загрузка...
Перескочить к меню

Дьявольские повести (fb2)

- Дьявольские повести (пер. Ю. Корнеев) 2336K, 600с. (скачать fb2) - Жюль-Амеде Барбе д'Оревильи

Настройки текста:




Жюль-Амеде Барбе д'Оревильи

Дьявольские повести

Предисловие к первому изданию «Дьявольских повестей»

Кому это посвятишь?..

Ж. Б. д'О.

Вот первые шесть повестей.

Если публика клюнет на них и они придутся ей по вкусу, мы вскоре опубликуем шесть остальных, потому что у нас этих грешных повестей дюжина — точь-в-точь дюжина персиков.

Разумеется, содержа в своем заглавии эпитет «дьявольские», они не притязают на роль молитвенника или «Подражания Христу».[1] Однако написаны они христианским моралистом, который почитает себя не лишенным подлинной, хотя и очень смелой, наблюдательности и полагает, — такова уж его поэтика, — что сильный художник имеет право живописать все и что живопись его всегда достаточно нравственна, коль скоро она трагична и вселяет отвращение к изображаемому предмету. Безнравственны лишь равнодушие и зубоскальство. Автор же предлагаемой книги, веря в дьявола и его влияние на общество, не смеется над этим и рассказывает об этом чистым душам лишь затем, чтобы остеречь их.

На мой взгляд, вряд ли найдется читатель, который, познакомясь с «Дьявольскими повестями», захочет повторить в жизни один из их сюжетов, и в этом заключена нравственная ценность книги.

Воздав таким образом должное авторскому замыслу, поставим другой вопрос. Почему мы дали этим маленьким повседневным трагедиям столь звонкое — возможно, даже слишком? — название — дьявольских? Из-за самих этих историй или из-за женщин, которые в них выведены?

К сожалению, эти истории правдивы. В них ничто не выдумано. Автор не назвал персонажи по имени — и только. Они скрыты под масками, и с их белья спороты метки. «У меня ведь в распоряжении целый алфавит», — отвечал Казанова,[2] когда ему пеняли, зачем он не носит свое настоящее имя. Алфавит романиста — жизни тех, кто изведал страсти и приключения; ему остается лишь комбинировать буквы этого алфавита. К тому же, как ни животрепещущи эти истории, изложенные с надлежащей осторожностью, найдутся горячие головы, которые введет в обман эпитет «дьявольские» и которые сочтут наши сочинения менее дьявольскими, чем можно было предполагать по заглавию. Они ждут вымыслов, сложностей, изыска, утонченности, всех ухищрений современной мелодрамы, лезущей куда попало, даже в роман. Такие очаровательные субъекты ошибаются. «Дьявольские повести» не имеют отношения к чертовщине: это просто дьявольски подлинные истории эпохи прогресса и столь восхитительной, столь божественной цивилизации, что, когда садишься писать нечто подобное, тебе так и кажется, что ее продиктовал дьявол. Дьявол — это как Бог. Манихейство,[3] источник великих ересей средневековья, отнюдь не глупость. Мальбранш[4] говорил, что Бог познается по простоте употребляемых им средств. Дьявол — также. Что до женщин, действующих в этих историях, то почему бы и к ним не отнести определение «дьявольские»? Разве в них не довольно дьявольского, чтобы сопроводить их этим смиренным эпитетом? Дьявольское? В той или иной степени оно наличествует в каждой из выведенных здесь особ. Среди них нет ни одной, кому можно бы без преувеличения сказать: «Мой ангел!» Дьявол, конечно, тоже ангел, только падший, и если уж считать женщин ангелами, то лишь такими, как он, — падающими головой вниз и… остальным вверх. Здесь нет ни одной чистой, добродетельной, невинной женщины. Даже оставив в стороне совсем уж чудовища, они являют глазам не слишком обширный набор добрых чувств и нравственных достоинств. Итак, они тоже вправе именоваться дьявольскими, не заимствуя это слово в заглавии. Мы хотели создать небольшой музей подобных дам, не успев покамест создать еще меньший музей тех, кто служит им в обществе параллелью и контрастом, потому что у всего бывает своя противоположность. У искусства, как у мозга, два полушария. Природа сходна с иными женщинами, у которых разные глаза — один голубой, другой черный. Перед вами черный глаз, и нарисован он чернилами — чернилами беспутства.

Голубой глаз мы, возможно, изобразим позднее.

За «Дьявольскими повестями» последуют «Серафические»… если мы отыщем достаточно чистую лазурь.

Но существует ли она?

Париж, 1 мая 1874 г.

Жюль Барбе д'Оревильи


Пунцовый занавес

Really![5]

Страшно много лет назад я вознамерился поохотиться на водоплавающую дичь в болотах Запада, и, поскольку тогда в краях, где я собирался постранствовать, еще не было железных дорог, мне пришлось сесть в дилижанс на Э., который проходил в двух шагах от замка Рюэйль[6] и в котором находился покамест




Загрузка...

Вход в систему

Навигация

Поиск книг

 Популярные книги   Расширенный поиск книг

Последние комментарии

Последние публикации

загрузка...