Перескочить к меню

Сергей Александрович Есенин

 RSS

Сергей Александрович Есенин
Родился 21 сентября (3 октября н. с.) в селе Константиново Рязанской губернии в крестьянской семье. С двух лет "по бедности отца и многочисленности семейства" был отдан на воспитание зажиточному деду по матери. В пять лет научился читать, в девять лет начал писать стихи, подражая частушкам.

Учился Есенин в Константиновском земском училище, затем в Спас-Клепиковской школе, готовящей сельских учителей. После окончания школы год жил в селе. Семнадцати лет уехал в Москву, работал в конторе у купца, корректором в типографии; продолжая писать стихи, участвовал в Суриковском литературно-музыкальном кружке. В 1912 поступил в Народный университет А. Шанявского на историко-философское отделение, проучился полтора года.

С начала 1914 в московских журналах появились стихи Есенина. В 1915 он переехал в Петроград, сам пришел к Блоку знакомиться. Радушный прием в доме Блока, одобрение его стихов окрылили молодого поэта. Его талант признали Городецкий и Клюев, с которыми его познакомил Блок. Почти все стихи, которые он привез, были напечатаны, он стал известен. В этом же году Есенин примкнул к группе "крестьянских" поэтов (Н. Клюев, С. Городецкий и др.). В 1916 выходит в свет первая книга Есенина "Радуница", затем — "Голубень", "Русь", "Микола", "Марфа Посадница" и др. (1914 — 17).

В 1916 был призван на военную службу. Революция застала его в одном дисциплинарном батальоне, куда он попал за отказ написать стихи в честь царя. Самовольно покинул армию, работал с эсерами ("не как партийный, а как поэт"). При расколе партии пошел с левой группой, был в их боевой дружине. Октябрьскую революцию принял радостно, но по-своему, "с крестьянским уклоном". В 1918 — 1921 много ездил по стране: Мурманск, Архангельск, Крым, Кавказ, Туркестан, Бессарабия. В 1922 — 1923 вместе с Айседорой Дункан, известной американской танцовщицей, предпринял длительное заграничное путешествие по Европе (Германия, Франция, Бельгия, Италия); четыре месяца жил в США.

В 1924 — 1925 появились такие известные стихотворения, как "Русь уходящая", "Письмо к женщине", "Письмо матери", "Стансы"; особое место занимают "Персидские мотивы".

В своей поэзии Есенин сумел выразить горячую любовь в своей земле, природе, людям, но есть в ней и ощущение тревоги, ожидания и разочарования. Незадолго до смерти создал трагическую поэму "Черный человек".

М. Горький написал о Есенине: "...не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой "печали полей", любви ко всему живому в мире и милосердия, которое — более всего иного — заслужено человеком". Жизнь Сергея Есенина трагически оборвалась 28 декабря 1925. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

****

Есенин, Сергей Александрович

[1895—1925] — поэт. Род. в с. Константинове, Рязанской губ. и уезда, в семье бедного крестьянина, но с двухлетнего возраста был взят на воспитание зажиточным дедом, с сыновьями которого, «ребятами озорными и отчаянными», провел детство. «Среди мальчишек, — вспоминает о себе Е., — всегда был коноводом и большим драчуном и ходил всегда в царапинах». Эта далеко не случайная в облике Есенина черта бесшабашного удальства характерно сочеталась с религиозностью и молитвенностью, также воспитанными в нем патриархальной семьей. Но никто, по словам Есенина, не оказал на него в детстве такого большого влияния, как дед-старообрядец. Начетчик в религиозной литературе и знаток устной поэзии, особенно духовных стихов, он сочетал в себе эти черты религиозности и отвлеченных интересов с здоровым практицизмом: «крепкий человек был мой дед. Небесное — небесному, а земное — земному. Недаром он был зажиточным мужиком».

В самом себе Е. не находил этой уравновешенности: «Рано посетили меня религиозные сомнения. В детстве у меня были очень резкие переходы: то полоса молитвенная, то необычайного озорства, вплоть до желания кощунствовать и богохульствовать».

Сочинять Есенин стал очень рано, лет с 9, но до 14, когда были написаны им «Маковые побаски» и «Микола», слагал только духовные стихи. Начало сознательного творчества относится к 16—17 гг. Первоначальное образование Е. получил в церковно-учительской школе: его воспитатели хотели сделать из него сельского учителя. Восемнадцати лет Е. отправился в Петербург «устраивать» свои стихи. Здесь он сблизился с Клюевым, Городецким, Блоком, позже: — с А. Белым и Ивановым-Разумником. Все они, по признанию самого Есенина, оказали на его общее развитие большое влияние. В те же годы он посещал — в течение полутора лет — народный университет Шанявского в Москве.

С 1914 некоторые стихотворения Е. стали печататься в журналах. В 1916 в Петрограде вышел первый сборник его стихотворений «Радуница», куда частью вошли стихотворения ранних лет [1909—1910]. К этому же времени относится появление в печати его прозаических опытов (повесть «Яр» и рассказ «Бобыль и Дружок»), не занимающих в его творчестве сколько-нибудь значительного места. В том же 1916 Е. был мобилизован, после Февральской революции дезертировал с фронта. «В годы революции был всецело на стороне Октября, но принимал все по-своему, с крестьянским уклоном». Переживания этих лет нашли отражение в сборниках «Преображение», «Сельский часослов», а также «Голубень», куда вошло много и дореволюционных стихотворений: В 1919 вместе с поэтами Мариенгофом, Шершеневичем и др. Е. выпустил манифест новой поэтической школы — имажинизма (см.). Позже [1920—1923] Е. отошел от революционных настроений, погрузившись в жизнь богемы; в этот период упадочничества им созданы «Трерядница», «Исповедь хулигана», «Москва кабацкая» и др. За годы войны и революции много ездил по СССР, был за границей. В 1924—1925 дал цикл стихотворений «Русь Советская», знаменовавший поворот интересов Е. в сторону современности. Богема и принимавший все более острые формы наследственный алкоголизм привели Есенина к гибели: под влиянием тяжелых психических переживаний он окончил жизнь самоубийством. Смерть его вызвала длинный ряд некрологов, статей, воспоминаний, стихотворений.

