каждый камешек на дне. Он тек еле-еле, без журчания и всплесков, без веселого озорства лесного ручья. Только на середине временами появлялось немного пены, которая задерживалась на одном месте, а потом вдруг убыстряла свой ход между затонувшими ветвями мертвого дерева.
— Воды слишком мало, — пожаловался Массерон. — Выше есть места, где реку можно перейти вброд. Но видели бы вы Аланьон весной! Вот где раздолье для рыбалки… Идите-ка сюда. Тело нашли вон там, в двух шагах от донной плиты.
— А что такое донная плита?
— Это плоская расчищенная часть дна Аланьона. У нас, рыбаков на муху, есть своя терминология, как у спортсменов-профессионалов. Вы быстро научитесь.
Разговаривая, он ловко готовил удочки.
— Так, теперь муха…
Массерон открыл металлическую коробочку.
— Ой, сколько их здесь! — воскликнул Франсуа. — Можно мне посмотреть?
Он выбрал муху покрупнее, посадил ее на тыльную сторону руки и стал разглядывать. Честно говоря, на муху это совсем не было похоже. Крючок скрывался в маленьком коконе из черных ниток, который заканчивался лохматым хохолком.
— А теперь смотрите внимательно… — проговорил Массерон.
Он подул на муху, и перышки, из которых был сделан хохолок, зашевелились, задрожали, затрепетали… Казалось, искусственная муха ожила и вот-вот поднимется в воздух.
— А откуда берутся такие легкие перышки? — поинтересовался Франсуа.
— Это перья с шеи петуха. Но не любого петуха: он должен быть определенного цвета, бронзово-красного с золотистым отливом. Эти перышки — крылья мухи. Очень важно научиться забрасывать муху так, чтобы ее крылья ни на миг не оставались неподвижными. Должно создаваться впечатление, что муха отбивается; именно этим она привлекает форель. Если вы слишком сильно дернете муху, она развалится в воздухе. Если не научитесь управлять леской так, чтобы муха садилась на воду как живая, считайте — все бесполезно. Рыба здорово посмеется над вами; сами увидите, как она будет прыгать и веселиться вокруг.
— Я никогда в жизни этому не научусь!
— Научитесь, научитесь! Надо только отработать движение, и, главное, не стараться сразу закидывать далеко. Профессионалы забрасывают леску на сорок пять-пятьдесят метров, но для этого нужны особые удилища, изготовленные по специальному заказу. Для вас я выбрал удочку фирмы «Позон-Мишель» длиной метр восемьдесят. Она вам понравится. Берите! Для начала наметьте себе какой-нибудь предмет и попробуйте попасть в него… Что это вы так странно смотрите?
Франсуа ни за что бы не сознался, что ему уже наскучили все эти объяснения. Массерон очень приятный человек, но он слегка перебарщивает. Кроме того, неужели для рыбалки нужно было обязательно выбрать место, где убили человека?..
Не то чтобы Франсуа это место не интересовало — наоборот! Но его стоило бы осмотреть спокойно, без помех… тем более без такой помехи, как этот профессор рыбной ловли, который ходит туда-сюда и болтает без умолку…
— Ну что, готовы?
— Еще нет, — покачал головой Франсуа. — Может, вы мне покажете? А потом я за вами повторю?
— Согласен. Отойдите немного в сторону.
Франсуа отступил на несколько шагов. Наконец-то он может, хоть украдкой, осмотреть место преступления! Галька, засохшая грязь, похожая на глину…
— Смотрите на мою руку! — крикнул ему Массерон.
Но Франсуа предпочел смотреть вокруг, изучая пейзаж, на фоне которого разворачивалась драма. Ограда, закрывающая горизонт, три коровы, жующие траву в тени деревьев, крайние дома селения, колокольня с флюгером, одна из малэговских передвижных мастерских и стена кладбища… Все это погибший рассматривал с таким увлечением, что даже не услышал, как к нему подобрался убийца.
Массерон, кажется, совсем забыл о своем подопечном. Франсуа, воспользовавшись этим, погрузился в размышления. Интересно, допрашивали ли Густу?
Торговец наконец повернулся к нему лицом, и Франсуа тут же спросил его об этом. Массерона вопрос немножко обидел. Он так старается хоть чему-то научить этого юнца, а тот, оказывается, думает совсем о другом!
— Да, конечно, — сказал он наконец с упреком. — Но от Густу ведь толку не добьешься. Бормочет что-то себе под нос, вот и все. И вообще к нему подходить противно. Как подумаешь, что у него под рубашкой живут ручные ужи…
— Ужасно! — с отвращением воскликнул Франсуа. — И что, они его не кусают?
— Нет, ужи не злы и не ядовиты. Но я лично их тоже терпеть не могу и стараюсь держаться подальше. Надо признать, что Густу умеет как-то располагать к себе этих тварей. Даже гадюк! Знаете, они легко дают ему себя поймать. Он говорит им что-то на своем языке, протягивает руку, а потом — хоп! — за шею и в мешок! Мэрия платит ему по десять франков за штуку.
— И много он их вылавливает?
— Сейчас — много. Ему стоит только наклониться! Самых больших он хватает такими деревянными щипцами. Я однажды видел, как он это делает; это просто невероятно! Возвращаясь к форели, должен вам сказать, что у
Последние комментарии
2 часов 20 минут назад
3 часов 53 минут назад
7 часов 46 минут назад
7 часов 51 минут назад
13 часов 12 минут назад
2 дней 50 минут назад