Грядущие Дни.

— Да знаю я! — огрызнулся Артур. — Знаю…

— Прошу меня извинить, — прервала Сьюзи ровным вежливым голосом. — Мне необходимо незамедлительно отыскать более подходящее платье и переодеться. Мисс Листок, осмелюсь предположить, что для вас также следует отыскать платье.

— Платье? — удивилась Листок. — С какой это стати мне надевать платье?

— Она пообещала Первоначальствующей Госпоже, что будет вести себя прилично в Пограничном Море, — поспешно сказал Артур. — Вот еще почему мы должны побыстрее отсюда убраться.

— В самом деле, я с нетерпением ожидаю возвращения в более цивилизованные края, — согласилась Сьюзи. на слегка кивнула Артуру и Листок, затем поспешно прошествовала через палубу, остановившись лишь для того, чтобы сделать реверанс Мореходу. Капитан коснулся фуражки и хмыкнул, а затем протянул руку Артуру. Тот крепко ее пожал.

— Куда держать курс, лорд Артур? — спросил Мореход. — У меня было на уме немного походить по Пограничному Морю, раз уж я давненько не бывал в здешних водах, но я доставлю тебя, куда захочешь.

— Как насчет назад на Землю? — спросила Листок.

Мореход пронзил ее внимательным взглядом голубых глаз.

— Юнге следует добавлять "сэр", обращаясь к капитану. Да, я мог бы доставить вас на Землю, ибо там, где хоть раз воды Пограничного Моря коснулись берега, они могут зашуметь снова. Но не думаю, что это будет разумно. Пограничное Море уже и так разлилось чересчур широко, и эта рыба права. Берега и границы Моря нужно снова укрепить силой Третьего Ключа.

— Я же сказал, что вернусь с Ключом, — запротестовал Артур. — А пока можешь доставить нас в порт Среды, чтобы мы оттуда на лифте отправились в Нижний Дом?

— Так точно, — ответил Мореход. — Значит, порт Среды.

— А что нам нужно в Нижнем Доме? — спросила Листок.

— Пройдем через Парадную Дверь, — устало ответил Артур. Он согнул ногу и посмотрел на крабовый панцирь. Третий Ключ сможет убрать его, но мальчик хотел отложить это на последний момент. И еще нужно будет как-то объяснять, что случилось с настоящим гипсом. — Попадем снова в больницу, и надеюсь, что через несколько секунд после того, как исчезли.

— И это все еще будет среда?

— Ага.

— Самая длинная среда в моей жизни, — сказала Листок. — Я буду рада вернуться домой.

— Я тоже.

Глава 32


— Артур, ты точно в порядке? — спросила Эмили, снова наклоняясь над кроватью.

Мальчик взглянул на нее, но ничего не сказал и не встретился с ней взглядом.

Эмили взглянула на показания диагностических приборов рядом с кроватью.

— Ну давай, сынок, — позвал Боб с другой стороны. — Просто скажи, что все в порядке. Я понимаю это было потрясение, когда водопровод так вот взорвался, но тебя же проверили. Никаких увечий.

Мальчик перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Эмили и Боб переглянулись над ним.

— Мы выйдем ненадолго, — сказала Эмили, указывая на дверь. — Но мы будем рядом.

— А в этой палате нет водопроводной трубы за стеной, — добавил Боб. — Я проверил. Все будет нормально.

Родители Артура на цыпочках вышли и закрыли за собой дверь. В коридоре оба перевели дыхание.

— Никогда его таким не видела, — сказала Эмили. — Никогда. Даже когда он лежал чуть живой, и целая команда врачей трудилась, чтобы он мог дышать.

— Странное это было происшествие. Наверняка он в шоке. Резкий перепад давления в противопожарных насосах. Никто еще не сумел мне это нормально объяснить.

— Им вечно урезают бюджет, — устало произнесла Эмили. — У больницы не было нормального финансирования годами. Я просто не понимаю, почему Артур не разговаривает. Он просто… не знаю… не похож на себя.

Мальчик-без-Кожи за дверью ухмыльнулся и позволил иллюзорной плоти, скрывавшей половину его тела, исчезнуть, обнажая багровые кости скелета.



Оглавление

  • Никс Гарт Утонувшая Среда
  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Глава 32




  • MyBook - читай и слушай по одной подписке