В своей социологической сущности биография Е. представляется в достаточной мере ясной. Социальная родина Е. — зажиточная, патриархально-старообрядческая группа крестьянства. Однако уже с ранних лет мы наблюдаем в Е. тенденцию к отрыву от родной почвы, а позже видим все признаки резко выраженной деклассации, вплоть до полного погружения в богему. Он — не представитель крепкого кулацкого ядра, активного, бодрого, практического, а «блудный сын» этой группы, сын, кровно с ней связанный, физически, психологически и культурно ею вскормленный, но лишенный активных функций в ней, выключенный из цепи хозяйственно-трудовых процессов и тем самым обреченный на пассивность, практическую бездеятельность.

Чрезвычайно лирическое по своей природе творчество Есенина совершенно обнаженно фиксирует его социальный путь. Пять фаз поэтического стиля Е., вырастая на общей основе и в своих кульминациях сменяя друг друга, отражают главные этапы его творческого пути. Первая фаза представлена по преимуществу дореволюционным творчеством Е. (сборники «Радуница», «Голубень»), вторая и третья — произведениями, выражающими реакцию Е. — сначала положительную, а потом отрицательную — на социальные процессы Октябрьской революции (сборники «Преображение», «Трерядница», «Триптих», «Исповедь хулигана», пьесы «Пугачев» и «Страна негодяев» и др.), четвертая — узко-личной лирикой «Москвы кабацкой» с некоторыми, примыкающими к ней, позднейшими произведениями и наконец пятая — циклом «Русь Советская», выражающим отношение Е. к новой советской действительности.

Лирический образ поэта, возникающий перед нами в стихотворениях первого периода, характеризуется прежде всего пассивным отношением к миру, совершенно не свойственным активному характеру кулака, но вполне естественным для вскрытого нами выше характера Е. Отсюда — созерцательность ранней лирики Е:, определяющая доминирующую роль в ней пейзажа («Как захожий богомолец, я смотрю твои поля»). Лишенный волевой целеустремленности, поэт не сосредоточивает внимания на каком-либо определенном объекте, а безвольно погружается в беспредельность открывающейся ему картины: «Не видать конца и края, только синь сосет глаза». Согреваемое чувством привычности и близости созерцание этой картины кристаллизовалось у Е. в идею родины как главной лирической темы его поэзии:

«О, Русь, малиновое поле,
О, синь, упавшая в реку.
Люблю до радости и боли
Твою озерную тоску».

Эта тема родины, окрашиваясь то в минорные, то в мажорные, праздничные тона, неразрывно сплетается с традиционно-религиозными представлениями и мотивами благостного всеприятия, естественно связывающегося с пассивно-созерцательной настроенностью поэта. Аспект патриархальной консервативности и религиозной смиренности определяет трактовку этой темы в первой фазе творчества Е.

Наивный антропоморфизм (порой переходящий в бытовизм) религиозных представлений, первобытно пантеистически пронизывающих всю окружающую поэта природу, находит у Е. самые разнообразные формы выражения, начиная от отдельных образов-тропов («ветер — схимник», «ивы — кроткие монашки» и т. п.) и кончая сюжетно-развернутыми легендами и мифами («Шел господь пытать людей в любови», «То не тучи бродят за овином» и т. д.). Порой однако его религиозное чувство принимает характер более отвлеченный, выливаясь в мотивы мистических или пантеистических переживаний:

«Чую радуницу божью —
Не напрасно я живу,
Поклоняюсь придорожье,
Припадаю на траву.
Голубиный дух от бога,
Словно огненный язык,
Завладел моей дорогой,
Заглушил мой слабый крик».

Поэт чувствует себя на земле лишь «гостем случайным», устремляется к «иному бытию»: «Я пришел на эту землю, чтоб скорей ее покинуть». В явной связи с последним мотивом стоят мотивы паломничества, странничества: «Пойду в скуфье смиренным иноком иль белобрысым босяком».

Социально-психологическая основа этих мотивов ясна: скрытая пока тенденция к деклассации, ощущение слабости своих социальных связей, находит здесь выражение в своеобразной «охоте к перемене мест», в неопределенном желании уйти куда-то, «затеряться в зеленях стозвонных» своей обширной родины и т. п. В минуты пессимизма те же по существу ощущения своей социальной бездомности выливаются в образы совершенно иной, диаметрально противоположной эмоциональной окраски: вместо «смиренного инока» — перед нами оказывается «бродяга и вор»:

«Устал я жить в родном краю
В тоске по гречневым просторам,
Покину хижину мою,
Уйду бродягою и вором».

Деклассация в иных случаях ведет к социальной переориентации, к присоединению к другому классу. В данном случае — это был полный отрыв от всякой социальной почвы: потому-то Е. ясно чувствовал, что «уход» приведет его к недоброму концу:

«И вновь вернусь я в отчий дом,
Чужою радостью утешусь,
В зеленый вечер под окном
На рукаве своем повешусь».

Так в единстве социально-психологической обусловленности замыкается в один цикл ряд разнородных мотивов, начиная с благостной влюбленности в иную землю смиренного инока и кончая самоубийством бродяги. Следует однако сказать, что мотивы самоубийства, бродяжничества, опустошенности занимают в первом периоде творчества сравнительно небольшое место. Ядром, организующим поэтику первых сборников Е., является комплекс мотивов мажорного или мягко-элегического строя: спокойная созерцательность, проникнутая религиозной настроенностью, радостное приятие бытия земного, сочетающееся с мягко-грустной устремленностью к «небесам», всепроникающая любовь к родине, модулирующая от восторженности к примиренно-ласковой грусти, — таковы основные ноты, звучащие в лирике этого времени. Преобладающим жанром является здесь небольшое стихотворение, материализующее психологические мотивы в лирическом сельском пейзаже. Пассивно-созерцательная установка поэта и элегически-спокойная настроенность его определяют простоту композиционного плана стихотворений,

отличающихся слабой динамичностью развертывания лирической темы, правильностью ритмического и строфического строения, ровной напевностью мелодики, с изредка повышающимися в восклицаниях интонациями. Основные характерные черты Е. как мастера этого жанра (мелких лирических стихотворений) вполне определились в этот первый период. Современник А. Белого, Маяковского, Хлебникова, Е. чужд тех исканий ритмических и эвфонических новшеств, которые столь свойственны поэзии той поры. Ритмика Е. здесь очень проста, рифмы примитивны, строфика чрезвычайно однообразна. Но за счет этих сторон стихового мастерства Е. в своей поэзии культивирует эмоциональную непосредственность лирической темы.

Внешняя обстановка сельской природы и быта определила характер предметного наполнения (реалий) произведений Е. Общий склад его крестьянской психологии об'условил формы образно-поэтического претворения им реального материала. Здесь — корни особой конкретности, «вещности» и анимистичности его поэтического мироощущения, в существе своем примитивного, на базе которого конструируется поэтика его образов-тропов. В основе этой «поэтической гносеологии» лежит не «предметный реализм» непосредственного позитивного восприятия неодушевленного предмета и любования им, как у акмеистов (см. «Акмеизм»), а наивно-образный реализм, в силу примитивного субъективизма не знающий абстрактного понятия и привычно оперирующий приемом «психологического параллелизма». Вещь здесь воспринимается не в ее обособленности, отдельности, а в конкретном сопоставлении с другими предметами по принципу большей близости и очень часто — антропоморфического или зооморфического одушевления явлений мертвой природы.

Крестьянское происхождение таких образов-тропов, как «ягненочек кудрявый — месяц гуляет в голубой степи», «тучи с ожереба ржут, как сто кобыл» и т. п. — очевидно: деревенская тематика и зооморфичность их непосредственно связаны с их конкретно-метафорической структурой (имажинистского, а не символистического характера). Не случайно стиль Е. здесь столь тесно соприкасается со стилем крестьянских загадок (ср. например загадку — «Сивый жеребец на все царство ржет» — гром). Сюда же относятся и те анимистические образы-тропы религиозного характера, о которых говорилось выше. Но если структура есенинского образа-тропа определяется общекрестьянской чертой примитивной конкретности восприятия, то функция его в стиле Е. вытекает из условий экономически-привилегированной группы крестьянства, отдельные члены которой получают возможность пассивно-созерцательного отношения к миру. Отсюда — утверждение Есениным имажинизма как эстетической системы, установка его на образ (троп) как на основной художественный принцип. Теоретически это было осознано и сформулировано им позже, во второй период (в трактате «Ключи Марии»), но практически осуществлено уже в первый. Пусть отдельный образ-троп никогда не был для него самоцелью, — его стихотворения (особенно в первых сборниках) являются системой таких образов, объединенных актом созерцания мира, а не воздействия на него (см. «Имажинизм»). Правда, вторая фаза имеет в значительной мере иной, гораздо более взволнованный эмоциональный строй и частью меняет соответственно характер имажинистики, придавая ей волевой, экспрессионистический оттенок, но внимательный анализ показывает, что. мы имеем здесь лишь новый этап в развитии одного и того же стиля.

Если основной темой первой фазы является Русь патриархальная, консервативная, неподвижная, то темой второй [1917—1918] становится взвихренная, летящая в будущее Русь первых лет революции. После Октября темы революции и широких социальных сдвигов — в центре творческого внимания Е. Но принадлежность его именно к зажиточному слою крестьянства, отличавшемуся наибольшей бытовой и психоидеологической устойчивостью, помешала ему понять реальное содержание Октябрьской революции: он, по собственному признанию, принимал ее по-своему, «с крестьянским уклоном». Своеобразное сочетание революционных настроений с бытовым и психологическим консерватизмом определило характер этого уклона. Е. и после революции остался вполне самим собою, и потому Октябрьская Россия для него, как для Клюева, — «уму — Республика, а сердцу — Китеж-град». В его трактовке темы революции прежде всего бросается в глаза наивно-примитивный религиозный и хозяйственно-бытовой характер представлений, в которых он мыслил приход нового мира и осуществление социальных чаяний крестьянства. Будущее сулит установление рая земного, где — «избы новые, кипарисовым тесом крытые» («Ключи Марии»), «среброзлачный урожай», «сыченая брага и будни, наполненные молоком». Революция представляется поэту в виде космической мистерии, преображения, явления «нового Назарета», сошествия «светлого гостя», устрояющего земной рай. Правда, социальный переворот связывается в представлении Е. с некоторой революцией и в плане религии: он святотатственно выплевывает христово тело, грозится выщипать богу бороду, сделать его иным, проклинает Китеж и Радонеж. Но на место старого ставится новый бог, «божество живых», вместо прежнего Христа является новый — «Спас», а Китеж — небесный рай — заменяется градом Инонией — раем земным.

Приход этого рая Е. славит восторженными, проникнутыми мистической торжественностью песнопениями. Более широкая и сложная, по сравнению с первым

периодом, тема развертывается и в более обширной и сложной форме лирической поэмы. В поэзии Е. этой фазы появляются черты стилизации библейской монументальности. Спокойная мелодика первых сборников сменяется патетическими пророческими и ораторскими интонациями, призывными восклицаниями. Усложняется ритмика, поражая слух перебоями и контрастными сменами в следующих одна за другой частях поэмы. Ассортимент анимистических образов-тропов прежнего характера пополняется имажинистикой, источником которой является образность древней религиозной литературы («вострубят божьи клики огнем и бурей труб», «снова раздирается небо» и т. д.), и образами космическими, выражающими грандиозный размах революции: «Ей, россияне. Ловцы Вселенной. Неводом зари зачерпнувшие небо — Трубите в трубы».

Наконец изменяется несколько самая художественная природа образа-тропа: оставаясь имажинистским по структуре, он приобретает символический смысл; в ряду образов-символов следует отметить весьма часто встречающийся образ «теления бога»: «господи, отелись... звездами спеленай телицу — Русь», «вспух незримой коровой бог», «он иным отелится солнцем», «он спалит телением». Соединение творческих методов имажинизма и символизма является одним из существенных признаков поэтики второй фазы есенинского стиля.

Религиозное патриархально-крестьянское восприятие Октября необходимо должно было вскоре привести Есенина к отходу от революции. Вместо осуществления своих чаяний, воспитанных в нем старой крестьянской Русью, он увидел ломку этой Руси, гибель ее патриархального уклада. Это усугубляло в нем отрыв от социальной почвы, деклассацию. Тема гибнущей деревенской Руси и тема своей гибели, вылившаяся в мотивы бродяжничества и хулиганства, определяют третью фазу стиля Е. В 1920 он дал три лирических поэмы на эти темы: «Кобыльи корабли», «Сорокоуст» и «Исповедь хулигана». Тема первой — ужас поэта перед революцией, в которой он видит теперь лишь смерть и одичание людей. Поэма «Сорокоуст» — одно из высших и значительнейших достижений есенинского творчества, проникнутая мрачным пафосом и вместе элегической грустью отходная старой деревянной Руси, к-рая гибнет в железной хватке «скверного гостя» — врывающейся в деревню городской машинной техники. «Исповедь хулигана» — выражение чувства отчужденности, охватившего поэта в обстановке города, и любовного воспоминания о своей деревенской родине. К этим поэмам примыкает ряд мелких лирических стихотворений 1919—1921 (преимущественно разрабатывающих те же темы). Мотивы бродяжничества, беспочвенности и отчужденности, хулиганства и гибели, имевшие в первых сборниках небольшой удельный вес, здесь занимают центральное место и получают яркую художественную разработку («Хулиган», «Я последний поэт деревни», «Все живое особой метой», «Не ругайтесь. Такое дело» и др.). Сюда же относятся и пьесы — «Пугачев» [1921] и «Страна негодяев» [1922—1923]. И Пугачев (в котором очень мало исторического) и Номах — центральный образ «Страны негодяев» — различные трансформации основного образа Е. этого периода — образа «хулигана».

Не случайно появление в этой фазе творчества Е. новых для него драматических опытов. Только теперь почувствовал Есенин социальную противоречивость эпохи и наличие каких-то общественных сил, ему противостоящих и организованных. В окружении этих сил деклассированный, несвязанный ни с какой определенной группой поэт протест свой мог вылить лишь в формы индивидуалистического бунта. Лирический образ «хулигана» воплотил этот протест в небольших лирических стихотворениях и поэмах, но наиболее конкретное и развернутое выражение эта психологическая ситуация могла получить именно в драматическом оформлении, самая структура которого построена на принципе борьбы: главный образ дается здесь в окружении персонажей, представляющих враждебные ему группы. Отсюда — появление наряду с произведениями чисто лирическими пьес — «Пугачева» и «Страны негодяев».

Напряженная мрачность и безысходность настроений поэта, почти физически ощущающего наступление «железного врага» и гибель своей культуры, меняют строй поэтики и в первую очередь — характер и, частью, самую структуру имажинистики. Если в первом периоде образность стихов передавала статичность предстоящего взору поэта мира, а во втором экстатическую порывистость его «преображения», то в образах третьего мы ощущаем напряженную динамику упорной борьбы двух миров, двух культурных стихий. Наряду с образами деревни появляются теперь, всегда в контрастном сопоставлении с ними, образы, символизирующие город. Со свойственной есенинскому мышлению конкретностью, «вещественностью», представление об этих культурах воплощается в образах предметов, но предметов живых, движущихся, борющихся. Однако здесь оживотворенность предметов вытекает уже не столько из привычных зоо- или антропоморфических внешних ассоциаций, сколько из глубинного ощущения внутренней динамики со отношений. В связи с этим на первый план выдвигается особый прием метафоризации: метафорический ряд растет не от самого предмета, а от его движения, функции; оживает предмет как таковой, без «перевоплощения» его в образ животного или человека:

«О, электрический восход,
Ремней и труб глухая хватка,
Се изб бревенчатый живот
Трясет стальная лихорадка».

Интонационный строй произведений этого периода своей эмоциональной приподнятостью, естественно, ближе стоит к мелодике второй, чем первой фазы стиля Е. Довольно частые восклицательные и вопросительные интонации, в связи с пессимистической окраской тематики, звучат мрачным пафосом или минорной напевностью. В области синтаксиса отметим более или менее широко использованный в некоторых вещах эмоциональный повтор (особенно в «Исповеди хулигана» и в «Пугачеве»), в области ритмики — появление свободного стиха.

Беспочвенное «хулиганство» не понявшего революции и отошедшего от нее поэта ничего не могло принести ему кроме опустошенности и усталости. Утеряв всякие живые общественные связи, он все больше отходит от социальных тем. «Хулиганство» его, являвшееся выражением все же какой-то активности, также исчерпало себя. В «Стихах скандалиста» и «Москве кабацкой» [1922—1923] передками вместо разбойного деревенского хулигана — просто уличный повеса в цилиндре и модных штиблетах, старающийся заглушить тоску пьяным угаром и заполнить пустоту низкопробной любовью, но находящий здесь лишь гибель: «Наша жизнь — простыня да кровать, Наша жизнь — поцелуй да в омут». Крайняя степень упадочничества, безвольное погружение в омут богемы, бесшабашное прожигание жизненных и творческих сил, замыкание в круг узко личных и притом безысходно болезненных переживаний, тяга к самоубийству — таковы основные черты того цикла настроений «Москвы кабацкой», который получил в современной публицистической критике название «есенинщины». Отличаясь сильной эмоциональной зарядкой и выразительностью, стихи эти «возводят в перл создания» кабацкое упадочничество, художественно как бы оправдывая его и отравляя его ядом недостаточно устойчивых читателей. В этом, несомненно, общественно отрицательная функция этих стихотворений, вызвавшая суровую и справедливую отповедь советской критики (см. «Есенинщина»).

Поэтика в этой фазе творчества Е. трансформируется в соответствии с новым, оголенно эмоциональным строем переживаний поэта. Узкие, личные темы не требуют больших форм, и здесь снова господствует жанр мелких лирических стихотворений. Богемно-любовные настроения нередко выливаются в формы, носящие характер цыганского романса или песни («Дорогая, сядем рядом», «Пускай ты выпита другим», «Годы молодые с забубенной славой» и др.). В связи с эмоционально-напевным строем цыганского пошиба наблюдается сильное снижение образности и ошаблонивание поэтических формул, порой дающих примеры тривиальных романсных сентенций: «Коль нет цветов среди зимы, так и грустить о них не надо», «Жизнь — обман с чарующей тоской» и т. п. К этой же фазе примыкает и цикл «Персидских мотивов» [1924—1925], в которых любовная тема развертывается на фоне переплетения мотивов восточной экзотики с воспоминаниями о «рязанских раздольях». В этом цикле Е. достигает наибольшей изощренности в пользовании композиционно-мелодическими приемами повтора, давая различные сложные формы кольцевых построений. Изысканная замкнутость этих форм и чрезвычайная напевность стиха в «Персидских мотивах» вполне соответствуют интимности их любовно-экзотической тематики. В общем, все же в отношении стиховой техники Е. возвращается в этот период к простоте первого периода и если и изощряет свое мастерство, то именно в области мелодики, а не ритмики и инструментовки, что естественно связано с общим характером стихотворений этого периода.

В пьяном угаре «Москвы кабацкой» Е. почти забывает о своей «единственной возлюбленной» — родине (Руси — деревне). Он снова возвращается к ней в пятой фазе творчества, определяющейся темой взаимоотношений поэта с новой советской деревней (сборники «Русь Советская», «Страна Советская», стихотворения 1924—1925). Как бы ни было и глубоко и беспросветно погружение Е. в омут богемы, оно не смогло окончательно заглушить в нем тягу к живой жизни:

«Я знаю — грусть не утопить в вине,
Не вылечить души
Пустыней и отколом.
Знать оттого так хочется и мне,
Задрав штаны,
Бежать за комсомолом».

Но годы, проведенные Е. в кабаке, легли непреодолимой преградой между ним и далеко вперед ушедшей деревней. Он не узнает родного села, чувствует себя лишним среди советского крестьянства, около волисполкома обсуждающего свою жизнь и распевающего «агитки Бедного Демьяна» вместо его песен, никому теперь не нужных.

Отрыв от кулацкой группы, с одной стороны, и непонимание интересов трудового крестьянства — с другой, ставят Е. вне активных форм классовой борьбы, развертывающейся в деревне, и делают его сторонним наблюдателем, в своих симпатиях и устремлениях разрываемым непримиримыми противоречиями. Ему остается лишь объективно признать за новой жизнью право на существование и с грустной примиренностью уступить ей место:

«Цветите, юные. И здоровейте телом.
У вас иная жизнь, у вас другой напев.
А я пойду едки к неведомым пределам,
Душой бунтующей навеки присмирев».

Вокруг этих основных психологических узлов поэм «Руси Советской» группируется широко развитой комплекс мотивов, не только формулирующих субъективные переживания поэта, но и воссоздающих картину представшей его глазам действительности. Осознанное стремление поэта найти свое положение в современности и разобраться в ней обусловливает то сочетание мотивов психологического и фактического порядка, которое определяет лиро-эпический характер основной группы поэм этого цикла как специфический для него. Приблизительно такова же предпосылка появления большой эпической формы — «автобиографической» поэмы «Анна Онегина». Наряду с этими жанрами появляются не менее знаменательные для этой фазы эпистолярные опыты («Письмо от матери», «Ответ» и др.) Форма «переписки» символизирует здесь стремление поэта вновь восстановить связь с когда-то близкой социальной средой. Отметим наконец наличие в этой фазе жанров поэмы, баллады и эпической песни, соответствующих развернутым в них героическим темам революционной борьбы.

Весь строй поэтики цикла «Руси Советской» определяется рассудочным характером основного импульса творчества Е. в этой фазе — стремления поэта, сбросив пьяную одурь, логически отчетливо и беспристрастно разобраться в себе самом и в окружающей действительности. На смену экспрессивной образности и насыщенной эмоциональности предыдущих фаз приходит строгая установка на ясную смысловую нагрузку произведений. От приемов имажинизма Е. отходит здесь очень далеко. Нередки целые ряды строф, совершенно лишенные тропов, а встречающиеся образы-тропы подчинены логическому смыслу стиха, просты и слабо ощутимы. Зато вместо ударных образов здесь часты ударные по своей четкости и запоминаемости смысловые формулы. Самый стих в своей ритмико-интонационной структуре также подчиняется смысловой доминанте: интонации принимают разговорный характер в связи с почти прозаической структурой синтаксиса и сдержанной эмоциональностью содержания. Появляются многостопные размеры — пяти- и шестистопные ямбы, звучащие порой почти «классически», также соответствующие рассудочности всего поэтического строя. Наконец та же смысловая установка подчеркивается графическим делением многих стихов на две строки по логическому признаку.

Внутренняя логика социального бытия Е. привела его к тому этапу творческого пути, который представляет «Русь Советская», но эта же логика и предопределила невозможность сохранения им устойчивого равновесия в положении «иностранца» в родной стране, в каком он оказался. Уже раньше растерявший свои физические и творческие силы, Е. не смог обновить их действительным приобщением к полнокровной жизни нового поколения и неизбежно должен был впасть в состояние еще более глубокого упадка и опустошенности. Настроения «Москвы кабацкой», продолжавшие звучать на периферии есенинского творчества (в некоторых мелких лирических стихотворениях) и в период «Руси Советской» [1924], достигают своего апогея в лирической поэме «Черный человек» [1925], по своей поэтике и тематике примыкающей к третьей и четвертой фазам. Полный душевный распад, откровенно показанный в этом произведении, говорит об окончательной гибели поэта, и вскоре последовавшее затем самоубийство Е. едва ли не совпадает с последней гранью его творчества.

Вопрос о литературных связях Е. освещен пока очень слабо. В некоторых работах о Е. (И. Розанова, Беляева, Г. Покровского) находим лишь беглые замечания о влияниях на Е. — Блока, Белого, Кольцова, Пушкина, Маяковского. Впрочем сколько-нибудь большого значения всем этим влияниям придавать не приходится: Е. очень рано нашел себя (ср. стихотворение «Там, где капустные грядки», написанное им в возрасте 15 лет) и всегда сохранял своеобразие своего поэтического стиля. Иначе и быть не могло, так как особая социально-психологическая природа Е., ничего общего не имеющая с указанными поэтами, требовала для своего художественного выражения и особого поэтического яз., особого комплекса поэтических средств. В ином плане и с большим основанием может быть поставлена проблема связи Е. с крестьянским фольклором и соотношений его с другими представителями различных ветвей стиля зажиточного крестьянства (см. «Кулацкая литератуpa») в современной поэзии: Клюевым, Клычковым, и др. В литературе имеются указания на зависимость от Е. творчества Ив. Приблудного, Наседкина и некоторых других современных поэтов.

****

Сергей Есенин родился селе Константинове Кузьминской волости Рязанского уезда Рязанской губернии в крестьянской семье. Рос и воспитывался в семье деда по матери, редко общаясь с жившими врозь родителями. Ранние духовные впечатления оформляются в атмосфере глубокого народного православия. В то же время воспитывала поэта и улица, давая выход озорству, неуравновешенности его характера.
Учится в Константиновском земском четырехгодичном училище (1904—1909), затем в Спас-Клепиковской закрытой церковно-учительской школе (1909— 1912) и на историко-философском отделении Московского городского Народного университета им. А. Л. Шанявского (1913—1914), который не окончил.
Первые поэтические опыты пробуждаются рано. Некоторое время в юности он сочинял, по собственному признанию, "только духовные стихи" и лишь по просьбе школьных товарищей решил "попробовать себя в стихах другого рода". Подготовленный летом 1912 г. сб. юношеских стихов "Больные думы" остался при жизни поэта неопубликованным.
С августа 1912 г. живет в Москве, работая сначала в лавке у купца (где и отец — приказчиком), а затем в типографии И. Д. Сытина. Здесь в конце 1913 г. сближается с Суриковским литературно-музыкальным кружком и, став вскоре его членом, избирается в редакционную комиссию. С 1914 г. публикует стихи в детских журналах "Мирок", "Проталинка", "Доброе утро". Неудовлетворенный своим "московским" вхождением в литературу, приезжает 9 марта 1915 г. в Петроград. Здесь почти сразу же получает высокую оценку со стороны поэтов столичной элиты: А. Блока, 3. Гиппиус, С. Городецкого. Его стихи появляются во множестве столичных журналов, осенью 1915 г. он входит в литературную группу "Краса" и литературно-художественное общество "Страда", ставшие первым символическим объединением поэтов, по определению Есенина, "крестьянской купницы" (новокрестьянских).
В первой половине 1916 г. Есенин призывается в армию, но благодаря хлопотам друзей получает назначение ("с высочайшего соизволения") санитаром в Царскосельский военно-санитарный поезд № 143 Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны, что позволяет ему беспрепятственно посещать литературные салоны, бывать на приемах у меценатов, выступать на концертах.
На одном из концертов в лазарете, к которому он был прикомандирован (здесь же несли службу сестер милосердия императрица и царевны), происходит его встреча с царской семьей. Тогда же вместе с Н. Клюевым они выступают, одетые в древнерусские костюмы, сшитые по эскизам В. Васнецова, на вечерах "Общества возрождения художественной Руси" при Феодоровском городке в Царском Селе, а также приглашаются в
Москве к великой княгине Елизавете.
В начале 1916 г. выходит первая книга Есенин "Радуница". В 1918 г. в Петрограде выходит вторая книга стихов Есенина "Голубень", подтвердившая талант Есенин как самобытного поэта крестьянской России.
Живая поэзия Есенин воплощает красоту мира во всех ее проявлениях. Есенину был присущ феноменальный дар тонко воспринимать едва ощутимые состояния и неуловимо ускользающие мгновения бытия природы.
Поэт слышал и "звон надломленной осоки", и то, как "нежно охает ячменная солома, свисая с губ кивающих коров".
Образами природы у Есенина пронизана и любовная лирика. Женские образы в его поэзии кажутся прямым порождением мира идеального и мечты и тем не менее обладают чертами соблазнительной земной, полнокровной жизни. Таково, например, стихотворение "Не бродить, не мять в кустах багряных..." (1916); неземная красота его героини созвучна лучшим образцам классической любовной лирики.
Начиная с 1917 г. путь Есенина становится все более противоречивым. Во вневременный, гармонически цельный мир есенинской Руси вторгается теперь история. Об этом говорят уже сами заглавия новых книг поэта: "Преображение" (1918), "Пугачев" (1922), "Песнь о великом походе" (1925), "Русь советская" (1925). И лирика, и образ лирического героя, и сам облик поэта резко меняются, приходит поэзия "бунта".
Есенин принимает участие в двух сборниках "Скифы" (1917, второй помечен 1918 г.), выпущенных ориентирующейся на левых эсеров одноименной литературной группой, вдохновляемой идеологом мистического, мессианского социализма Р. В. Ивановым-Разумником. Есенин и Н. Клюев превозносятся им как поэты-пророки "России будущего". В стихах Есенина появляется мотив вызова старой патриархальной России (поэма "Инония", 1918). Есенин отказывается от Христа, проклинает Китеж и Радонеж — как символы святой Руси и грозится "выщипать" Богу бороду и "вылизать" на иконах "Лики мучеников и святых".
В 1919 г. Есенин — один из создателей (вместе с А. Мариенгофом, В. Шершеневичем и Р. Ивневым) русского имажинизма, целью которого для него было не только "проведение в жизнь силы образа", но и отдаление от патриархальной России, от клюевского "избяного космоса" и сближение с урбанистическим миром, с полной морально-нравственной раскрепощенностью "цивилизованного" человека. Прельщала в имажинизме Есенина и возможность заявить о своем "европеизме", освободиться от сковывающего его амплуа "пастушеского" поэта. Есенин вступает в полосу своего продолжавшегося до последних дней богемного существования. Женившись в 1922 г. на знаменитой американской танцовщице Айседоре Дункан, он затем более года проводит с нею в турне по Европе и Америке.
Последние годы жизни Есенин были отмечены трагическими противоречиями. Высвобождение из-под власти патриархальной Руси и сближение с цивилизованным миром не только не обогатило, но нанесло немало жесточайших ран самочувствию поэта. В 1924— 1925 гг. он создает такие шедевры, как книга стихов "Москва кабацкая" (1924), поэма "Черный человек" (1925). И все же в борьбе власти против "старой", исконной России с ее прежде всего "пахотной идеологией" Есенин решительно встал на сторону последней. В его поэзии присутствует сочувствие разгромленному повстанческому крестьянскому движению, с одной стороны, и скрытое сопротивление, страх перед бездуховностью, перед насилием — с другой: "Сорокоуст", "Мир таинственный, мир мой древний..." (1921); то же самое в драматических поэмах "Пугачев" и "Страна негодяев" (1922—1923). Попытка поэта приглядеться к "новизне" послереволюционной деревни утешительных результатов не приносит ("Возвращение на родину", 1924). На родине он только и видит что взметнувшуюся "колокольню без креста", в избе выброшенные с божничной полки сестрами-комсомолками иконы, вместо которых "на стенке календарный Ленин".
В последний период жизни Есенин сознательно отдаляется от деревни — как от чуждой ему советской "нови".
Он так и уходит из жизни с поэтическим взором, более обращенным в свой внутренний мир, нежели во внешнюю действительность. Все настойчивее звучит в его поэзии тема приближающейся смерти.
Жизнь Есенин трагически оборвалась в Ленинграде, в гостинице "Англетер" при невыясненных обстоятельствах. Похоронен поэт в Москве на Ваганьковском кладбище.



Показывать:   Сортировать по:
Выбрать всё     Массовая выкачка в формате:
Количество книг по ролям: Автор - 45. Об авторе - 2.
Всего книг: 47. Объём всех книг: 56 Мб (59,166,609 байт)

Всего оценок - 3, средняя оценка книг автора - 5
Оценки: нечитаемо - 0, плохо - 0, неплохо - 0, хорошо - 0, отлично! - 3

Поэзия   Русская классическая проза   Современная проза  

Всемирная библиотека поэзии
- Анна Снегина. Стихотворения (сборник) 998K  (читать)  (скачать fb2)

Поэзия  

Классика в школе
- Стихотворения и поэмы 999K  (читать)  (скачать fb2)

Поэзия   Русская классическая проза   Современная проза  

Народная поэзия
- Я помню, любимая, помню… 1312K  (читать)  (скачать fb2)

Поэзия  

Полное собрание сочинений в семи томах
- 2. Том 2. Стихотворения (Маленькие поэмы) [windows-1251] 549K  (читать)  (скачать fb2)
- 3. Том 3. Поэмы [windows-1251] 725K  (читать)  (скачать fb2)
- 4. Том 4. Стихотворения, не вошедшие в Собрание сочинений [windows-1251] 591K  (читать)  (скачать fb2)
- 5. Том 5. Проза [windows-1251] 813K  (читать)  (скачать fb2)
- 6. Том 6. Письма [windows-1251] 1479K  (читать)  (скачать fb2)
- 7. Том 7. Книга 1. Автобиографии, надписи и др [windows-1251] 578K  (читать)  (скачать fb2)
- 7. Том 7. Книга 3. Утраченное и найденное. Фотографии [windows-1251] 3078K  (читать)  (скачать fb2)

Русская классическая проза  

Проза Сергея Есенина
- У Белой воды (и.с. Библиотека всемирной литературы) 61K  (читать)  (скачать fb2)

Поэзия   Русская классическая проза   Современная проза  

Школьная библиотека (Детская литература)
- «Душа грустит о небесах…» Стихотворения и поэмы (и.с. Школьная библиотека) 1866K  (читать)  (скачать fb2)

Классическая проза  

- Яр [windows-1251] 128K  (читать)  (скачать fb2)

Поэзия   Русская классическая проза   Современная проза  

- Не жалею, не зову, не плачу… 2236K  (читать)  (скачать fb2)
- Озорной Есенин 2796K  (читать)  (скачать fb2)
- Собрание сочинений в одной книге 2605K  (читать)  (скачать fb2)

Русская классическая проза  

- Последний Лель 1982K  (читать)  (скачать fb2)

Детская проза   Детские стихи   Сказка  

- Большая книга о природе (и.с. Подарочные издания) 7461K  (читать)  (скачать fb2)

Поэзия  

- 100 стихотворений, которые растрогают самых суровых мужчин (сборник) 562K  (читать)  (скачать fb2)
- 28 стихотворений 44K  (читать)  (скачать fb2)
- Анна Снегина [windows-1251] 27K  (читать)  (скачать fb2)
- Ленин 39K  (читать)  (скачать fb2)
- Лирика (и.с. Классическая и современная поэзия) 397K  (читать)  (скачать fb2)
- О любви (и.с. Стихи о любви) 338K  (читать)  (скачать fb2)
- Песнь о великом походе 56K  (читать)  (скачать fb2)
- Полное собрание стихотворений 688K  (читать)  (скачать fb2)
- Полное собрание стихотворений 1278K  (читать)  (скачать fb2)
- Поэма о 36 47K  (читать)  (скачать fb2)
- Пугачев [windows-1251] 43K  (читать)  (скачать fb2)
- Рождественские стихи (пер. Татьяна Юрьевна Стамова, ...) (и.с. Рождественские чудеса) 464K  (читать)  (скачать fb2)
- Собрание сочинений [windows-1251] 522K  (читать)  (скачать fb2)
- Собрание стихотворений (и.с. Библиотека «Огонек») [windows-1251] 179K  (читать)  (скачать fb2)
- Собрание стихотворений (и.с. Библиотека «Огонек») 266K  (читать)  (скачать fb2)
- Стихи 162K  (читать)  (скачать fb2)
- Стихотворения. Поэмы (и.с. Библиотека всемирной литературы-127) [windows-1251] 2461K  (читать)  (скачать fb2)
- Том 1. Стихотворения [windows-1251] 711K  (читать)  (скачать fb2)
- Я обманывать себя не стану… (и.с. Стихи о любви) 1014K  (читать)  (скачать fb2)

Драматургия   Поэзия  

- Страна негодяев (и.с. Русская классика) 549K  (читать)  (скачать fb2)

Биографии и Мемуары   Поэзия  

- Жизнь моя за песню продана (сборник) (и.с. Стихи и судьбы) 6663K  (читать)  (скачать fb2)
- Я, Есенин Сергей… (и.с. Русская классика XX века) 1289K  (читать)  (скачать fb2)

Биографии и Мемуары  

- С. А. Есенин в воспоминаниях современников. Том 1. 1875K  (читать)  (скачать fb2)
- С. А. Есенин в воспоминаниях современников. Том 1. 1848K  (читать)  (скачать fb2)
- С. А. Есенин в воспоминаниях современников. Том 2. 1455K  (читать)  (скачать fb2)

Биографии и Мемуары   Документальная литература  

- Эта жизнь мне только снится (и.с. Эксклюзивные биографии) 671K  (читать)  (скачать fb2)

Публицистика  

- С. А. Есенин в воспоминаниях современников. Том 2. [windows-1251] 872K  (читать)  (скачать fb2)

Об авторе

Биографии и Мемуары  

Величайшие истории любви
- Есенин и Айседора Дункан 690K  (читать)  (скачать fb2) - Ольга Тер-Газарян
ЖЗЛ
- 983. Сергей Есенин [4-е изд., доп.] (и.с. Жизнь замечательных людей-983) 2289K  (читать)  (скачать fb2) - Станислав Юрьевич Куняев - Сергей Станиславович Куняев

Зарегистрируйтесь / залогиньтесь для выкачки нескольких книг одним файлом.

Вход в систему

Навигация

Поиск книг

 Популярные книги   Расширенный поиск

Последние комментарии

Последние публикации